Тот, кто боялся всего мира

       Намджун сидел на широком подоконнике в своей комнате и задумчиво смотрел вдаль, на искорки белого снега, на узоры на стекле. В руках психолог держал довольно увесистую открытую папку. Он отцепил от страницы фото Сокджина и начал внимательно рассматривать. Там был довольно красивый парень, он совсем не похож на Джина сейчас. Тот паренек пусть и натянуто, но он улыбался, в глазах, даже на фото, искрилась и плескалась, красивыми волнами, жизнь. Теперь же его глаза не выражали ничего, теперь не было улыбки на устах, его губы утратили тот яркий оттенок. Намджун просмотрел всю биографию Джина, но ничего, что могло бы его сломать парень не нашел. Хорошо учился и учится, мать и отец развелись, но хоть живы. Довольно влиятельные люди в прошлом. Сейчас же про Ким Туан ничего не слышно, а про отца пишут только два слова - ''популярный артист''. Ну и в чем же здесь загвоздка? В принципе развод родителей мог повлечь за собой такую травму, но до такого жуткого страха не доходило ни разу. Значит, здесь что-то другое. Но что? Так много вопросов и ни одного достойного ответа. Это чертовски не нравится Джуну, он кидает несколько листов на свой письменный стол и, потягиваясь, берет в руки медицинскую карту Джина. Если вы думаете, что все отчеты по болезням - это одна тоненькая папочка, то вы глубоко заблуждаетесь. У Джина это многотомный справочник по медицине. Джун просматривает все справки, заключения. Записи тех шестерых психологов парень игнорирует и просто одним махом переворачивает многочисленные листы. Только зря бумагу перевели. Взгляд Джуна натыкается на заключения травматолога, хирурга и терапевта. Ким просматривает все их записи, снимки и диагнозы. Намджун неожиданно находит в контактной информации телефон мамы Сокджина и переписывает себе в блокнот. Парень никогда не любил засорять память своего телефона не часто используемыми или не нужными вообще контактами. Уж эта женщина просто обязана знать о столь частых травмах и болезнях своего сына. Подумал Джун и хотел было позвонить госпоже Ким, как вдруг передумал, увидев под контактным телефоном ещё и адрес. Парень решил съездить к ней лично. Но а если Джин снова решить что-то с собой сотворить? Вдруг Джун не успеет остановить этого бедного парнишу ещё раз? И что тогда? Намджуну почему-то казалось, что если он потеряет Сокджина, то лишится важной части своей жизни. Психологу было страшно от одной лишь мысли о том, что Джин однажды всё же уйдёт, пусть не из мира, а даже просто из его жизни. За такое короткое время этот паренек стал для него незаменим, как воздух, очень важен, без него жизнь совсем не та. Серые будни доктора Кима никогда ещё не были такими красочными и живыми. Ведь в последнее время и любимая работа не приносила ни грамма радости, это серьезно пугало Джуна. Сейчас же всё по другому. С появлением этого стеснительного парниши жизнь переменилась в лучшую сторону. Намджун вновь посмотрел в окно, сумерки опускались на виднеющийся вдалеке лес, от этого создавалось ощущение сказки, нереальности. Парень проследил взглядом за медленно летающей снежинкой, что кружилась в своем танце за стеклом большого окна. Джун встает с подоконника, убирает оттуда одеяло и кидает медицинскую карту Сокджина на стол, он идет по направлению к двери, поворачивает фигурную ручку и выходит в коридор, направляется в комнату своего маленького суицидника. Намджун понимал, что Джин старше, но не обращал на эту мелочь особого внимания, он всё равно считал его малышом, так мило тот выглядел. Странно, но Джун всё время вспоминал тот их случайный поцелуй, он понимал, что это ничего не значит, что всё дело в температуре, но от одной такой мысли неприятно кололо сердце. Что же такое творится? Парень подошел к знакомой двери, но долго стоял под дверью, не решаясь войти, но, наконец поняв, что это, по меньшей мере, глупо, парень повернул дверную ручку и осторожно прошел в помещение. - Привет, ужинать будешь? - Намджун впервые в своей жизни не знал куда себя деть, он сложил руки на груди, потом начал перекатываться с пятки на носок. Сокджин же немного высунулся из-под одеяла и слабо кивнул, но Джун подошел к нему и вновь прикоснулся своими губами ко лбу парня. - А температура уже спала. - Ким отстранился и довольно улыбнулся, посмотрев на мило покрасневшего Сокджина. Джину было непривычно, что о нем так заботятся. Признаться, он уже совсем забыл, что перед ним психолог, ему это уже не важно. Почему-то его тянет к этому парню, хочется называть его по имени, хочется чаще обнимать, а иногда и улыбнуться