Зима от «А» до «Я»

В восемь утра Регина приехала в тюрьму и направилась прямиком в кабинет начальника, неся в маленькой дамской сумочке чек на сумму, которая должна была удовлетворить любые запросы. Создавая себе образ в этом мире, Регина не забыла упомянуть постоянный и крупный доход, что теперь ей очень пригодилось. Начальник был счастлив увидеть столь интересную ему посетительницу. Правда, поначалу он никак не хотел соглашаться на то, чтобы выпустить из тюрьмы нужную заключенную. «Поймите, если мы выпустим одну, другие тоже найдут причину», — втолковывал он Регине. Регина улыбалась. «Не сообщайте им правду, — предлагала она, передавая начальнику чек. — Скажите просто, что ее переводят». Начальник поинтересовался, правда ли то, что Регине нужна помощь с сыном, или же она придумала эту причину для того, чтобы забрать Эмму. Понятия не имея, зачем бы ей еще вызволять Эмму из тюрьмы, Регина продемонстрировала фотографию Генри и позвонила Вейлу, которому все равно собиралась звонить, просто чуть позже. Регина не знала, сколько потребуется времени для операции и восстановления после нее, поэтому просила отпустить Эмму на месяц. Начальник качал головой и говорил что-то о пяти днях. Регина смеялась, отработанным жестом поправляя волосы. В конце концов все вопросы оказались улажены, и Регине предложили подъехать позже. Она отказалась: вещи были собраны и лежали в такси, водитель которого тоже получил немалую сумму за долгое ожидание. Билет для Эммы Регина заказала еще вчера, так что оставалось только добраться до аэропорта. Изнывая от нетерпения, Регина прогуливалась взад-вперед по коридору, время от времени кидая взгляд на большие настенные часы. Ей нестерпимо хотелось подогнать время, заставить его ползти быстрее, но, увы, в этом мире сделать подобное было невозможно. Раньше Регина думала, что только в Зачарованном Лесу из тюрьмы можно сбежать. В этом мире, как ей казалось, такое сделать невозможно. Но Эмма сбегала. С чужой помощью, но все же. Наконец двери распахнулись, и только что присевшая Регина вскочила навстречу Эмме, неловко идущей впереди дюжего охранника с буграми мышц под обтягивающей рубашкой. В руках девушки был небольшой пакет, а место униформы, к счастью, заняла привычная одежда: джинсы, футболка и старая потрепанная куртка непонятного цвета. — Здравствуйте, — очень серьезно сказала Эмма и протянула Регине руку. — Спасибо. — Это я вас должна благодарить, — произнесла Регина заученную фразу, которую твердила последние минут десять, зная, что должна отыграть свою роль безупречно. Эмма ничего не заподозрит, если не давать ей повода. И все же Регина помедлила перед тем, как пожать Эмме руку, словно опасаясь прикасаться к ней. Она почти брезговала. Ей и до Мэри Маргарет было невыносимо дотрагиваться, будто та могла заразить чем-то. Своей склонностью к предательству, не иначе. Регина поспешила едва заметно сжать пальцы Эммы и тут же отдернула руку. — Пойдемте, нас ждет такси, — в голосе промелькнуло облегчение. — Двигай, — резко произнес охранник и толкнул Эмму в спину: слишком сильно. Регина увидела, что Эмма едва удержалась на ногах. Наверное, следовало что-нибудь сказать, осудить такой поступок, но Регина промолчала. Конечно, Эмма собиралась помочь Генри. Но она все еще оставалась дочерью Белоснежки. Регина умела мстить и мелко. На улице стояла дрянная погода, тучи никак не хотели расходиться после обильного дождя. — Вы едете с нами? — удивилась Регина, когда увидела, что охранник залезает на заднее сиденье «Опеля» вместе с Эммой. — Я ее надзиратель, — отозвался мужчина. — Я буду сопровождать ее постоянно. Начальник ничего не говорил про сопровождение, но глупо, конечно, было предполагать, что Эмму отпустят просто так. Регина внимательно осмотрела неожиданного попутчика, потом