Что за наказание!

Вуд уныло плёлся в раздевалку, полностью погруженный в свои безрадостные думы. Что ж, блять, с Флинтом творится? После памятного разговора прошло уже несколько дней, но тот по-прежнему продолжал тупить и устраивать балаган, выкидывая на этих недо-тренировках (иначе и не назовёшь!) такие фортели, что все парни покатывались со смеху и, вместо того, чтобы упорно впахивать, только ржали. А дисциплина скатилась вообще в полный ноль. Как ни неприятно было признавать Оливеру, но Флинт действительно был прирождённым лидером и капитаном и умел всё держать на контроле. Это у него как будто само собой выходило и вовсе без всяких усилий, воплей и прочего. Флинт даже одним взглядом способен был кого угодно поставить на место — Вуд с первого грёбаного курса в школе завидовал этой способности своего давнего врага. Потому что у него самого так не получалось — не хватало жёсткости, в чём Ол не раз с удручением, но честно признавался себе. И железной дисциплиной у своих подопечных Оливер никогда похвастаться особо не мог — ребята упорно считали его "за своего" (хотя он, собственно, и сам ничего не имел против этого) и часто плевать хотели на субординацию. Его подчинённые могли вломиться к нему без стука и, жизнерадостно ржа, утащить его вечером в бар пить пиво. Или к кому-нибудь в гости, потому что "Олли, ты щас охренеешь, прикинь, Артуру Спеллсу тётушка Мейбл прислала из Австралии целый ящик охуенного огневиски и коробку шикарных сигар, собирайся скорее, раскинем пару партеек в бридж!". А один раз вообще чуть звездец не настал: эти болваны умудрились спереть у него зачарованный ключ от кабинета и без его ведома пробрались туда. Сюрприз ему, видите ли, на день рождения готовили. Оливер едва не поседел, когда узнал! Ведь в кабинете хранились важные документы, и туда, по идее, никому, кроме него и непосредственного начальства, вообще хода не было. Повезло, что Главный не просёк, иначе, не сносить бы Вуду головы за своё растяпство, да и этим чудодеям-сюрпризникам досталось бы по первое число. Конечно, ничего плохого они не хотели, но сам факт! Придурки, мать их! Вуд вздохнул, отвлекаясь от посторонних мыслей и снова пытаясь проанализировать сложившуюся на сегодняшний день ситуацию. Происходила какая-то явно нездоровая херня — Флинт паясничал, не желая нормально работать, команда из-за него совсем разболталась, превратившись в сборище клоунов, а как положить этому конец, Вуд не знал. Он, конечно, орал на всех до хрипоты, и его тоже более-менее слушались, но куда ему до Флинта. А тот вести себя нормально и выполнять возложенные на него (в судебном порядке, между прочим!) обязанности не хотел. По мнению Вуда, флинтовская дебильная шутка затянулась. Ну, можно один раз так над ним, Оливером, поиздеваться. Ну, два. Но почти две недели — это уже ни в какие ворота! Даже угроза выпереть его из команды не помогла. И это было странно: не верилось, что Флинт нарочно это делает. Всё же, Оливер учился с ним в одной школе много лет, к тому же, враждовал "самым близким образом". И худо-бедно, но успел изучить характер несносного слизера. А если уж по-честному, то совсем даже не "худо" и не "бедно". На самом деле, Вуд знал Флинта вдоль и поперёк (даже то, что тот тыквенный сок терпеть не может, а овсянку всегда дополнительно солит зачем-то), объясняя свой пристальный интерес к недоумку просто: когда у тебя столько лет есть заклятый враг, нелишне и даже полезно знать о нём как можно больше, верно? Вот и наблюдал за ним по мере возможностей. Поэтому твёрдо знал: каким бы ублюдком