«Безумный Джеко»

Придя в сознание после сна, я попытался осознать себя, не открывая глаз. Голова раскалывалась от похмелья, «трубы горели», а мысли были рассеяны по разным углам мозга. Бля, где я?... Я лежал на животе, на чем-то очень неудобном, раскинув руки в стороны, также лежащие на каких-то вещах. Не открывая глаз, я попытался на ощупь понять, на чем лежит моя ладонь, и тут же покраснел. Моя правая рука лежала на женском бедре. Вторая ладонь сразу же нащупала чью-то грудь. Ох, черт... Открыв глаза, я резко поднял голову, попытавшись встать, и тут же шумно выдохнул, обо что-то ударившись затылком. Голова зашумела еще сильнее, а виски сдавило. Я зажмурил глаза, пытаясь уменьшить головную боль. Снова открыв их, я кратко огляделся. Так, дубовые ножки... Я что, под столом??! Чуть повернув голову, я посмотрел по сторонам. Под моей правой рукой с задранной юбкой спала Диана Росс, а левая рука лежала на полуобнаженной груди спящей Брук Шилдс. Под животом у меня валялась допитая бутылка виски, а под левым коленом был чей-то розовый лифчик. Господи Боже, что тут вчера было?! Чуть проползя по полу вниз, я аккуратно вылез из-под праздничного стола, чтобы никого не задеть и ненароком не разбудить. Встав на колени, я оглядел гостиную недоуменным взглядом: сравнительно ничего из того, что было вчера, я не помнил... Неожиданно до меня дошло, что я сижу не в своей рубашке, а в блестящем черном пиджаке Фредди Меркьюри, на плечах которого красовались рыцарские погоны красно-золотого цвета. Мой торс оголен! Быстро закутавшись в пиджак, я осмотрел комнату по периметру. Пьянющие тела звезд голливуда вразброс лежали по всей гостиной, принимая самые неприличные позы. Пол МакКартни с разорванной белой рубашкой, что была вся в следах от красной помады, спал на диване, закинув одну ногу его на спинку; Джон Бранка спал на полу под елкой в обнимку с голым Фредди Меркьюри, а Элизабет Тейлор, обмотанная содранной с потолка зеленой мишурой, лежала недалеко от коробок с подарками, в измазанном салатом красном платье в пол. Лиза Мари сладко спала в моей рубашке, обхватив ногами Майкла Джордана возле музыкального центра; справа от нее лежало спящее тело Кенни, чье лицо было сплошь изрисовано черным маркером и исписано самыми неприличными словами. Среди этого сброда алкашей не было лишь трех тел: Эдди Мёрфи, Дебби Роу и Маколея Калкина. Калкин мирно спал с Бабблзом наверху, в гостевой спальне – это я знал точно. А где эти двое?... Будто в ответ на немой вопрос, только что возникший в моей гудящей голове, меня окликнул голос Эдди, что был, как оказалось, прямо за моей спиной: — Ну что, алкоголик, уже пришел в себя? – он иронично улыбнулся. Развернувшись, я показал ему средний палец и, поднявшись на ноги, сделал еще одно открытие: я был в одном ботинке. Черт подери... Сняв оставшийся ботинок, я, качаясь, быстро покинул это сонное царство, отправившись на кухню. Никого из обслуги дома не было. — Что вчера было? – сощурив глаза я посмотрел на Мёрфи, приложив бутылку холодной минеральной воды к виску. Он удивленно округлил глаза: — Ты что, не помнишь??! Я отрицательно помотал головой и открыл бутылку, тут же осушив ее до дна. Мужчина рассмеялся, легонько тыкнув меня в плечо. — Ну ты даешь, Джексон! ТАКОЕ сотворить, а после еще и не помнить! Я побледнел, вытаращив глаза от ужаса: — Какое?... Мёрфи округлил глаза, удивленно подняв брови. — Ты реально не помнишь?? Я кивнул, поставив пустую бутылку на стол. — Ну ты... Я в шоке. – он вновь засмеялся. Вдруг меня осенило: — А где Дебби? – спросил я его, "расчесав" пальцами растрепанные волосы. — Сестричка которая? – как бы между прочим осведомился черный, еле давя улыбку, – Стыдливо сбежала около часа назад, пока ты спал. — А... Почему? – я недоуменно поднял бровь. — Ну, знаешь ли, я б на ее месте тоже сбежал. Я нахмурился, пытаясь вспомнить, что же вчера такого было, что даже Роу сбежала втихую, пока я сплю. — А ты почему не спишь? — Я? – Эдди с удивлением указал на себя пальцем, после чего саркастично усмехнулся, – Потому что я вчера не нажирался, как свинья, и почти не дебоширил. Должен же хоть кто-то напомнить вам произошедшее! Достав из холодильника еще одну бутылку воды, я пошел по лестнице на второй этаж, к себе в комнату, позвав с собой Мёрфи. Оказавшись в комнате, я запер двери и тут же упал на кровать, с удовольствием потянувшись – после вчерашнего болело всё тело, и мягкая перина была подобна райскому облаку в этот момент. Мужчина присел на кресло, находившееся напротив кровати, и закинул ногу на ногу, подперев кулаком подбородок: — И, как? Легче? — Намно-о-го... – с облегчением прошептал я, прикрыв глаза. – Ну так, что вчера было? — Кроме того, что ты надрался? – с любезной улыбкой на лице поинтересовался Эдвард, сделав надменное выражение лица. Я показал ему средний палец и закрыл глаза локтем, шумно выдохнув. — Вчера вы были настолько пьяны, что решили играть в бутылочку. – начал свой рассказ он, почесав бровь. – Началось всё с невинной бутылочки на желания, а закончилось игрой на поцелуи, плавно перерастающие в оргию. Я нахмурился, затаив дыхание: — Продолжай... — Вчера ты целовался с Дианой Росс, с шлюшкой Шилдс, с Роу, с МакКартни, Джорданом... — С КЕМ??? – перебил его я, посмотрев на Эдди огромными глазами, полными ужасного удивления. —...