Зима от «А» до «Я»

Первым про Эмму заговорил Грэм. — Я слышал, она вернулась в больницу, — он сказал это так деланно равнодушно, что Регина мгновенно насторожилась. Когда это она сумела упустить момент, превративший Грэма в поклонника белобрысой девчонки? — Да. Ответ был краток и не содержал в себе призыва продолжить беседу, однако Грэм мог быть упрямым. Вот и сейчас, невзирая на показную сосредоточенность Регины на стопке документов, он уселся в кресло и продолжил: — Можно узнать — почему? — Нельзя, — не поднимая головы, отозвалась Регина и добавила: — Но ты можешь прямо сейчас пойти и заняться своими прямыми обязанностями, если хочешь сохранить свое нагретое местечко. Грэм хмыкнул, встал и ушел, не попрощавшись. Регина еще какое-то время пыталась вчитываться в ставший совершенно непонятным текст, затем с коротким рыком отшвырнула от себя бумаги и откинулась назад в кресле. Когда это Эмма успела завести в Сторибруке друзей? И почему именно Грэм? Всеми силами стараясь выкинуть из головы слова Эммы о любви, Регина в течение дня еще не раз столкнулась с тем, что горожане спрашивают, почему Эмма вернулась в больницу. Руби, принесшая обед из кафе, Вейл, позвонивший ближе к полудню, Мэри Маргарет, столкнувшаяся с Региной в холле больницы — всем им было интересно узнать истинную причину. Как поняла Регина, Эмма никому ни о чем не сказала, и с одной стороны Регина была рада этому, а с другой… Нет, никакой другой стороны не было и быть не могло. Точка. Гуляя с Генри по больничному саду, Регина ловила себя на мысли, что ей хочется столкнуться где-нибудь с Эммой. Просто посмотреть на нее. Никаких разговоров, конечно, и выяснений отношений — какие у них могут быть отношения? Сегодня, перед тем как пойти к Генри, Регина долго стояла у края лестницы, ведущей в цоколь. Ей мучительно хотелось спуститься к Белль, сесть рядом, попытаться поговорить. Регина понятия не имела, о чем они могут говорить, но это было не столь уж важно. Важно совсем другое. Если она не спустится сегодня, прямо сейчас, Белль будет потеряна для нее навсегда. У Регины просто не найдется сил, чтобы все исправить. Но, может, это и к лучшему? Может быть, давно стоило прекратить все это, ведь теперь есть Генри, и вторая его мать должна быть во всем лучше первой. Дверь в палату Белль осталась закрытой. Вчера, засыпая, Регина убеждала себя, что ей совершенно наплевать на то, случится теперь что-нибудь с городом или нет. В конце концов, она сделала все, что могла, не так ли? Именно так. А значит, пора прекратить пытаться достичь идеала, раз уж все равно не получается. Утром Регина встала с твердой решимостью довести начатое до конца. И первое, что она сделала, это позвонила Клайву. Непременно нужно было сообщить ему, что Эмма сбежала в больницу, нарушив соглашение. Регина рассчитывала, что Клайв немедленно свяжется с начальством, и то велит доставить Эмму тотчас же – о, каким бы славным стал этот день, случись все именно так. Но Клайв, которого Регина явно разбудила, недовольно сообщил, что Эмма уже сама позвонила ему и все рассказала: Вейл велел ей вернуться, чтобы доделать необходимые анализы. Кипя злобой, Регина прервала разговор на полуслове, и от швыряния телефона в стенку удержало ее лишь то, что телефон этот остался последним. Эмма обхитрила ее. Специально или нет, но сейчас она была впереди Регины на несколько шагов, а значит, Регина вынуждена догонять ее, если хочет снова занять лидирующее положение. С минуту Регина размышляла, а не послать ли все к черту, если не получается, потом тряхнула головой. Конечно, нет! Зря она, что ли, терпела все это? Звук быстрых шагов заставил Регину обернуться и покрепче прижать к себе дремлющего Генри. — Я искала вас, — произнесла немного запыхавшаяся Мэри Маргарет и улыбнулась, мотая головой. – Фух, ну и погодка — то холодно, то жарко! Она размотала шарф и обмахнулась им. Регина поджала губы. — На вашем месте я бы проверилась, — процедила она, — вдруг у вас ранний климакс. Мэри Маргарет на эти слова совершенно не обиделась, и Регина с досадой вынуждена была признать, что эту версию Белоснежки почти невозможно вывести из себя. Что ж, у нее масса времени, чтобы пытаться. — Я видела Эмму, — сообщила Мэри Маргарет, продолжая обмахиваться шарфом. Регина застыла, не потрудившись сохранить на губах улыбку. Что с того? Почему ей надо об этом сообщать? — Очень хорошо, — проговорила Регина, автоматически покачивая Генри и поглаживая его по спине. Мэри Маргарет кивнула, еще пару раз обмахнулась шарфом, потом опустила руки и, чуть помедлив, прошептала: — Мне кажется, у нее что-то случилось. Вот теперь Регина не могла не улыбнуться, хотя делать ей это хотелось меньше всего. — С чего вы взяли? — предельно вежливо поинтересовалась она, последними словами кляня Белоснежку. Зачем она лезет во