Флинт ни был, но квиддич любил беззаветно и всей душой. И он действительно был первоклассным игроком — этого Ол также не мог не признать. Тогда какого чёрта? Чего этот придурок добивается? Неужели и вправду хочет вылететь из команды и снова отправиться на скамью подсудимых за то, что не сумел отбыть наказание? Оливер покачал головой — Флинт, конечно, псих, но не до такой степени. Занятый своими мрачными мыслями, Ол бесшумно отворил дверь и вошёл в раздевалку, уверенный, что в это время — за полтора часа до тренировки — он никого там не застанет. И оттого ещё больше оторопел, столкнувшись почти нос к носу с Беном Парксом — предыдущим охотником их команды, вместо которого теперь играл Флинт. Паркс испуганно шарахнулся в сторону, во все глаза выпучившись на внезапно возникшего перед ним Вуда, и неестественно улыбнулся, пряча руки за спиной. Вуд сначала ничего не понял. Дружелюбно улыбнулся и хотел уже поздороваться с бывшим членом команды, когда до него дошло... С бывшим — вот именно. Тогда какого лешего он здесь забыл? Оливер нахмурился. Окинул более пристальным взглядом заведённые назад руки, стремительно покрасневшее лицо и общий пришибленный вид коллеги — будто его застукали на чём-то горячем, — и инстинктивно достал палочку, аккуратно запечатывая дверь заклинанием. Повернулся к Парксу и уставился в упор. — Что ты здесь делаешь? — спросил спокойно. Тот забегал глазами. — Ничего, — прозвучал стандартный и ожидаемый ответ. Оливер усмехнулся. — Хорошо, — покладисто согласился он. — Ничего так ничего. А за спиной у тебя что? — Ниче... — Акцио! — перебил Вуд, не став больше тратить времени на пустые разговоры и попросту призывая таинственный предмет к себе. Бен отчаянно дёрнулся, пытаясь выхватить у Ола из рук какую-то маленькую баночку, но его реакции до реакции Вуда было как до неба на улитке, и Оливер легко увернулся, на всякий случай молниеносно накладывая на парня Петрификус. — Извини, Бен, я бы не стал, если бы ты не дрыгался и вёл себя тихо, — искренне произнёс он. — Это для твоего же блага, — Вуд опустил, наконец, глаза вниз, тщательно разглядывая свой трофей. И почувствовал, как кровь бросилась ему в голову: в банке было ничто иное как чесоточный порошок. Вуд медленно поднял глаза, и взгляд сразу же упал на знакомую метлу, древко которой было характерно припорошённым желтоватой пыльцой. Метлу Флинта. Вуд вытаращился в полном шоке, глупо приоткрыв рот. В памяти замелькали всевозможные картинки последних тренировок. И различные нелепые ситуации, в центре которых неизменно оказывался Марк, — вот только теперь всё это виделось под другим углом. И припомнились мелочи, на которые раньше Вуд, ослеплённый яростью и обидой на паршивца-Флинта, не обращал внимания... Самая первая тренировка, с которой всё пошло наперекосяк: Оливер ясно припомнил, что Флинт тогда тренировался почему-то без одной перчатки. И его рука — опухшая, вся в синяках, нарывах и вообще напоминающая кровавое месиво. Вуд присвистнул, соображая. Ни хрена ж себе! Дальше — больше. Каждый день, планомерно, но с гадёнышем вечно что-то было не так: то он икал всю тренировку, то хромал, то запинался, как пьяный. Со стороны казалось, что он, зараза, просто издевается, но... но сейчас... Оливер сделал глубокий вдох, пытаясь унять заклокотавшую внутри ярость. Так вот в чём дело! Флинт не при делах вовсе. Это, оказывается, из-за Паркса, подонка, они уже кучу времени потеряли, а команда превратилась из просто дерьмовой в очень дерьмовую! Вуд гневно сжал кулаки, оборачиваясь к обездвиженному вредителю. — Зачем