Однажды в Лондоне

       Минувший день стал настоящим испытанием для Кевина Томпсона. Начался он с судьбоносной и довольно оптимистичной ноты, но чем дальше, тем больше катился в пропасть. Завтрак на Бейкер-стрит, та самая оптимистичная нота, начался лучше, чем Кевин предполагал, пусть, возможно, потому, что из-за отсутствия опыта ему не с чем было сравнивать, но, в любом случае, галочка напротив квеста «получить приглашение в гости» была определенно поставлена. Поведение Шерлока и Джона в неформальной обстановке мало чем отличалось от привычного, зато миссис Хадсон стала для него настоящим откровением. И не только благодаря кулинарным талантам. Его домработница, миссис Фишер, готовила ничуть не хуже, но то ли из-за того, что она не жила в квартире Томпсона постоянно, то ли из-за его собственного нежелания налаживать отношения, их разговоры ограничивались только рабочими моментами и дежурными фразами. Марта Хадсон же, несмотря на то, что была хозяйкой дома, а не какой-нибудь прислугой, с истинно материнской заботой относилась к своему нынешнему и бывшему квартирантам и очень тепло приняла нового гостя.        Кевин не помнил, когда он в последний раз был в такой уютной атмосфере. Возможно, никогда и не был. Впервые за столько лет с ним разговаривали искренне и добровольно, а ему даже не приходилось никого контролировать. И никто не заставил его жестоко заплатить за минуты комфорта. Здесь не было ни родителей, обманывавших бдительность мальчика любимыми сладостями и в очередной раз усаживавших его на холодный железный стул, ни Джессики, устраивавшей для него ужин, а спустя несколько часов пытавшей мужчину электричеством и фильмами о кошмарном детстве, несмотря на все свои громкие слова про путь героя.        Джессика… Поворотное имя в его истории. Сколько боли они друг другу принесли, но все же и связывало их друг с другом немало. Когда-то он даже пытался ее возненавидеть, но так и не смог. Бесконечные часы боли в заполненной водой камере до сих пор являлись Томпсону в кошмарах, а незамеченные лужи или резкая смена температуры воды в душе вгоняли в состояние, близкое к паническим атакам, но мужчина все равно винил во всем только себя и не прекращал любить девушку, растоптавшую его чувства. Глупо, но в какой-то момент он даже думал, что вернется в Нью-Йорк, а Джесс, увидев, наконец, как он изменился, сможет дать ему шанс. Но каждую ночь Кевин видел, с каким наслаждением Джонс пытала его, а каждую свободную минуту его память истязала улыбка, с которой она пыталась его убить, и его решимость таяла все больше и больше, пока от нее не осталось лишь горькое послевкусие. Идея с возвращением умерла, но старые чувства не ржавели. Томпсон продолжал любить своенравную брюнетку, в какой-то степени, даже сильнее, чем раньше. С каждым днем он все больше понимал, что то, что он принимал за любовь, больше напоминало одержимость и эффект невыполненного действия. Теперь мужчине не хотелось заполучить Джессику любым способом. Кевин всего лишь хотел, чтобы она была счастлива, пусть это счастье, как Джесс всегда утверждала, должно быть без него. Окажись они сейчас снова на той злополучной пристани — и экс-злодей не стал бы применять свои способности. Его смерть принесет ей счастье? Прекрасно. В любви нет места эгоизму. Но раз вышло, как вышло, он решил просто дать ей свободу, старательно пряча все воспоминания о ней так глубоко, как только может, и удалив все ее фотографии. Воспоминания и сны так никуда не ушли, но чувства пришли в относительное равновесие. До того момента, когда Джон Ватсон задал свой глупый вопрос.        Будь на его месте прежний Килгрейв, произошла бы катастрофа, но Томпсон сдержался, хотя внутренний голос говорил ему, что с этого момента сегодняшний день полетит к чертям. И, как всегда, оказался прав. Кроме упоминания о Джессике, разрушившего так долго воздвигаемые стены в его сердце, оказалось, что теория Холмса провалилась и похищение все же связано со скандальной компанией. Кевин в любом случае стал бы искать новый адрес «X-Technology» из личной мести, но все же хотелось бы думать, что школьник не у них. Кому, как не ему, бывшему мальчику с напуганными глазами, знать, на что способны эти люди во имя науки?        Новоявленный инспектор полиции спешно сбежал из гостеприимного дома, гонимый мыслью о том, что он не даст кому-то пройти по пути, по которому пришлось идти ему самому. Довольно поломанных судеб и новых злодеев и/или марионеток в руках безумных ученых.        Отчитавшись начальству о ходе расследования, он попросил бросить как можно больше людей на это дело, чтобы обойти каждое заведение, находящееся в районе предполагаемого маршрута фургона, изучить все записи видеокамер в надежде обнаружить компанию-невидимку, и к нему неожиданно прислушались без всяких способностей, с благоговением расспрашивая о его дружбе с Холмсом. Дружбе, надо же. Томпсон даже не задумывался об этом.        