Эффект подвесного моста

      Зачем искать того, кто найден быть не хочет?       Я соскочил с места.       Чёрт… Он такой же… Он, правда, на их стороне! Он один из них! Джерард один из тех, кто морочит мне голову!       Я не верю…       Подросток смотрел на меня в упор неживым взглядом.       — Ты не веришь мне? — хладнокровно, почти шёпотом спросил Джерард.       На пару секунд в его взгляде проскочила боль, но он не обратил внимания. Однако мне хватило этого, чтобы зацепиться.       — Ничего страшного! — Джерард оживился, фальшиво сверкая глазками. — Я научу тебя!       Он широко улыбнулся, схватил меня за руку и потянул на себя. Его так просто обмануть…       — Мы отправляемся на поиски приключений! — он воодушевился.       Он ещё раз с силой потянул меня на себя, и я сдался.       «Не верь ему. Он не я. Он предаст тебя».       Я игнорировал голос внутри меня. Но он меня слышал.       Мы подошли к озеру, на улице стояла прохладная погода. Холодный ветер обвивал хрупкие ветки деревьев, яркое, совсем не греющее солнце слепило глаза.       — Пойдём! — воскликнул он, потянув меня к воде.       Я замер. А что, если он хочет меня убить? Он желает мне только добра? Чушь.       Я откинул глупые мысли прочь и подошёл к нему. Джерард аккуратно провёл своими руками вдоль моих, останавливаясь на кистях, заключая их под замок. Он ещё раз посмотрел на меня и улыбнулся.       Подросток робко отпустил мои руки и заключил в объятия. Я обнял его в ответ.       Ветер нагонял дрожь, но только не с ним. Только не с Джерардом.       — Ты мне нравишься, Фрэнки, — прошептал мне прямо в ухо Джерард.       С этими словами он резко потянул меня в сторону, и мы упали в воду.       Я не умею плавать…

***

      Что… случилось?       Озеро. Джерард. Признание. Вода… Он столкнул меня?!       — Ты очнулся! — взволнованно воскликнули в толпе.       Я открыл глаза. Вокруг меня стояли парни и… Джерард. Я испуганно посмотрел на него.       — Прости… Прости меня, Фрэнки! — умоляюще крикнул Джерард, обнимая меня.       Но я был в прострации. Это такое состояние, когда на всё плевать. И я безжизненно смотрел в одну точку. Это скоро должно пройти.       Эй, кто здесь главный? Подёргай за ниточки, заставь меня прийти в себя.       — Ты в порядке? — спросил Рэй.       — «Ты в порядке?» — передразнил я его. — Такое чувство, словно тебе не плевать.       Я махнул рукой.       Парни переглянулись. Да, я не в себе. Да, я злюсь не из-за чего. И, да, я не соврал. Им плевать.       Я со злостью посмотрел на них, и они, ещё раз переглянувшись, ушли. Ушли все, кроме Джерарда.       — Прости, Фрэнк, — он виновато опустил взгляд в пол, — это я виноват. Я не знал, что ты не умеешь плавать… Я лишь хотел стать тем, кто разукрасит твою жизнь…, но всё испортил…       — Потому что в твоей жизни не хватает красок… Смотри, — парень смешал оливковую и кобальтовую краски, — даже самая маленькая деталь может перевернуть всё с ног на голову!       — А почему рядом со мной парень?       — А это потому, что в твоей жизни не хватает разнообразия.       Почему я вспомнил это именно сейчас? Это же сказал Джерард… Тот Джерард, которого я слышу вопреки моему желанию.       — Да, Джерард, спасибо. Я думаю, ты сможешь стать тем, кто добавит красок в мою жизнь. Вернее, ты уже им стал…       Я откинул голову на подушку и посмотрел вверх. Меня окружал всё тот же потолок с жёлтыми пятнами, но теперь ещё к нему прибавились несколько странных типов с именем Джерард.       Они добавляют красок в мою жизнь хотя бы тем, что путают меня. Я хочу разобраться во всём этом, но…       — Фрэнк Айеро, в кабинет врача.       Вот и настал момент снова рассказывать «небылицы» и чувствовать себя душевнобольным.       Я встал с койки, снисходительно посмотрел на Джерарда и, легонько улыбнувшись, но ничего не сказав, вышел из палаты.       Проходя мимо излюбленных голых стен по грязному кафелю, я ощущал полное умиротворение. Сейчас врач скажет, что со мной что-то не так, что меня нужно переделать, словно я игрушка, чей механизм сломался. Вот только мой неисправен. Увы.       Какой смысл менять людей, когда они сформировались как полноценные личности? Но ведь взрослым нужно навязать своё мнение, потому что «так лучше». Однако лучше — наречие относительное.       Можно лучше рисовать, лучше петь или лучше воспитывать кроликов, но это всё равно останется относительным. Для всех это «лучше» будет самым разнообразным.       Для матери лучшим является её ребёнок, для патриота Родина лучше прочих стран, а для любого другого — «правое» (опять же, относительно), справедливое решение является лучшим выходом. В таком мире, к сожалению, мы живём. «Я люблю тебя, но давай расстанемся, ведь так будет лучше». Зачастую «лучше» приносит одни страдания.       Я постучался и практически сразу услышал разрешение войти.       — Здравствуй, Фрэнк, — я кивнул. — Как здоровье? Как… Джерард?