ты это делал? — дрогнувшим голосом спросил он, вперивая в того тяжёлый взгляд. Дёрнул палочкой, отменяя заклинание, но не опустил руку, продолжая на всякий случай держать Паркса на прицеле. Бен молчал, переминаясь с ноги на ногу и краснея всё больше. — Отвечай, ну? — "Зачем", — скривившись, передразнил тот. И неожиданно подался вперёд, доверительно смотря на Вуда. Тот отпрянул, ожидая самого худшего, но Бен и не думал о нападении или чём-то подобном. — Понимаешь, Ол, — задыхаясь, взахлёб затараторил он, то и дело нервно облизывая губы, — это просто нечестно! Какого этот грязный Пожиратель должен тренироваться и играть вместе с нами? Меня из-за него перевели в запасные. Представляешь? — Паркс обиженно сверкнул глазами. — И я хочу его достать и выжить отсюда. — Что ты... — начал Вуд, но Бен его не слушал: — Да и вообще — он же Пожиратель! — заявил с таким видом, будто это всё с лихвой объясняло. — Флинт — не Пожиратель, — машинально поправил его Вуд. — Это его отец. — Какая разница! — нетерпеливо отмахнулся Паркс. — Все они одного поля ягоды, — он гнусно хмыкнул и посмотрел с непонятной надеждой. Чего он ждал? Что Оливер сейчас захлопает в ладошки, радостно рассмеётся и похвалит за изобретательный ум и такую охренительную идею избавления команды от "всякой пакости" в виде Флинта? С чего — блять, ну, с чего? — полудурок-Паркс решил, что Вуд его поддержит и встанет на его сторону — этого Ол никак не мог взять в толк! Он просто тупо не-по-ни-мал. И никогда не поймёт — как так можно? Флинт, разумеется, урод и та ещё козлина — это не обсуждается. И Вуд его терпеть не может и оправдывать его сучной характер даже пробовать не рискнёт, ибо дело это безнадёжное и заведомо провальное, НО! Как бы Оливер к кому ни относился, ему бы никогда даже в голову не пришло поступать как самая подлая дрянь. Если у тебя действительно есть к кому-то претензии — выскажи их прямо, в глаза. Морду начисти, на дуэль, в конце концов, вызови! Но вот так, пакостить исподтишка... — Ты что, болван, последних мозгов лишился? — довольно холодно оборвал он отвратительно-восторженное лопотание Бена — тот, видимо, приняв его молчание за одобрение, как раз в подробностях делился всеми своими задумками — уже совершёнными и ещё только планировавшимися по отношению к Флинту. Паркс резко замолчал и посмотрел ТАК удивлённо, что Ол едва подавил желание закатить глаза. Похоже, этот осёл реально не въезжает и искренне считает, что всё отлично. Святая простота, блядь. А он, Оливер, даже не подозревал, что такую змею прямо у себя под боком прохлопал. Ни хрена он в людях не разбирается, как ни крути. Тот же Флинт наверняка бы этого гада гораздо раньше раскусил. Вот же, мать твою! Мысли о Флинте были совсем неуместными, и Оливер мотнул головой, прогоняя их и снова бросая сердитый взгляд на Бена. Как только таких мудаков в авроры берут? — Ты чего, Олли? — поёжившись, недоумевающе захлопал тот глазами и невольно попятился. — Ты действительно не понимаешь? — из последних сил сдерживаясь, всё ещё ровно спросил Вуд. — Действительно? ДЕБИЛ, ТВОЮ МАТЬ! — заорал на всю комнату (а скорее всего — на весь Аврорат). — Всю команду подставил! Ну, ты и мразь, Бен, вот просто сволочь, у меня больше слов нет! — Паркс опешил от этого вопля и застыл с глупым выражением лица, непонимающе моргая: — Но... — Мы Флинту нахрен не сдались, к твоему сведению! — выплюнул Вуд. — По своей воле он бы ни за что сюда не припёрся. И я его понимаю! — жёстко припечатал он, впервые без стеснения выражая своё истинное мнение об игровых качествах