поглядела на сжавшуюся на сиденье Эмму, которую надзиратель явно стеснял. — Надо было найти кого-то покрупнее, — сказала Регина без тени улыбки. — Не боитесь, что она вас снесет? Надзиратель отреагировал ледяным молчанием. А вот по губам Эммы проскользнула тень улыбки. Регина почувствовала удовлетворение. Если она не может — пока что — ничего говорить Эмме, то кто удержит ее от того, чтобы язвить другим? Ей всегда нравилось это занятие, не отказываться же от него сейчас. В аэропорту, до которого они домчались очень быстро, внезапно обнаружилось, что Регина должна купить билет и надзирателю. — Как ваше имя? — раздраженно поинтересовалась она, доставая кошелек. — Клайв Смит, — ответил мужчина, передавая паспорт. — Я должен сидеть рядом с ней. Эмма безучастно смотрела в сторону, не принимая участия в разговоре. Регине же совершенно не хотелось садиться на оставшееся место, которое наверняка окажется в самом хвосте, тем более что у нее-то билеты были в бизнес-класс. — Вы всерьез опасаетесь, что она выпрыгнет из самолета? — поинтересовалась Регина, поглядывая, как уплывает по движущейся дорожке ее багаж. Пакет Эммы разрешили пронести на борт. — У меня инструкция, — начал Клайв, и Регина перебила его: — А у меня деньги. Если хотите, платите сами. И она с милой улыбкой протянула билет, который ему пришлось взять: инструкция же. — Спасибо, — сказала Эмма, когда они поднимались по лестнице в бизнес-класс. — Вы не представляете, как дурно от него иногда пахнет. Регина обернулась, глядя, как Клайв с кислой физиономией проходит на место, указанное стюардессой. Точно, самый хвост. — Не стоит меня благодарить, — отозвалась Регина. И правда — не стоило. Она сделала это не для Эммы. Вылет слегка задержали, и Регина занервничала. Она понимала, что несколько минут или даже часов ничего не изменят, и все же хотела поскорее очутиться дома, тем более что им еще предстояло пересесть на машину в Бостоне. Эмма сидела у окна молча и как-то грустно. Регину раздражала тишина, но она не могла придумать, о чем бы таком поговорить. Расспрашивать Эмму не хотелось, да и что она могла рассказать? Какие курсы посещала, будучи за решеткой? Или как попала за эту самую решетку? — Будете сок, воду или вино? — улыбчивая стюардесса склонилась к Регине, рядом стояла тележка с бутылками. Регина скептически их осмотрела: сначала тележку, потом стюардессу. — Мы же еще не взлетели, — указала она на очевидное. — Вылет задерживается, поэтому мы и предлагаем напитки, — стюардесса продолжала улыбаться. Регина, подумав, взяла грейпфрутовый сок и спросила Эмму: — Что вы будете? Эмма вздрогнула, явно не ожидая вопроса, и неловко повернулась. — А можно вина? — моргнула она. Регина хотела было спросить, не рановато ли ей пить вино, но прикусила язык. Ее-то какое дело? Генри она уже родила, о дальнейшем можно не волноваться. Эмма вцепилась в бокал обеими руками и снова уставилась в окно. Медленно потягивая сок, Регина незаметно разглядывала свою соседку, почему-то много внимания уделяя очкам. Они немного раздражали ее, казалось, что таким образом Эмма отгораживается от окружающего мира. Минуты вновь бежали слишком неспешно, самолет и не думал начинать двигаться, Регина изнывала от скуки и безделья, поэтому, промаявшись достаточно, все же спросила: — Как вы оказались в тюрьме? Кажется, она спросила это слишком громко, потому что сидящая через проход пожилая женщина с дорогими, но аляпистыми серьгами, возмущенно уставилась на них. Регина повернулась к ней и продемонстрировала свою лучшую улыбку, созерцание которой женщина сумела выдержать лишь пару секунд. Кажется, она бы даже попросила стюардессу пересадить ее, если бы наверху оставались места. Довольная своей маленькой победой, Регина вновь посмотрела на Эмму. Та, как оказалось, тоже