в ответ, что-то сказать, а не просто кивнуть, чем он ограничивался всегда. Намджун вышел из теплого помещения и, спустившись по лестнице, направился на кухню, достал нужные ингредиенты и посуду, начиная готовить суп и мясо. Закончив приготовление, Джун довольно оглядел свою работу, но не заметил, что измазался мукой, когда готовил мясо. Парень вновь взял поднос и понес его в комнату к больному, открыл ногой дверь и тихо зашел, сел вместе с подносом на кровать к Сокджину и улыбнулся, увидев, как тот садится поудобней и опирается на подушки спиной. Джин замечает немного муки на смуглой щечке, протягивает руку к лицу психолога и большим пальцем аккуратно стирает белую пыль. Намджун же немного удивился, но виду не подал, только его зрачки немного расширились. - У-у вас мука... - еле прошептал Сокджин и едва заметный румянец на его щеках проступил сильнее. Намджун переставил поднос на столик возле кровати и тепло улыбнулся Джину, эта улыбка могла согреть весь мир, миллионы сердец, но сейчас она грела лишь одного и это волшебно. Психолог внезапно помрачнел, когда вспомнил, что ему завтра еще ехать к черту на рога, чтоб поговорить с матерью Сокджина. По правде, Джун был не силен в этом, но попробовать все же стоило. Ему ведь нужно знать, что оставило такой след, что сломило Сокджина до развода родителей. - Кушай и спать ложись. - психолог привстал с кровати, но тут же почувствовал, как хватают его руку. - Можете остаться со мной? Мне снятся кошмары... - прошептал Джин и отвел взгляд, только бы не смотреть на Джуна, только бы не видеть его усмешки и сверкающих глаз. Но, как бы Сокджин не накручивал себя, Намджун не стал сыпать колкостями, он понимал, что это такое. Ему и самому много раз снились кошмары, Джину сейчас важно не быть одному, иметь человека, которому можно высказаться, но он видит в психологе лишь угрозу и этого уже не изменить. Намджун лишь кивнул и улыбнулся парню, так солнечно, так ярко. - Хорошо, я только переоденусь. - Джун вышел из помещения и прикрыл за собой дверь, он счастливо улыбался и, едва ли не вприпрыжку, пошел в свою спальню переодеваться в одежду для сна. Сокджин осторожно, маленькими порциями, начал кушать суп. Это не тот, что был приготовлен в ресторане. Почему-то сразу чувствовалось родное тепло, кажется, что эта еда сделана с любовью и только для него. Но Джин не верил в подобные чудеса или исполнения желаний, нет. Он был даже чересчур реалистом, он воспринимал мир так, что в его жизни не может быть ничего хорошего, он просто банально не достоин. А ведь так думает каждый человек на Земле. Каждый считает, что он не достоин счастья, но когда его получает, то благодарит всех и вся за этот бесценный дар. Такие вот дела. Намджун же тоже думал, что более не достоин счастья. Но, как оказалось, он ещё не исчерпал свой лимит. Он встретил этого парнишу, он уже сойдет за подарок судьбы. Джун очень хочет перекрасить Сокджину волосы в каштановый. Этот бордовый цвет ему ужасно не идет, но пока нельзя, вот когда он избавится от всех фобий и начнет новую жизнь, вот только тогда и можно менять свою внешность. Ким подошел к своему шкафу и посмотрел по ящикам более или менее приличную одежду для сна, а найдя свободные шорты и майку, одел эту своеобразную пижамку и прошел обратно в комнату Сокджина. Тот уже поел и сыто откинулся на подушки, Намджун невольно улыбнулся, он отставил поднос на стол в дальний конец комнаты и по плотнее приукрыл парня одеялом, ложась рядом со своим. - Ничего не бойся, всё будет хорошо. Спокойной ночи. - Джун придвинулся ближе и обнял нервничающего парня за талию. Сокджину же стало так спокойно и хорошо, что хотелось ластится к этим рукам и мурлыкать. Ещё ни с одним человеком парню не было так спокойно засыпать. - Спокойной ночи, доктор Ким. - прошептал Джин парню куда-то в район ключицы. - Здесь можешь меня называть по имени. Это не страшно, попробуй. - Джун улыбнулся, чувствуя теплое дыхание парня около своей шеи. - Н-Намджун... спокойной ночи. - Сокджин спрятал глаза в одеяле, а Мон кайфует, настолько красиво его имя ни разу не звучало. Из уст этого парня всё звучит намного милее и лучше. - Спокойной ночи, Джин-а. - Джун улыбнулся и, успокаивающе поглаживая Сокджина по спине, засыпает. Джин проваливается в сон почти тут же. Тепло Намджуна так греет душу и тело, что даже кошмары всё ещё не стучат в дверь, а ведь он уже спит. Возможно, он нашел свое спасение? Это была последняя мысль Сокджина в этом дне, он медленно погружался всё дальше в глубины сна, всего лишь несильно теребя край подушки у себя в руках.

