Тот, кто боялся всего мира

       Высокий парень быстро шагает по глубокому снегу. С полов его длинной кофты стекает вода, но ему совсем не холодно. Джун больше беспокоится за паренька, почти невесомо лежащего у него на руках. Он такой холодный, он прижимается бархатистой щечкой к груди психолога, слушает учащенное сердцебиение, прерывисто дышит. Сокджину тяжело, с шеи свисает та самая синяя бандана, она насквозь пропитана водой и кровью. Откуда же кровь? Джун осматривает голову и шею Сокджина, в поисках раны. Он ее находит, но лучше бы он оставался в неведении. У Джина на голове была больших размеров рана, оставленная куском льда. Ким только прижимает холодного студента к себе, он чуть ли не плачет, бежит со всех ног к дому, открывает дверь, быстро заходит внутрь. Психолог заходит ванную. Это довольно просторное помещение, кафель на стенах цвета морской волны. Есть довольно большое джакузи, душевая кабинка и шкафчики с нужными принадлежностями, типа, как краска для волос, шампунь, гель для душа. Намджун не спешит оглядываться по сторонам и ходить, разинув рот. Он ставит Сокджина на пол, придерживая, кое-как стаскивает с него вязанный свитер. Джин неожиданно открывает глаза и отталкивает от себя психолога, самому стараясь снять джинсы. Парень и так много чем уже обязан этому психологу. Хоть штаны он может снять? Но нет, он и на это не способен, Джун ему помогает и в этом. Сокджин без сил оседает на холодный кафель ванной. Всё тело ломит, дикая усталость и опустошенность, как будто бы он только что пробежал целый марафон. Он весь одновременно горит и одновременно ему холодно, перед глазами всё плывет. Вновь Намджун подхватывает его, не давая упасть, включает горячую воду и придерживает бедного парня на своих руках, он такой холодный, но в то же время весь горит. Только бы всё обошлось. Именно эта единственная мысль бьется в голове психолога. Он аккуратно кладет Джина в воду, поворачивает кран и та прекращает течь. Парень смотрит на свои наручные часы и тихо матерится. Они остановились, как раз тогда, когда он нырнул в омут своего озера воспоминаний. Джун засекает пять минут на настенных часах и с ужасом в глазах вспоминает события, произошедшие минут семь назад. Он стоит на другом конце озера, усмехается, видя легкую дрожь тела Сокджина. Тот делает неуверенные шаги, Намджун же его направляет своим голосом. Психолог тихо посмеивается, когда Джин чуть поскальзывается, поставив не так ногу. Вот уже и середина озера. Осталось совсем немного и кошмар для Сокджина закончится. Он снова окажется в теплых объятиях психолога. Но это не самое главное, с него, наконец снимут эту тряпку. Джину до чертиков страшно, он поскальзывается, но без зрительного восприятия, кажется, что он срывается в бездну. Намджун поздно говорит направление и Джин не знает, что ему делать, в очередной ступая не туда. На середине Зеркала лед совсем тонкий, он треснул и крик Сокджина поглотила водяная гладь. Джун боясь двинуться посмотрел вниз, он надеялся, что парень сейчас выплывет, покажется на поверхности, откашливаясь, но того всё не было. Ведь декабрь, вода в озере ледяная, вокруг снег. Намджун не раздумывает, он скидывает свое длинное чёрное пальто на землю и ныряет вслед за парнем. Он плывет в темноте, стараясь изо всех сил, подхватывает бессознательного Джина под подмышки и старается выплыть на поверхность. Джун больше всего боится остаться в этом ледяном лабиринте и не найти выхода из этой ледяной тюрьмы. На себя ему уже плевать. Главное, чтобы Сокджин выжил, он достоин жизни больше, чем Мон. Намджун прекрасно знает, какая опасность есть под водой, скованной коркой льда. Не найти выхода. Выплыть не туда. Воздуха катастрофически не хватает, но психолог продолжает грести руками в ледяной воде. Но нигде не видно