смотрела на нее, чуть покачивая своим бокалом с белым вином. Регина, на этот раз уже нормальной улыбкой, дала понять, что ждет ответа. — Вы же наверняка читали мое дело, мисс…ис Миллс, — пробормотала Эмма. — Я… украла вещи. Она прикусила губу и отвела взгляд в сторону. «Врет», — тут же определила Регина, и ее оценка Эммы моментально упала вниз на добрый десяток пунктов. Зачем ей врать? Разве что она убила кого-нибудь. Но этим Регину удивить было сложно. Сидни, конечно, приложил к делу подробные сведения о задержании и его причине, но Регина, как назло, не заострила на этом внимание. А теперь вот вынуждена была гадать. Впрочем, зачем гадать? Это тема не столь интересна. Самолет резко дернулся и загудел, Регина от неожиданности выплеснула из стакана свой сок. К счастью, не на себя, а на ту неприятную женщину, сидящую рядом. Под собственные ахи и охи расстроенная женщина побежала в туалет, а стюардессы помчались за ней, крича о том, что самолет готовится к взлету, и надо пристегнуться. Эмма допила свое вино и снова смотрела в окно, прижавшись к нему носом. Регина, подумав, легонько коснулась ее плеча. — Пристегнитесь, — напомнила она, и Эмма послушно завозилась с ремнем. Регина подумала, всегда ли мать Генри такая молчаливая. Не то чтобы Регине очень хотелось провести полет за ничего не значащей болтовней, но она предпочитала контролировать любую ситуацию. В этой же молчащая Эмма выбивалась из-под контроля: кто знает, что там за мысли бродят у нее в голове? Регина покусала губы, разглядывая обшивку кресла перед собой, затем опустила взгляд ниже и с удивлением увидела, что на щиколотке Эммы под чуть задравшимися джинсами виднеется какой-то металлический браслет. — Что это? — спросила Регина, не подумав. — Новая молодежная мода? Эмма проследила ее взгляд и улыбнулась, но не слишком весело. — Тюремная. Она поправила штанину, сняла очки, протерла их футболкой и вернула на место. Регине стало неловко. Раздражение усилилось, пришлось взять журнал, принесенный ранее стюардессой, и погрузиться в чтение. Самолет тем временем развернулся и вышел на взлетную полосу. Загудел и рванулся вперед, набирая ход. Регина, спокойно переносящая высоту, листала журнал, отвлекшись лишь тогда, когда крылатая махина резко просела в воздухе, и сердце встретилось с желудком. Эмма сидела, вцепившись обеими руками в подлокотники, и выглядела очень бледной. Регина даже сочла нужным спросить ее: — Что с вами? Вам нехорошо? — Я никогда не летала на самолетах, — слабо отозвалась Эмма. Глаза у нее были зажмурены. Регина приподняла брови. — Мы не упадем, — хмуро сказала она. — Нечего бояться. В ее планы не входило успокаивание дочери Белоснежки, хватало с нее того, что эта самая дочь оказалась в этом мире матерью Генри — единственного мужчины, который был так нужен сейчас Регине. — Вы уверены? — губы у Эммы аж посерели. Регина тоже боялась летать, но черта с два она это сейчас покажет. Благодаря невыносимой перспективе дать Эмме понять, что они в чем-то похожи, страх улетучился сам собой, и его место заняло глухое раздражение. — Уверена, — буркнула Регина, намереваясь снова взяться за свой журнал, но не успела. Эмма с силой вцепилась ей в руку, так что наверняка после должны были проступить синяки. Регина скривилась, сжимая кулак; ногти впились в ладонь. — Пожалуйста, — попросила Эмма за секунду до того, как Регина вырвала бы свою руку из ее хватки. — Мне так спокойнее. Регину, признаться, мало волновало, что именно приносит Эмме спокойствие, но на них в упор смотрела облитая соком женщина, и Регина не хотела давать ей новых поводов для обсуждения и осуждения. Пришлось смириться и попытаться расслабиться. Регина никогда не призналась бы, что прикосновение чужой руки успокаивает и ее тоже. До Бостона оставалось полчаса полета.