Это что, наказание?

Меня нашли быстро. Несмотря на то, что я была асом в прятках — сказывалось наличие младшего брата, — я совершенно забыла, что в таком месте, как Общество душ, все определяется по реяцу. Выходит, она и правда существует? Я не могла почувствовать ее на себе, но, наверное, речь шла о том осязаемом тепле, исходившем от духовных тел… Если припомнить, то Мацумото струилась будто шелком, когда сидела рядом со мной в палате. Айзен же был окутан чем-то плотным, давящим и колючим одновременно, прямо до мурашек на коже. А вот от человека, который нашел меня… шла сила. Она будто наполняла воздух какой-то электрической статикой, от которой лично у меня пробежал холодок по коже. Наверное, я еще долго не смогу иметь дело ни с чем хоть отдаленно напоминающим ток. И в этот момент я впервые порадовалась, что меня забросило в допотопный, консервативный Сейрейтей. Негромкие шаги почти проследовали мимо. Влетев в одну из дальних комнат — судя по виду, прачечную, — я успела запутать следы: приоткрыла несколько шкафчиков, перетрусила груды постельного белья, открыла окно, чтобы подумали, что я сбежала, а после набросала гору подушек с простынями на единственную стоявшую здесь кушетку, и нырнула под нее, забаррикадировавшись скрученными одеялами. Все, чик-чирик, я в домике… — Ичимару-кун?.. — удивительно-ровный, до хладнокровия спокойный голос донесся сверху, и спустя всего пару секунд в мое укрытие просунулась черноволосая макушка женщины с заплетенной спереди косой. Черт, вот это я попала… Ясно же было: я в Четвертом отряде! — Уно… Унохана-сан? — глаза сами собой полезли из орбит. Какая там лисья ухмылочка и глазки-щелочки? Улыбка этой «милой» женщины выглядела куда пугающей, чем у Гина. — Ичимару-кун, пойдем со мной, — протянула она руку и поманила, улыбаясь еще шире, поселяя истинный животный ужас в мое бешено забарабанившее сердце. Стоило ли говорить, как быстро я выползала из-под кушетки? Правильно, с реактивной скоростью: перспектива получить шрам через всю физию, как у Зараки, меня совершенно не прельщала. — Какой молодец, — похвалили меня и заботливо отряхнули помятую одежду. — Нам нужно возвращаться, — улыбаясь, промолвила «добрая» женщина. Может, ужасы о ней — выдумка? — Так это… Унохана-сан, может, я домой пойду? — рискнула я испытать ее добродушие. — У меня уже п-почти… ни-че-го… н-не бо-лит… — Ну почему, почему мой рот не закрывался?! Ее пронизывающие серые глаза лишь на миг показались из прищуренных глазок, но этого хватило, чтобы пригвоздить взглядом меня к стене скорее, чем метальщик кинжалов в цирке. — Ичимару-кун, нам нужно возвращаться, — по слогам, как для слабоумного, повторила она. Ааа!!! Капец, Унохана жуткая!!! А уже поздно менять билет до Сейрейтея на поездку в Ад? — Ну вот, — вздохнула она уже в палате, проверяя мою рану, вернее, ту, что получил Гин. — Ай-ай-ай, как нехорошо обманывать старших… — цокнула Унохана и взялась аккуратно обрабатывать открывшиеся швы. Черт, я и впрямь солгала: эта дыра в животе болела просто невыносимо, а еще нещадно жгла кожу вокруг, будто внутрь кусок огня поместили. — Что произошло со мной? — вырвалось прежде, чем я стиснула зубы, поморщившись, когда капитан Четвертого отряда принялась наносить какую-то вонючую мазь на ожоги. — Вы ничего не помните? — спросила она и посмотрела подозрительно: догадалась, что ли? Однако, судя по всему, Ичимару не иначе как из того света поджидали, так? Тогда почему не попробовать все свои проколы свалить на частичную амнезию? Посему я уверенно мотнула головой Унохане. — Не повезло вам с первым пустым, Ичимару-кун, — пригладила она меня по макушке до жути… ласково. В голове сам собой возник образ мамы, и к горлу подступил ком. — Не огорчайтесь, вы не провалили задание, просто у Пустого оказалось скрытое жало, на кончике которого имелся электрический заряд. Занпакто выступил проводником, вот вас и отбросило силовой волной, а враг сумел нанести смертельный удар… Это настоящее чудо, что вы выжили. Я закрыла глаза и истерично рассмеялась: какая ирония! Значит, Лиса тоже поджарило током… — Все образуется, теперь вам нужно только отдыхать, Ичимару-кун, чтобы набраться сил, — решила подбодрить меня капитан Унохана. — Кушать, вот, витаминов побольше. – Ну, да, давайте мне еще в рот и этой хурмячей гадостью. Добивайте дальше. — Думаю, через недельку мы вас выпишем. — Вообще «класс»! — А то Академия уже заждалась своего лучшего студента, — тихонько рассмеялась она и вышла. Блин, еще и учеба… Вот засада!