просвета. Его конечности уже онемели, он почти их не чувствует. Когда же поворачивает голову в сторону Джина, ужасается. Он такой бледный, измученный, похожий на призрака, что затерялся в мире живых и может в любой момент стать дымкой. Просто рассеяться, как туман. Ким сжимает парня в объятиях. Сокджин настолько холодный, но в этой среде не чувствуется холода, Намджун под водой прижимает его к себе, придерживая голову. Когда же вновь открывает глаза, видит вдалеке лучик слабого, зимнего, солнца, что с трудом разрезал тьму вод озера, грея сердце психолога надеждой на спасение. Намджун с новыми силами начинает грести к тому лучику света, он изо всех сил пытается поскорее выбраться на сушу, глотнуть кислорода, спасти этого бедного мальчика. Легкие уже жжёт от недостатка свежего воздуха, но Джун смог, он выныривает из воды. Морозный ветерок больно ударяет в лицо, а легкие обжигает холодный воздух, такое впечатление, что он привык к воде. Парень откидывает с лица мокрые пряди волос и вытаскивает Сокджина на берег, кладет на подстилку, сделанную из своего же пальто. Он вглядывается в бледное лицо Джина, прикладывает пальцы к артерии, пульс едва прощупывается, но он есть. Намджун закрывает Сокджину нос и решаясь, касается губами его приоткрытых, синих, уст. Джун начинает делать искусственное дыхание "рот в рот" Только бы Джин выжил. Большего не нужно. Хочется увидеть в его глазах радость от жизни. И... чего уж скрывать, увидеть его в своих объятиях ещё раз. Сокджин закашливается, Джун отодвигается, а парень начинает сплевывать воду, неожиданно она становится красной. Намджун оказывается рядом тут же и подхватывает его на руки, синяя бандана, ненужной тряпкой, висит на шее Сокджина. Джун только спустя мгновение понял, что плачет. Да-да, именно так. Ведь он до чертиков испугался за Джина. Боялся, что не сможет выплыть, он до сих пор чувствовал ту леденящую безысходность, что медленно, но верно селилась в его сердце. Зеркало их вывело. Намджун невольно улыбнулся. Именно озеро указало им путь из своих глубин, именно там он осознал нечто важное. Парень пока не понимал, что таким образом пыталось донести озеро, но сердцем уже чувствовал тепло от принятия этого факта. Ким еще раз посмотрел на часы и кивнул сам себе, с его одежды все так же стекала вода, а волосы уже не были такими насквозь мокрыми. Но парню не было холодно, хоть он уже чувствовал, как першит в горле, но не обращал на эту мелочь должного внимания. Намджун поднимает Сокджина из воды, кладет на массажный стол и легонько вытирает полотенцем. Когда же психолог проводил по внутренней стороне бедра, Джин немного дернулся. Джун не заметил этого движения и продолжил свое дело, но парень всё больше и больше дрожал. Ему было страшно, ведь сил на то, чтобы открыть тяжелые веки и посмотреть на мир не хватало. Намджун уловил его дрожь и невесомо поцеловал в лоб. Джин резко раскрыл глаза и в непонятках посмотрел на психолога. Ведь этот невесомый поцелуй был настолько приятен и отдавал свое тепло лишь ему, ему одному. Но все-таки, что бы это могло значить? Такие странные чувства, ощущения. Но Джун и сам не знал, какой черт его дернул поцеловать Джина. Просто захотелось успокоить, согреть теплом и укрыть от всего мира. Сокджину не было неприятно, скорее он просто забоялся повторения той истории. Он ведь боялся прикосновений, абсолютно всех, без исключения. А ещё, боялся того резкого перехода от теплого тона, до холодного и резкого. - У тебя температура. - вдруг подал голос Намджун и немного отвел взгляд. Джин лишь неуверенно кивнул. Это легкое касание губ вызвало целую бурю противоречивых эмоций. С одной стороны, хотелось забиться в уголок и по-детски заплакать, а с другой, хотелось глупо улыбаться и счастливо носится по всему дому. Ему было так