Школа сумасшедшего режима

— Полярное сияние, называемое также северным, представляет собой результат взаимодействия космического излучения с верхними слоями атмосферы Земли. До каникул оставалось два дня, что не могло не сказаться на активности учеников. Усиленно изображая внимание к новой теме, мыслями они уже были дома, украшали ель и пекли печеньки для Санты, так что чихать хотели на какое-то там сияние. Иккинг понимал их, но нельзя же было просто сидеть и ничего не делать — заглянет та же директор, или завуч — и все, накроется премия медным тазом. На праздники он собирался поехать домой, к родителям, но в их небольшом городишке все друг другу родственники и друзья, а подарки нынче дорогие, денег может не хватить на всех. — Заряженные частицы, прилетевшие из космоса, сталкиваются с атомами в атмосфере, в результате чего те возбуждаются и излучают в видимом диапазоне. А где наблюдается это явление, нам расскажет мистер Хамада. Явно не ожидавший такого подвоха паренек отвернулся от одноклассника, которому увлеченно рассказывал что-то о конструировании, и поднялся на ноги, судя по лицу, пытаясь вспомнить хоть крупицу информации. — Ну, на полюсах. Там магнитное поле сильней. — А еще на полюсе живет Санта, — выкрикнул кто-то, оставшийся незамеченным учителем. — И это тоже, — со смешком, продолжил мальчишка. — А еще медведи и пингвины, но на разных, чтобы друг друга не съели. — Спасибо за такой увлекательный ответ, Хиро. И, пожалуйста, перестань забивать Фреду мозги робототехникой, там и без того слишком мало места. — Да покажу я вам мою тетрадь, — вступил в диалог белобрысый сосед Хамады по парте, внешним видом напоминавший хиппи. — И там вся домашка есть, честное слово! — Я жду эту тетрадь с сентября. Садитесь. Поворачиваясь к доске, чтобы изобразить необходимые схемы, Иккинг услышал тихое: «Да паяльник сам на неё упал!», чему не мог не улыбнуться. В старших классах интерес к физике был невелик, однако у некоторых, типа Хиро, все же был, правда, в определенных сферах. Когда-то Хэддок и сам грезил изобретениями, но потом времени, да и сил стало не хватать, поэтому все плавно сошло на нет. — Действительно, сильнее всего это явление проявляется на магнитных полюсах, которые расположены поблизости от полюсов географических, хотя и не совпадают с ними. Маркер противно скрипел, оставляя на доске черные очертания букв. Когда там уже звонок? — А почему оно разноцветное? — Хороший вопрос, мисс Абигейл. Как известно, атмосфера Земли неоднородна, и заряженные частицы солнечного излучения по-разному «окрашивают» различные ее компоненты: азот полыхает фиолетовым, а кислород — красным и зеленым. Есть еще вопросы? — ответом стала тишина. — Отлично. Откройте учебник на странице 205, они обязательно появятся. Временно избавившись от необходимости что-то говорить, Иккинг вернулся за свой стол, откуда открывался шикарный обзор на весь класс. На мобильный пришло сообщение от матери, уведомление о переполненной памяти и рассылка от оператора связи. Да, он чертовски популярен. Миссис Хэддок писала о Джое, интересовалась племянником и состоянием сына, зная, что тот не очень уж рад такому соседству. Воспоминания о вчерашнем снова всплыли в голове, принуждая думать вовсе не о ходе урока. «Она много пишет о тебе». Почему? Разве Хофферсон не должна писать об Оверланде, который, вроде бы, ей симпатизировал? Однако вчера тот был увлечен совсем другим человеком, словно передумал добиваться ответа от коллеги. Слишком сложно, запутанно. Почему нельзя просто повесить на шею табличку «Я влюблен в Мериду Данброх» и не прятаться от нее по углам? Джек так самозабвенно врет, что между ними ничего нет, но постоянно задирает подругу и пытается развеселить её, поддается в шутливых потасовках. Не то, чтобы физик так уж следил за всем этим, но в обеденные перерывы иногда выпадало садиться возле столика Туффианы и Анны, которые даже делали ставки, когда эти двое наконец все поймут. Говорили и про Рапунцель, ругали Юджина, заговорщически обсуждали Логарсона, а порой речь заходила и про Астрид, но быстро обрывалась, когда кто-то из сплетниц замечал его. Странно все это. — Уже 208 страница, а вопросов нет. — Тогда конспектируйте, потом проверю. Что происходит между ним и Хофферсон? Сотрудничество, возможно, дружеское общение, но было ли хоть что-то более весомое? Нет, значит, поводов для появления на страницах чужого дневника у него не было. Получается, что коллега думала о нем, изливала свое мнение на бумаге, а это что-то, да значило. В негативном смысле она бы не писала, ибо поводов не было, не ссорились вроде, так что выходит… Осознание словно молотком по голове ударило, прямо до искр из глаз. Нет, смешно даже полагать, что он может как-то привлекать Астрид, быть ей не безразличен. Глупости какие-то. Или нет? Что, если это действительно правда? Ответить могла лишь сама девушка, но спрашивать у нее было бы некорректно, или же тот, у кого была информация обо всех и вся. План дальнейших действий сформировался в один миг, стоило только подумать об этом. Ему была нужна Туффиана Фрей.

