Это что, наказание?

Рангику и я сидели на подоконнике в коридоре после окончания очередного занятия. Рангику училась во второй группе, Гин, а теперь вышло, что и я, — в первой, передовой. Не скажу, что у меня все получалось, но то, что меня не поперли из класса отличников за первые два месяца, говорило о том, что либо я держала установленную Гином планку, либо он сам вознес свои достижения на такой пьедестал, что можно было немного расслабиться. — Гин-чан, как твои успехи по японскому? — спросила меня Рангику, прекрасно помня, что по минувшему только что предмету я стала заметно отставать. — Эммм, ничего, спасибо. — Я опустила лицо, спрятав его за челкой, став усердно возиться с завязками на моем рюкзаке версии 1891 года. Из него тут же мяукнул проснувшийся Айден, который на занятиях вел себя тихо: похоже, мне достался настоящий соня или ленивец. — Ой, Гин! Ты снова принес его сюда! — оживилась Рангику и тут же сама стала что-то выискивать в своем вещь-мешке. Я закатила глаза: ну так и есть, моему шоколадному чуду достались его любимые таяки с рыбной начинкой. У них частенько совпадали вкусы с Рангику. Я усмехнулась: памятуя, какой занпакто у Гиновой подружки, неудивительно, что она симпатизировала кошкам. Рангику и сама походила на кошку — ленивую, вальяжную, хитрую, сильную. Правда сейчас, она мало чем отличалась от котенка — как и Айди, она боялась каждого шороха, а еще нуждалась в заботе и защите. «Гин всемогущий» справлялся еще и с этим, надо же, а я после путешествия в свой внутренний мир неделю не могла прийти в себя. Слабачка… Татуировка зачесалась под формой. «Ну да, не такая я уж и слабачка, раз приручила чудовище», — виновато усмехнулась я сама себе. Правда, Шинсо, с которым мне удалось поладить, чудовищем язык не поворачивался называть отныне, так что не такая я и сильная, как стоило думать. — Хэй, Ичимару! Ты идешь на зачет? — окликнул меня тут Харуда, мой однокурсник — один из тех немногих, которых я смогла запомнить. — Не-а! — лисья ухмылка одарила его хвастовством. — Я уже досрочно сдал историю, так что, у меня заслуженное «окно». Вот я и наслаждаюсь отдыхом. — Я вижу… — хохотнул Харуда и беглым взглядом очертил формирующуюся фигурку Рангику. Отвесив ей театральный поклон, кивнув мне, он улизнул обратно в класс, наверняка рассовывать шпаргалки под партой. Харуда отличался ловкостью и изобретательностью. — Гин? Ты что, сдал историю у Ямамото-доно? — А что такого? — хлопнула я глазами, совершенно не стыдясь тут уж за личные достижения — я всегда увлекалась историей Востока. Так что история Японии, зачем-то преподававшаяся в Обществе душ, далась мне легко. А Ямамото… Что Ямамото? Вот у меня в универе мистер Чейвз был — вот от кого мурашки бегали при одном только взгляде! Даже Яхве позавидовал бы. Я только потянулась к наевшемуся и умывавшемуся Айдену, чтобы его пригладить, как за спиной услышала громкий топот еще одного из студентов. — Ичимару! Слышь! — Пред нами вырос верзила под два метра, Куромаки, лицо которого тем не менее хранило детские черты, а все ужимки — умилявшую наивность. — Скажи, как у тебя получился «Соккацуй»? Я как ни складываю пальцы, никак не… — Эй-эй, полегче, — опустила его руки, наставленные на нас, вниз. — Ты ж не на тренировочной площадке, ну? — Я спрыгнула с окна и отвела его подальше, в сторону от хлипкого для умений этого простоватого детины окна, а главное — и от Рангику. Я видела, как он разнес давеча половину поляны на третьем полигоне за Академией. — Похоже, ты вошел в привычный ритм, — рассмеялась Рангику, когда я к ней вернулась, объяснив все необходимое Куромаки. — Как прежде блистаешь в учебе… — Я застенчиво пожала плечами: ну я еще много чего не умела, просто в некоторых вещах оказалось преуспевать легче. — Ичимару! Гин! — новый голос. Я закатила глаза: — Ну что еще? — Ко мне несся через весь коридор взъерошенный и как всегда весь занятой Коцубаки — главный активист студенческого совета. — У нас заболел редактор. А номер вестника Академии нужно выпускать через три дня. — И что? — фыркнула я, зная прекрасно, что за просьба сейчас последует: вот блин, и надо было мне единственный раз сунуться с помощью в редакционный отдел… Чертова скука! — Прошу вас, Ичимару-сан! Не откажите в милости помочь бедным студентам! — Оох… Вы смерти моей хотите? У меня и так хвостов собралось выше крыши. Вот делать мне больше нечего, как возиться с вашим вестником. К тому ж — у меня сейчас пробелы в памяти с правописанием, помнишь? Так что ты хочешь от меня? — Вы просто проконтролируйте все! — Пал парень на колени и смешно заломил руки. — А мы… Мы обязуемся взять над вами шефство перед экзаменом по