***

А ведь верно. Только теперь я обнаружила белую форму учащегося Академии синигами на себе, то есть на Ичимару, то есть на мне-который-сейчас-Ичимару… Пф! Как же все это доставало! Я запустила пальцы в волосы, нервно ероша их — привычка, что осталась с моей прежней жизни. Не знаю почему, но это помогало мне успокоиться. Сейчас я явно еще пребывала в шоке. Да что там в шоке — в настоящем бешенстве!!! Что делать?! Резко сев на кровати, я хотела… что? «А-та-та-та… Черт, больно!» — ухватилась я за рану и бросила гневный взгляд в ночное окно: — Гин, я не думала, что ты таким слабаком окажешься! Если бы ты справился с тем пустым, то не умер бы, а я… Я бы просто улетела куда надо, и все! А ты бы продолжал играть в мстителей. Мальчишка в отражении засверлил меня тем же обиженно-грозным взглядом широко распахнутых глаз. Распахнутых! А еще он не улыбался. И на прямоволосой голове его теперь было чёрт-те что. Блин, ну какой из меня Гин? Что за дурацкий розыгрыш? А нельзя было просто умереть, не? Где ж я так нагрешила, что заслужила такое наказание?.. Я задумалась в который раз, но ничего не припомнила. Да бросьте, я же пай-девочка. Была. В горле так некстати отдалась мерзким привкусом хурма. Я покосилась на прикроватный столик, где стояла корзинка с целой горой этой дряни. Ну все понятно… Подтянула я колени к себе и стукнулась о них лбом: это! моя! карма! Наверное, в какой-то из прошлых жизней я сама была хурмой, и за то, что не уважала предков, меня и закинули теперь в тело главного хурмолюбителя. — Боже, что я несу? — повернула я голову набок и вновь посмотрела на отражение Гина. Интересно, а куда он девался? Может, и мне удалось выжить, а он попал в мое тело? Я мотнула головой сердито: — Бред, да и только! — Если сейчас я в теле Ичимару-студента, то вернулась как минимум на 110 лет назад, и ни меня, ни Микки, ни моих родителей даже в проекте еще не было. Ну что за непотребство? Я даже не могу узнать, живы ли они, здоровы, тоскуют ли… Я вздохнула, вспомнила Унохану, прокляла еще раз виноватую во всем хурму и уставилась в одну точку, пытаясь привести себя в норму. Толку раскисать никакого, но и успокоением тут не пахло. Ладно, бог с ним, с этим Ичимару — не Омаэда ж, значит, уже повезло. Но какого черта я в теле мелкого пацана? Мне что, снова переживать кошмар переходного возраста?! И потом, опять учеба… Нет, я конечно люблю учиться, говорят, схватываю все на лету, но чтобы закончить Академию синигами за год, как это сделал Гин-вундеркинд? Я же вообще не в курсе, как обращаться с мечом, да и биться тоже не умею. Реяцу, сюнпо, шикай-банкай и еще поди 350 тысяч кидо… От одних понятий этих голова шла кругом! — Яре-яре… Черт! А еще меня до ужаса бесило то, что я продолжала думать на английском, а общаться на японском!!! Мой мозг плавился от этой разницы звуков!!! Говорю: «Охо-хо-хох», а выдаю: «Яре-яре-яре». Говорю: «Мисс…», а получается: «…-сан». Чертыхаюсь, а тут одно: «Ксо!» — Я! — вскочив на ноги, ткнула я пальцем в отражение Гина. А он, стервец, повторив за мной, произнес: — Боку*. — Я помотала головой и снова повторила, топнув ногой: – Я!!! — А он тоже скрипнул зубами, но выдал опять проклятое: «Боку». Я чуть не подпрыгнула на месте от ярости; взвыв, сжала пальцами уголки губ для короткого «Я», а они шепнули… — Да чтоб тебя, Гин! — рыкнула я и прильнула лбом к стеклу: — Хочешь сказать, что мысли – мои, а тело — твое? Он оскалился лисом. Или это уже я? Ну ладно, давай проверим? Сделала шаг назад. Я ведь никогда не обладала силами синигами? И тем более не могу накладывать заклинания, так? — Хм, хочешь поиграть, Гин? — улыбнулась я ему и хитро сузила глаза в его привычных щелочках. — Так какое там любимое кидо у парочки Кучики? – Это, пожалуй, единственное, что я помнила со всей манги и аниме. Я выставила вперед палец правой руки, забивая внутренние опасения убеждением, что Гин сейчас всего лишь дите, первокурсник, и вообще со мной теперь все его таланты накрылись медным тазом. Потому лениво брякнула: — Хадо № 33: Сокацуй!.. …а потом полночи пыталась залепить покрывалом разбитое вдрызг окно. Вот всегда со мной так. Зачем, ну? Зачем было пробовать? Завтра Унохана мне непременно оторвет голову за это. Я судорожно попыталась выловить на задворках памяти Ичимару хоть какие-то знания, как скрыть реяцу и улизнуть в Руконгай, но, по правде, плохо получалось сосредоточиться. Сейчас часть меня чуть не визжала от восторга: «Я! Знаю! Кидо!!!» Пускай пока только одно, но, блин, какооое!!! И какая же мощная УЖЕ энергия у этого лисеныша! Я прямо чувствовала ее бег по всем-всем жилкам, когда луч света собирался в кончике пальца. Просто обалдеть можно! Кое-как заделав окно, чтобы не озябнуть от припустившегося и здесь дождя, я обратно залезла на кровать. Одна идея вдруг завладела всеми мыслями, и она напрямую касалась того, что мое нынешнее тело, как оказалось, сохранило прежний потенциал будущего капитана Ичимару. Я прекрасно знала, что Гин — необычайно сильный синигами и непревзойденный хитрец; он не лишен коварства, с одной стороны, но с другой — ему присущи благородные мотивы, если так можно назвать его глупую затею отомстить Айзену за слезы Рангику. Однако знать — это одно, а чувствовать его силу — другое. А быть им — вообще за гранью фантастики. И этому величайшему синигами оставалось около ста одиннадцати лет до конца жизни? Оставалось ему, а получалось, что часики тикали для меня. А умирать во второй раз мне не очень-то хотелось. Тем более, от рук Айзена-арранкара. Да я ему и Лиса в обиду не дам! — Итак, что мы имеем? — сложила я ноги по-турецки и облокотилась на колени, подперев голову. Цель — убийство Айзена? Бип! Ответ неправильный. Нужно быть полной идиоткой, чтобы решиться прикончить одного из сильнейших и опасных врагов Общества Душ. По крайней мере, точно не сейчас. Как оказалось, у меня даже занпакто при себе нет. Да и не Гин я — не убивала никогда. И в руках ничего острее столового ножа не держала. Идем дальше. Месть, как мотивация? Бип! Снова прокол. Я не знала ни одного человека, кто не счел бы этот поступок Гина идиотизмом чистой воды. Убить того, кто заставил Рангику когда-то-там-плакать, а в итоге, сам-то что сделал?.. То-то же. Нужен иной стимул. И нужен ли? Вот тут уже поинтересней. Невовремя я померла — чтоб этому Кубо пусто было: дети умирают, так и не узнав, чем закончится его манга! Но определенно «наш ками» должен еще сыграть какую-то решающую роль в войне против Яхве. Следовательно: победить Айзена – да, убить его – нет. Конечно, по части коварных планов я профан, но вот насчет альтернатив можно было подумать. Например, найти союзников, а? Это мне под силу. Канон и персонажи известны, отсутствием коммуникабельности я не страдала, да и идти против Айзена не в одиночку — куда увереннее. Конечно, открывать секрет владыки — себе дороже, но сыграть на два лагеря… Это по-нашему, по-лисьи, чтобы обойтись малой кровью и менее глобальными переменами. По всем законам жанра, человек из будущего не мог рассказывать налево и направо ход всех событий наперед. Во-первых, мне бы никто не поверил. А если бы поверили, то сочли бы ненормальной и тогда — да здравствует Гнездо Личинок вместо местечка капитана Третьего отряда. Во-вторых, одни изменения всегда влекут за собой другие, и отнюдь не всегда самые красочные и приятные… Кому оно надо, если Куросаки вообще не родится? — Короче, — вскинула я назидательно палец, наказывая себе и Гину в окне: — Мы поступим по-твоему, по-хитрому: оставим пока все как есть, но точно здорово подправим концовку! Так что, прости, Ягодка, но чтобы выжить мне-Гину, лавры героя я тебе не отдам. Не в этой войне точно. Мордашка в отражении ехидно усмехнулась, и я почувствовала, как у меня заболели щеки. — Так, и давай прекращать с этим! — нахмурилась я. – Я, конечно, помню, что улыбка способ устрашения и бла-бла-бла, но, блин, Гин! У тебя, пока еще Кирюша не прискакал в Готэй, кроме Мацумото и Айзена вообще никого нет. Ни друзей, ни союзников. Все, решено: мы проведем работу над ошибками и сделаем-таки из Ичимару Гина героя, белого и пушистого. — Гин? — в палату просунула нос Рангику. — Ты что, сам с собой разговариваешь? — Агась, — рот растянулся в счастливой улыбке: вот же ж упрямое тело! — А что-то случилось? — Да нет. — Юркнула она внутрь; покосившись на разбитое окно, лишь закатила глаза, а после протянула мне сверток. — Я подумала, что он должен быть с тобой… Размотав его, я увидела запакованные в кусок ткани острые блестящие осколки того, что когда-то называлось занпакто. Только голубая рукоять да гарда в форме латинской буквы «S» указывали на то, что «это» был Шинсо. «Черт, ну час от часу не легче, — выдохнула я, поддувая наверх длинную челку. — Прости, Гин, но придется «отбеливание» твоего имиджа перенести на вторую позицию. Хотя я понятия не имею, как чинили мечи в Обществе душ 110 лет назад…»