И это еще не весь список. Залившись краской, я посмотрел в потолок. Кажется, я вчера немного перебрал... — Потом вы с Меркьюри начали выяснять, у кого член больше, и на кон поставили его пиджак и твои мокасины. Собственно, поэтому ты в его камзоле. – Мёрфи подмигнул мне, широко улыбнувшись. Я стыдливо прикрыл лицо рукой, посмотрев на него. — А ботинок? Это... — Нет, – перебил меня он, махнув рукой. – ты вчера просто отдал его Тейлор, чтобы та выпила из него водки, а сам на грудь принял из туфли Пресли. Приколюха такая у вас была. Я с долей удивления посмотрел на друга, пребывая в шоке от его рассказа. — А почему Элизабет в мишуре?.. — Вы решили из нее жену Санты сделать, раз она в красном платье. – Мёрфи прикрыл рот рукой, скрывая улыбку. – А еще ты пихал ей в волосы елочные ветки, заявив, что она больше похожа на рождественского оленя, нежели на жену бородатого. Я основательно залился краской и стиснул зубы, продолжая слушать повествование очевидца. — Салат ей на платье, кстати, тоже ты намазал. "Чтоб ее волки в лесу съели, ведьму старую". Я захихикал, стыдливо прикрыв рот рукой. — Видимо, теперь она меня возненавидит... — Да нет. – пожав плечами ответил мне Эдди. – Она была не особо против. — А... А почему Лиза в моей рубашке? – недоуменно спросил я, почесав затылок. —По той же причине, по какой у тебя под коленом был ее лифчик. Я снова вытаращился на друга: — Между нами же ничего не было?... — Нет, – махнул рукой он, – она выиграла ее в покер. Как и ты ее лифчик. Я облегченно выдохнул, чуть усмехнувшись. — Прислугу, кстати, тоже ты отпустил. — Почему? — Накуренный МакКартни заявил, что ты и дня в этих каменных джунглях один не протянешь, живя как простой человек. Ты заключил с ним пари на...неделю. — Надеюсь, что я не был накуренным... — Ты? Был! Округлив глаза, я вырвал из-под головы подушку и закрыл ей лицо. Это было комбо. — Ты вчера так погнал, это было что-то... – Мёрфи рассмеялся, прикрыв глаза рукой. – Тебя накрыло, будто ты умираешь! Ты бегал по дому, видя крыс на руках, на полу, и орал, прося вызывать дезинсекцию и протравить этих тварей в твоем доме! А после, ну, решив, что ты умираешь, упал "в обморок" посреди гостиной и просил поставить тебе капельницу с мартини, во спасение твоей заблудшей души. Я выглянул из-под подушки, с опаской спросив: — И вы влили?.. Он махнул рукой, не переставая смеяться. — Ага, в горло. — А Дебби почему сбежала? — Так ты вчера заявил, что она настолько шикарная, что ты бы выебал ее прямо здесь и сейчас, при всех, и предложил Пресли и Роу секс втроем. Я снова закрылся подушкой, шумно выдохнув. — А самое смешное было в том, что они согласились. — Бля, всё, Мёрфи, замолкни, мне достаточно воспоминаний... – я высунулся из-под подушки, залившись краской. – Впредь я с алкоголем дел не имею... Он засмеялся в ответ на мое заявление. Открытие отеля Green Plaza было назначено на 16 часов первого января 1991 года. Огромнейшее здание простиралось в небеса, и было построено по последним новинкам архитектурной моды. Много стекла и мрамора, золоченые перила и стойки, просторные лифты и президентские люксы привлекали к себе людское внимание, заставляя простых смертных только мечтать остановиться когда-либо в таком отеле. Я был в числе приглашенных на церемонию открытия сего райского места. Учитывая, что я проснулся всего пару часов назад, под столом, после умопомрачительной пьянки, а после еще и выслушал рассказ о произошедшем от лица Мёрфи, состояние мое сейчас трудно было назвать нормальным. Огромные синяки под глазами, которые не смог скрыть даже грим, помятое выражение лица, потеря координации в движениях и, самое страшное, адский запах перегара – сейчас эти вещи были моими главными составляющими. Я стоял в зеркальных черных очках-авиаторах, скрывающих мои красные с бодуна глаза, улыбался и махал окружающим, надвинув на лоб федору, словно китайский болванчик. По крайней мере, в данный момент я себя ощущал именно им. Тело меня не слушалось, будучи наполовину ватным, а голова до сих пор гудела, не давая нормально соображать. В перерывах между улыбками я успевал жевать пачку мятной жвачки, пытаясь таким образом перебить запах перегара, от которого меня не избавила даже пятикратная чистка зубов, и что-то изредка отвечать на вопросы парочки журналистов, притаившихся среди гостей. Одним словом, мне срочно нужно было опохмелиться. Если быть до конца честным, опохмелиться я уже успел по дороге в отель. Банка крепкого пива была выпита мной в течение нескольких минут, но, увы, облегчение не наступило. Нужно было больше алкоголя! Пожалуй, я отложу свое обещание не иметь дел с алкоголем еще на некоторое время. Под рёв толпы фанатской публики и простых граждан меня пригласили перерезать красную ленточку. Чуть покачиваясь, я подошел к злосчастной ленте и, взяв ножницы у молоденькой секретарши, перерезал ленту. Толпа загудела еще сильнее, начав скандировать мое имя и визжать. Черт, заткните их кто-нибудь, моя голова сейчас расколется на две части... Теперь мне предстояла самая скучная часть мероприятия. Фуршет. Разодетые, как клоуны, директора и их замы будут строить из себя золотую элиту, выпивая дорогущий алкоголь из копеечных фужеров и закусывая это дело красной икрой, намазанной на самое дешевое, возможно просроченное, масло. Терпеть не могу притворство. Выдохнув, я натянул улыбку на лицо и прошел внутрь