Тело и душа (ПсиКоп#3)

Чувство, словно что-то обрывается в животе, которое я ожидал ощутить при виде моего нового напарника, Зига, не было похоже на катание на американских горках с пузом, наполненным пивом. Это больше напоминало тошноту от долгого чтения в движущемся автомобиле. У меня определенно наметился прогресс. Помогла лежащая у меня на столе стопка дел пропавших людей, в которую я мог уставиться. Люди на фотографиях, прикрепленных к бумажным папкам, могли быть еще живы. Так что следовало собрать жопу в кулак и найти их. Зиглер пялился на меня из-за своего стола напротив. Мне вспомнился этот стол, когда его хозяином был Морис: заваленный дисками с перепутанными коробками, полупустыми стаканами из-под кофе и непонятными чехлами, сделанными его отпрысками на уроках рукоделия. Но теперь, настолько пустым и стерильным, он оказался просто столом. Я пытался думать о нем, как о столе Зига, но мне просто этого не хотелось. В конце концов я решил, что не стоит напрягаться по пустякам, особенно когда на повестке дня пропавшие люди. - Какой у тебя план? – спросил Зиг. Очень монотонно спросил. То ли он злился на меня из-за того, что я, оказавшись гомосексуалистом, посмел разрушить его мечты о славе гламурного и знаменитого ПсиКопа, то ли он не мог принять меня как старшего напарника, потому что я был моложе, спокойнее, стройнее и… будем называть вещи своими именами: гомосексуалист. Я полистал дела. Миранда Лопез, первая пропавшая. Проживала со своей престарелой матерью и двумя детьми-подростками. Мать могла видеть что-нибудь, что навело бы нас на след. Или соседи могли заметить нечто необычное. Или у кого-нибудь из ее детей могла появиться идея, куда она запропастилась. - Давай пройдемся по домам. Если кто-то из них мертв, они могли вернуться. Зиг кивнул. - Если сделаешь вид, что у тебя нашлись дополнительные вопросы, я смог бы оглядеться и поискать призраков. Зиг поднялся из-за стола и застегнул пиджак. - Поехали. Я направился к своей машине. Хотелось, чтобы меня окружало хоть что-нибудь привычное, а то я и так обзавелся ярмом на шее в виде напарника, таращившегося на меня, словно я сожрал его любимую золотую рыбку в шоу фокусников. Зиглер сел на пассажирское сидение и заполнил его собой целиком. Я опустил между нами подлокотник, и мы оба опасливо не клали на него локти. Миранда жила во втором округе. Обычно я не работал на этой территории второго участка, но мэр в панике позвонил начальнику полиции, а тот, собрав в одну кучу всех недавно пропавших людей, позвонил ПсиКопам в надежде вернуть мэру племянника. Деньги. Власть. Стоило бы оскорбиться, что надо быть «кем-то», чтобы вписаться в компанию власть имущих, но я не мог не задаваться вопросом… Что если те люди все еще где-то живы? Можно же иногда взглянуть сквозь пальцы на небольшой политический фаворитизм, если он спасал человеческие жизни, верно? А может, я просто был бесхребетным. Или просто сходил с ума и мечтал поскорее вернуться на работу. Даже если мой новый напарник – бульдог с усами, как у Дитки. Я свернул с Линкольн на Эшленд-авеню и двинул на юг, ко второму округу. Призрачный продавец газет, всегда стоящий под крышей автобусной остановки на Эшленд-авеню и продающий невидимые газеты, был более-менее плотным, а вот жертву насильника-убийцы, обычно скакавшую вокруг и размахивающую кулаками, нигде не было видно. Может, убивший ее наконец-то попался на очередном преступлении, и она решила, что с нее довольно посмертной аэробики. Чем дальше я углублялся во второй округ, тем плотнее становилась стена домов, движение на дороге замедлялось, а многочисленные струи громыхающих басов, несущихся из машин и с балконов, сталкивались друг с другом и боролись за доминирование. Мы были недалеко от магазинчика Крэша, и это напомнило, что я хотел поинтересоваться у него, есть ли какой-нибудь прогресс в поисках призраковизора для меня. У него якобы было множество смекалистых интернет-друзей, которые спят и видят, как бы им пересечься с настоящим медиумом. И я бы с удовольствием пообщался с ними в обмен на устройство, которое может очистить мой дом от призраков, как сквозняк выдувает прочь паутину. Но я не планировал остановку в «Палках и камнях» с Зигом на буксире. Иначе попреков потом не оберешься. От них обоих. Семья Лопез жила на третьем этаже, куда надо было забираться по покосившейся, ожесточенно скрипевшей под нами лестнице - под весом Зига громче, чем подо мной. Я постучал в дверь. Не стуком копов «открывай дверь немедленно, ты, кусок дерьма», а вежливым человеческим стуком, который большинство полицейских приберегают для семей жертв. Я всегда пользовался именно таким, потому что терпеть не мог привлекать к себе внимание. На секунду я задумался, сочтет ли Зиг такой стук достаточно мужественным, а