Однажды в Лондоне

       —  Да, я знаю этого человека лучше, чем хотелось бы, — повторил Томпсон, повернувшись к озадаченным напарникам. — Не подумайте, что я как-то с этим связан, но это мой родственник.        — Только не говорите, что тот самый погибший отец, — удивился Джон.        — Нет, дядюшка, — ядовито прошипел Кевин. — Но он, поверьте, ничем не лучше.        — Все-таки признались, — фыркнул Шерлок. — Вот теперь я окончательно верю вам, инспектор. Ваша загадочность порядком утомляла.        — То есть все время, пока я вел расследование, вы с Джоном изучали меня? — искренне возмутился Томпсон, переводя взгляд с одного детектива на другого.        — Он не знал, — отозвался Холмс, — а я решил принять вызов, раз так и не смог все угадать. Про Америку многого узнать не удалось, зато Томпсоны, туда переехавшие, обнаружились легко. И, что интересно, переехали они туда после скандала с небезызвестной компанией, на которую работали. Вас, инспектор, в их преступной деятельности винить из-за возраста сложно, но какое-то время у меня была мысль, что это помощь родственнику, который, в свое время, разыграл комедию с пожаром и мнимой гибелью, а теперь вернул старые позиции. После нашего завтрака я понял, что семейные чувства не тот случай, но недомолвки меня тревожили. Теперь все более чем понятно: это не помощь преступникам, а личная месть, — но, так или иначе, сторона у нас определенно одна. И я рад этому, Томпсон. Знаете, весьма печально, когда постоянно общаешься с лондонской полицией, а построить конструктивный диалог ни с кем, кроме, быть может, Лестрейда, нет никаких шансов.        — Радость какая, — ехидно протянул Кевин, — хоть где-то мне верят. Почему тогда никто из вас не рассказал обо мне Джессике, раз я весь такой загадочный и подозрительный?        — Я собирался, — честно признался Ватсон, — но Шерлок меня остановил.        Брюнеты обменялись ледяными взглядами.        — Говорю же, Томпсон, — раздраженно ответил детектив, — после завтрака я изменил свое мнение, а теперь вижу, что живой родственник тоже оказался сюрпризом.        — Да, к такому жизнь меня не готовила, — иронично фыркнул инспектор, — но, поверьте, это не самое большое предательство на моей памяти. Я бы и сам себе не доверял, но, думаю, что рассказ о семейном деле заставил бы вас подозревать меня еще больше. В любом случае, хотите вы мне верить или нет, но о ложной смерти я ничего не знал. С «X-Technology» меня действительно связывают особые чувства, но дядюшка Дамиан — это что-то новое.        — А что лично Вам все-таки сделала эта странная организация? — полюбопытствовал Джон. — Пытаетесь очистить фамилию, омраченную семейными грехами?        — Вы оба достаточно покопались в моем грязном белье, чтобы обращаться ко мне без пафоса, — поморщился Кевин. — Информацию про эксперименты вы же тоже проверили, так? — мужчина дождался согласного кивка Холмса и продолжил. — Так вот, людей они похищали не все время своей деятельности. Собственные дети, родственники, знакомые им тоже очень даже подходили.        На этот раз не сдержался Ватсон. Негромко выругавшись, светловолосый мужчина судорожно выдохнул и бросил сочувственный взгляд на гостя.        — Тоже Америка? — удивленно приподнял бровь брюнет, нервно теребя галстук.        — Хуже, — покачал головой Джон. — Война.        — Сочувствую, — искренне произнес Томпсон.        — Взаимно, — кивнул Ватсон и, переглянувшись с Шерлоком, добавил, — так что Вы… ты собираешься делать, когда мы их поймаем?        — За это не волнуйтесь, — сухо ответил Кевин, — все в рамках закона. Я на личном опыте убедился, что клетка хуже смерти.        — Томпсон, а эти эксперименты? Есть что-то, к чему мы должны быть готовы? — подал голос кудрявый брюнет.        — Хотел бы я соврать, что нет, — покачал головой инспектор, — но кроме смертей бывают и самые разные непредсказуемые эффекты. Проще быть готовыми ко всему, к любому абсурду, к самым фантастическим способностям. К тому, что спасенный может быть не так уж и рад нас видеть.        — Не хочу показаться навязчивым, — вновь перетянул внимание на себя Джон, — но я врач и мне все-таки интересно. Ты выжил, значит ли это, что у тебя есть что-то, чего нет у обычных людей?        — Вы оба не раз провоцировали меня продемонстрировать способности, — хохотнул Томпсон, — но я бы хотел оставить некоторую интригу. Поверьте, если я их покажу, то я скорее потеряю ваше доверие, чем укреплю его. А сейчас, — мужчина бросил взгляд на часы, — я бы все-таки съездил на работу и поискал новый адрес моего блудного дядюшки. Надеюсь, мы больше не будем терять время и копаться в прошлом друг друга?        — Нет, — фыркнул Холмс, — я тоже начал искать адреса по своим каналам. Удачи, инспектор.        — Кевин, — отозвался Ватсон, — я бы все-таки хотел за нас извиниться. Доверие? — светловолосый мужчина решительно протянул руку брюнету.        Томпсон удивленно посмотрел на протянутую конечность, но, после недолгого колебания, вздохнул и со всей серьезностью пожал ее.        — Доверие, — уверенно ответил он, — пусть это всегда и не лучшим образом заканчивается для меня.        — Не в этот раз, — покачал головой Джон.        — Возможно, — пожал плечами брюнет, направляясь к двери. Сегодняшний день не переставал его удивлять.        К тому времени, когда ему удалось сформировать список подходящих адресов, сил проверять их уже не осталось. Кевин, после некоторых сомнений, все же решил не ввязываться в авантюры ночью и поехал домой, завершая по-настоящему безумный день. Споткнувшись в темноте о ботинки, мужчина, долгое время живший один, немало удивился, но, вспомнив об их обладательнице, нервно фыркнул. Точно, Джессика. Кажется, этому безумному дню еще далеко до конца. Брюнетка, впрочем, признаков своего присутствия никак не подавала и, судя по темноте и тишине, явно уже спала. Или, как вариант, ушла куда-то без обуви, но это, пожалуй, даже для нее немного слишком. Прокравшись на кухню, Томпсон достал из бара бутылку виски, удовлетворенно отметив, что алкоголь пропал не весь. Тот факт, что Джонс так к нему и не вышла, в какой-то мере даже обрадовал Кевина. День и без того выдался суматошным, так что, пожалуй, поужинать и немного расслабиться стоило в тишине. Завтра он обойдет все найденные адреса, завтра узнает, до какой степени ему доверяют Джон и Шерлок, завтра выяснит, чего именно добивается Джесс. На сегодня потрясений достаточно.

