Тело и душа (ПсиКоп#3)

После нескольких безрезультатных опросов, я вел машину обратно к пятому участку, когда у меня в кармане зазвонил и завибрировал телефон. Джейкоб. - Привет, - сказал я, понимая, что Зиглер на пассажирском сидении слышит каждое слово. Еще бы он не слышал! Я задумался, насколько по-гейски прозвучал мой «привет». – Что надо? Тьфу ты. Гиперкомпенсация. - Ты долго еще будешь на работе? На самом деле, мы уже закончили. Было уже больше семи, и солнце село час назад. - Не знаю, - да что ж такое, откуда это вылазит? – А что? - Хотелось бы взглянуть на дом в районе Роджерс-парк и еще на пару квартир. Хочешь, чтобы я их проверил сам? Водитель позади меня принялся сигналить, стоило мне на полсекунды задержаться на светофоре. Я еле удержался, чтобы не показать ему средний палец. - Я, э-э… Тебе не все равно? - Я могу отсеять самые неподходящие предложения. А ты потом осмотришь оставшиеся. Прозвучало вполне логично. И все же я не мог отделаться от мысли, что осмотр мною домов на предмет потусторонних сущностей похож на подтверждение готовности по-настоящему съехаться. А может, его чересчур логичный тон просто маскировал какое-то невысказанное разочарование. Черт. Сейчас я предпочел бы поболтать с мертвым террористом-смертником, чем осматривать еще один дом. Мне и так весь день пришлось шастать по квартирам в поисках призраков. - Угу, отличный план. Пока я разговаривал с Джейкобом, Зиг тыкал по кнопкам своего телефона. Ни в одной из квартир, где мы побывали, призраков не нашлось. Люди умирают постоянно, так в чем проблема? Как правило, покойные бродят в одиночку. Во всяком случае, большинство из них. Очевидно, что в какой-то момент духам приходится двигаться дальше, иначе я бы целыми днями барахтался в океане мертвецов. Жертвы убийств, суицидники и погибшие в автокатастрофах задерживались дольше, как и те из привидений, которые просто были чертовски упрямы сами по себе. - Ждешь меня к ужину? – сказал Зиг в трубку. – Нет, все в порядке. Полчаса. Ага. Нет, правда, можешь начинать без меня, - он вздохнул. – Нет, ничего. Я не знаю. Мне кажется, там не было никаких призраков. Ага. Да. Люблю тебя. Пока-пока. - Если бы они там были, я бы увидел, - сказал я, удивляясь, почему это прозвучало как оправдание. Я перевел взгляд с дороги на Зига. Он кивнул мне, округлив глаза в мясистых веках над свисающими щеками. - Я серьезно, - сказал я. – Вон один прямо сейчас сидит на автобусной остановке. И еще одна на крыше магазина. - На крыше? Я попытался вывернуть шею, чтобы посмотреть, был ли призрак на крыше «прыгуном», но трудно что-либо понять, когда машина несется со скоростью тридцать пять миль в час, а женщина полупрозрачная. - Может быть, они живы, - предположил я. - Кто? Лопез и остальные? - Да. Вдруг это какой-то своего рода культ. Собирают людей для?.. – прозвучало, как речь умственно отсталого. Я включил поворотник и въехал на парковку у пятого участка. Высадил Зиглера и снова влился в дорожное движение. Час пик в Чикаго начинался прежде, чем я выбирался из кровати, и не заканчивался раньше восьми вечера – хотя по выходным на дорогах было свободнее. Во всяком случае, пока народ не принимался разъезжать по барам. Я снова проехал мимо женщины на крыше магазина и призрака на остановке, подъехал к дому последней семьи, которую мы опрашивали, и притормозил рядом с припаркованными машинами. В поле зрения не попал ни один призрак. И это было довольно странно. Наверное. Я медленно проехал мимо еще одного дома, который мы недавно обследовали. Может быть, теперь, когда совсем стемнело, жертвы убийства как-то проявят себя. Хотя на самом деле я, конечно же, так не думал. В противном случае, мне придется все честно рассказать семье и настоять, чтобы они впустили меня к себе в квартиру снова. Или хотя бы прикинуться, что забыл спросить еще о чем-то, чтобы можно было сунуться к ним в дом. Я проехал еще немного и задумался. Три человека пропали. Скорее всего, они мертвы. Иначе бы за них уже заплатили выкуп, особенно за племянника мэра. Если только не… Что? Их духи были тоже похищены? Или, может, они привязаны к месту своего убийства, которое еще не удалось обнаружить. А может, объявился какой-нибудь суккуб, засасывающий души жертв, словно длинную, толстую, черную макаронину. Я поднял голову, взглянул на окна семейства Лопез и