потом подумал – да и хер с ним. И так я всю дорогу корчил из себя мачо. Нет никакой нужды еще и дверь выносить. Дверь приоткрылась на пару дюймов, как раз на длину дверной цепочки, такой паршивой, что даже я мог ее порвать. Карий глаз, окруженный коричневыми складками кожи, уставился на меня. - Si? Я предъявил свой значок. - Я детектив Бэйн, а это детектив Зиглер. Habla usted ingles (вы говорите по-английски)? - Un momento - сказала она, закрывая дверь. Я услышал, как она побежала вглубь квартиры. - Carlos? Carlos! Я не подумал о возможности, что семья Миранды говорит по-испански, несмотря на тот факт, что в этом районе жили по большей части выходцы из Мексики. Обычно мне не приходилось общаться с живыми свидетелями - этим, как правило, занимался Морис. Я задумался, где мне взять переводчика, если здесь обнаружится призрак Миранды. - Ты говоришь по-испански? - спросил Зиглер, приятно удивленным тоном. - Не особо. Зиглер тут же переключился на нейтральное выражение лица, уставившись через мое плечо на дверь. Та снова открылась, полностью на этот раз, и из квартиры выглянул жилистый паренек лет восемнадцати. Бритая голова, татуировки и блестящие черные глаза, в которых можно утонуть. Если вы девчонка, конечно же, поскольку мой гей-радар подсказывал, что этого парня я бы вряд ли подцепил в Городе Мальчиков. - Вы копы? – спросил он. - Детектив Бэйн, - повторил я, показывая ему жетон, который так и не убрал в карман. – Детектив Зиглер. - Вы пришли насчет моей матери? Нашли ее? - Пока нет, - сказал я. Наверное, мне не полагалось быть таким тупым, ну и к лешему все. У нас не было в запасе целого дня. – Я надеялся, что смогу войти… - Я уже рассказал все, что знал, - Карлос скрестил руки так же, как это делал Джейкоб, когда демонстративно не собирался никуда двигаться. Парень не был таким же накачанным, но тем не менее перегородил весь дверной проем. Мне вовсе не хотелось с ним препираться. Только не перед чертовым Зиглером. - Если бы мы могли осмотреть все еще раз… - но на самом деле все факты мне были уже известны. Кто последним видел Миранду, во что она была одета. По правде, я хотел пройти в квартиру, не сообщая, что охочусь на привидение. - А читать вас не учили? Вы делаете целую кучу записей, а потом что? Выкидываете, когда уходите? Затевать спор было не очень хорошей идеей, особенно когда я вынужден был признать, что чаще всего так мы и действуем, разве что записи не выкидываем. - Это займет всего пару минут… - Карлос, - сказала миссис Лопез, оттаскивая парня от двери. Она жестом предложила нам войти, пока по-испански отчитывала пацана. Я понимал не все слова, но язык ее тела и интонации яснее ясного говорили: «Карлос, прекрати вести себя как придурок». Мы с Зигом втиснулись в маленькую кухню. Я вильнул в сторону, чтобы не своротить бедром стол, заставленный зажженными свечами или самому не влезть в огонь, хотя подозревал, что полиэстер, из которого сшита моя куртка, скорее растает, чем вспыхнет. Но кто знает эту загадочную ткань. Зиг приготовился записывать, пока я пялился на импровизированный алтарь. Иконы, кресты, куча религиозной атрибутики. И почему бы не помолиться? Ведь Миранда пропала. Но свечи вызывали во мне другие воспоминания, не совсем религиозные. Мне случалось присутствовать на нескольких свадьбах, но если не считать их, то я не часто посещал крупные церкви. Почему же тогда свеча Святому Мартину выглядит так знакомо? Миссис Лопез наливала кофе, пока Зиглер нависал над хмурым Карлосом и требовал как следует подумать и вспомнить все возможное о дне исчезновения Миранды. Это было то, что надо – Зиг отвлекал Карлоса расспросами, выигрывая для меня немного времени. Миссис Лопез вручила мне полную чашку кофе с молоком, и я благодарно ей кивнул. В кухне духов не было, но могло случиться и так, что Миранда вернулась в свою спальню. Я перехватил чашку левой рукой и попытался изобразить язык жестов: идущего человека, а потом себя, указывающего на дверь, ведущую в другую часть квартиры. - Si, - сказала она, ухватила меня за руку и потянула меня вглубь дома. По дороге она говорила мне что-то по-испански, и хотя кое-какие слова звучали знакомо, я не улавливал общего смысла. Внезапно меня посетило чувство, как в день, когда мы с Джейкобом осматривали одну из квартир, и я обратил внимание на дешевые светильники и двустворчатые окна, намертво запечатанные как минимум двадцатью слоями белой краски. Я почувствовал себя немного виноватым за то, что выпал из полицейского режима, хотя скорее всего нет никакой разницы – сосредоточен я или нет. Если Миранда витала где-то рядом, я бы увидел или услышал ее. Просто не смог бы этого пропустить. Сердитый голос Карлоса донесся из кухни: - Конечно же, она не собиралась идти к врачу. У нас нет медицинской страховки, как