***

В торговом центре было многолюдно, что с легкостью объяснялось приближающимся Рождеством. Легко было потеряться в этом ярком и блестящем скоплении тех, кто до сих пор не приобрел подарки, а так же просто отдыхающих, заполнивших игровые зоны и кафе. Мысленно прикидывая стоимость предстоящих покупок, Эльза ступила на эскалатор, решив заглянуть в любимый магазинчик, где ей, как постоянному посетителю, делали скидки. Наряженные в костюмы сказочных существ предлагали детям сфотографироваться на фоне двух оленей, запряженных в сани, а также получить за стишок пакет конфет от Санта Клауса. Тут и там взрывались хлопушки, носилась ребятня, играла музыка, кто-то восторженно кричал — словом, обстановка соответствовала. Поднявшись на второй этаж, Разенграффе аккуратно попыталась протиснуться сквозь толпу к знакомой сувенирной лавке, как вдруг увидела человека, стоящего у одной из витрин. Ох, не хотела она встретить его сегодня, когда настроение более менее поднялось на уровень праздничного, но выбора не было — её тоже заметили. Спокойно кивнув, словно ничего и не было между ними, Ханс направился в противоположную сторону, оставляя не самое приятное впечатление. Девушка отступила назад, пытаясь справиться с внезапным волнением, запоздало вспоминая, что вокруг полно людей. Хорошо еще, что просто врезалась в кого-то, а ведь и столкнуть могла. Повернувшись, Эльза хотела было извиниться, но её бесцеремонно перебили, одаряя улыбкой. — И года не прошло. Перед ней стоял знакомый незнакомец, встреченный недавно на мосту. Хотя, если честно, узнала она его только по голосу, все остальное разглядела только сейчас. Волосы и в самом деле были темные, каштановые, а глаза серые, чуть зеленоватым отливают, в них чертики бегают. Что ж, пожалуй, он милый, чем-то Анну напомнил. — Оу, простите. Где же мои манеры? — сокрушенно промолвил он, ударяя себя по лбу. — В прошлый раз забыл представиться, как-то не до этого было. Я Джеймс Картер, а вы? — Эльза Разенграффе, и лучше на «ты». Выканья мне на работе хватает. — И кем же работаешь? — Думаю, здесь не место для светской беседы. — Точно! Джеймс снова просиял и, схватив знакомую за руку, помчался куда-то, огибая людской поток. Эльзе оставалось лишь тихо возмущаться и пытаться высвободиться, увы, безуспешно. Действительно ли это с ней происходит? Что он за человек такой? Ведет себя так, словно имеет право таскать её по центру у всех на виду, как провинившуюся девчонку. — Куда ты меня ведешь? — В одно тихое местечко. Очень определенно. Наверняка в какое-нибудь кафе, или в магазин. Черт, дернуло же её познакомиться с этим чокнутым. А ведь план был так прост: зайти, купить все нужное и спокойненько выспаться, но нет, изволь идти неизвестно куда. — Отпусти меня сейчас же! — Да подожди, пришли уже. Здесь и правда было меньше людей, но вот место так себе. Нет, на какой-нибудь дорогущий ресторан не претендовала, но даже обычное кафе было бы более подходящим для разговора, чем вот это. — Ты привел меня в мебельный отдел? Разенграффе не скрывала недоумения, требуя ответ прямо здесь и сейчас, тогда как парень казался