припарковался у дома. Желтый огонек светил сквозь плетеные занавески, висящие на окне гостиной и скрывающие полки, заставленные всякими безделушками, и беспорядок в комнате. Все это барахло занимало уйму места, в то время как семья остро нуждалась в свободном пространстве. Может, это какая-то латиноамериканская фишка – устраивать в своем жилище склад барахла. Лиза может знать ответ на этот вопрос. А еще Лиза может знать, жива Лопез или нет. И даже подсказать, где искать. Мне надо было позвонить Лизе. Она не особо обрадовалась моему вчерашнему звонку, но должна же она понимать, что я просил не за себя. Я нажал на кнопку быстрого набора и стал ждать ее речь, которую уже выучил наизусть, потому что она перестала отвечать на звонки, с тех пор как ей промыли мозги в «ПсиТрэйне». И дождался, если не считать того, что вместо гудков услышал три противных писка. «К сожалению, ваш звонок не может быть совершен. Пожалуйста, проверьте номер и попробуйте еще раз». Я подумал, что промахнулся своим толстым пальцем мимо кнопки и набрал ее номер снова, сообразив, что обычно, чтобы дозвониться, пользовался быстрым набором. В этот раз я нажимал кнопки с преувеличенной осторожностью. «К сожалению, ваш звонок не может быть совершен». Вот блядство. Лиза избавилась от сим-карты. Я вдавил педаль газа, вырулил на дорогу и рванул вперед. Все, что Лизе надо было сделать – сказать, чтобы я больше не звонил, но угробить собственный телефонный номер – это что-то новенькое для нее. Можно подумать, я какой-то психованный преследователь. Кто поддерживал ее, пока она пыталась разобраться, как ей стать одновременно и копом, и экстрасенсом? Я. Кто взял ее под свое крыло, когда все друзья и родственники были на другом конце страны? Я. Я ехал и ругался на чем свет стоит, пока не затормозил у пожарного гидранта. Шлепнул полицейское разрешение на приборную панель и уставился на тротуар. Под неровной коркой льда застыл слой слякоти с торчащими смятыми пивными банками, сигаретными окурками и коробками из-под фастфуда, торчащих то тут, то там. Неоновая вывеска «Гадание по ладони и картам Таро» отражалась пастельным сиянием в скользком тротуаре. Я никогда не встречался с хиромантами, я направлялся в «Палки и камни», в лавку на втором этаже, чтобы увидеться с Крэшем. Официально магазин «Палки и камни» работал до шести вечера, с понедельника по субботу. Но Крэш жил в двух комнатах за магазином, и если он был дома и ему нечего было делать, то обычно лавка оставалась открытой всю ночь. Я поднялся по лестнице, следуя за нарисованными отпечатками рук, и задумался, с чего мне взбрело в голову, что Крэшу нечем заняться в субботний вечер, кроме как торчать в своем магазине. Он мог, например, пойти с кем-нибудь потрахаться. Дверная ручка не повернулась, и я уже успел почувствовать себя идиотом, что не позвонил заранее, как вдруг ручка разблокировалась сама по себе и повернулась, дверь со скрипом распахнулась под оглушительный звон грозди колокольчиков. - А, это ты, - сказал Крэш, развалившийся в потертом кресле у прилавка и листающий журнал. Его древние джинсы пережили такое количество стирок, что теперь подчеркивали каждый интимный контур его тела, за исключением коленей, торчащих из обтрепанных дыр. На футболке красовался логотип неизвестной мне музыкальной группы и Иисус Христос, а я вдруг прочувствовал каждый унылый год своей приближающейся к сороковой отметке жизни, взглянув на его выбеленные, поставленные торчком волосы, пирсинг, татуировки и длинные, крепкие мускулы. Я уставился на него, пытаясь вспомнить, зачем я собственно сюда пришел. Крэш продолжал читать, полностью меня игнорируя. - У тебя продается что-нибудь, что может отвечать на вопросы «да-нет»? – спросил я. - Для развлечения, - спросил он, даже не соизволив взглянуть на меня, - или настоящее? Я чуть не заорал «а сам как думаешь, говнюк?». Меня тут же одолели сомнения: вдруг он спрашивает не из праздного любопытства. – У тебя же эзотерический магазин. Если бы мне нужен был магический шар с восьмеркой, я бы купил его в «СэйверПлюс». Он посмотрел на меня с ухмылкой. - Ты обратил внимание на новенького в столе возвратов в «СэйверПлюс»? Он слегка отмороженный – что мне в нем и нравится, и у него в штанах живет огромный монстр. Я вполне мог себе представить Крэша втрескавшимся в какого-нибудь