Глава III
6 февраля 2016 г., 00:33
Фрэнки! Фрэнки! Я существую!
В дверном проёме стоял парень с насыщенно-чёрными волосами почти до плеч; на нём были мешковатые джинсы и чёрная футболка. Его взгляд, устремлённый на меня, источал уверенность, и в то же время он изучал меня. Это… Джерард? Определённо.
Это очень странные ощущения: когда понимаешь, что сон реален; когда осознаёшь, что то, что творится у тебя в голове, вовсе не из-за каких-либо психических расстройств.
— Привет, Фрэнки, — он мило улыбнулся, открывая мне свое лицо. — Боб, — Джерард кивнул в его сторону, но не оторвался от меня.
Наши взгляды встретились… Озорной огонёк его глаз оливкового цвета согревал меня с другого конца комнаты. Он улыбнулся уголками губ, медленно приближаясь. Я затаил дыхание…
Он сел рядом со мной на диван, всё так и не отрывая взгляд.
Лицо Джерарда выглядело таким, каким я его себе и представлял: идеальная кожа молочного цвета, аккуратный вздёрнутый носик, тонкая линия губ и до невозможности красивого цвета глаза. За всё это время я не произнёс ни слова.
— Хэй, — он медленно помахал рукой перед моим лицом, вынуждая прийти в себя и оторваться от изучения его лица.
— П-пр… П-привет, — взволнованно сказал я, заикаясь и устремляя глаза в пол.
Первая встреча, а я веду себя как полный придурок… Давай, Айеро, соберись!
Хотя… Почему я вообще волнуюсь? Да, он был в моей голове. Да, я жаждал встречи с ним. Но, нет, чёрт возьми, я и представить себе не мог, что он существует! И я сам ответил на свой вопрос.
Боб театрально прокашлялся, привлекая к себе внимание.
— Может, пойдём в твою комнату? — он обратился к Джерарду, который кивнул и, встав и — я клянусь! — специально проведя своей рукой по моей спине, пошёл на выход. Зачем? Плевать.
Я вышел за ними. От ранее устрашающего меня коридора исходили тепло и уют. Еле шевеля ногами и постоянно спотыкаясь, я плёлся за ними, пока мы не дошли до той самой палаты, в которой я познакомился с Бобом и провёл двое суток.
— Йоу, — махнул нам Рэй, снова играющий на гитаре.
На этот раз у Майка в руках тоже была гитара: он неумело перебирал струны и бубнил под нос о «злосчастном инструменте». Боб присоединился к ним, а я прилёг на уже мне знакомую кушетку, устремив взгляд в потолок.
«Чувствуй себя как дома», — иронично произнёс голос в голове; я подскочил и заметил рядом с собой сидящего на краю Джерарда. Неловкое молчание…
Комната была совершенно другой: за окном вечерело, а в комнате, вопреки отсутствию каких-либо источников света, было светло… Палата выглядела более пригодной для постоянного места жительства, я думаю…
— Дж… Джерард. Как ты познакомился с ребятами?
Я решил завязать разговор — сидеть в этой тишине было просто невыносимо.
— Мы познакомились пару месяцев назад, когда они нашли эту палату. Я живу здесь, — ответил он, опираясь на стену и смотря в потолок. — А ты?
— Нас положили в одну палату…
— Ясненько.
И снова молчание. Если бы близ нас не были парни, играющие и поющие, я бы всерьёз запаниковал. Больше всего я боюсь безмолвия… Кто-то боится темноты, кто-то пауков, а я тишины. Она пробуждает воображение и нагоняет страх… Она сводит с ума.
— Почему… — начал я, но оступился. Стоит ли? Да. — Почему ты живёшь здесь?
Джерард перевёл свой изучающий взгляд на меня.
— Здесь я ищу спасения, — ответил он.
Он отвечал односложно, но я был упрямее и через несколько минут разговорил его.
Это был не допрос, просто непринуждённый разговор обо всём. Я узнал, что у нас схожие интересы и он до ужаса боится иголок. Однако на один вопрос он так и не ответил:
— Ты… умер одиннадцать лет назад? — я спросил как можно более непринуждённо, но Джерард, занервничав, принял серьёзный вид.