в квиддич своих коллег. — Такого стада баранов вместо нормальной команды ещё поискать! — Тогда зачем он здесь? — явно задетый нелестными словами, уязвлёно процедил Паркс. — Вот и валил бы к своим Пожирателям — среди них ему и место. В Азкабане! — Блядь, ещё раз вякнешь про Пожирателей — я тебе врежу! — доведённый до ручки, рявкнул Вуд. Сделал пару глубоких вздохов, чтобы успокоиться. — Визенгамот его сюда сослал, из нашей авроратской говно-команды приличную сделать. Дошло, идиот? — он посмотрел выразительно. — Так что, зря старался — Флинт отсюда никуда уйти не может, пока не отыграет за наш Аврорат финальный матч. Разве что, в зал суда обратно. А ты, — Оливер ожёг его взглядом, — просто урод. Так по-подлому, за спиной, издеваться над человеком... — А что мне было делать? — защищаясь, зло воскликнул тот, буквально ошарашенный наездом обрушившегося на него капитана (и вообще услышанными новостями). — Если меня... — Шёл бы к Главному, — парировал Вуд. — В Министерство, в Визенгамот. Писал бы жалобы, что не согласен. Подавал бы в суд. Но вот так... — Оливер брезгливо передёрнулся. — К тому же, ты не Флинта подставлял, а всю команду, — повторил ранее сказанные слова и демонстративно отвернулся, взмахивая палочкой и очищая метлу Маркуса от порошка. — Убирайся. Парням я ничего говорить не буду, но не мечтай больше о возвращении в команду, даже когда Флинт свалит, — глухо произнёс он. — Пока я капитан — место ты там получишь только через мой труп, ясно? Нам такие подлецы не нужны — игроки должны доверять друг другу, это залог успеха и побед. — Ну, и пошли вы все! — взбешённо завопил тот и, грохнув дверью, выбежал в коридор, уносясь прочь. Оливер обессиленно прислонился к стене, медленно выдыхая и кое-как стараясь унять пульс. — Зашибись день начался, — простонал еле слышно. — Полный флиндец! * * * Сегодня Маркус решил раз и навсегда покончить со всей той хренью, что творилась с ним в последние дни. Иначе он рано или поздно загремит в Мунго: последнее заклятие судорог он кое-как смог снять дома, да и то не без помощи своей домовухи Тилди. А на тренировке его спасло только то, что заклятие было либо отложено, либо тот, кто его накладывал, неправильно рассчитал время. Судороги начали гнуть и ломать его, когда он уже переодевался после игры. Стараясь не заорать в голос, Флинт схватил мантию и молнией вымелся на улицу, тут же аппарируя домой. И то, что его не расщепило при этом, было самым настоящим чудом. С утра тело, подвергшееся накануне тяжелому испытанию, было чужим и задеревеневшим, но Маркус, не обращая внимания на муки плоти, заставил себя встать раньше обычного. По его скромному мнению, то, что произошло — было уже слишком и вышло за рамки обычного розыгрыша или мелкой пакости. Он долго терпел, надеясь, что анонимному паскуднику самому надоест гадить, но тот, похоже, только вошёл во вкус. Значит, сам нарвался, уёбище. Теперь Марк поймает этого выродка и вышибет ему мозги, не будь он Макрус Флинт! Придя в раздевалку на целых два часа раньше оговоренного времени, он, не переодеваясь, прошмыгнул в общую душевую и, прислонившись к стене, стал ждать. Через какое-то время негромко хлопнула входная дверь, и кто-то зашёл в помещение, двигаясь прямо в душевую. Марк быстро метнулся в самую дальнюю кабинку и затаился. Старая дверь душевой скрипнула — видимо, вошедший проверял наличие посторонних, — а потом шаги стали удаляться, снова переместившись в раздевалку. Подкравшись к выходу, Флинт выглянул в узкую щель, и, хотя его шкаф не попадал в поле зрения, неясные звуки