абсолютно спокойным. Сунув руки в карманы, он напоминал школьника, который сбежал с уроков, а она его возвращает, гневно выговаривая за проступок. Ох, нельзя же так. — Ну да, а что не так? Здесь тихо, никто не помешает. Итак, кем же ты работаешь? — Учителем. Точнее, завучем. Они медленно пошли вдоль рядов, стараясь выглядеть заинтересованными в покупке диванов. Было бы странно просто стоять у стеночки и разговаривать, их бы вежливо попросили удалиться, а поговорить все же стоило. — А я книги пишу, ну, говорил уже. Правда, только одна пока вышла, но все в процессе. Когда-нибудь, мой автограф будет стоить миллионы. Последней фразе, сказанной с некой гордостью, нельзя было не усмехнуться, по-доброму так. — И о чем пишешь? — В основном про другие миры, фэнтези. А еще меня привлекает идея виртуальной реальности. Все хочу написать о видеоиграх, в которые можно попасть, залезая в какую-нибудь капсулу, или же надевая специальный шлем. Смотрела фильм «Аватар», или аниме «SAO»? Вот что-то типа такого. Он с таким увлечением рассказывал про свои задумки, что нельзя было пропустить это мимо ушей, словно изнутри светился ярким огнем, теплым и безобидным. — Звучит интересно, — честно произнесла Эльза, останавливаясь, чтобы разглядеть ценник на одном из кресел. — Так значит, ты мечтатель, реальность не любишь? — Реальность слишком скучна, несмотря на видеоигры и фильмы. Мне всегда хотелось чего-то большего. — А как же друзья? — Ничего против них не имею, но… это не то, — Картер перевел взгляд на знакомую. — Знаю, в облаках витаю, нужно взяться за ум и найти нормальную работу, так? — Нет. — Нет? — парень явно не ожидал такого ответа. — Каждый имеет право на выбор. У нее же выбора не было, все решили родители. Кто знает, может ей тоже было бы хорошо в другой реальности, пусть и виртуальной. Но в этом мире была сестра, строилась хорошая карьера, да и поздно уже что-то менять. Сказки закончились в десять, когда на каждый день приходилось по три дополнительных занятия. — Знаешь, — скорей инстинктивно, чем обдуманно, она положила руку ему на плечо встретилась взглядом, — ты обязан написать эту книгу и прислать первый экземпляр мне. — Если только ты согласишься её редактировать. Хитринки прыгали в серых глазах, все увлекая и увлекая за собой, ведя к образу жизни Фроста. Ну уж нет, она не проникнется в религию этих двоих и не станет глупо шутить, после хихикая как от гелия. Ей нужно сохранять холодную голову, быть ответственной и серьезной. — Думаю, что для отказа у меня недостаточно аргументов. — Вот и славненько. А теперь предлагаю покинуть это место, ибо вон та подозрительная тетенька сейчас будет уговаривать купить тот или иной товар, рассказывая о всевозможных скидках. — Это всего лишь консультант, — со смешком ответила Эльза. — Но да, лучше вернуться. К тому же, мне нужно успеть попасть в один магазин. — Тогда вперед, захватим его и покорим сердца продавцов. И он бодрым шагом направился к выходу, по пути отдавая честь той самой тетке. Разенграффе не оставалось ничего другого, кроме как устремиться вслед за ним. Может, стоит и ему подарок прикупить?