Он с ненавистью заглянул мне в глаза и, казалось, хотел наброситься. То же, замолкнув, сделала и троица. Мне стало не по себе.
— Фрэнк, пойдём! Скоро отбой, после него лучше не высовываться из коридора.
Я послушно встал, избегая очередного неловкого молчания, и пошёл к выходу из комнаты, но чётко услышал, как брюнет прошептал: «О таких вещах нельзя спрашивать, Фрэнки…» Возможно, это прозвучало в моей голове.
— Спокойной ночи, Фрэнки, — снова приняв счастливый вид, обратился ко мне Джерард, когда я уже почти вышел.
Ответив ему тем же, я вышел из палаты и догнал парней. Их трудно было не услышать: шум и гам так и исходили от этой тройки. Как нас ещё отсюда не выгнали? Более интересный вопрос: как нас вообще сюда пускают? Если работает только первый этаж, почему дверь, ведущая на лестничную площадку, открыта и доступна всем? Или, может… Нет, они не могут знать о существовании Джерарда. По крайней мере, в 2011 году.
Как только мы зашли в палату, меня окружили.
— О чём именно вы говорили с Джерардом? — спросил у меня Боб.
Почему-то только он один разговаривает со мной…
— Да ни о чём, — я потупил взгляд в пол, думая, что им не нужно знать содержание нашей беседы и мои безрассудные вопросы. Однако под строгими взглядами парней я не мог быть спокоен. — Я расспросил его обо всём... Хотя на вопрос, умер ли он одиннадцать лет назад, он не ответил.
— Дурья башка! — произнесли они хором, а блондин шлёпнул рукой по своему лицу.
Я решил проигнорировать их и лёг на свою кровать. Думая о Джерарде, об очередной встречи с ним и о неловком молчании, я заснул.
***
Мы с Джи лежали на траве; я отчетливо осознавал, что это сон… — Фрэнки… Ты… доверяешь мне? — мягко отозвался брюнет, неловко касаясь моей руки. За это время мы очень сблизились, и, конечно, я доверяю ему. Доверяю своему сну. — Ты прекрасно знаешь, что я доверяю тебе, Джерард, — я повернулся к нему лицом и улыбнулся, получив тёплую улыбку в ответ. — К чему такой вопрос? Обычно, когда я во сне, мы говорим на всевозможные темы, избегая того, какие у нас отношения… И, правда, какие? Джи крепче сжал мою руку и нахмурился. — Не доверяй Джерарду. Вернее… Доверяй мне во сне, а не наяву. — Брось! Я его даже не знаю, — правда, вы очень похожи, — да и ты моя галлюцинация. Я верю тебе. Чёрт… Зачем я это ляпнул? Обычно мы не заикаемся о том, что он умер… если Джерард вообще об этом знает. Хотя, обычно я и не осознаю, что во сне. Что-то явно изменилось... — Нет, Фрэнки… Это не галлюцинация. Это связь. Я думаю, что ты всё поймёшь, когда случится это, — и, конечно, если я спрошу у Джи, что произойдёт, он не скажет. Джерард ещё крепче сжал мою руку и стиснул зубы — это выглядело, словно котёнок пытается наброситься на огромную собаку. — Хэй-хэй, успокойся, — свободной рукой я погладил его по плечу, и, кажется, это сработало. — Мне нравятся твои прикосновения, — прошептал Джерард, прикоснувшись к моей щеке как к самому драгоценному. Теперь я вижу его лицо. — Просто остерегайся его, Фрэнки, прошу… Он лживый, самовлюблённый, эгоистичный; вокруг него сплошная тьма… — Ну всё-всё, я понял, — сдался я, его настойчивость поражала. Джерард мягко улыбнулся, а меня начал мучить вопрос, что он имел в виду, когда сказал, что вокруг него тьма… «Тьма обволакивает всё и каждого. Её принципы, идеалы, духовные ценности — всё это ведёт на неверную дорогу, адский путь… Окружая со всех сторон, тьма манит к себе, и слабые, потерявшие надежду души поддаются. Все