доносились именно с той стороны, где всегда переодевался Маркус. По характерному звуку стало понятно, что кто-то, тихо насвистывая, пытается открыть дверцу. Наконец, неизвестному это удалось, и та с дребезжащим звуком стукнулась о соседний шкафчик. Маркус подался вперёд, готовясь ворваться в комнату и, застав вредителя на месте преступления, устроить знатный распиздон, но в это время входная дверь снова хлопнула, впуская нового посетителя. Флинт резко притормозил, решив погодить со своим триумфальным выходом: если у уёбка есть сообщник, тем лучше — он сейчас всю компашку разом накроет. Суки! Марк снова замер, прислушиваясь. Вошедший приветливо поздоровался, и этот голос Маркус не смог бы перепутать ни с каким другим. — Вуд, мать его за ногу, — прошептал Марк, чувствуя себя так, будто словил качественный Ступефай. — Всё-таки он... — почему-то осознать причастность Вуда ко всему этому дерьму оказалось неожиданно очень тошно. — Вот же сучонок! Зачем ему это понадобилось, блядь, ЗАЧЕМ? — Флинт еле подавил желание вломить со всей силы кулаком по стене, снеся её ко всем херам. На него напала такая ярость, что хотелось выйти и отъебашить сраного гриффера с особой жестокостью. А ещё комедию всё это время ломал, ублюдок двуличный! Орал, притворялся, что не причём, а сам!.. Странно, но ко второму, пока не известному уроду Флинт не испытывал и сотой доли той злости, которая охватила его по отношению к обманщику-Вуду. Разочарование оказалось так сильно, что было сродни удару под дых. Пытаясь справиться с собой, Флинт практически не прислушивался к происходящему в раздевалке разговору, упиваясь своей яростью и... обидой? Он схватился за ручку, намереваясь выскочить и размазать проклятого Вудёныша по стенке, попутно свернув ему шею... "...болван, последних мозгов лишился?" — отчётливо донёсся вдруг из комнаты голос Вуда, и теперь в нём не было ни намёка на доброжелательность — напротив, он дрожал от ярости и еле сдерживаемого бешенства. Что?.. Маркус снова замер истуканом, сдавив несчастную ручку так, что, побелели пальцы. Вытянул шею, затаив дыхание и теперь внимательно прислушиваясь к беседе, стараясь не упустить ни одного слова. "Беседа" происходила на повышенных тонах и состояла в основном только из красочного монолога Вуда, который гневно отчитывал кого-то, ругая, на чём свет стоит. Невнятное бормотание его оппонента, если и прорезалось иногда сквозь поток вудовского возмущения, то звучало всё глуше и неувереннее. Судя по тембру, это был совсем какой-то сопляк, и Марк, прильнув ухом к щели, в конце концов понял, что этот человек ему абсолютно не знаком, значит, это не кто-то из команды. "Убирайся! — снова послышался голос Вуда, но теперь гораздо тише. Маркус напряг слух. — ...даже когда Флинт свалит... — еле разобрал он, — ... место ты получишь только через мой труп..." Маркус еле слышно удивлённо присвистнул — сурово Вуд с парнем. Впрочем, сам заслужил. Пусть радуется, что на своего капитана нарвался, а не на него, Марка, — он бы его вообще пришиб, нахуй. Потом оживил бы и снова пришиб. И так несколько раз — чтоб неповадно было. Нашёлся, блядь, мститель. Упомянутый "мститель", тем временем, истерически завопил и громко хлопнул дверью, выбегая. Вуд пробормотал ему вслед что-то неразборчивое, постоял ещё немного, громко вздохнул и тоже свалил. Флинт вышел из засады, обалдело моргая, и тяжело опустился на лавку. Блядь, дела... — Это что сейчас было? — он озадаченно поскреб затылок. Только что произошедшее совершенно не вписывалось в его представления об окружающем