высотного здания, в сопровождении гендиректора Отеля. — Мистер Джексон? – его голос дрожал, а ноги заметно подкашивались от моего присутствия, – Мы будем рады, если вы посетите наш небольшой фуршет. — Я думаю, что смогу уделить вам немного времени, несмотря на напряженный и забитый график. Он расплылся в улыбке и попытался взять меня за локоть, чтобы отвести в ресторанный отсек, но его тут же осадил охранник, возникший между нами, словно стена: — Господина Джексона запрещается трогать малознакомым людям. Инструкция 37913. Мужчина с испугом посмотрел на одного из моих телохранителей, что был больше двух метров ростом и шире, чем Джордан. — Прошу прощения, Мистер Джексон, впредь этого не повторится... – залебезил предо мной гендир, опасливо поглядывая на широкого. Я облегченно выдохнул. Не люблю, когда ко мне притрагиваются неприятные для меня личности. Ресторан занимал почти весь первый этаж, оставляя лишь совсем немного места для регистрационного поля и зала ожидания. Стеклянные двери, круглые столы, покрытые белой скатертью и сервированные посеребренными приборами, висящие на стенах копии картин известных художников – интерьер был составлен просто и со вкусом. Мне это нравилось. Отпустив охрану, я сел за стол с генеральным директором этого места, его звали Мартином Фаррелом, кажется, его женой, дочерью, главным бухгалтером и администратором. Я сидел и изредка улыбался смотрящим на меня людям, через силу заставляя растягиваться мышцы моего лица. Как же я хотел спать в этот момент... Подали горячее. Я не доверял тем, кто пытался накормить меня, ибо не единожды на меня покушались, пытаясь отравить, поэтому тарелка с отбивной и салатом сразу была отставлена в сторону. Может, стоит выпить? Официант принес бутылку с шампанским и поставил ее на стол. Приподнявшись, я тут же взял её в руки и открыл, никого не покалечив: — Думаю, самое время опох...обмыть открытие этого прекрасного места. Кому налить? – с улыбкой спросил я сидевших за столом, чуть не спалившись о своем состоянии. — Всем! – бухгалтер улыбнулся, подмигнув мне. Я откровенно не понял этого жеста и решил не обращать внимания. Залпом выпив шампанское, я шумно выдохнул. Вот, вот теперь мне становилось чуть легче... Голова уже просто ныла, а тело из напряженного состояния перешло в легкое состояние "свободного падения". Я улыбнулся собеседникам, задав полагающийся мне вопрос: — Как давно вы в гостиничном бизнесе? Это первый отель, открытый вами в Лос Анджелесе? Оживившись, генеральный директор начал охотно рассказывать мне о своих успехах: — Нет, вы знаете, это уже четвертый отель, открытый мной в США, и первый в Лос Анджелесе. Моя фирма занимается... И понесло-о-ось... Сделав вид, что я внимательно слушаю эту ахинею, я закрыл глаза и начал дремать. Авиаторы скрывали мою сонливость, а выражение лица было бедным на эмоции, поэтому ближайшие полчаса я мог спокойно вздремнуть, не привлекая к себе лишнего внимания и изредка кивая в ответ этому гордецу. Спустя время я сам не заметил, как заснул. Заснул сидя, прямо за столом с гостями, на фуршете. Веселая ночка дала о себе знать в самое не подходящее время! — Мистер Джексон...? – доносилось до моего сознания откуда-то издалека, – Вы в порядке? Не успел я целиком придти в сознание и кивнуть, как на мои плечи легли чьи-то руки: — Прошу простить моего друга, у него очень плотный график: он безумно устает и почти не спит, ему как следует нужно отдохнуть сегодня. Пожалуй, мы вынуждены покинуть это прекрасное место, он очень утомлен. Успехов вам! Это был голос Лизы Мари. Она буквально спасла меня от позора и от скучного времяпрепровождения с этими людьми! Подняв голову, я посмотрел на нее и улыбнулся, после чего кивнул собеседникам: — Да, я действительно очень устал. Прошу простить меня, но вынужден удалиться. Всего хорошего! Как только я поднялся на ноги, Лиза тут же схватила меня за руку и поспешно повела прочь из Green Plaza. Сев со мной в черный Ролс Ройс, она тут же расхохоталась, прикрыв рот рукой: — Ну ты даешь, Майкл! Я удивленно покосился на нее, не снимая очков. — Что? — Это было очень эпично, ты сделал мой день! Захрапеть за столом с генеральным директором крупнейшего в городе отеля мог только Майкл Джексон! Округлив глаза, я стыдливо прикрыл лицо рукой. — Меня здесь нет. Как же стыдно, черт... Она засмеялась еще сильнее. — Да не переживай, Соня! Он мой хороший знакомый. Поймет! — Всё равно стыдно. Она усмехнулась и сняла с меня шляпу: — Снимай маскировку, ты со своими. Сняв с меня шляпу, Пресли надела её себе на голову и широко улыбнулась, тут же забрав у меня очки: — Дай сюда! Я хочу почувствовать себя Майклом Джексоном! Она засмеялась, надев очки и сделав губы уткой, как это люблю делать я. — Тебе определенно идет. – констатировал я, обнажив белые зубы в улыбке. Посмотрев на мое лицо, она иронично усмехнулась. — Теперь я поняла, к чему был весь этот маскарад. А я думала, гадала, не от меня ли ты прячешься! — А почему я должен от тебя прятаться? – недоуменно спросил я, подняв брови. — Ну, после вчерашнего я ожидала от тебя подобного. Не в обиду, конечно. — После какого "вчерашнего"?.. – с опаской в глазах спросил Лизу я, тут же напрягшись. — Как? Ты не помнишь? – она не смогла скрыть своего удивления. —...