Тот, кто боялся всего мира

       Этот дом находился на окраине Сеула, вдалеке от шумного города. Но особняк не оригинален, на самом деле он намного старше Намджуна. Родители купили этот старый дом, они расчитывали на то, что у Джуна будет новое место для игр, что ему там будет лучше. Но они даже и не подозревали, что их планам не суждено сбыться. Его отец и мать души не чаяли в своем сыне. И вот настал день, когда они погибли, вернее, отца убили тремя выстрелами в грудь. Мать ещё долго пыталась добиться от следствия хоть каких-то действий, но дело закрыли, признав это самоубийством. Но как мог человек сам себе выстрелить в грудь три, понимаете, ТРИ раза?! Джун не верил в эту версию, это просто невозможно. Его мама тогда стремительно угасала от горя, она плакала целые дни и ночи напролет. Так прошел месяц, маленький мальчик всё время просыпался от жутких кошмаров, слушая всхлипы родной матери за стеной. Ему было очень больно, несмотря на ранний возраст, он успел пережить страшное. Намджун видел тело собственного отца в луже крови, на холодном бетоне, в его собственном загородном доме. Да-да, именно в этом особняке и был убит Ким старший. Мать Намджуна продолжала плакать месяц, ее гардероб окрасился в чёрный, глаза потеряли цвет, синяки под глазами говорили о десятках бессонных ночей. Но сильная женщина сломалась, жизнь сломала ее. Она начала пить, начала употреблять наркотики, но из последних сил, женщина сделала так, чтоб расходы за дом оплачивались ее безлимитной картой. Его мама лишь на год пережила отца, больше она не выдержала, она просто угасла от выпивки и наркотиков, передоз окончательно сломал эту сильную женщину. Джун не возвращался сюда 11 лет, но поддерживал чистоту. Он не мог сюда вернуться. Этот дом отреставрировали, как раз, после тех событий. У Ким Намджуна был друг, лучший друг, таких друзей можно только пожелать для каждого в этом мире. Но парень потерял единственного человека, которому было не похуй на происходящее с ним. Если бы не этот человек, Джуна уже и в живых не было бы. Его тексты в те два года были полны ярости, боли, что копилась в нем целых три года. После потери друга, Намджун оледенел, он не привязывался к людям, не любил. Он ведь должен был тогда умереть!!! Так почему же он не умер? Но его спасло озеро, да, озеро недалеко от дома. "Зеркало" - именно так Намджун называл то озеро. Была зима, 25 декабря, близился Новый год. На улице был мороз, много снега, озеро замерзло и превратилось в зеркало. Джун любил сидеть у глади воды, рассказывать все свои переживания, иногда и плакать. Вода легко слушала его, поглощала его солёные слёзы и успокаивала мерным покачиванием. В тот роковой день парень тоже сидел на берегу озера, проводил руками по толстой корке льда. Трепещущая в иные дни вода теперь застыла, ее припорошил, шедший всю ночь, снег. Неожиданно свет зимнего солнца стал в разы ярче, маленький мальчик обернулся и... в его глазах застыл ужас, рот приоткрывался в крике. Дом горел, взрыв пламени и стекла вылетели из окон. Намджун быстро поднялся на ноги и побежал по глубокому снегу, спотыкался, падал лицом в сугробы, но продолжал бежать. Парень открывает дверь и забегает в просторный холл, оглядывается и бежит наверх, обыскивает спальни, но в одной из них он всё же обнаруживает маленького мальчика, что плачет сидя на полу и зовет маму. Но никто не придет, как бы долго он не звал, как бы сильно не кричал, она не придет. Она даже не услышит. Она под толстым слоем земли, зарыта в холодном сосновом гробу. Ей там одиноко, наверное, она тоскует по своему совсем маленькому сыну, но она умерла, навеки покинула этот гребанный мир. Намджун подходит к мальчику, протягивает руки, чтобы поднять и вынести на улицу, но младший видит, что верхняя балка загорелась и скоро рухнет. Парень отталкивает Джуна, тот отшатывается,спотыкается о какую-то палку и спиной вылетает в открытого окна. Свободное падение, как