***

- Н-Намджун, куда мы едем? - Джин слегка запнулся, сидя на заднем сидении черного Бэнтли и в зеркало разглядывал аккуратно ведущего машину Джуна. - Тебе это не понравится, поэтому я предлагаю тебе посидеть в машине. - Ким не отрывал взгляда от дороги, он не знал всей ситуации Сокджина, но почему-то было такое ощущение, что он с матерью не в ладах. Джун решил доверится своей интуиции, ведь она его никогда не подводила. - Нет. Я пойду с вами. - Да, Джин твердо решил узнать зачем они едут куда-то и почему ему эта дорога кажется такой знакомой. Намджун лишь вздохнул и пробурчал что-то типа: "Дело твое, но я предупреждал". Парень резко тормозит возле милого дома в пригороде Сеула. Именно этот адрес был указан в старом документе. Конечно, Джун понимал, что много воды утекло с тех пор, когда заполнялась эта анкета, но он все же приехал. Намджун надеялся, что здесь сохранилась хоть какая-то информация или подсказка. Джин с интересом наблюдал за лицом психолога, пытаясь понять что-то по изменениям на лице. Парень перевел взгляд на дом, тот казался ему смутно знакомым. Где же он мог уже видеть такой дом? Но Сокджин не мог никак вспомнить, такое впечатление, что на месте какого-то воспоминания был вырван лист со своей историей. - Пойдем. - только и бросил Джун, уже выходя из машины и захлопывая за собой дверь. Психолог выглядел просто прелестно. Кремового цвета волосы были аккуратно расчесаны, челка разделена на две ровные части. Шоколадные пряди отлично гармонировали и придавали некий шарм для образа психолога. Чёрная шляпа и маска на лице отлично подходили его стилю. На ногах были массивного вида ботинки и узкие темно-синие штаны, сверху накинуто длинное пальто. А ведь Джин совсем забыл насколько они разные, насколько Намджун красив и недосягаем для такого, как он. Ведь даже дома, когда Джун ходил в растянутых футболках и свободных шортах, на нем всё выглядело, если не идеально, то довольно мило. Странно, парень назвал то место домом. Он же даже не прожил там и пяти дней, но то странное чувство никак не отпускает. Чувство тепла и уюта не покидало его в присутствии психолога, когда же тот покидал его, парню становилось до боли плохо и холодно. Почему? Ответа на этот вопрос Джин не знал, но и не горел желанием искать. Парень посмотрел на Намджуна и невольно задержал свой взгляд. Доктор Ким стоял, оперевшись о капот своей машины и легко улыбался солнцу, маска была чуть приспущена, волосы иногда развевались от особо сильных порывов ветра. Намджуна уже смело можно фотографировать и отправлять на обложку самого популярного модного журнала. Сокджин осторожно закрыл дверь чёрного Бэнтли и подошел к психологу. - Зачем мы здесь? - парень робко оглянулся и перевёл взгляд себе под ноги. - А ты знаешь, что это за место? - Джун заинтересованно глянул на подошедшего парня и чуть наклонил голову вбок. - Н-нет. - Джин вновь перевел взгляд на дом и чуть нахмурился, копаясь в воспоминаниях и думая над ситуацией. - Тогда заходим. - Мон ободряюще улыбнулся и, поставив машину на сигнализацию, пошел по направлению к высокой красивой калитке. Сокджин, не спеша, ступал по скользкому, притоптанному, снегу, он пару раз едва не упал, но не издал ни звука. Парень всё пытался вспомнить, понять, где же этот дом ему уже встречался. Джун открывает железную калитку и заходит во двор, сторожевой пес сразу подрывается с места и начинает оглушительно лаять. Сокджин перепуганно смотрит и обходит собаку десятой дорогой. Психолог же раздраженно зыркает на животное и одним взглядом заставляет замолчать. Он подходит и ровно три раза стучит в дверь. - Иду-иду. - из дома слышатся торопливые шаги и красивый женский голос. Намджун опускает руку и