Нет... – еле выдавил из себя я, испугавшись еще больше. —Ну, как же... – в ее взгляде читалась растерянность, – Ты, я, Дебби... Мы... Я обескураженно выдохнул, закрыв лицо рукой. Нет, только не это... Лиза Мари поджала губы, замолчав. — Ладно, неважно. Раз ты не помнишь, лучше и не вспоминай. — Нет, говори. Мне нужно знать... — Не буду. — Лиза! — Что? – она сняла очки, вперив глаза в пол. — Я слушаю. Выдохнув, девушка сжала край короткой шубки: — В общем, неважно, что было вчера, Майкл. Я просто хотела поговорить с тобой сегодня и успокоить. Считай, что это ничего не значило, думай, будто бы ничего не было. Я замужем, и...и мы все были пьяны вчера... В общем... Тебе не нужно беспокоиться по этому поводу. Всё в порядке. Я облегченно выдохнул. С моей души только что свалился огромных размеров валун. Она не представляет, насколько облегчила мою совесть в данный момент. Молчание в салоне автомобиля затянулось. Я решил разрядить обстановку уместным вопросом: — Надеюсь, я хоть не облажался? Она смущенно улыбнулась, отведя взгляд в сторону. — Нет, Майкл. Ты не облажался. — Ну, тогда я спокоен. Мы одновременно рассмеялась. Высадив Лизу около её дома, водитель повез меня в Неверленд. Как только Пресли покинула мою машину, я достал из кармана пейджер и быстро набрал номер Мёрфи, стиснув зубы. — Алло? – в трубке послышался сонный голос Эдди. — ТЫ ПОЧЕМУ МНЕ ОБ ЭТОМ НЕ СКАЗАЛ, ПРИДУРОК?! — О чем???? – перепуганным спросонья голосом спросил он. — О том, что я с Роу и Пресли...! — А-а, так ты об этом! – он засмеялся. – Ты сам не дал мне это рассказать! — Я думал, что всё закончилось на том предложении! — ПФ, я еще и половины произошедшего тебе не рассказал! — Не пугай меня... – шумно выдохнул я, затаив дыхание. – Мне и так уже стыдно! — Будет еще хуже. – я чувствовал, как он растянулся на том конце провода в ироничной улыбке. — Ты ведь не обиделся на меня за... — Нет. – констатировал он, тут же став серьезным, – У меня тоже рыльце в пушку, я не в праве корить тебя или обижаться за связи с женщинами. В первую очередь я - твой лучший друг, как никак. — Спасибо. — Да не за что, Майкл. — Так что еще ты не рассказал мне? — Тебя ждет сюрприз дома. Вот там и узнаешь. — НО...! Он отключился. Козел! Решив оттянуть время до приезда домой, я махнул водителю: — Я хочу покататься по городу и посмотреть на иллюминацию. Сказать честно, меня немного мучила совесть. То, что Лиза Мари нормально отреагировала на наше приключение, совсем не значит, что на него нормально отреагировала Дебби Роу. Я чувствовал перед ней вину за свое животное поведение. Мне следовало извиниться и попросить ее забыть об этом. Полный смятения, я снова достал телефон и набрал её номер. Послышались долгие гудки. Нервничая, я теребил в руках шляпу, поджимая губы. Но это было тщетно. Она не брала трубку! Набираю номер еще раз. Гудки... «Телефон вызываемого вами абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Абонент не абонент... Может, что-то случилось?... Выдохнув, я дернул водителя: — К дому Дебби Роу, быстро. — Есть, сэр. Машина резко затормозила и, развернувшись, на огромной скорости понеслась в противоположную предыдущему направлению движения сторону. Я откинулся на спинку сидения, поправив блестящий серебром, словно рыбья чешуя, пиджак, и проведя рукой по собранным в хвост прямым волосам. Меня определенно обеспокоил тот факт, что она не отвечала... Оказавшись возле дома Роу, я чуть опустил стекло и выглянул наружу. В ее окнах горел свет. Боже правый! Я снова набрал не номер, не отрывая взгляда от окна. И снова телефон был выключен... Она что, меня игнорирует?! — Идем, мне нужно попасть к ней. – тыкнул я широкого, открывая дверь автомобиля. Стоило мне ступить ногой на тротуар, как тут же послышались разъяренные радостью крики:"Майкл!..." – и ко мне ринулись толпы прохожих девушек и мужчин. Черт! Широкий и еще четверо охранников возникли словно стены, защищающие меня от разрыва на части. В их сопровождении я прошел в дом и поднялся на нужный этаж, преследуемый аж до лифта толпой фанатов. Я постучал в дверь. — Дебби, открой! Я знаю, что ты дома! — Меня нет! – послышалось из-за двери. — Но ты мне отвечаешь! Открывай давай, хватит меня игнорировать! — НЕТ! Об дверь что-то стукнуло с той стороны. Похоже, она чем-то в нее кинула. Прислонившись спиной к косяку, я сунул руки в карманы и опустил голову, тяжело вздохнув. — Может, нам дверь выломать? – задал вопрос один из охранников, почесывая затылок. — Джексон, не смей! – Дебби протестовала, слыша наш с секьюрити разговор. Я решил воспользоваться ситуацией и, посмотрев на охранника с коварной улыбкой, выдал: — Либо ты пустишь меня, либо я прикажу этим громилам снять эту чертову дверь с петель! Послышался звук отворяющегося замка. Дверь распахнулась. В прихожей стояла разъяренная Дебби Роу, в привычных синих джинсах и розовой рубашке, заправленной внутрь штанов. Её волосы спадали на плечи, а макияж отсутствовал. Всё вернулось на круги своя. Оставив охранников в коридоре, я вошел в квартиру женщины и поджал губы, смотря ей в глаза. Чуть успокоившись, она спросила: — Зачем ты пришел? — Узнать, всё ли у тебя в порядке... Ты не брала трубку, и я... — Со мной всё нормально. – перебила меня Роу,– Это всё, что ты хотел узнать? Я кивнул. — Тогда иди? — Почему ты меня избегаешь? — Я? Я тебя не избегаю. — Избегаешь! Она выдохнула, скрестив руки на груди и опустив глаза. — Мне просто стыдно за