мире, поэтому никак не хотело укладываться в голове. Вот вам и... Вуд, мать вашу. Удивил — слов нет. Марк растеряно поозирался по сторонам, будто ища ответы на свои вопросы. — Это получается, Вуд за меня поймал выблядка? — задумчиво произнёс он вслух. — То есть, типа спас, что ли? Все еще не веря в происходящее, Флинт вскочил и забегал по раздевалке, то и дело натыкаясь на стены, лавки и шкафы. Мысли вихрем кружили в голове, но хоть бы одна попалась толковая, а то всё больше какой-то бред ебанутого. Так ни до чего и не додумавшись, Маркус снова повалился на лавку, запуская обе руки в волосы и ставя их дыбом, потом подёргал... потом подумал... и снова подёргал. А затем поднял голову и, наконец, смиряясь с неизбежным, пробормотал с неким трагизмом: — Вуд помог Флинту. Кому скажи — обоссутся от смеха. Марк ещё какое то время сидел и тупо пялился на пол, пока не начали собираться остальные игроки. Глядя на смеющихся и галдящих парней, Флинт быстро переоделся и вышел на поле. Вуд наворачивал круги в небе. Приставив ко лбу ладонь козырьком, Маркус понаблюдал за ним, в который раз отмечая, как здоровски тот управляется с метлой. Быстрый, гибкий... "Как стрела, — подумал Марк, невольно засмотревшись. — Нет, — поменял он своё мнение через несколько секунд. — Как супергерой из маггловских комиксов". Флинт усмехнулся, вспоминая, как однажды мелкий Малфой спёр несколько журналов с этими самыми комиксами у кого-то из своих грифферских сокурсников — Финнигана, кажется, — и притащил их в слизеринскую гостиную. Как ни странно, комиксы змеёнышам очень понравились, и они читали-перечитывали их по нескольку раз — вместе и по отдельности. И вот сейчас, глядя на Вуда, Маркус понял, что что-то общее действительно есть: развевающаяся яркая квиддичная мантия — почти как плащ. Только тёмных супергеройских очков не хватало. "Да еще и всех спасает вечно. Даже конкретно налажавших бывших слизеринцев. Даже если ненавидит их... в смысле, меня, — Марк снова тяжело вздохнул. — А он вообще ничего такой — нормальный. Ответственный разве что чересчур, но порой смешной и даже милый..." — Флинт вскинулся, осознавая, что он только что подумал. И чуть не взвыл в голос. — Пиздец, чё за херню я несу? — запричитал он вполголоса, широко распахивая глаза. — Я назвал Вуда... милым... — мысль была не совсем осознанная, однако повергла его в животный ужас, и Флинт в панике замотал головой. Его охватила такая беспомощная растерянность, что он... не знал, что делать. Впервые в жизни. — Е-ба-нуть-ся, — почти беззвучно простонал Марк. — А что дальше-то... — но продолжить не успел: шумно галдя, на поле высыпала команда, и Флинт, огромным усилием воли взяв себя в руки, дал отмашку взлетать. А у колец их уже ждал Вуд. * * * Оливер пребывал в шоке. Нет, хуже — он был в полном ахуе, причём, всю последнюю неделю, начиная с того злосчастного дня, как поймал в раздевалке Паркса. Флинт выделывал на метле такую неебучую круть, что дыхание сводило. От восторга. Теперь это действительно был тот самый Флинт, которого Ол помнил ещё со школы, только повзрослевший и набивший руку в игре. И тренерские качества проявил просто отменные: перестал кривляться и оскорблять всех, как в самый первый день (впрочем, Вуд подозревал, что тогда Маркус делал это просто из вредности и бессилия, злясь на Визенгамот и всех вокруг за то, что его сослали сюда). Теперь же он полностью изменился, видимо, решив взяться за дело всерьёз и настроиться на победу. Он резко, но по существу делал парням замечания, рассказывал на ходу, как усилить удар мяча