перекатывается с пятки на носок от нетерпения. Когда же дверь распахнулась, парни увидели довольно молодую девушку, державшую на руках ребенка, на вид ей было лет 20, так что, психолог быстро сориентировался. - Меня попросили придти к вам и забрать вещи прошлых владельцев. Вы что-то находили? - Нет... Хотя, я нашла во время ремонта вот это, - девушка протянула Джуну фотографию, - больше вроде ничего. - она пожала плечами и начала покачивать ребенка на своих руках. - Большое спасибо. Я обязательно передам, а то это фото очень дорого для них. - Намджун ярко улыбнулся и чуть поклонился. - Хорошо, если так. До свидания. - кивнула девушка и слабо улыбнулась в ответ. - До свидания. - дверь закрылась и Джун посмотрел на фото. В общем-то ничего особенного. Изображена была местность, а точнее железнодорожные пути. На фоне этого всего стояла женщина, она была уже не молода, годы оставили свой отпечаток на ее некогда красивом лице. Джуна не интересовала изображенная женщина, он и так знал, кто это. Парень перевернул карточку и увидел, выведенную аккуратным почерком, странную надпись. "Пятый позвонок от головы змеи" Ну вот и что это значит? Эта фраза за собой может подразумевать, что угодно. Так, нужно подумать здраво. Эти слова как-то связаны с железной дорогой, может, даже с поездами и этой женщиной. Голова... Голова змеи... Поезд... Точно! "Голова змеи" - это головной вагон. А пятый позвонок, следовательно - это пятый, по счету, вагон от головного. Теперь, когда главная загадка отгадана, не проблема найти это место, тем более, что железнодорожные пути здесь только одни. Сокджин всё это время наблюдал за изменениями на лице психолога, тот, как будто, о чём-то задумался, а потом торжественно улыбнулся. Но зачем они здесь? Из разговора вообще ничего не стало понятнее. Намджун быстро садится в машину, почти сразу срывается с места так, что Джин еле-еле успевает пристегнуться ремнем безопасности. На этот раз они тормозят лишь на стоянке возле заброшенных железных путей. Джун ставит машину на сигнализацию и уверенным шагом направляется к товарным поездам, что больше никогда не отправятся в путь и не будут возить грузы. После пяти минут перебежек между поездами, психолог останавливается около одного и поднимает фотокарточку, сравнивая, кивает себе и начинает отсчитывать пятый вагон. Джин еле-еле поспевает за сумасшедшим ритмом доктора Кима и облегченно выдыхает, когда Джун останавливается напротив двери в один из вагонов. - Последний раз тебе предлагаю. Ты можешь подождать меня здесь. - психолог поворачивает голову в сторону Джина. - Нет, я пойду с Вами... - укоризненный взгляд от Намджуна. - То есть, с тобой. Ким с усилием открывает дверь и смотрит на открывшуюся его взгляду картину. Людей было очень много, из, так называемого, помещения жутко воняло чем-то мерзким, на полу, возле груд тряпок, стояли свечи. Джун морщится и проходит внутрь. У нескольких грязных и измученных людей он спрашивает про одну женщину, ему указывают в самый дальний угол вагона, где согнувшись пополам лежала некогда красивая женщина. - Ким Туан? - парень осторожно подходит и слегка окликает женщину. Она поворачивает голову и тут даже Намджуна покоробило. Эти глаза уже давно не видели солнечного света, волосы свалялись и свисали сосульками, из одежды была какая-то рвань, основательно испачканная грязью пола в вагоне, на венах психолог подметил следы от уколов. Ким обернулся и только сейчас заметил на полу различные порошки, таблетки и использованные шприцы. Сокджин вглянулся в лицо женщины и тут же на глаза навернулись слёзы, ведь он узнал ее и, какой-бы плохой она ни была... - Мама? - его голос дрожит, едва не срывается. - Ким Туан, это ваш сын, я бы