это прекрасно, ты видишь сияющее своей синевой небо, наблюдаешь цвет солнца в последний раз, на губах должна быть легкая, мечтательная улыбка. Джун просто падал, он хотел зацепиться за выступ, за край выступающий из стены, но он просто падает, на глазах застыли слёзы, рот раскрывается в беззвучном крике. Балка всё же упала, из окна показалось пламя, а Намджун закончил свое свободное парение, приземлившись в мягкий сугроб. На нем всего лишь пара царапин, но он оборачивается на то самое окно, видит силуэт маленького мальчика в огне. Малыш улыбается, искренне, хоть страх плещется в его глазах, пламя облизывает бледную кожу, но мальчик продолжает улыбаться. Джун зовет его по имени, кричит, чтобы тот прыгал, но мальчик только мотает головой, машет рукой на прощание и скрывается за стеной огня. Его больше нет. Намджун закрывает лицо руками, он плачет, горячие слезы капают на снег, немного растапливая его. Если бы озеро не замерзло, он бы, наверняка, утопился бы. Но оно замерзло, Джуну не суждено закончить жизнь в озере своих воспоминаний и слёз. Он не хочет жить без друга, ведь он должен был погибнуть вместе с ним, их обоих должно было поглотить то яростное пламя. Джун берет самый острый осколок стекла, зажмуривается и делает глубокий надрез на левой руке. Но что-то заставляет его открыть глаза, он смотрит на бушующий огонь и будто видит ту добрую улыбку, тот полный страха взгляд. Кровь капает на снег, делая его красным, но Намджун пережимает рану чёрной банданой и не сводит взгляд с окон дома, всё еще надеясь, что вот-вот из огня выпрыгнет его друг, самый близкий человек в мире. Но этого не произошло, свет пожара распространялся, а Джун терял сознание, бандана стремительно пропитывалась кровью, в глазах мутнело, парень упал на снег. Он же сохранил мне жизнь, а чем ответил я? - именно так тогда думал Ким, погружаясь в темноту.

***

В глазах, теперь уже психолога, мелькнуло то самое пламя. Он снова крепко сжимал свое левое запястье через рукав пальто. Неосознанно, совершенно не понимая, Джун переводит взгляд на то самое окно, он, как будто бы, видит события 11 летней давности со стороны, по новой переживает тот ужас. Ким переводит взгляд на озеро, что виднелось вдалеке. Его спаситель. Оно ещё не полностью покрылось ледяной коркой. Намджун улыбается, но тут же теряет те остатки хорошего настроения, переводя взгляд обратно на дом. Он всё же вернулся сюда. Сокджин всё это время оглядывался по сторонам, ему нравилась природа. Здесь нет людей, нет ненавистных скоплений этих бесполезных организмов. Но всё же, Джин был немного напуган, ведь они здесь отрезаны от цивилизации, он здесь наедине со своим кошмаром. А ещё парня пугало поведение психолога, тот, словно сам не свой, как только ступил в мягкий сугроб. Но неожиданно Джун делает широкий шаг в сторону особняка, Сокджину ничего не остается, как поспешить за психологом. Они останавливаются перед тяжелой дубовой дверью, психолог достает из кармана ключи, глубоко вдыхает и проворачивает его в замочной скважине. Тихий щелчок и дверь поддается, петли скрипят, но парни всё же заходят в просторный холл. Всё и правда восстановили так точно. Намджун завороженно оглядывал такое знакомое, но, в то же время, незнакомое помещение. - Я покажу тебе твою комнату. - Джун кинул свою сумку в, первое попавшееся под руку, кресло и поудобнее перехватил сумку студента. Сокджин ничего не ответил, он был слишком потрясен переменами поведения психолога. Они поднялись на второй этаж, там располагались спальни и кабинет хозяина. Парни заходят в одну из спален, она оформлена в тёмно-синих тонах, было такое ощущение, что ты опустился на морское дно, так и хотелось разгадать все его тайны. Именно эта комната и была отдана Джину в распоряжение. Психолог поставил сумку студента на стол и тихо удалился. Мон вышел из комнаты и пошел по коридору к лестнице вниз, но его что-то остановило, он приоткрыл дверь