***

       Джессика лежала на кровати, закинув руки за голову, всеми цветами своего гардероба контрастируя с золотистой гаммой покрывала. Ей удалось убедить Триш в своей полной безопасности, но привести собственные мысли в порядок было не так уж и просто. Нет, конкретно к адекватности ее временного сожителя никаких претензий у нее не возникало, зато вопрос, что именно она намерена делать, упорно не покидал ее голову. Проблема была в том, что во всех своих планах Джонс никогда не заходила так далеко. Хотела встретить Кевина — пожалуйста, надеялась, что он окажется вменяемым — сбылось, планировала извиниться — выполнено, не захотела уезжать — получила приглашение. Кажется, было бы проще, не будь все так гладко. Теперь, когда эйфория после прогулки прошла, тревожные мысли буквально сверлили утомленный разум. Действительно, чего она добивается? Извинения извинениями, но мужчина все равно не так уж ей и доверяет. Да, он дал ей ключи от своей квартиры, гулял с ней по городу два часа, но так ничего и не рассказал о себе. Разговоры у них впервые в жизни клеились, но о чем, по факту, они говорили? О городской истории, охране, готовке… Ничего о них самих. И прошлое, определенно, никого из них не отпустило. Томпсон боится ее прикосновений и вполне уверен в том, что девушке они тоже не нужны, а она даже не знает, прав он в этом или нет. Отвращения к нему у нее, конечно, больше не было, но Джесс не была уверена, что какая-то степень близости не пробудит неприятные ассоциации. Живое воплощение отношений Шарлотты и Неда из «Мертвых до востребования». Смотри, но не трогай. Но если у тех, по крайней мере, была какая-то ясность хотя бы относительно их статуса, то у Кевина и Джессики было воистину что-то непонятное. Действительно, кто они друг другу? Враги? В таком случае, это первая официально зарегистрированная вражда с добровольным совместным проживанием, прогулками, чаепитиями и отсутствием взаимной агрессии. Тысячи семей живут с такой «враждой». Некоторые даже и хуже. Друзья? Какой может быть дружба, в которой от доверия только жалкие крохи? Пара? Это даже не смешно. Все, что она о нем знает, это номер телефона и место работы. Даже о расследовании она узнает только из блога Ватсона, сидя здесь в добровольном заточении. Чувства? А есть ли они? Девушка и в себе не была уверена до конца, а лезть в голову брюнета и вовсе не представлялось возможным. Да, ее именем все еще запароллен Интернет, да он был бы не в восторге от того, что она попала бы под колеса или упала с моста, но на этом его откровенности исчерпывались. В любом случае, лучше, чем ничего или чем, например, признание на отрубленной голове в участке, но все же непонятного хватало. Вопросы, которыми можно терзаться до бесконечности, но все же усталость постепенно брала свое. Джонс и сама не заметила, когда мысли постепенно стали окончательно запутанными, а она провалилась в спасительное забытье.        Темнота, к сожалению, не собиралась быть ее помощницей. Вода, кругом вода, омерзительная сырость. Джессика знала, что ей предстоит увидеть еще до того, как ее глаза привыкли к окружающей действительности. Ничего нового, один из самых частых роликов, стоящих на повторе в ее очередном кошмаре.        — Тебе самой не надоело? — прохрипел рядом до боли знакомый голос.        — О, ты даже не представляешь, до какой степени, — вздохнула она, оборачиваясь. Девушка и сама не знала, что именно она имела в виду: очередной кошмар, видео, которым она пытала Кевина, или что-то еще, — но эта ситуация ее определенно напрягала. — Слушай, мы же помирились, хватит надо мной издеваться. Просто уходи, — решительно сказала Джесс в лицо мужчине.        — Куда же я уйду? — парировал Томпсон. — Ты сама заперла меня здесь, обманула, отравила, избила. Я не дам тебе убить меня, уличив в побеге.        — Давай уйдем вместе? — предложила Джонс, протягивая ему руку. — Я не трону тебя, правда. Больше нет.        — А кто говорил насчет тебя? — хихикнул мужчина, взмахнув появившимися из ниоткуда ножницами и воткнув их себе в шею.        