отморозка. - Э-э… Нет. - Универмаг еще открыт. Может, купишь там магический шар, чтобы я мог его вернуть? - Нет. - Тогда какого хрена тебе надо? Я повернулся к нему спиной и принялся переставлять туда-сюда по полке рядом с дверью ящички с благовониями. - У тебя есть что-нибудь… Ну я не знаю, что-то типа маятника? - Они работают только у провидцев. Кем ты не являешься. Я вздохнул. Мне это было известно. Просто я злился из-за Лизы. - Кстати, насчет так называемого призраковизора, который ты просил найти, - сказал Крэш и поднялся с протестующе скрипнувшего кресла, - и в котором нет никакого смысла, поскольку на самом деле он не избавляет от духов, а только экранирует сигналы, чтобы ты не мог ничего видеть, - мне показалось, что он ухмыляется, хотя я видел его только краем глаза, потому что отказывался смотреть ему в лицо. Что ни говори, а так безопаснее всего. - Как по мне, то хуже не придумаешь – знать, что они где-то рядом, и не видеть их просто потому, что нажал какую-то кнопку. Так скажи мне, Вик, чего ты хочешь на самом деле? – он отбросил журнал и сосредоточил все внимание на мне, привалившись к полке так, чтобы я его не видел, и постукивая пирсингом по зубам. Для кого-то другого это, должно быть, выглядело как полноценный флирт, но для него это было повседневным поведением. Не удивительно, что Джейкоб порвал с ним. Сам я вряд ли смог бы спокойно спать по ночам, зная, что мой парень готов выскочить из штанов перед каждым Томом, Диком или Гарри. - Мне и правда нужно что-то вроде предсказания. Как насчет, ну-у, чайных листьев? Крэш посмотрел на разноцветную коробку у меня в руках. - Ты не найдешь ничего стоящего, продолжая копаться в секции вуду. А может, все, что тебе надо на самом деле – член побольше? Я вернул шкатулку с магнитной крошкой на полку, на прежнее место между спреем «Иди ко мне» и свечой с изображением Святой Барбары. - Ты хранишь вуду рядом с религиозными предметами? Крэш фыркнул и передвинул коробку, которую я, должно быть, поставил не так, как ему нравилось. - Вуду и есть религия. Чему, черт возьми, тебя учили в школе для «психов»? Или в тот день ты был под кайфом? Я решил купить мешок амулетов с тройным проклятием и вывалить его содержимое на взъерошенную блондинистую башку Крэша. - Конечно же, Святая Барбара – католическая святая, - сказал он. - Но она также олицетворяет Шанго, один из Ориша. Рабам, трепетно относившимся к своим африканским верованиям, пришлось прибегать к кое-какой творческой импровизации, чтобы проводить свои ритуалы на глазах у белых. Я вспомнил алтарь в доме у миссис Лопез. - А что насчет мексиканцев? Они покупают у тебя что-нибудь из этих вещей? - Кто, сантерианцы? – Крэш пожал плечами. – Случается иногда, если они планируют вести дела с гринго. Но чаще они предпочитают затариваться у своих колдунов. Сюда они заглядывают только в крайнем случае, - он снова слегка передвинул коробку. – Дерьмо. Пора провести инвентаризацию – на этой полке похоже порылись, и в последнее время почти невозможно найти дурман. Должно быть, в городе съезд вудуистов. Я заметил свечу со Святым Мартином, очень похожую на ту, которая горела у двери в квартире Лопез. - У них бывают съезды? - Это просто такое выражение, - Крэш закатил глаза. – Скорее всего, какой-нибудь пацан решил, что словит кайф, если им накуриться. Я сдвинул с места стопку мыла «Для быстрого привлечения денег». - То есть все объединяется в единую религию, один гигантский ритуал? У тебя есть какая-нибудь вещь, которая даст мне ответ? Крэш прищурился. - Я, конечно же, могу продать тебе что-нибудь. Но ни один подобный инструмент не сработает, если у тебя нет соответствующего дара. Да ладно тебе. Мы же оба знаем, что хороший предсказатель может читать будущее и по куриным внутренностям, и по мокрым пятнам. Ты просто ПсиСвин. Разве у тебя нет подружки-копа, которая может прочесть твою судьбу? - Есть. Только она не захочет со мной разговаривать. - Ага, - я снова краем глаза уловил его ухмылку, хотя таращился на изображение Семи Африканских Энергий, изо всех сил пытаясь не смотреть на Крэша. - Вот почему ты весь так завязан в узлы, что я почувствовал это с другого конца комнаты. Я начинаю думать, что ты бросил Мистера Совершенство и заявился сюда, чтобы поразвлечься со мной. - Даже случись такое, ты последний человек, к которому я бы