в одну из спален и прошел внутрь. Это было то самое помещение. Забавно вернуться сюда после 11 лет и почти не увидеть различий. Только цвета немного изменились, все стены в этой комнате были разрисованы, чистейшей красоты, белыми лилиями, на столе стояла ваза с живыми лилиями. Намджун хоть сюда и не приезжал, но через других он поддерживал здесь чистоту. По всем стенам плелись завитки стеблей, распускались большие бутоны, но возле того самого окна были прорисованы обгоревшие лилии. " - Джун-и, зачем ты принес мне розы? - смеялся паренек, наблюдая за мальчиком, что решил поздравить его с Днем Рождения алыми розами. - Но у тебя ведь День Рождения. Я решил порадовать. - пробормотал маленький РэпМонстрик и только сильнее сжал розы в своих руках. - Джун-и, розы - отстой. - засмеялся малыш, но всё же принял цветы и посмотрел, сквозь оконную раму, вдаль. " Мон сморгнул пелену слёз и посмотрел в то окно, он увидел то самое место, куда он, когда-то, упал. А ведь он тогда и правда чуть не умер, его вовремя нашли и спасли, как всегда. Все его спасают, но почему он сам не может кого-то спасти?! Он только гробит невинные жизни. Дьявол бы позавидовал его навыкам. Ким Намджуна тогда отправили в приют, именно там его талант и раскрылся. Вот ему 18, он прощается с, ставшим таким родным, приютом. Он, типа, вступает во взрослую жизнь. Но она не такая, о которой он мечтал и которую обговаривал с лучшим другом. Парень ночует на вокзалах, ест один раз в день, если даже повезет, а везло ему далеко не всегда. И вот однажды, однажды он пел один из своих текстов, к нему подошел мужчина. - Парень, у тебя хороший голос, но он не для песен. Где ты живешь? Кто твои родители? - незнакомец остановился и посмотрел прямо в глаза будущему айдолу. Маленький Намджун не мог произнести и слова, ком в горле и слёзы моментально навернулись на глаза. - Пойдем со мной. Не бойся, я тебя только накормлю. - теплая улыбка незнакомого мужчины, да, Ким пошел за ним. Ему казалось, что этот человек не сделает ему ничего плохого. Незнакомец привел его в дорогой ресторан, Джун не знал куда себя деть, ему впервые было предложено столько разной еды. Мужчина оказался директором всемирно известного агентства. Его фразу Мон запомнил на всю жизнь. Малыш, ты добьешься успеха. Главное верь в это, а я тебе просто немного помогу. Намджун жил в общежитии, выступал, усердно работал и вот, уже в 19 лет он известный рэпер, он окончил с красным дипломом лучший институт Сеула, выучился на психолога, купил квартиру. Но ни на минуту не забывал о том дне, когда он потерял всё. Парень платит реставраторам и просит восстановить дом в первоначальный вид, он не знает зачем, наверное, чтобы всегда помнить, чтобы не забыть того, кто подарил ему будущее, тем самым отняв его у себя. Намджун отвлекается от своих мыслей и оглядывается на приоткрывшуюся дверь и скрипнувшую половицу. В комнате стоял Сокджин, он заинтересованно рассматривал граффити на стенах. - Тебе нельзя сюда. - Мон незаметно сморгнул подступающие слёзы и посмотрел на подошедшего парня. Джин лишь виновато опустил голову и сжал края своего синего вязаного свитера. - Накинь пальто, я тебе кое-что покажу. - Джун с трудом улыбнулся и отошел от окна. Сокджин вышел из помещения и побежал собираться, он просто не знал почему, но с этим психологом всё было иначе, он был другим. Ему хотелось открыться, было такое чувство, что тот действительно его понимает. Джин мотает головой, надевает голубые джинсы и накидывает пальто. Нет, это лишь мираж. Все психологи одинаковы. Парень выходит из своей комнаты, завороженно осматривает коридор, спускается по лестнице, невольно засматривается на картину, едва не падает, но теплые руки снова его удерживают. - Что же ты такой неуклюжий? В облаках витаешь всегда. - Намджун улыбается, придерживая парня за спину и наклоняется почти вплотную к его лицу. - У тебя ресничка, загадывай желание. - Мон аккуратно