хорошо и тепло на душе. Даже появилось ощущение какого-то домашнего уюта, которого он не чувствовал уже давно. Намджун завернул ослабленного парня в халат и поднял на руки. Если бы Джин был полностью здоров, то он бы как-то отреагировал, покраснел бы или даже начал бы выворачиваться. Но нет, он сейчас слишком слаб, сил нет даже на то, чтобы открыть глаза, его голова безвольно откидывается назад, но тут же оказывается прижатой к горячей груди Джуна. Парень слышит частое сердцебиение, наверное, психолог волнуется или у него тоже температура. Сокджину вдруг стало очень стыдно и жутко неудобно перед Намджуном. В очередной раз, снова, тот его спас. Но почему же психолог не дал ему спокойно умереть?! Зачем он ему нужен? Может, чтобы мучить его и дальше? Поиграть или же не терять такую занятную игрушку раньше времени? Но Мон и не собирался им играть. Он хотел сделать Джина счастливым, избавить от фобий и подарить ему полноценную и прекрасную жизнь, в которой не будет страхов и темноты. Может по поведению Намджуна и не видно, но он, как только увидел этого паренька, он тогда начал мечтать о его улыбке. Ведь Джин не улыбается... совсем. Сокджин не верил людям. В его представлении, мир был против него, парень каждый день ведет войну и периодически проигрывает. Но он не прав. Этот гребанный мир играет сам за себя, устанавливает свои правила во всем, активно жульничает, кидая на игральный стол карты из краплёной колоды. Вселенная не крутится вокруг кого-то одного. Нет, она живет собственной жизнью и ни под кого не подстраивается. Люди в этом мире просто пыль, они ничтожны и очень слабы, но воображают себя богами. Какие наивные и глупые людишки. Джин крепче прижимается к горячему телу психолога и начинает потихоньку засыпать. Уже сквозь сон парень чувствует, как его укладывают в мягкую постель, прикрывают теплым одеялом, он чувствует горячее дыхание психолога на своей щеке, непроизвольно немного поворачивает голову и горячие губы касаются его бледных уст. Это всё виновна температура под 39, как бы то ни было, Джин приоткрывает губы, этот мягкий и нежный поцелуй длится всего лишь несколько секунд, но Джун тут же отстраняется. Тихое "прости", что так тепло прошептали на ухо, льющаяся в горло горячая жидкость, а дальше темнота. Джин проваливается в свой беспокойный сон, даже лекарство ему не помогает спокойно поспать. Парень мечется по кровати, беспощадно сжимать в руках край подушки, но не может открыть глаз и прогнать кошмар. Ему снится лицо своего мучителя, он вновь и вновь замахивается длинной плетью, бьет его ногами, дает резкие пощечины. Даже во сне Сокджин дергается и, чуть ли не падает с кровати, он кричит, да, впервые за долгое время он кричит сквозь сон от невыносимой боли. Внезапно в царстве тьмы вспыхивает такой яркий лучик света, он разрезает всё плохое, оставляя за собой лишь свет надежды на светлое будущее. На самом же деле этим лучиком света является ворвавшийся в комнату Джун. Он садится на кровать к бедному парню, прижимает того к себе, крепко-крепко, он согревает его теплом своего тела, шепча на ухо всякую чушь. Лишь бы только успокоить, ведь он чувствует крупную дрожь, Джин содрогается и плачет. Бедный мальчик... Намджун ложится рядом с парнем, укрывает их обоих одеялом и продолжает обнимать, успокаивая бедного Джина. Джуну действительно его жалко, он такой беззащитный, такой уязвимый для всех тех ужасов, что произошли с ним раньше. Такие травмы непременно оставляют свой ужасающий след, шрам на душе. Ким натыкается пальцами на старый шрам от какого-то жуткого предмета, он едва сдерживает слезы, но утыкается носом ему в шею и медленно засыпает. Джин во сне теперь ограничивается только сжиманием края подушки. Ему легче, когда Намджун рядом, ему так проще избавиться от кошмаров.

