perspective

Кокаин, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ко-ка-ин: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по нёбу, чтобы на четвертом животным хрипом вырваться из глотки. Ко. Ка. Ин. Это была просто Кока с пушистыми ресницами и ярко-красными губами, медленно завлекающая за собой в любое время дня и ночи, пробирающаяся под кожу и разъедающая сознание. Это был Кокс, дерущий слизистую носа и бегущий по венам. Это был Экгонилбензонат, несколько грамм чертовой квинтэссенции. Это был мистер Ко, мягкий, как подушка. Но, вдыхаемый мною, он был всегда один – Кокаин. Я сижу и моргаю, не в силах сдвинуться, а затем вскакиваю и брожу по комнате, нарезая круги вокруг маленького столика. Я свешиваюсь из окна и выглядываю за пределы комнаты, ища скрытые камеры. Я пялюсь на своё полутёмное отражение, повторяя предложение: это останется только здесь. Толь-ко ме-жду на-ми. То, что смотрит на меня оттуда, – почти животное, с красной тряпкой в руках. Белые крупинки выстраиваются в ряд – ровный, как магистраль, – и я нависаю сверху, облизываясь, скаля зубы. Мои паучьи лапки сжимают дерево, сухожилия напрягаются, а пульс стучит в висках. Вот я, мой выбор, это эфемерное нечто. Уходя, я запираюсь на замок и зашториваю окна. Не ходите сюда – никто, никогда. Мои чёртовы соседи – тараканы, ползущие на запах мяса; мысли, облетающие верёвками и подвешивающие за уши. Уходя, я часами стою перед зеркалом и зализываю волосы, нацепляю пиджак. Мой смысл выбирается наружу по кусочкам – с нахмуренными бровями и зрачками, заполняющими радужную оболочку. Могила без цветов, без всего – как и полагается: белая простыня на жестком матрасе. Здесь будет Человек. Задерживаю дыхание, держу паузу. Вся моя метафизика облачком испаряется к потолку. Брось: пассивный курильщик – то же, что и пассивный умирающий. А я пассивный живущий – здесь всё. Я сдёргиваю тряпку и пялюсь в бесконечно глубокую яму. Мои взятые Бастилии и пляшущие Дон-Кихоты. Мои оболочки, слезающие, как вторая кожа. ici l’on danse, ah ça ira, ah ça ira! И я иду, и ложусь, как ложатся спать, зарываюсь к чертям – будто всё время лишь и ходил вокруг.