или, наоборот, смягчить попадание. Учил точно бить по воротам, и его бита мелькала, как сумасшедшая. Количество мячей, забитых в ворота или отбитых Оливером, трудно было сосчитать, и впервые за много лет Вуд ощущал, что действительно устаёт от тренировок — до ломоты в костях. Вот и сегодня тоже — игра началась всего лишь час назад, а Оливер уже чувствовал, как гудят мышцы. Пот застилал глаза, а мокрая одежда липла к телу, но Вуд и не думал жаловаться. Интенсивные нагрузки — вот чего ему всегда отчаянно не хватало, и теперь он вовсю наслаждался высоким темпом игры, попутно с удовольствием отмечая, что его ребята понемногу тоже начинают улучшать свои навыки, и их команда становится похожей именно на команду, а не на тот позор, что был совсем недавно. Да и парни к Флинту попривыкли — всё чаще в их глазах мелькало уважение и внимательная сосредоточенность, а не привычное брезгливое отчуждение и насмешка. Ну, а Флинт — так и вовсе развернулся на полную. Он походил на человека, которого много дней морили голодом, а потом пригласили на шикарный ужин. Было видно, что он соскучился по хорошей игре, совсем как и сам Ол — в этом они со слизером были похожи. Ещё через пару часов, когда тренировка почти подходила к концу, Марк напоследок решил показать загонщику, как лучше замахиваться. Выпустив древко из рук и держась на метле одними ногами, он азартно махал битой, и в этот момент на него случайно налетел один из охотников, сильно толкнув. Бита полетела на землю, а Флинт, успев в последний момент ухватиться пальцами за метлу, повис в воздухе вверх ногами. Все испуганно замерли, не смея пошевелиться, а толкнувший его охотник, Мерфи, так растерялся, что выпустил из рук квоффл. А потом случилось то, о чём много повидавшие в своей жизни авроры ещё долго будут помнить: видя падающий как раз на него мяч, Флинт сильнее сжал метлу ногами и перехватил трофей, а затем, извернувшись под немыслимым углом, послал его в ворота... Оливер впоследствии не раз прокручивал произошедшую сцену в голове, пытаясь понять, как же он, чёрт возьми, смог пропустить этот гол: то ли засмотрелся на Флинта, то ли не ожидал, что тот кинет мяч из такого неудобного положения. В любом случае, следовало признать, что поганец сработал чертовски красиво. А через несколько секунд тот, как ни в чём не бывало, снова ровно сидел на метле. С минуту в воздухе царила гробовая тишина — все отходили от шока, — а потом пауза взорвалась шумной суетой. Все загалдели, засуетились, подлетая к Марку и хлопая его по плечу или пожимая руку. А Оливер неверяще округлил глаза, наблюдая, как у Флинта, отвечающего парням и пожимающего их руки в ответ, с лицом приключилось что-то странное: Маркус... улыбался. Не злобно ухмылялся, не корчил рожи, не рычал или, на худой конец, грубо распекал за косяки, а улыбался — слегка смущённо (как показалось Вуду), словно ему непривычно это делать. Впрочем, скорее всего, так и было. Улыбающийся Флинт. Смущенный Флинт. Флинт, по-дружески разговаривающий с его ребятами-аврорами... Вуд завис, пытаясь осознать этот сюр. Он знал Маркуса Флинта много лет, видел его всяким — и равнодушным, и злым, и раздраженным, и взбешенным — такой Флинт был привычным, понятным и принятым как не оспоримый факт. Но сейчас все это летело книззлу под хвост. "Ему идёт улыбка", — возникла в голове, словно добивая, бредовая мысль. Но Вуд даже не одёрнул себя — настолько потрясён был произошедшими в своём "напарнике" метаморфозами. К тому же, Ол не мог не признать, что мысль эта была в некоторой степени справедлива: когда