хотел спросить, откуда у него столько травм за один год? - Джун натянуто вежливо спросил и посмотрел на женщину, ее рот начал расползаться в уродливой, беззубой улыбке. - Так вот, каким ты стал, сынок. Уже и трахаля себе нашел, какой молодец. - некогда довольно уважаемая госпожа Ким гадко засмеялась, и тут же резко дернулась от звонкой пощечины. - Не смейте так говорить, просто ответьте мне на вопрос. - голос Намджуна приобретал рычащие нотки и окрашивался в цвет стали. - Этот недомерок сам виноват. - коротко ответила она и перевела взгляд на чуть ли не плачущего сына. - Ну сколько он тебе платит за один раз? А может, он привез тебя сюда, чтоб оставить, потому что ему надоели твои вечные сопли? - женщина безумно засмеялась и откинулась на стену вагона. У Намджуна непроизвольно сжались кулаки, но он почувствовал, как Джин, не выдержав издевательств, уткнулся своим лицом ему в грудь, пальто было расстегнуто и слёзы горячей волной прожигали его рубашку. Психолог не колеблясь обнял парня в ответ, легко поглаживая по спине и успокаивая. - Я ненавижу тебя, мерзкое ты отродье! Я бы задушила тебя в колыбели, да руки марать было неохота. И вот, вырос на мою голову, уродец. - после ее слов Джин еще больше сжался, затрясся всем телом и только крепче прижался к теплому телу психолога. Но после очередного выкрика этой сумасшедшей, он вырвался из объятий Намджуна и попытался было обнять маму, но та его грубо отпихнула, чуть не царапнув использованным шприцом. Сокджин упал на грязный пол и тихо заплакал, горячие слезы впитывались в рукава парки, но парень продолжал рыдать под аккомпанемент безумного смеха собственной матери. Намджун пренебрежительно на нее глянул, отпихнул ее ногой к стене и попытался поднять Джина с пола и увести за собой, но тот рвался к матери, ему было плевать, что она давно утратила человеческий облик, плевать на то, что она его откровенно ненавидит. Того, что с ней случилось, не пожелаешь даже врагу. Джун кое-как вытащил Сокджина из вагона и с силой захлопнул дверь. - Зачем ты меня сюда привез? Почему мы не взяли ее с собой? Что у тебя вообще на уме?! - буквально кричал Джин, он неосознанно бил психолога своими кулачками по груди, тот кривился немного от боли, но не более. - Меня беспокоят твои травмы. Ведь, чтобы тебя лечить, мне нужно знать причину твоей фобии. - Намджун крепко обнял всё ещё дергающегося парня, успокаивая и вытирая его прозрачные слёзки. - Ей здесь самое место. Сокджин лишь тихо всхлипывал, утыкаясь носиком в плечо психологу и постепенно согреваясь в, почти родных объятиях. Он уже вспомнил, вспомнил, что это был за дом. Это был их старый особняк, именно там Джин терпел все издевательства и унижения, на что та женщина не обращала ни капли своего драгоценного внимания. У него нет больше матери. Да, именно так студент и решил. Для него эта женщина не более, чем обычная наркоманка. Но парень не понимал одного. Зачем? Зачем ей это нужно? Что ее не устраивало в своей жизни? Увы, но эти вопросы останутся нерешенными. Намджун виновато вздыхает и осторожно ведет его к стоянке. У Джина в глазах всё смазывается, открывающаяся дверь машины, бешеная скорость, дорога перед глазами, дом, кровать, переодевающий его психолог. Кажется, Джун его укладывает в кровать, раздевается сам, ложится рядом, укрывает их одеялом и оставляет мягкий, немерено нежный поцелуй в губы с привкусом вины, горчащей на языке. А дальше... дальше лишь очередная пустота кошмарного сна с безумным смехом матери, криками и теплыми объятиями психолога, что словно спасательный круг вытаскивают его из западни. Это же не любовь, верно? Именно эта мысль бьется о стенки его сознания, но сердце думает, как раз, совсем наоборот...