все это? Разве ей не нужно бежать к прекрасному принцу, который вот-вот проснется? Он, конечно, не проснется, вот только Мэри Маргарет это неизвестно, и она может надеяться на чудо. Мэри Маргарет поджала губы и очень укоризненно посмотрела на Регину. — Вы же с ней подруги, — напомнила она то, что Регина предпочла бы забыть. — Неужели вы ничего не заметили? Регине очень хотелось ударить Мэри Маргарет. Указать ей ее место и запретить приближаться с такими глупыми разговорами. Но здесь не было Злой Королевы, умеющей и могущей раздавать пощечины направо и налево, как не было и Белоснежки. — Ничего, — холодно отозвалась Регина. — Извините, мне нужно идти. Ей не нужно было, она планировала погулять с Генри подольше, но появление Мэри Маргарет спутало планы. Проклятье, да может ли она хотя бы один план довести до конца?! Мэри Маргарет не отпустила ее. Догнав, она пристроилась сбоку и продолжила вещать: — Мне кажется, вы должны заглянуть к ней. Я, конечно, тоже зайду, но ведь ее подруга вы, а я… Регина остановилась так резко, что Мэри Маргарет по инерции прошла еще шагов пять прежде, чем заметила, что осталась в одиночестве. — А я, — шипяще произнесла Регина, не рискуя кричать при Генри, — буду заниматься тем, чем и планировала заниматься сегодня. Прекратите преследовать меня. Мне кажется, у вас есть и другие дела, кроме как отвлекать меня. Это было невыносимо. Всё вокруг раздражало Регину. Всё и все. Окружающие же, как назло, не пытались избавить ее от этого раздражения, лишь наращивая его, как снежный ком. Оторопевшая от полученной отповеди Мэри Маргарет не пошевелилась, когда Регина снова обогнула ее, смерив яростным взглядом. Прижимая к себе Генри, Регина едва ли не бегом добралась до больничного холла и столь же торопливо поднялась по лестнице, не рискнув дожидаться лифта: кто знает, не встретится ли ей там кто-нибудь еще. Все планы побыть с Генри летели к чертям, в нынешнем настроении Регина была слишком взвинчена, чтобы радоваться своему малышу, а потому справедливо решила, что заглянет к нему попозже. Поцеловав его нежную щечку и прошептав виноватое обещание в следующий раз не злиться так, Регина подхватила сумочку и буквально вылетела из палаты. Она мчалась к выходу, в голове у нее зрел новый план, который вновь едва не прервали. — Тише, тише, ваше мэрство! — присвистнул Вейл, едва не сшибленный Региной. — Куда это ты так несешься? У Регины уже не было слов. Она остановилась, взглядом прожигая в Вейле дыру. Заметив ее состояние, Вейл лишь кивнул и отступил. Что ж, иногда он бывал понятлив. Жаль, что не всегда. До офиса шерифа дорога заняла минут пятнадцать, и все это время Регина тщательно следила за тем, чтобы не нарушить ни одно правило дорожного движения, будто сейчас это было самым важным из того, что она могла сделать. Вбежав в участок, миновав удивленных полицейских, что-то кричащих ей вслед, Регина бурей ворвалась к Грэму, только сейчас подумав, что его могло не быть на месте. Но, к счастью, он был и даже, кажется, не слишком отвлекался на свои дела. — Что ты… — начал он изумленно, пока Регина торопливо опускала жалюзи на внутренних стеклянных перегородках. Затем она повернулась, отшвыривая в сторону сумочку и расстегивая пальто. — Сиди, — велела она, увидев, что Грэм собирается встать, стремительно приблизилась и, склонившись, чиркнула молнией на его ширинке. Пока еще мягкий член лег в ладонь. Регина никогда так не делала. Не приходила к Грэму в участок с целью заставить его заняться сексом. Всегда приходил он — к ней домой, туда, где было удобно, туда, где было спокойно. И не заставлял — она соглашалась сама. В Регине не осталось ничего спокойного, она быстро двигала рукой, слыша, как шумно сглатывает Грэм, откинувшийся назад в своем кресле. Плоть его твердела на глазах, он шире расставил ноги и протянул руки, намереваясь коснуться Регины. Регина увернулась от прикосновения, сбросила пальто прямо на пол и выскользнула из обуви, чуть приподняла юбку, спустив вниз колготки вместе с нижним бельем, затем, промедлив буквально секунду, села на колени Грэма, ощущая, как напрягшийся член слепо тычется между ног. Направив его в себя и чуть вздрогнув от легких неприятных ощущений — все же практически на сухую, — Регина прикрыла глаза, ощущая, как торопливо и туго Грэм заполняет ее. Ей нужно было это. Старый проверенный способ, чтобы отвлечься. Запрокинув голову, Регина начала двигаться, держась руками за плечи Грэма и ощущая его большие ладони на своих бедрах. Удовольствие неспешно нарастало где-то внутри, необходимо было лишь приложить немного усилий. Немного усилий. Снова. Еще чуть-чуть. Чуть-чуть… Регина слушала тяжелое дыхание Грэма, двигалась в унисон с ним и никак не могла отделаться от несвоевременной мысли, что Эмма может выходить за пределы Сторибрука, а он – нет.