***

— Так вы встречаетесь? — Что? Нет! Допрос проходил под прицелом двух пар любопытных глаз, от которых не укрылась легкая печаль, омрачившая лицо жертвы, тем самым подтверждая правдивость слов. Не встречались, но хотелось. — Просто недавно он на тряпку для пыли был похож, а теперь шутит и сияет. А это его «золотко»? — Анна растерянно взглянула на подругу. — Ты уверена? Может, предложил, а ты согласилась на автомате и не помнишь? — Такое я бы запомнила, — Рапунцель захлопнула футляр для кисточек, как-то грустно улыбаясь, — но единственное, на что могу претендовать — это дружба. И это лучше, чем вообще ничего. Ему нужно время. — Смотри, влюбится опять в кого-нибудь, а ты локти кусать будешь. Из френдзоны так просто не выбираются, глупая. Туффиана словно рентгеном просветила, озвучив самое главное опасение блондинки. Но в то же время, сама согласилась ждать, отступать некуда. А если Юджин все же действительно найдет новую девушку, женится, а подругу оставит за бортом счастливой жизни? Она не значила для него ровным счетом нечего. — Лучше сразу все прекратить, чтобы потом не так больно было. Ты еще найдешь своего принца. Но ей не нужен принц, лишь один очаровательный разгильдяй с умением готовить оладьи и холодным отношением к порядку. — Рапунцель, я серьезно. Да, сейчас тебе хорошо, это чувство близости окрыляет, кажется, что и он не так уж безразличен к тебе, но это лишь игра воображения, а если ты столкнешься после с реальностью — это убьет тебя. — Туоф, хватит! — вмешалась Разенграффе, заметив как близко учитель рисования была от истерики. — Ты не помогаешь. — А лучше строить воздушные замки и петь, что все замечательно? С самого утра психолог ходила какая-то хмурая, словно по ней каток раза два проехался, но на все расспросы лишь отмахивалась. Может, просто не с той ноги встала? — Но и грубить, кричать, что все плохо и бесполезно, не стоит. — Простите. Фрей закрыла лицо руками, словно отгораживаясь от всех. Не стоило ей влезать в это, могла бы и промолчать, поддержать, а не рушить. Рапунцель утешающе провела ладонью по коротким волосам подруги, пытаясь успокоить и догадаться, что же происходит с главной сплетницей школы. «Все в порядке», — вот и весь ответ. — Это из-за Тео? — вопрошающе изогнула бровь Анна. — Но ведь его сестра не против. — Да не в этом дело, — отмахнулась Туффиана. — Ему еще полгода учиться, он считается моим учеником, я же веду факультативы, а с этим у нас строго. Учителя не должны иметь романтических связей с подопечными, сама знаешь. Меня уволят с таким выговором, что никто на работу не возьмет. — Оу… Девушки притихли, задумываясь над данной проблемой, решением которой было либо добровольное увольнение, либо конец всяким отношениям с Виитом. И то, и другое было тем еще вариантом, но иначе никак. От этих мыслей их отвлек стук в дверь, после которого в проеме появился Иккинг. Стушевавшись под удивленными взглядами коллег, он попросил возможности переговорить с Фрей наедине. Анна сориентировалась быстрее, подхватила Рапунцель под руку и вышла вместе с ней из кабинета. — Прости, что прервал вас, но мне нужна твоя помощь, — Хэддок решил перейти прямо к делу, подходя ближе к учительскому столу. — Психологическая. Туффиана удивленно моргнула, думая, что ей послышалось. Чтобы он и в психологической помощи нуждался? — Так как ты больше всех разбираешься в людях, а так же знаешь многое, я решил спросить это именно у тебя. Что ты знаешь об Астрид? — Прости, что? — Что ты знаешь об Астрид Хофферсон? Она совершенно не понимала, какое дело ему до подруги Данброх, но не отказывать же. Ей нравился статус сплетницы, а для его поддержания выбирать слушателей не приходится. — Ну, родилась в августе, в шестом классе поранилась об ракушку, после этого на ноге остался шрам, любит мороженное и… — Это все неважно, — раздраженно отмахнулся физик. — Она влюблена в кого-нибудь? — Ты имеешь ввиду конкретного человека, или в общем? Фрей словно шла по тонкому льду, не зная, как выпутаться из этой щекотливой ситуации. — Я имею ввиду себя. Всего лишь одно слово, которое может изменить многое в масштабах их коллектива. Конечно, Туффиана знала, какой должен быть ответ, но имела ли она право разглашать эту информацию? Всего лишь одно слово, которое может настроить против нее Хофферсон. — А у нее спросить не пробовал? — И как ты себе это представляешь? — То есть, к ней ты подойти не можешь, а ко мне обратиться — так с радостью? Я что, эксперт в любви? Или же обязана все подробности знать? Опять вспылила, сама не зная, почему. Возможно, скоро сойдется очередная влюбленная пара, а вот ей это не светит. Влюбиться в ученика — так стереотипно, если честно, на глупую дурочку похожа, но этого не изменить. — Обычно ты о таком постоянно треплешься. — По заказу это не работает. И вообще, лавочка сегодня закрыта. Схватив сумку со стола, девушка помчалась в сторону двери, пытаясь успокоиться, но получалось плохо. Наверное, хлопнула слишком сильно, но неважно. Как она может помочь кому-то, если даже в собственной жизни разобраться не может? Ей нужно решить, выбрать свой путь, а пока лучше побыть дома пару дней. Ничего, скоро начнутся каникулы, времени будет полно. Она должна все исправить, иначе вопрос об увольнении будет решаться уже не ей.