***

      Я отвечал на его стандартные вопросы аналогичными фразами. Такое чувство, будто то, что произошло между нами ранее, было вне этой галактики.       Я имею в виду, он ведёт себя… как врач. Нормальный адекватный врач.       И всё было замечательно, пока он не прибавил в конце:       — С завтрашнего дня ты будешь пить таблетки. Я лично займусь твоим лечением.       Какие к чёрту таблетки, когда я даже не болен?       — Ты болен, Фрэнк. Доверься нам, — словно прочитал мои мысли «врач».       Но я не болен. Я не болен. Я не болен… Не так ли?       — Я не буду пить таблетки, — уверенно начал я. — Какой в этом смысл? Что я вообще делаю в этой больнице? Зачем вы держите меня здесь?       По непонятным причинам меня охватила паника. Может быть, они специально держат меня здесь? А если они похитили меня?       — Пойми, Фрэнк, ты болен. Знаешь, что отвечает 70% психически больных на вопрос о своей болезни? — он самоуверенно поднял брови, и я отрицательно кивнул. — «Я не болен, это ошибка, я совершенно здоров», — передразнил врач больных фальшиво писклявым голосом.       Я вздохнул. Он прав. Но… Я, правда, не болен!       — Хорошо, Фрэнк Айеро. Если ты не болен, то ничего не изменится, если ты начнёшь пить таблетки? — я осторожно кивнул, он снова оказался прав. — Хорошо! Начинай с завтрашнего утра… Нет, с сегодняшнего вечера! — воскликнул с энтузиазмом врач.       Что-то было в нём пугающее. Не внешний вид, я бы назвал это аурой. Он вселяет страх… или же смерть?       Услышав заветное: «Можешь быть свободен», я со всей скорости выбежал из кабинета. Он, правда, внушал страх. И смерть.       Я направился в палату. Минуя коридоры, меня не покидало какое-то странное ощущение; я бы даже сказал, что это волнение.       Войдя, я увидел Джерарда. Он стоял посреди комнаты лицом к двери и смотрел прямо мне в глаза. Как долго он здесь?       — Фрэнк, ты должен извиниться, — сурово промолвил Джи. Его выражение лица было строгим, даже каким-то высокомерным. — Ты должен извиниться перед парнями, — повторил он.       Что за бред он несёт? Я должен извиниться за то, что сказал правду?       «Я тоже так считаю, Фрэнки. Ты должен извиниться…» — мягко отозвался голос внутри меня.       Я не могу признать свою вину, потому что её нет!       Выражение лица Джерарда изменилось. Он с яростью пнул в стену.       — Почему, чёрт возьми, ты не можешь просто извиниться? — прокричал он мне прямо в лицо, хватая за плечи. — Почему ты не можешь засунуть свою гордость куда подальше? Ты невыносим!       Джерард отпустил меня. Я смотрел на него непонимающим взглядом как парализованный. Ничто не могло заставить меня отвернуться: даже его пронзающий, леденящий душу взгляд разъярённого подростка. Я вздохнул.       — Хорошо, я извинюсь, — тихо начал я, замечая, что его лицо смягчилось. — Как только…       — Нет, Фрэнк. Прямо сейчас.       Что на него нашло… Обычно весёлый, может, даже романтичный Джерард превратился в грубого и самоуверенного кретина.       И я пошёл. Но… куда? Не знаю. Я неосознанно поворачивал, открывал двери, поднимался по лестнице. Мной что-то управляло.       Я обернулся и не увидел за собой Джерарда. Куда он делся? Хотя тело мне не принадлежало, разум был со мной. Я дошёл до парней, что поразило меня.       — Фрэнк? — отозвался Рэй, снисходительно смотря на меня.       Такое чувство, что они знали, что я приду.       —Как жизнь? — усмехнувшись, уверенно начал я, но умерил пыл, когда встретился с презрительными взглядами. — Я был не прав. Простите, — выдохнул я.       Кто-то из них усмехнулся, и это подхватили все. Комната залилась смехом… Что?       — Ты, правда, подумал, что мы обижаемся? — успокоился первым Майки; я кивнул.       — В какой-то степени, ты прав. Не стоит из-за этого извиняться, — подхватил Боб.       — В какой-то степени? — усмехнулся я. — Хорошо, пусть будет так.       «Молодец, Фрэнки. Ты поступил разумно. Пора тебя вознаградить».       Какая может быть награда от голоса в голове? Это смешно.       Однако улыбка быстро сошла с моего лица, когда к нам зашёл Джерард.       — Фрэнк, я за тобой, — он махнул парням в знак приветствия рукой.       Не желая больше находиться в обществе лицемеров, я молча пошёл за Джерардом.

***

      Мы дошли до того самого озера, в котором я недавно чуть не утонул. Меня посетили не самые приятные воспоминания.       — Меня пытали, били и насиловали, — прошептал Джи, когда мы присели у самой воды. — До этой лечебницы я был в приюте. Я даже не помню, когда попал в него… Возможно, мои родители просто бросили меня. Время шло, благотворительность закончилась. Из-за того, что за психушку платили больше, они сделали её и всех здоровых переместили туда. Никто не перечил по неизвестной причине. Это… это было страшно, Фрэнк. Психбольница, единственная в то время психбольница в округе заполнялась умалишёнными, маньяками с шизофренией и неопытными врачами, которые, не имея квалификации, пошли работать туда из-за высокой зарплаты. Это было очень страшно, Фрэнки, очень страшно. И тогда появился он…       Я молча слушал его и верил каждому слову. В конце концов, мы живём в мире алчных и продажных людей.