люди вольны избирать свой путь, но кто услышит их, если они будут молчать; кто найдёт их, если они будут прятаться? Тьма. Голые стены. Холодный пол. Ты уже не тот маленький мальчик, который любил рисовать и петь на дне рождения своей бабули… Непредвиденные события — часть игры, правила которой не всем известны. Да, тьма играет со всеми. Мы поддаёмся соблазну и утопаем в грехах. Когда все отворачиваются, заменяя яркие краски на тёмные тона, что происходит с душой? В неё проникает мрак, заседая как можно глубже, чтобы однажды вырваться наружу…» Это что-то новенькое. Ни разу не слышал голос в своей голове во сне. Да, теперь я прекрасно осознавал, что это сон. — Помни, Фрэнки… Всё, что ты видишь, не галлюцинации… Это связь. Будь аккуратнее…***
Яркое солнце слепило глаза, из-за чего я проснулся. Мне не давало покоя то, что сказал Джерард… То, что сказали оба. — Фрэнк Айеро, в кабинет триста девять, на обследование. В комнату заглянула медсестра и, устало сказав это, вышла. Я встал и поплёлся в кабинет. Меньше всего меня сейчас волнует этот недопсихолог, раздающий таблетки налево и направо. Да, с самого первого дня я пью по 10 таблеток в день. Днём эта больница выглядит такой одинокой в отличие от того, какой она была одиннадцать лет назад: детишки больше не резвились в холле, медсёстры не дарили окружающим улыбки, а врачам вообще не было дела до пациентов. Больницу словно окружила тьма… Дразнящие, требующие внимания людские пороки… Около двух-трёх минут я стоял перед дверью, думая, окружённый тьмой. Я встряхнул головой и, постучав и получив разрешение войти, аккуратно и боязливо проскочил в кабинет. — Здравствуйте, — сказал я только ради приличия. Врач кивнул в ответ и указал на близ него стоящее кресло. — Фрэнк Айеро, что с Вами происходит? — мужчина опустил взгляд в пол и после минутного молчания продолжил. — «Он живёт у меня в голове», — Вам не кажется это абсурдным? Мы полагаем, что у Вас, Фрэнк, психическое расстройство. Я закатил глаза. Как долго настроение «психолога» будет меняться? Каждый раз ему как будто промывают мозги… — Я не болен! — взвыл я. — Вы же сами видели! Пятно на рентгене… Он покачал головой. — Фрэнк, поймите, это пятно — то, что с Вами происходит. Из-за него Вы не в своей тарелке… — сказал врач будничным тоном. Ни капли грусти или сожаления. — Я решил изменить курс лечения; думаю, они смогут подавить Ваши головные боли хотя бы на несколько часов. Он дал мне клочок бумаги, и я едва ли не ускакал от него. Сейчас у меня нет сил ссориться. «Не доверяй никому… Они лгут», — пронеслось у меня в голове. Отогнав ненужные мысли, я направился за лекарством. Я получил пару таблеток и сделал вид, что выпил их. На самом деле, я их выплюнул. Теперь в палату… Проходя мимо регистратуры под высокомерные взгляды медсестёр, я загляделся на старичка в инвалидном кресле и врезался в какого-то парня. — Прошу прощения, — отозвался я и получил то же в ответ. «Берегись!» Чёрт! «Они все лгут». Внезапно я упал на колени и схватился за голову… «Не доверяй никому, кроме меня…» Что здесь происходит? «Хэй, Фрэнки… Это всего лишь я». Невыносимая боль в голове сводила меня с ума. Прекрати! Пожалуйста… Чего ты хочешь? Только скажи! «Спаси меня, только ты способен сделать это!» Снова? Чёрт! Я понятия не имею, как спасти тебя, Джерард… Боль стихла, и я моментально разогнулся… Что я делаю в комнате Джерарда? — Фрэнки, я люблю тебя… Тьма поглощает всё на своём пути. Тьма — это ты сам.