Весьма удобно занимать руководящую должность, но Кевина сводило с ума ожидание, вынуждая начать выполнять рядовую работу в надежде убить время и ускорить процесс расследования. Пока его подчиненные исследовали улицы, инспектор направился в сторону святой святых местных генераторов сплетен — рынка Ковент-Гардена. Местные продавцы фруктов и специй предсказуемо несли всякую чушь, зато владельцы небольших магазинов, расположенных в здании рынка, щедро делились видеозаписями без лишних разговоров. Так вышло и в «Tea Palace», любимом чайном магазине Томпсона, в котором мужчина решил совместить приятное с полезным и обновить запасы ароматного напитка. Кевин, будучи истинным британцем, знал толк в чае, но все же придавал особое значение классическим версиям с небольшими вариациями. Знакомая фиолетовая банка всем известного чая с бергамотом, в этой версии снабженного еще и лавандой, сразу привлекла его внимание и немало порадовала, так как из-за популярности вкуса купить его без проблем удавалось редко, но, к сожалению, заинтересовала не только его. Какой же джентльмен не уступит даме? Мужчина с готовностью отпустил банку, лишь секундой спустя осознав, чей голос он только что услышал, а еще через мгновение получил визуальное подтверждение. По другую сторону стеллажа стояла Джессика Джонс и смотрела на него, как на рождественский подарок.        Кевин замер, не сводя с нее настороженного взгляда. Сколько дней и ночей он мечтал об этом, а чудо произошло так не вовремя. Томпсон и сейчас готов был умереть ради ее спокойствия, но на этот раз у его серой жизни была и другая цель — долг перед обществом. Инспектор должен раскрыть дело ради ребенка, чьи родители сейчас надеются на него. Джон и Шерлок, несомненно, спасут школьника сами, но у них нет всей информации и они потеряют драгоценное время. Детская жизнь не должна пострадать из-за разборок бывших врагов. Джессика тянет к нему руку, а мужчина интуитивно отходит от нее. Да, сейчас она выглядит вполне безобидно, но Кевин слишком хорошо помнит улыбку, с которой она пыталась убить его. Джесс взволнованно тараторит извинения и оправдания, а Томпсон, хоть и наслаждается каждой секундой, так и не решается подойти, то ли опасаясь за действия Джонс, то ли боясь разрушить иллюзию.        Девушка совершенно не умеет извиняться, вынуждая Кевина на ехидные комментарии и раскрытие тайны его профессии. И последнее неожиданно дает эффект — Джесс теряется и становится более мягкой и искренней. Еще бы, Килгрейв работает полицейским. Полгода назад он бы сам умер от смеха.        Самое время узнать, зачем она здесь. Убийство было бы логичным подозрением, но Джессика так искренне улыбается ему, добровольно говорит с ним, пытается прикоснуться… В это чертовски хочется поверить. Жизнь ничему тебя не учит, Кевин Томпсон.        Но происходит неожиданное. Джесс признается, что нашла чек из китайского ресторана, доставившего ему последний его ужин в Нью-Йорке. Вполне вероятно, Кевин спешил на самолет и не слишком утруждал себя уничтожением улик, будучи уверенным, что Джонс скорее сожжет дом, чем вернется сюда, а она почему-то приняла подарок. Стоп, она была в его комнате?        В считанные мгновения мужчина преодолевает расстояние между ними в надежде услышать ответ на единственный вопрос. Он никогда еще не видел Джессику в таком состоянии: глаза горят лихорадочным блеском, щеки алеют, словно она снова пьяна, но от нее ни капли не веет алкоголем, дыхание сбивается. Вполне определенная реакция, но не для Джессики Джонс. Сейчас он действительно готов ей поверить. Всего одно ее слово — и плевать на принципы. Даже если девушка его и не любит, то, определенно, к этому близка. Кевин не упустит такую возможность.        Джессика прикрывает глаза и, совершенно неожиданно, несет полную чушь. Еще секунду назад Томпсон был готов услышать если не признание в любви, то хотя бы сбивчивый ответ, что ей его не хватало. Но Джессика Джонс есть Джессика Джонс. Даже в своих собственных чувствах она готова винить его и ради этого не поленилась совершить многочасовой перелет. Килгрейв спровоцировал бы ее на искренний ответ, но у инспектора полиции Кевина Томпсона нет на это времени. Его ждут сотни мегабайт видео, которые могут помочь раскрыть дело. И у него совершенно нет времени на дурацкие игры взрывной брюнетки.        Уже у самых дверей Кевин все же слышит что-то, что можно принять за признание в любви, пусть и в прошедшем времени. В прошедшем? Что же, Джессика Джонс начала игру в человека без чувств, а Кевин Томпсон готов ее поддержать. Не оборачиваясь, мужчина сухо говорит, что она любит мертвеца, и поспешно уходит, боясь поддаться секундному порыву вернуться. Вечером, обрабатывая видео, Томпсон так и не может сосредоточиться. Плеснув в бокал 50 грамм «Баннахабана», Кевин впервые за последние 185 дней с любопытством изучает профиль Джессики в твиттере, не подозревая, что в отеле «Империал», потягивая чай с лавандой и бергамотом, Джесс пытается спланировать их следующую встречу.