Флинт улыбался, его невзрачное лицо удивительным образом преображалось. И на такого Флинта было... приятно смотреть. По крайней мере, интересно. Поймав себя на том, что откровенно пялится на Марка, Вуд густо покраснел и решил побыстрее слинять с поля. Аккуратно приземлившись на землю, он подхватил метлу и на хорошей спринтерской скорости рванул в раздевалку. Но не успел сделать и нескольких шагов, как на плечо ему опустилась чья-то рука. Ол подпрыгнул, резко разворачиваясь, и ошалел ещё больше: перед ним стоял Флинт. Стоял, смотрел непонятным взглядом и переминался с ноги на ногу. * * * То, что Флинт всю эту неделю был какой-то необычный (помимо его резко улучшившихся навыков игры в квиддич, конечно), Вуд заметил уже давно. Тот начал часто бросать на Ола странные долгие взгляды, иногда подлетал к нему, открывая рот, будто хочет что-то сказать, но тут же захлопывал и молча улетал. Пару раз тянул время в раздевалке, словно хотел остаться с Вудом наедине и о чём-то поговорить или попросить, но опять же в самый последний момент не выдерживал и живо подрывался из комнаты, едва стоило Вуду показаться в проёме душевой... Одним словом — Флинт маялся. И вроде бы даже не дурью. Вот только понять бы ещё, что у него там на уме. Оливер себе уже всю голову сломал, пытаясь хоть что-то уразуметь, но безуспешно, зато так накрутил себя различными догадками, что был буквально как взведённая пружина. Сейчас, чувствуя на плече горячую ладонь, Оливер вздрогнул, внезапно ощущая, что тело реагирует на прикосновение весьма необычно: волна дрожи пробила от затылка до пят, кровь набатом застучала в висках, а руки предательски затряслись. Вуд приоткрыл рот, закусив губу и пытаясь взять себя в руки. — Ты чего, Флинт? — хрипло спросил он нарочито грубым тоном — дурацкая реакция на Флинта испугала до одури, но ещё больше Оливер боялся, что тот сейчас всё поймёт. — Какие-то проблемы? — а сам смотрел куда угодно, только не на Маркуса. Флинт нахмурился, резко отдёргивая руку с чужого плеча. — Нормально всё, — ответил глухо и слегка раздражённо — Олу даже почудилось, что Флинт снова смущён, но, разумеется, это были глюки. — Я просто хотел... — продолжил тот таким мрачным и угрюмым тоном, что Вуд забеспокоился, ожидая какую-нибудь страшную новость. Иначе, из-за чего бы ещё Флинт вёл себя сейчас как полный придурок? — Ну? — поторопил он, изнемогая от тревоги. Флинт как-то странно выпучил глаза, неловко перебрал пальцами в воздухе, и вдруг выдал: — Это, короче... Спасибо тебе. Оливер уставился на него как на явление покойного Мерлина. Что?.. "Спасибо"? Флинт целую неделю изводил его своим дурацким поведением, чтобы... сказать "спасибо"? Святая Моргана... — З-за что? — заикаясь, выдавил он. Воздуха вдруг стало катастрофически не хватать, словно он весь мимо рта пролетал, и Вуд лишь с огромным трудом проталкивал его в лёгкие. — Ну... — Маркус, до этого внимательно смотревший на Оливера, снова завис, чувствуя себя идиот-идиотом. Потупился, поморщившись, потер рукой шею. Оказывается, сраться с Вудом они отлично научились, а вот благодарить друг друга как-то не умели. — За то, что поймал того ублюдка в душевой, — произнёс, наконец. А потом, не поднимая головы, быстро обогнул Ола и устремился в раздевалку. Квиддичное поле опустело, и только Оливер Вуд остался стоять, беспомощно глядя вслед удаляющемуся Флинту. Тому самому ненавистному "тупоголовому троллю", который только что перевернул его привычный и понятный мир с ног на голову. И Ол не знал, хорошо это или плохо. И что теперь делать — тоже не знал.