***

Ким Намджун уже давно не спит, но не смеет пошевелится, ведь Джин только под утро обнял его в ответ и прекратил дрожать, всего лишь сминая футболку на груди психолога. То, что Сокджин ещё не проснулся, как раз кстати. Джуну нужно подумать, серьезно поразмышлять над событиями вчерашнего вечера. Как именно он относится к Джину? Ведь ему понравилась та случайность, следствием которой стал поцелуй в сладкие губы парня. Намджун, честно говоря, был бы не против ещё одной такой случайности. Парень прикрывает глаза и чуть улыбается, вспоминая досконально все ощущения и мысли на тот момент. Но тут же пришло осознание того, что он вновь может привязаться к кому-то. У психолога тоже были шрамы, но лишь один из них показался наружу, все остальные были скрыты глубоко внутри. Та самая детская травма оставила несгладимый отпечаток на его доверии к людям. Значит, придется учиться доверять людям вместе с Джином. От этой мысли Ким не мог не улыбнуться, так хорошо ему сейчас было. Он никогда не чувствовал тепла в этом доме. Вначале здесь умер его отец, потом и мать скончалась от передоза в этом самом особняке, а спустя несколько лет здесь погиб и его первый лучший друг. И, что уж скрывать, Джун до сих пор, заходя в одну из комнат, видел на полу труп отца с безжизненными, пустыми глазами. Заходя в ванную, он видел свою собственную мать, ни грамма крови, но такие же лишенные жизни глаза. Пожар. Пожар ярче всех отпечатался в памяти маленького мальчика, та улыбка, тот жест прощания, те слезы, что катились градом по его щекам. С тех пор Намджун дал себе слово никогда больше не плакать. Но этот мальчик, что лежит сейчас рядом, сильно пошатнул его клятву. Ким про себя решил съездить сегодня в город и узнать побольше о биографии Сокджина. Ведь сам-то парень ему ничего не расскажет, это очевидный факт, да и кроме того, нужно проверить свою квартиру, а то Юнги запросто сможет за один день сделать из нее притон или же публичный дом. На работу Киму не нужно. Наступило, так называемое, затишье. Новый клип набирает всё больше и больше просмотров, приглашения на концерты тщательно сортируются директором, менеджер не докучает, так что, это и есть самое лучшее время для самоанализа. За всеми этими мыслями парень не замечает того, что Сокджин уже проснулся и недоуменно смотрит на него. - Джин-а, доброе утро. - Намджун, всё-таки, кожей почувствовал смену ритма дыхания парниши и повернул голову в его сторону. Сокджин быстро оценил ситуацию и покраснев до корней волос, начал отодвигаться от психолога. Намджун только притянул его ближе к себе. - Не глупи, ты болен и тебе нужно живое тепло. - Джун поправил одеяло и мягко улыбнулся. - Ч-что со мной было? - спрашивает Сокджин, почему-то шепотом. От этого шепота по телу психолога непроизвольно пробежали мурашки, но тут же пришло осознание того, что у Джина, наверное, пропал голос после их "купания". Всё таки его иммунитет очень слаб. - Ты упал в воду. - осторожно произнес Ким и повернул голову, встречаясь взглядом с Джином, который тут же отвернулся, избегая зрительного контакта. - Тогда это Ад? - Сокджин испуганно повертел головой и зашипел от резкой боли в затылке. - Я так похож на Сатану? - Джун едва сдерживался, чтобы не засмеяться в голос. Джин же был серьезен, он пожал плечами и натянул одеяло до подбородка. - Мне нужно сегодня уехать ненадолго. - тихо предупредил Мон, понимая, что беседы у них, как всегда, не выйдет. Джин вздрогнул от одной лишь мысли, что он может остаться один в этом жутком доме, наедине со своими страхами и кошмарами за каждым поворотом коридора. Намджун особо не надеялся на ответ Сокджина, но всё же было намного обиднее, чем в прошлые разы. Вздохнув, парень встал с постели, поправил на себе футболку и взлохматил рукой свои волосы. Джун пошел на кухню готовить завтрак. Всё было до банальности просто, он сделал шесть тостов, две чашечки кофе и довольно оглядел свою работу. Парень положил три тоста на тарелку, полил шоколадом из банки, которую открыл недавно, поставил тарелку и чашечку на поднос и пошел на второй этаж. Намджун поставил еду на столик около кровати и достал из кармана, взятый из аптечки, градусник, включил его и протянул Джину. - Померь температуру, я куплю лекарства. Сокджин послушно взял градусник и положил его подмышку, косясь на еду. - Домеряешь температуру и можешь кушать. - Намджун тепло улыбнулся