вчерашнее. Я вообще не должна была приходить. — Наоборот! – возразил я, – Я рад, что ты пришла. И мне тоже стыдно. Я... Я повел себя, как животное. Ничего не ответив, она прикрыла лицо рукой. — Ты ведь простишь меня?.. – робко спросил я, сжав край пиджака в ладони. Она кивнула, поджав губы. — И ты меня. Это было хорошо, но об этом лучше не помнить... Улыбнувшись, я обнял Дебби за плечи. — Иди, Джексон, дай заняться своими делами, я тебя прошу... Поцеловав женщину в щеку, я помахал ей рукой и покинул квартиру. Теперь мне предстоял путь домой, к «сюрпризу»... Ролс Ройс остановился возле ворот Неверленда. Шумно выдохнув, я вышел из машины и быстрым шагом направился в дом, оглядываясь по сторонам. Мне не давала покоя фраза Мёрфи. Сюрприз? Какой сюрприз? Где он и с чем связан? Я не знал, чего еще ожидать от себя после вчерашнего. Наркотики, море алкоголя, грязный секс, поцелуи с МакКартни и Джорданом – после этого мне становилось страшно даже думать о том, что сейчас может твориться у меня дома. Открыв дверь, я зашел внутрь, как мне показалось, пустого особняка. В доме была тотальная тишина и темнота. Лишь из гостиной виднелись разноцветные блики включенной ёлочной гирлянды, мерцающей самыми причудливыми узорами на стенах и на самой зеленой красавице. Сняв шляпу, я повесил ее на крючок в прихожей и, переобувшись в мягкие тапочки, медленно двинулся в сторону гостиной. Я остановился возле арки как вкопанный, округлив от удивления глаза. Около ёлки виднелся изящный женский силуэт, стоящий ко мне спиной. Длинные худые ноги, короткое платье, небольшой каблук, множество браслетов на руках и кудри. — Татьяна... – произнес я шепотом, выдохнув. Она тут же обернулась, посмотрев мне прямо в глаза. Тот самый взгляд медово-карих глаз, сразивший меня в The Way You Make Me Feel, снова проникал мне прямо в душу, не давая иного выбора, кроме как подчиниться. Затаив дыхание, я замер в арочном пространстве и просто смотрел на нее, не отводя взгляда. Она была всё так же прекрасна и агрессивно-женственна, как и пару лет назад. Казалось, что в ней не изменилось абсолютно ничего. Я смотрел на нее, словно видел впервые, и не мог наглядеться. Мое сердце сжалось от нахлынувшего стыда и переживаний, мучивших меня всё это время, после одностороннего разрыва контракта с ней. Я думал, что больше никогда не испытаю этих чувств и эмоций, какие испытывал в её присутствии. Взяв в руки два бокала, она медленно подошла ко мне и протянула один из них, продолжая буравить меня взглядом. — С Новым Годом, Майкл. – девушка звонко ударила краем своего бокала о мой и тут же его осушила. Я не смог ничего ей ответить. Развернувшись, она вернулась к ели и поставила пустой бокал на журнальный столик, рядом с бутылкой шампанского и корзинкой с фруктами. — Ты решил снова игнорировать меня даже в моем присутствии? – как бы между прочим осведомилась она, стоя ко мне спиной и рассматривая елочные игрушки. — Нет... – выдавил из себя я и тут же выпил шампанское, для храбрости, так сказать. — Мм. – кратко ответила она и развернулась в пол-оборота, вновь посмотрев мне в глаза. — Ты прости, я не... – начал оправдываться я, крепко сжимая стакан руками. — Я давно простила тебя, Майкл. Не кори себя. – она опустила взгляд. – Я тогда действительно позволила себе лишнего. Почувствовала вкус славы и всё такое. Ты понимаешь, я думаю. — ...Меня слишком сильно тянуло к тебе... Поэтому я решил срубить на корню эти эмоции, не дав развития тому, что мучило нас обоих. Я ведь действительно ответил тогда на твой... — Замолчи, Майкл. Я прошу тебя. – она осадила меня, поджав губы. – Я знаю это. Я опустил голову. Она вновь подошла ко мне и аккуратно стянула резинку с моих волос. Распустив прямые волосы, она раскинула их по моим плечам и легонько коснулась моей щеки. Я поднял на нее взгляд, не в силах ничего сказать. Она топила меня в меду своих глаз, пленила своей красотой и недоступной доступность, будучи такой близкой и такой далекой одновременно. Легонько проведя ладонью по моей щеке, она неожиданно дала мне резкую пощечину, посмотрев мне в глаза ледяным взглядом. Не знаю, почему, но это завело меня. Завело так сильно, как никогда прежде. Бросив бокал на пол, я схватил девушку за руку и крепко сжал её ладонь, пронзительно посмотрев в глаза и чуть приблизившись. Напряжение между нами было настолько сильным, что, казалось, в пространство сейчас полетят искры, а волосы и одежда наэлектризуются и будут биться током, как и наши тела. Будто поняв мою игру, она также сделала мне шаг навстречу и, оказавшись почти возле моих губ, сквозь зубы процедила: — Ты - мудак, Джексон... Не выдержав этого напряжения, я набросился на нее, словно зверь на кусок мяса. Я жадно целовал её губы, прижимая Тамбтзен к себе, и проводил горячей ладонью по изгибам юного тела, что были едва прикрыты коротким обтягивающим платьицем. — Ненавижу тебя... – сквозь стон прошептала она мне в губы, запустив руки в мои волосы и извиваясь от ласк, словно кобра. — Я знаю, Таня... Я знаю... Наклонившись, я вцепился губами в её шейку и начал трепетно целовать, лаская нежную кожу кончиком языка и рисуя на ней причудливые узоры. Руки мои блуждали по её телу, то и дело сжимая самые округлые его части и поглаживая их. Протяжно застонав, она ловко расстегнула пуговицы пиджака на мне и быстро стащила его, начав расправляться