побежал. - Это мы еще посмотрим, - он схватил меня за руку и подтащил к прилавку. - Мисс Мэтти же здесь нет? Насколько я понял, когда Крэш был ребенком, с их соседкой - мисс Мэтти - он был близок больше, чем с собственной матерью, которая все еще была жива-здорова и возглавляла клуб садоводов в благополучном пригороде, Арлингтон- Хайтс. - Зачем бы мисс Мэтти здесь торчать? - сказал я. - Ты же сидел на ее месте. - Она слонялась здесь задолго до того, как я купил ей это кресло. И полностью уступал его, когда по телику шло шоу Опры. И «Взгляд», - маленький телевизор стоял напротив кресла, на краю стола, разрисованного под зебру. И в данный момент был выключен. - Раз уж ее здесь нет, - сказал Крэш, - можно не сдерживаться, - он вынул деревянную коробку из-под прилавка, все также ухмыляясь. Похоже, он издевался. Вряд ли он по-настоящему со мной заигрывал. Наверное, ему просто необходимо было поддерживать репутацию блядуна. - Я допущу тебя к тест-драйву маятника, если отсосешь мне. - Нет! - рявкнул я. Он торжественно распахнул коробку. - Ну, я хотя бы попытался. Крэш вытащил какие-то запчасти, причудливый металлический указатель на цепочке, установил все это между нами, и стрелка закружилась над стеклянной столешницей. - Но я, пожалуй, позволю тебе распространять твои загадочные феромоны на все вокруг, чтобы потом продать кому-нибудь. А потом… Глядя на гипнотизирующее кружение, я вспомнил о маленькой металлической фигурке, которую утром мне дала миссис Лопез. Я порылся в кармане, надеясь, что не умудрился потерять такую мелкую вещицу. - О мой бог. Я мог бы торговать такими штуками, вроде… Вроде амулетов медиума. Надо придумать название получше, типа «получи послание из могилы». На них бы стояло твое имя, как подпись самого сильного медиума Соединенных Штатов. Что скажешь? - Точно. И все тут же в это поверят, - я почувствовал под пальцами холод металла, застрявшего между пачкой жвачки и полароидным снимком. - В том-то вся и прелесть, - сказал Крэш. – Все будет по-настоящему. Ты мог бы неделю носить их под рубашкой, чтобы напитать их своим странным моджо. - Нет, я про ту часть с «самым сильным медиумом». Тебе понадобится знаменитость покруче меня. Крэш шевельнул пальцами, и маятник описал восьмерку. - Разве твой тест не показал пятый уровень? Или это просто еще одна смачная интернет-сплетня? Я избегал разговоров об уровнях с Крэшем с тех пор, как он завалил свое тестирование и, следовательно, не мог стать «психом» на службе у государства. К тому же, когда его зависть по этому поводу обострялась, он становился еще противней, чем обычно. Поэтому я просто положил фотографию на прилавок, накрыл амулетом растянутый фиолетовый свитер Миранды Лопез и поспешил сменить тему: - Скажи, ты знаешь, что это? - Мексиканская цыпочка с большими буферами? Я со злостью взглянул на него. Он широко ухмыльнулся в ответ. - А, ты имел в виду милагро? Я взглянул на крохотный амулет, почти такой же подробный, как тонкая фигурка на фотографии, стоящая с расставленными ногами и одетая в широкую треугольную юбку. Я сосредоточился на слове «милагро», но его значение – чудо - ничего для меня не прояснило. Лиза наверняка могла бы мне с этим помочь. Черт побери. - Я продал пару таких, хотя у меня никогда не было огромных запасов, как в мексиканских лавках. Это чисто испанские штучки, своего рода эмпатическая магия, хотя большинство католиков не признают здесь паранормальной связи. Существует несколько отдельных типов: руки, ноги, головы и человек целиком. Кто угодно может привязать сердце-милагро к освященной свече, и это будет значить все, что угодно, от «помоги мне снизить уровень холестерина» до «дай мне парня прямо сейчас». Крэш постучал штангой по нижним зубам, как будто заигрывал с крошечной фигуркой. - Так откуда она у тебя взялась? - Это по делу, над которым я работаю, - я задумался, чем был амулет с изображением женской головы, когда он находился на комоде Миранды - частью украшения или милагро. Учитывая предметы, висящие рядом с ним, я сделал вывод, что он был не просто декорацией. - Девочка, - сказал Крэш, – она чья-то дочь? Я сдвинул милагро, что дала мне миссис Лопез, повернув его лицом к себе. - Да. Она пропала. Крэш подтолкнул амулет ко мне. - Держи его при себе. Заранее не угадаешь, когда он сможет пригодиться. Вера – могущественная сила.