снял черную ресницу со скулы парня и немного отодвинулся, оставляя ее на пальчике. Сокджин загадал избавиться от болезни, начать полноценно жить и... и обрести свое море. Где можно затеряться, опуститься на глубины, где уже не видно света. Да, он хотел, чтобы его любили, он хотел обрести любовь и полюбить самому. Парень легко подул и ресничка слетела с пальца психолога, она начала свой путь, как и Джин начал свой путь к исполнению мечты. Но он даже и не подозревал, как близко он находится к последнему желанию из перечисленных, буквально, на расстоянии вытянутой руки. Намджун аккуратно отпустил парня, проследив за тем, чтобы тот без приключений добрался до конца лестницы. Они вышли на улицу, в глаза ударила белизна снега, играющего миллиардами искорок на солнце. Джун сразу же пошел на свое любимое место. А озеро ничуть не изменилось, прошло столько времени, а оно осталось прежним. Его красота не подвластна времени. - Это мое самое любимое место, я его не показывал никому, кроме... - Намджун сглотнул и отвернулся, он посмотрел на ледяную гладь и невольно снова вспомнил тот день, мысленно себя за это отругав. - Здесь так красиво. - восхищенно выдохнул Джин и посмотрел на простилающийся за озером лес, на каменистый берег и корку льда. - Да... - Мон вздохнул и спустился к самой кромке льда, он провел ладонью по зеркальной глади и едва заметно улыбнулся. - Я всё же вернулся. - Намджун шептал и проводил рукой по льду, а озеро, оно, как будто слушало всё и радовалось долгожданной встречи. Сокджину, несмотря на декабрьский мороз, было тепло. Почему у него было такое странное чувство защищенности он и сам не знал. А может, причиной всему этот молодой человек, что сейчас искренне радовался встречи с любимым местом? Возможно, а может и нет. Чёрт, да Джин уже совсем запутался, он во всём сомневается. - Джун-и, мне холодно. - неожиданно, даже для себя, произнес парень и тут же покраснел, обращение не сильно-то соответствовало его теперешнему положению пациента. Намджун дернулся от такого знакомого обращения и оглянулся на Джина, удивление так и плескалось в карих глазах. Наверное, чистая случайность. Подумал Ким, а озеро, такое впечатление, что скептически фыркнуло на эту мысль психолога. Парень вздохнул и молча поднялся с корточек и подошел к Сокджину, он обнял его крепко-крепко. От этого невинного жеста поддержки стало тепло обоим, им ещё никогда не было так хорошо. Джину вдруг показалось, что ледяная гладь улыбается, видя их обнявшимися. Намджун же смотрел прямо на этот старый дом, он был, словно соткан из дымки, казался невесомым, казался всего лишь воспоминанием. Особняк и правда отреставрировали. Да, теперь он больше похож на Дом-Призрак. Ким усмехнулся, отстранил Сокджина от себя и посмотрел прямо ему в глаза. - Джин, я хочу начать терапию прямо сейчас. - Намджун хитро улыбнулся и достал из кармана свою синюю бандану. Парень в испуге шарахнулся от психолога, но отступать было некуда. Он ещё не знал, что задумал Ким, но уж эта улыбка явно не предвещала ничего хорошего. Намджун оказался возле пациента пугающе быстро, завязал тому глаза тканью и показал два пальца. - Сколько пальцев я показываю? - Я... - парень сглотнул. - Я не вижу. - Отлично. - хмыкнул Джун и взял Джина за руку, он повел его в пустоту, как казалось самому пациенту. - Это поможет тебе научится доверять. В данном случае мне. Но Джина не волновало, научится он доверять или нет. Ему хотелось поскорее содрать со своих глаз эту ткань. Так темно, сразу вспоминаются все его кошмарные сны, сразу в сотню раз холоднее, но теплая ладонь Джуна, словно лучик света в царстве мрака. Но и этот лучик пропадает, когда психолог отпускает его руку и своим глубоким, властным, голосом направляет Джина на правильный путь, что приведет его к самому Намджуну. Сейчас одна лишь ошибка может стоить ему месяца лечения от простуды, а ведь врача сюда не вызовешь. Итак, эпопея началась!