с белого цвета рубашкой. Разорвав её, девушка впилась ногтями в мою грудь и провела по ней медленно вниз, чуть пощекотав низ живота, возле линии брюк. Я шумно выдохнул, у меня напрягалось всё тело. Чуть отстранившись, она, смотря мне в глаза, начала медленно расстегивать ремень: — Тебе не остановить меня, Джексон... — Я и не собирался... – тихонько прошептал я, сильно закусив нижнюю губу. Лукаво улыбнувшись, она легонько провела кончиками пальцев по ширинке. — Как давно я хотела этого... Ухватив бегунок, она медленно потянула его вниз... Неожиданно из коридора раздался звук отворяющейся двери и бодрый баритон Мёрфи: — Только не говори, что ты не дома! Округлив глаза, я тут же застегнул ширинку и запахнул рубашку, накинув на плечи пиджак. Таня же в секунду поправила платье и саркастично усмехнулась, потерпев фиаско в исполнении мучившего нас обоих желания. — О! – Эдди облокотился на косяк арки, растянувшись в игривой широкой улыбке. – А я че, помешал? — Нет, – кратко ответила Тамбтзен и взяла клатч с кресла, – я уже собиралась уходить. Стоя спиной к другу, я опустил голову и выдохнул. Мёрфи недоуменно приподнял бровь, проводив Таню взглядом. — До встречи, Майки. Стуча каблуками, она быстро оделась и покинула особняк, с силой хлопнув дверью. Я повернулся лицом к Эдварду. — Вы что тут, трахались что ли? – с улыбкой спросил он, поправив волосы. — Мы? Нет, мы не... — Я вижу. – перебил меня он, с усмешкой указав пальцем на расстегнутый ремень моих брюк. — Между нами ничего не было, хоть и могло бы... — А жаль. – он вновь перебил меня, пожав плечами. Пройдя в гостиную, он подошел к столику и налил себе шампанского, тут же выпив его. — Что ты имел в виду под «сюрпризом», когда я позвонил тебе вечером?.. – задал я волнующий меня вопрос, поджав губы. — Вчера ты звонил Тамбтзен. – ответил черный, кинув в рот виноградинку. – Было нетрудно догадаться, что сегодня она припрется к тебе. — Тебе больно, да?... – спросил его я, отведя взгляд в сторону. Ничего не ответив, он сел в кресло и закинул ногу на ногу, равно также, как сегодня утром. — Ты знаешь далеко не всю историю, Майки. – заявил он, глядя в даль. – И лучше тебе её не знать. — Почему я не должен знать правду? – недоуменно посмотрел я на Эдди, сев перед ним на пол. — Ты уверен, что ты точно хочешь это знать? – он посмотрел на меня сверху вниз, приподняв бровь. Ситуация приобретала всё более мистический характер... Выдохнув, я кивнул и поджал губы, ожидая продолжения утреннего рассказа. Поднявшись на ноги, мужчина подошел к огромной гостиничной стенке и, открыв бар, достал оттуда небольшую видеокамеру. — Это и было моим сюрпризом. Он подошел и протянул её мне в руки, после чего вновь занял свое место на кресле. Я удивленно округлил глаза, рассматривая это чудо техники: — Не понял?.. — Просто смотри. Выдохнув, я включил камеру и открыл последние снятые видеозаписи. Их было несколько: на одном виднелись усы Меркьюри, на другом я снимал ботинок, на третьем стоп-кадром была аппетитная попка Брук Шилдс, а картинка последнего была размазана. Сев по-турецки,я нахмурил брови и включил первое видео, вперив глаза в небольшой экранчик камеры. — Оба! Давай, давай! До дна, Джексон, до дна!!! – орал Фредди Меркьюри и хлопал в ладоши, стоя рядом со мной и смотря, как я с горла допиваю бутылку Хеннесси. Как только бутыль был пуст, я победно поднял руки вверх и показал хлопающим мне друзьям знак мира, с пьяной улыбкой на лице. Они взорвались хохотом и овациями. Неожиданно ракурс перешел на Брук, выдавшую, как ей казалось, гениальнейшую идею: — А давайте снова в бутылочку сыграем! Но на этот раз на поцелуи, чтобы было всё серьезно. – девушка посмотрела на никакущего меня и закусила губу, чуть улыбнувшись. — А давай! – с энтузиазмом ответил я, возбужденно округлив глаза и захлопав в ладоши. – Чур я кручу первым! Съемка прервалась. Видимо, была поставлена на стоп. Пара секунд, и на экране возникает мой силуэт, смачно сосущийся с Майклом Джорданом. Закадровый смех. — Боже правый... – я прикрыл глаза рукой, не удержавшись от комментариев, и покраснел. Эдди ничего не ответил, лишь похихикал. Следующее видео. На экране возникаю я, снимающий ботинок. — Щас, Элизабет, счас все будет! – будто не своим голосом ору я, сидя на полу и стаскивая со своей ноги мокасин. — Реще, Майкл, у меня уже нога затекла! Лиза Мари стояла в кадре рядом, на одной ее была туфля, а вторая стояла босая на полу. Секунда, и я кидаю ботинок Элизабет, а Лиза, наклонившись, отдает мне один туфель. — ТОСТ! – ору я, пьянящим голосом. — Жги, Майкл!!! – все, как они, поддержали меня, захлопав в ладоши. — Однажды, высоко-высоко в горах, летел один маленький лайнер, на борту которого был черный, очень красивый сумка! Обёртанный тщательно полиэтиленом! — Щедро ободр... Обёрнутый полиэтиленом! – в голос со мной заорала Тейлор, обращая на себя внимание. — Внутри которого находился... ФЭН! Макентош 3! — Который ничем не отличается от макентоша 2, просто ДОРОЖЕ! – перебила меня Элмзабет, сделав указывающий знак правоты пальцем. — Духи! Какие там были духи?! – я перевел раскосый взгляд на женщину, что постоянно пыталась перевести внимание на себя. — КЕНЗО! КЕНЗО СО ВКУСОМ КИНЗЫ! КИНЗЫ-Ы-Ы!!! Окружающие разразились хохотом еще больше, чем раньше. — В общем, пьем за... Прошлое! – заключил я, начав наливать в стопку