у вас, и нет денег, чтобы таскаться в больницу с каждой ерундой. Миссис Лопез встретилась со мной взглядом. Выражение ее лица как будто говорило: «Видишь, с чем мне приходится мириться». Я кивнул и заглянул в одну из спален. Там повсюду была разбросана одежда, а диски без коробок только и ждали, когда на них наступят. Двухъярусные кровати. Круто по меркам ровесников Клейтона, но совсем не прикольно для детей постарше, вроде Карлоса. И никаких призраков. Ни наверху, ни внизу. Мы прошли через гостиную, заставленную коричневой и оранжевой мебелью, изготовленной в семидесятых, с кучей безделушек, до двух других спален. Комната миссис Лопез размерами напоминала кладовку, но покрывало на кровати было натянуто так туго, что на нем можно было прыгать, как на батуте. В комнате Миранды стоял забитый вещами комод, но все было достаточно аккуратно. Я вынул из кармана латексные перчатки и надел их, прежде чем войти в комнату. Будь я провидцем, то наверняка бы уже знал результаты анализа волос с расчески Миранды. Но провидцем я не был. Тестирование оказалось весьма категоричным на этот счет. Неужели в распоряжении города нет другого ПсиКопа, способного понять, что произошло с этими людьми? Зачем посылать меня, медиума, если никто даже тел не видел? На комоде Миранды была приклеена фотография с ней и двумя мальчиками – одним из них был Карлос на пять лет младше, когда он еще строил из себя крутого. Все они улыбались. С угла зеркала свисали четки и еще какая-то штука, похожая на церковную пресс-карту, только с пламенным, кровоточащим сердцем и терновым венком в том месте, где у ламинированного пропуска обычно бывает отверстие для шнурка. Серебряная подвеска в виде женской головы на белой ленте завершала эту композицию из странных культовых религиозных побрякушек. А еще у Миранды были щипцы для завивки трех размеров. Понятия не имею, что они делают с таким разнообразием. - Senior Bayne, - позвала миссис Лопез, легко коснувшись моей руки. Я обернулся, и она прижала к моей затянутой в латекс ладони полароидный снимок. Фотография Миранды, но не та, которая находилась в папке с делом. На этой у нее были короткие, завитые, обесцвеченые до оранжевого цвета волосы, в ушах висели гигантские кольца, и широкая улыбка, осветившая комнату. Одета она была во все фиолетовое. И это ей очень шло. Миссис Лопез приложила мою ладонь с фотографией мне на сердце и сказала что-то по-испански. - Я сделаю все, что в моих силах, - ответил я ей, чувствуя себя абсолютно бесполезным. Лиза могла бы мне сказать, жива ли еще Миранда. Ей пришлось бы сделать исключение для такой важной вещи. Наверное. Черт возьми, я не знал. - Abuela (бабушка), - сказал Карлос, врываясь в гостиную, где миссис Лопез и я неловко замерли у дверей пустующей спальни его матери. Он уставился на меня и сказал еще что-то по-испански. - Хочешь еще о чем-нибудь спросить миссис Лопез? – поинтересовался Зиг. – Карлос переведет. Я оглянулся через плечо, мечтая, чтобы кто-нибудь явился из великого небытия и сообщил, где сейчас Миранда. Но к несчастью, в отличие от квартиры, которую я осматривал вчера вечером, дом семьи Лопез был пуст. Миссис Лопез и Карлос еще немного поговорили на испанском, а затем Карлос взглянул на меня своими пронизывающими темными глазами. - Ты священник? – требовательно спросил он. - Что? - Бабушка говорит, что ты священник. Я почувствовал, что у меня загорелись щеки, когда перед глазами всплыла картина, как Джейкоб вколачивается в меня, разложенного на кухонной стойке. - Нет, я не священник. Миссис Лопез, похоже, понимала кое-что по-английски. Она порылась на полках среди кучи статуэток и достала оттуда нечто настолько маленькое, что полностью спряталось между подушечками большого и указательного пальцев. Взяв меня за руку, ту, в которой находился снимок Миранды, она уронила мне в ладонь миниатюрный серебряный кулончик не больше половины дюйма длиной с изображением маленькой девочки. - Hallaz go Miranda, por favor. (Пожалуйста, найдите Миранду) Я сложил все в карман, вместе с резиновой перчаткой. Здесь не было призраков, чтобы подсказать, что делать, а взгляд Карлоса уже почти просверлил посредине моего лба дымящуюся дыру. - Это все, что мы хотели узнать, - пробурчал я, боком просачиваясь мимо Карлоса в узкую гостиную, чтобы пройти через кухню и выйти из квартиры. Звуки испанской речи летели мне вслед, пока я пытался спастись бегством. Карлос проскользнул мимо Зиглера и припер меня к раковине, куда я ставил свою чашку с кофе. - Ты колдун? – спросил он. Я мог разглядеть белки его глаз, а сам он выглядел слегка взволнованным. - Нет, - солгал я, гадая, каким образом его бабушка, у которой даже не было нормального запаса слов, разглядела во мне экстрасенса, просто взглянув на меня. – Я всего лишь коп.