Прежде чем Джессика, пусть и наблюдавшая за этим не в первый раз, успевает среагировать, вода в камере становится алой. Брюнетка понимает, что даже при таких ранениях не бывает такого количества крови и смерть никогда не приходит мгновенно, но не может удержаться от крика. На негнущихся ногах она подходит к телу, пытаясь, пусть уже и поздно, зажать рану, прекрасно осознавая, что ничего хорошего ее не ждет, и оказывается права. Тело расплывается сплошной кровавой лужей и все, что ей остается, — пропускать между пальцами мутную жидкость.        — Это сон, идиотский сон, — Джесс зачем-то говорит это вслух и, делая над собой усилие, просыпается.        Только для того, чтобы поймать знакомый понимающий взгляд. Кошмар в кошмаре, ничего нового. Что на этот раз? Крыша? Пристань? Улица с автобусом? Дом? Ее квартира? А ведь обстановка действительно какая-то новая. Джонс протягивает руку, мельком прикасаясь к черному рукаву его пиджака, и, к ее удивлению, ничего не происходит. Ни дыма, ни крови, ни слизи, ни костей, ни праха. Мужчина молча продолжал на нее смотреть.        — Наконец-то, спасибо, — сдавленно выдохнула брюнетка, порывисто обнимая стоящую перед ней мужскую фигуру, утыкаясь заплаканным лицом в белоснежную рубашку. Кошмар, как ни странно, не собирался начинаться. Томпсон и не думал исчезать, девушка совершенно ясно слышала, как бьется его сердце, и чувствовала его руки, после некоторого колебания притянувшие ее к себе.        Стоп, сердце? Что-то явно новенькое. Призраки не волнуются, не гладят по спине, не шепчут успокаивающих слов на ухо, не пахнут парфюмом. Привидения бесплотны, от них веет холодом, у них нет пульса. Вздрогнув, Джессика отстраняется, стремительно выпутавшись из заботливых рук. Нет, не от отвращения. От неожиданности, по привычке или, быть может, испугавшись испортить рубашку, но Кевин, поджав губы, приходит к своим выводам. Он ей противен. Ничего нового.        Джонс хрипло смеется, осознав, что только что произошло.        — Теперь ты знаешь, — потерянно говорит она, скользнув встревоженным взглядом по его напряженному лицу.        — Что я тебе противен? Ничего нового, могла бы и не напоминать. Прости за это, но ты кричала и звала меня. И я пришел, как идиот.        —  Нет, что я вижу кошмары с той самой ночи, поэтому и сорвалась тогда в магазине. Прости меня. И, — Джесс снова издала хриплый смешок, — ты совершенно точно не идиот. Можешь мне поверить, выдумывать тебе прозвища было моим хобби. Даже я так никогда не считала, пусть это и было бы проще. Злодей-идиот — находка для героя.        — Раз мы со всем разобрались, — фыркнул мужчина, — то я пойду. Спокойной ночи, Джессика.        — Нет, стой, — возмутилась девушка, вцепившись в его руку, — раз уж ты пришел, то может поговорим?        — Так это была коварная попытка заманить меня в твою спальню? — хохотнул Томпсон. — А ты хороша, убедительно сыграла. Тебе было мало двух часов сплошных разговоров?        Джонс едва удержалась от встречного сарказма, но, принюхавшись, передумала и изумленно посмотрела на Кевина.        — Ты пил? Виски? Никогда бы не подумала.        Брюнет страдальчески закатил глаза.        — Опыт не пропьешь, но твоя дедукция теряет свою силу. В баре есть виски, у меня есть рот, причинно-следственная связь ясна.        — Из-за меня? — тихо спросила Джесс.        — Не льсти себе, — пожал плечами мужчина. — В том числе, — подумав, добавил он.        — Расскажи, — то ли просит, то ли требует Джессика, перекатываясь на другую сторону кровати и указывая Томпсону глазами на освободившееся место.        — Серьезно? — удивленно спрашивает Кевин, приподняв левую бровь, и, дождавшись кивка девушки, присаживается на покрывало.        — Почему нет? Это твой дом, твоя кровать и твоя история, — пожимает плечами Джонс, накручивая на палец темную прядь.        — Джессика Джонс зовет меня в свою постель. Прежний я умер бы от счастья, — ехидно протянул Томпсон.        — Думаешь, для меня не в новинку находиться с мужчиной в одной постели и вести с ним разговоры не после секса? — парировала Джесс.        — Мы всегда можем это исправить, — хохотнул брюнет.        Джессика вполсилы пихает его ногой и, убедившись, что верно рассчитала интенсивность, продолжает бушевать.        — Томпсон, твой внутренний мудак слишком силен для того, чтобы измениться. Секунду назад ты был уникальным, а теперь ты такой же козел, как все мои парни из бара.        — Но при этом я все еще не валяюсь под кроватью с тяжкими телесными повреждениями, а у тебя на лице были написаны явные физические расчеты. Признай, я тебе нравлюсь, — довольно протянул Кевин.        — Завязывал бы ты пить, а то еще снова в Килгрейва превратишься, — закатила глаза девушка. — Я скучала по тебе, а не по твоему психоделическому чувству юмора.        — Но все-таки скучала, — парировал мужчина. — Кстати, а что бы ты делала, если бы я не изменился? Убила бы?        — Понятия не имею, — честно призналась Джонс. — Но нет, не смогла бы. Пользуясь моментом, раз мы уже перешли к обсуждению прошлого. Ответь честно и знай, что я чувствую твой пульс. Если бы я попросила тебя освободить Хоуп во время нашей предыдущей попытки, до камеры и всего прочего, ты бы согласился?        — Джессика Джонс ведет допрос даже в такие моменты, — промурлыкал Томпсон. — Ты никогда не думала, что именно поэтому ты одинока?        — А я одинока? В таком случае, ты тоже. Так да или нет? — повторила Джесс, прикасаясь к его запястью.        — Ну, мы оба решили, что я не идиот, ведь так? Так что да, я знал, что этот вопрос рано или поздно всплыл бы, и не решал его сам только потому, что после этого никогда бы тебя больше не увидел. Но просьбу бы выполнил, — вздохнул Кевин, нахмурившись.        — Твою ж мать, — прорычала Джессика, утыкаясь лицом в подушку. — Все эти смерти из-за меня.        — Ты о чем? — удивился брюнет.        — Твоя, твоих родителей, Хоуп, моей соседки, ребят Симпсона… Всех этих смертей могло бы и не быть, если бы я на секунду в тебя поверила.        — Но ведь моей вины в этом не меньше, — пожал плечами мужчина. — Я отдал все эти приказы, а сам выжил.        — Я должна была догадаться, что ты как-то себя защитишь. Мы оба знали, что ты не идиот.        Томпсон расхохотался.        — Ты слышишь, что мы делаем? Ругаемся, даже пытаясь друг друга защитить. Узнаю Джессику.        — Но ведь серьезно, виноваты мы оба, а я всегда винила только тебя. Прости меня.        — Это я должен извиняться, — нахмурился Кевин. — Я контролировал тебя, использовал, планомерно разрушал твою жизнь, твои отношения с людьми. Я вообще не понимаю, почему ты сейчас со мной разговариваешь. Каждая выпитая тобой рюмка из-за меня. Как и каждый кошмар.        — Некоторые рюмки были выпиты только ради того, чтобы тебя увидеть, — пожала плечами Джонс. — У тебя все-таки получилось. Ты сломал мне жизнь, а я твою шею. Ты заставлял меня пить, а я тебя страдать. Все твои шрамы и морщины из-за меня. Мы квиты.        — Мир и чистый лист? — мужчина, подумав, протянул ей ладонь.        — Мир и чистый лист, — уверенно пожав его руку, улыбнулась девушка, прикрывая глаза. — Расскажи все-таки про свое расследование и причины алкоголизма.         — Это единичный случай, а не алкоголизм, — возмутился Томпсон. — Ты же начинала читать блог Джона? Ау, Джесс!        Брюнетка продолжала лежать с закрытыми глазами, так и не отпустив его руку. Кевин, вздохнув, набросил край покрывала ей на ноги и попытался освободиться. Джессика что-то испуганно прошептала и вцепилась в него с удвоенным энтузиазмом. Мужчина вздохнул и прилег рядом, подложив под голову свободную ладонь. Все-таки ее кошмары из-за него и он определенно ей должен. Ничего страшного, рано или поздно она уберет руку и он уйдет к себе. В конце концов, Джонс сама его позвала.        Мерное посапывание девушки и припозднившееся легкое отупение от виски понемногу расслабляли. В какой-то момент Томпсон, повинуясь инстинктам, прикрыл глаза и так и не смог открыть их до утра, несмотря на непривычную комнату и посторонние звуки. И это больше его не волновало.