водку. — За любовь!!! – предложила Элизабет, засмеявшись. — ЗА ЛЮБОВЬ! – констатирую я, и, поставив стопку водки в туфлю, тут же залпом ее выпиваю. Слышатся подбадривающие возгласы и смех вперемешку с визгом. Все валяются на полу от тоста. Ракурс смещается на Тейлор: — Пшел нахер, я тоже так могу!!! – налив горячей водицы прямо в мою туфлю, она залпом выпивает всё, что там было и, даже не морщась, занюхивает это дело собственным запястьем. — ООООО! ТЕЙЛОР, ТЫ В ПРЕКРАСНОЙ ФОРМЕ! – слышится закадровый смех Эдди, а камера немного трясется. Я снова попадаю в ракурс. Я медленно по стенке иду в сторону санузла, то и дело покачиваясь из стороны в сторону. — Че, водяра назад просится? – иронично спросил за кадром Эдди. Послышался гулкий смех. Развернувшись, я показал ему фак и пошел дальше. Ракурс смещается на Фредди Меркьюри, рьяно спорящего с Бранкой: — Да я тебе говорю, у него маленький! У меня 100% больше, а то хули у него бабы до сих пор нет! — Он - негр, ёбаный стыд, Фредди! У него не может быть маленький! – Джон стукнул по столу, нахмурив брови. — А спорим на сотню?! – мужчина обнял за плечи Бранку и зашевелил усами, что-то бурча себе под нос. — А СПОРИМ! Ракурс съезжает на девушек, которые удивленно смотрят в сторону мужчин: — Оставьте его в покое! – возразила Дебби, опираясь рукой о стол, – Нашли, чем похвастаться! Фредди только хотел что-то возразить, как, вдруг, послышался стук в двери. Переглянувшись, мужчины и женщины пытались понять, что происходит. Спустя секунду послышались мои крики из туалета: — ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ!!! Все, как один, ринулись бежать в коридор, к санузлу. Камера за ними. Стуки усилились, и снова из туалета мой голос: — ДА ОТКРОЙТЕ УЖЕ! Переглянувшись, мужчины тут же начали снимать дверь туалета с петель. — Джордан, ебаный ублюдок, какого хрена ты делаешь, сюда тяни! – орал МакКартни, пытаясь поднять двери вверх, – Там счет может на минуты идет, а ты тут хуйней страдаешь! Несколько минут, и дверь снята с петель. Перед камерой с обескураженным видом на унитазе сижу я, а фоном продолжаются стуки в дверь. — ДОЛБОЕБЫ, ВХОДНУЮ ДВЕРЬ ОТКРЫТЬ НАДО БЫЛО!!! Все выпали хохотом. Я вытаращил глаза, посмотрев на Эдди: — Ты почему их к туалету пустил, придурок?! Он засмеялся, пожав плечами. — Мне было интересно, как скоро до них дойдет, что стук доносится из другой двери. Началась съемка. В кадр попадает попка Брук Шилдс, куда-то быстро идущей, вслед за МакКартни. — Где в твоей хате сноуборды, Майкл?! – испытующе спросил Пол, открыв кладовку с зимними вещами и начав в ней рыться. — Сейчас достану. Я прошел вперед и пропал внутри темной кладовки. Послышались шуршащие звуки. Все вокруг весело смеялись и общались о чем-то своем, изредка поглядывая в мою сторону. — Держи! – весь растрепанный я вышел из кладовой и протянул расписанный разными рисунками сноуборд в руки МакКартни. — Вот это тема! – неожиданно оживился Меркьюри, и, выхватив у Битла сноуборд, побежал вверх по лестнице, запинаясь и падая через каждую ступеньку. Женщины переглядывались, пытаясь понять, что он собирается делать. Спустя секунду послышался крик: — ЗА ВСЕХ БЕШЕНО ЛЮБЯЩИХ И БЕЗУМНЫХ МОИХ ФАНАТОВ, ПОСВЯЩАЮ ЭТОТ СПУСК ИМ!!! Словив глюк от анаши, Фредди решил, что мои лестницы – это горные спуски и, встав на доску и надев на лицо маску, ринулся прямо по ступеням вниз, еле удерживая равновесие. Закричав, девушки кинулись в рассыпную, а я с остальными мужчинами обескураженно округлил глаза и захлопал в ладоши, поддерживая друга. Стремглав несясь вниз со второго этажа, Фредди орал, как дурной, балансируя по витым ступеням. Добравшись до низу, он резко упал с доски на пол и разразился хохотом, а после и все мы: — Кто следующий, слабаки?! Я испуганно смотрел на экран, прикрыв рот рукой: — Но он ведь мог сломать себе что-то!... — Знаешь поговорку? Дуракам и пьяным везет. Он в обеих категориях. Эдди еле давил улыбку, вспоминая, КАК оно вчера было. — Что на последнем видео? – поинтересовался я, подняв глаза на Мёрфи. Он пожал плечами, лукаво улыбнувшись: — Сам посмотри. Затаив дыхание, я нажал кнопку "play" и вперил взгляд в камеру. — О-о-о, а вот и горяченькое принесли! – в кадре Эдди резко переводит ракурс и показывает пальцем на меня, целующегося одновременно и с Роу, и с Лизой Мари. Девушки вместе расстегивают на мне рубашку, нежно поглаживая всё пространство моего торса. — ЧЕРТ! – воскликнул я и резко захлопнул камеру, изрядно покраснев. — Что, не ожидал от себя, герой-любовник? Эдди усмехнулся. Шумно выдохнув, я отложил видеокамеру в сторону и посмотрел на Мёрфи: — Надеюсь, на этом «сюрпризы» закончились?... Поднявшись на ноги, он достал что-то из кармана и сел рядом со мной на пол. В руках мужчина сжимал толстый потрепанной ежедневник в кожаном переплете. — Мой дневник... – обескураженно выдохнул я, с ужасом вытаращив глаза. Вперив глаза в пол, мужчина передал его мне в руки. В комнате воцарилось молчание. Я опустил глаза и закусил губу, не зная, что сказать. На глаза наворачивались слезы, слезы страха и обиды. Обиды на то, что он, вероятнее всего, прочел его без моего разрешения, и страха того, что после прочитанного я могу потерять его. Потерять его навсегда... Он нарушил молчание, задав вопрос, которого я больше всего боялся: — Как давно видения преследуют тебя?... Его голос был очень