и засек время, вспоминая, что ему нужно будет купить. Через пять минут градусник запищал и Джун его аккуратно вытащил, смотря на цифры. Температура всё же оставалась высокой, не такая, конечно, как вчера. Ким выключил прибор и убрал обратно в карман, вышел из комнаты, о чем-то своем задумавшись. Джин взял с тарелки один тост и попробовав, довольно зажмурился. Он никогда не ел так много, как сейчас, всегда боялся. Но, почему-то сейчас, ему плевать на себя, на свою жизнь, на свое тело. А вот причину такого он и сам не знает. Намджун оделся в нормальную одежду и осторожно выехал на своем чёрном Бэнтли из гаража. Он снова мчится по дорогам, не сбавляя скорости, не обращая внимания на красные цвета светофора. Парень тормозит только перед Архивом. Ким заходит в просторный холл и осматривается, проходит к девушке за стойкой и просит личное дело и медицинскую карту Ким Сокджина. Брюнетка просит его документы и Джун протягивает ей свой паспорт, где чёрным по белому написано "психолог-психотерапевт". Но не всё так просто, девушка смотрит на него как-то слишком горящими глазами, парень заглядывает за стойку, там на столе лежит новенький сенсор с поставленным на паузу его клипом. Намджун тут же смекает, как нужно действовать. - Детка, давай я тебе дам свой автограф, а ты мне принесешь кое-какие документы. - Хорошо. - девушка пошла к стеллажам и выбрала нужные папки и документы, сложила внушительную папку и передала ее Киму, тот поставил свою вычурную подпись на своем же фото и помахав рукой, эффектно удалился. Намджун закинул папку на заднее сидение и поехал в сторону загородного дома, по пути заехав в супермаркет и аптеку. Он, конечно, не был врачом, но уж кое-чему он научился. Так что, парень знал хотя-бы азы, как снять напряжение со связок, восстановить голос после долгого рабочего дня, что действует, как жаропонижающее. Ким продолжает свой путь, он просто обожает скорость, он гонит по автостраде мимо загородных домов, сбавляет скорость лишь тогда, когда аккуратно въезжает в гараж рядом с домом. Парень берет пакеты и папку с заднего сидения и открыв ключом входную дверь, ступает внутрь, дом встречает его могильным молчанием. Ким уже давно привык к такому, сколько раз дом уже терпел смерть в своих стенах, сколько лет здесь не было ни единой живой души. Намджун проходит на кухню, ставит пакеты, раскладывает продукты по холодильнику, медикаменты кладет в аптечку и закрывает шкаф, берет папку и, не спеша, поднимается на второй этаж. Джуну впервые в жизни не по себе от тишины. Раньше он очень любил сидеть и размышлять наедине с собой, копаться в своих мыслях, он закрывался от мира. Ким закинул папку в свою комнату и пошел дальше, но что-то его дернуло заглянуть в ту самую комнату с лилиями. То, что он там увидел, повергло его в шок. Сокджин стоял посреди комнаты с лезвием в руках, он только решался полоснуть себя по руке, как Джун выбил острый предмет из его рук. Ким крепко обнял парня и слегка поглаживал того по спине. - Прошу, не дай этому дому забрать ещё одну жизнь. - Намджун вновь едва сдерживал подступающие слёзы, он готов умолять, стоять на коленях, только бы Джин ничего с собой не делал. Сокджин стоял безвольной куклой в объятиях парня, он смотрел пустым взглядом на стену, как вдруг решил спросить. - Вот вы говорили про шрамы, а у вас они есть? Намджун невольно дернулся, сразу перед глазами пронеслась вся его нелегкая жизнь. Шрамы, спрашиваешь? Конечно, есть. Они ведь есть у всех. Душа Джуна уже, буквально, разодрана в клочья беспощадной судьбой. - Да... Я тебе, может, расскажу когда-нибудь. - Ким с трудом вновь прогнал от себя видение огня и посмотрел на Джина, который вновь отвел взгляд. Они стояли обнявшись, Сокджину было вновь тепло и хорошо на душе, он не чувствовал ту пустоту, что раньше. Ее заполнил собой, своим светом этот психолог. И Джин боялся этого, сильно, боялся привязаться и снова потерять свой свет. Джун же просто тонул в этих объятиях, на него с фотографии на комоде смотрел маленький мальчик и улыбался, но его взгляд, казалось бы, говорил, что-то еще. Намджун был безмерно благодарен маленькому Чон Чонгукки за его бесценный дар, ведь он подарил ему будущее, безжалостно отняв его у себя. Теперь Ким хочет подарить будущее Джину, но почему-то, он не хочет лишать себя его, он хочет, чтобы у них было общее будущее. Кто знает, может, это любовь?