тихим и вкрадчивым, очень осторожным. Он тщательно подбирал слова, словно шел по канату над пропастью и боялся оступиться. Я ничего не ответил. Опустив голову, я закрыл лицо волосами и буквально перестал дышать. Меня душила накатывающая все сильнее истерика, я, как мог, пытался держать себя в руках. По щеке покатилась слеза. — Ты... Ты не думал обратиться с этим к специалисту?... – поджав губы, Эдди посмотрел на меня, пытаясь заглянуть в глаза сквозь спадающие на лицо волосы. Я всхлипнул. Из глаз безостановочно потекли слезы, ком в горле не давал ничего толком сказать. В этот момент я действительно был готов вскрыться. Он считает меня безумным. Человек, дороже которого для меня никого и никогда не было, считает, что я - двинутый на всю голову! Как же больно... Всё внутри сжалось до невозможности, а низ живота свело от мучительных переживаний. Ну почему, почему я?! Почему я такой убогий?! Почему я такой ущербный?! ПОЧЕМУ?! Болезни сделали меня уродом, пресса создала из меня неандертальца для публики, которого нужно избегать, а теперь я еще и шизофреник!... Вся моя жизнь, вся моя чертова жизнь - это сплошные испытания и пинки, это непонимание и одиночество, это грабли, расположенные на каждом сантиметре моего пути, бьющие меня по лбу без перерывов! За что, за что ты так на до мной издеваешься, Господи... Всхлипы участились, дыхание перехватывало, а тело тряслось. Я закрыл лицо руками. Я не могу больше, не могу... — Майкл, ну ты чего... – Мёрфи потянулся ко мне, пытаясь обнять меня и успокоить. — Не трогай меня! Я попытался вскочить на ноги и убежать, но сильные руки мужчины тут же схватили меня и прижали к себе, никуда не отпуская. — Оставь меня, оставь, Эдди! Оставь! Разрыдавшись, я бил его кулаками в грудь, пытаясь высвободиться. Но он оказался сильнее. Чернокожий крепко прижимал меня к себе и легонько гладил по спине, пытаясь успокоить. Вскоре я оставил свои тщетные попытки освободиться и прижался к нему, уткнувшись лицом в плечо и продолжая рыдать. Меня буквально разрывало от переживаний, я был не в силах подавить в себе это. — Тихо, Майки, тихо... – шептал мне на ухо Эдди, трепетно целуя мои волосы. – Я с тобой, я рядом... Я с тобой... Я поднял на него заплаканные глаза и шепотом спросил, срывающимся на хрип голосом: — Ты ведь не бросишь меня теперь?... Досада отразилась на его лице. — Как ты мог такое подумать, идиот! Я не оставлю тебя! Он хмурил брови, чуть шевеля усами. Я заплакал еще сильнее, прижавшись к его груди. Приподняв мое личико за подбородок, он заглянул мне в глаза: — Я буду с тобой. Ты слышишь меня? Я не уйду. Я обещаю тебе, что я буду рядом, пока буду нужен тебе. – шептал он, не отводя взгляда. – Я до сих пор люблю тебя, Майкл... Несмотря ни на что... Потянувшись вниз, он трепетно коснулся коих губ своими губами. Первый поцелуй за последнее время... Прикрыв глаза, я нежно ответил на его поцелуй и обхватил шею Эдди руками, прижимая его к себе. Сейчас он был нужен мне, как воздух. Я не мог им насладиться. Чуть отстранившись, он снова посмотрел мне в глаза, едва различимо прошептав: — Смой это с себя... – он провел пальцем по размазанному следу потекшей подводки на моей щеке. – Это не ты... Хотя бы сегодня я хочу видеть тебя. Настоящего тебя... Шумно выдохнув, я поднялся на ноги и поплелся в ближайшую ванную. Подойдя к зеркалу, я посмотрел на свое отражение, стараясь побороть отвращение. Всё мое лицо было измазано растекшейся тушью и подводкой, пудра с тональным кремом скатались от влаги, частями обнажая разного цвета беспигментную кожу, а прямые волосы были растрепаны. Взяв салфетку, я смочил её демакияжем и аккуратными движениями начал стирать весь грим с лица. Закончив это, я обмыл опухшее от слез лицо ледяной водой и, вытерев руки, расчесал волосы пальцами, посмотрев на себя в зеркало. Разного цвета кожа была похожа на перебродившую бело-зеленую сметану, синяки и мешки под глазами добавляли мрачности моему виду, а пустой взгляд завершил композицию. Сняв пиджак, я бросил его на пол и, вытащив рубашку из брюк, расстегнул пуговицы, обнажив белую футболку, что была под рубашкой, и часть виднеющейся из-под нее груди, что была вся в пигментных пятнах. Из всего этого выделялось лишь мои глаза, что светили на этом белом холсте, словно два уголька. Вот, каким был настоящий Майкл Джексон, которого боготворили миллионы людей, и которого такие же миллионы ненавидели. Я был простым человеком. — I'm starting with the man in the mirror... – тихонько прошептал я самому себе и, развернувшись, покинул ванную. Я зашел в гостиную небрежной походкой и, подойдя к Эдди, присел рядом с ним. Вся комната была озарена синим цветом горящих гирлянд, а рядом на столике все также стояли пара бокалов, шампанское и фрукты. Дом и двор были абсолютно пусты, лишь неподалеку от особняка в маленьком гостевом домике была охрана, занятая своими делами. Полная луна светила в окно, озаряя комнату своим светом, вдобавок к синему блеску новогодних побрякушек. Разлив шампанское по бокалам, Эдвард протянул один из них мне и обнял меня за плечи: — С наступившим Новым Годом тебя, Майкл... Я обещаю, что буду рядом. Чокнувшись, мы выпили шампанское и вместе уставились в окно, смотря на то, как волшебно луна освещает собой погрузившуюся в ночь Америку. Прижавшись к нему, я тихонько прошептал: — Спасибо за то, что ты рядом...