японскому. Обещаем. — Лааадно, — нехотя отозвалась я: кто ж от бесплатного репетитора откажется, тем более от толпы сенпаев, — я зайду вечером. Что уж с вами поделаешь… — Спасибо, спасибо, спасибо… — все кланяясь-раскланиваясь попятился он назад, обуреваемый явным нетерпением рассказать хорошую новость для загибающегося кружка литераторов. Рангику, все время хихикавшая, рассмеялась наконец во все горло: — Гин! Когда ты успел стать таким популярным? Чтобы старшекурсники на коленях упрашивали первогодку? Я не сплю? Я рассмеялась тоже, помотав головой. Прижав к себе Айди, я попыталась унять слишком шумное сердцебиение: а ведь правда, не прошло и двух месяцев моей жизни, как я обзавелась толпой следовавших за мной по пятам знакомых… — Гин? …и не только знакомых. — Бьякуя? — Мои глаза чуть из орбит не вылезли: видеть молодого Кучики в форме курсанта Академии дорогого стоило. — А ты что тут делаешь? — озвучила я свое истинное изумление. — В каком смысле? — тряхнул недовольно головой аристократ и сразу же задрал нос кверху. — К твоему сведению — я без пяти минут выпускник Академии синигами. — Ты шестикурсник?! — Бьякуя вопросительно выгнул бровь, а вот глаз его под ней задергался с иной, негодующей, реакцией. — Ох, я в том смысле, что… это… почему ты с твоими талантами не окончил Академию экстерном? За год или два? — Зачем это? — снисходительно хмыкнул тот. — Раз программа рассчитана на шесть курсов, значит так нужно. А доказывать свое превосходство в учебе, а не в бою, пусть берутся выскочки, вроде Шибы Кайена. Мне же это ни к чему. «Ну еще бы», — мысленно закатила я глаза, ибо на лице уже красовалась приклеенная маска довольного жизнью Лиса. Но по правде говоря, Бьякуя дело говорил. Кому нужно окончание шестилетнего курса обучения «в один присест»? У меня впереди чертова бездна времени, так почему бы не провести его не так уж и скучно? Я смерила взглядом Кучики: вряд ли он руководствовался теми же мотивами, о которых я задумалась, но похвастаться лишний год своими способностями перед неопытными студентами, а главное — построить козни преподавателям, уверена, этот парень был не прочь. — Хмм, Ичимару? Гляжу, ты вернул свой занпакто? — кивнул на мою катану наблюдательный Бьякуя. — Если хочешь, можем потренироваться вместе. — Че? — отпала моя челюсть, отчего у наследника Дома Кучики пробежала нервная дрожь по лицу: — Ты что, намерен проигнорировать приглашение будущего главы самого знатнейшего из кланов? — У Кучики опять задергался глаз, а щеки медленно, но уверенно пунцовели. Держу пари, сейчас он потянется за новенькой Сенбонзакурой… Эй, кто-нибудь знает, этот несносный ребенок уже овладел банкаем, иначе мне точно кранты будут!!! — Э, Бьякуя! Ты чего? Хе-хе! — ухватилась я инстинктивно за Шинсо. — Дай людям ответить! Че ты как малолетка сразу за меч и в драку?! — Это я малолетка-то?! Да я ж тебя на десяток лет старше! — Кучики прорвало. — Упс. Ран, я на минуточку… — сиганула я в окно и сразу в сюнпо. Бьякуя — за мной молнией: Рангику с Айденом чуть следом не сдуло. Ну, а я драпанула во Второй: это был бы самый лучший случай оторваться от пацана, если бы он нарвался на «кошку», занятую какой-то писаниной. Йоруичи, как и многие капитаны, терпеть не могла заниматься этой скукотищей, а потому… — Малыш Бья-ку-я?! Не меня ищешь? Я тихо хихикнула, спрятавшись на крыше и наблюдая за «радостью» от встречи старых приятелей. Кучики, и без того взбешенного, прямо перекосило от злости на прозвище. — Сколько раз говорить?! — отбил он протянувшиеся к нему ручонки принцессы Шихоин. — Не смей называть меня так, драная кошка! — Какие мы злые? — поцокала языком чертовка. — Дедушка не положил внучку леденцы на перекус? — Завались! — Бьякуя зашипел и приготовился к атаке. Я оскалилась довольно: дело было сделано. — Кучики-сан, встретимся вечером на тренировке!!! — прокричала я ему с крыши и помахала рукой на прощание. — И-чи-ма-ру!!! — Этот крик аристократа свидетельствовал о том, что сегодня за ужином меня разрежут на миллион кусочков и подадут под соусом из лепестков Сенбонзакуры. Я расхохоталась: ну вот такие у меня новые друзья, от которых только успевай, что ноги уносить. Хорошо, что хоть Рангику сохраняет свою подростковую мягкость, а то и она бы меня регулярно в баночку закатывала, как со временем с Шухеем будет обращаться. — Ну что, оторвался? — хихикнула она, когда я приземлилась на подоконник. — Похоже, — кивнула я. — Бьякуя-кун конечно зверюга, но и на него имеется управа. Так что не волнуйся: он быстро отойдет. А то хочешь, можем вместе сходить к нему вечером? — Что ты? — испуганно хлопнула глазами девчушка и помотала головой. — Кто я и кто Кучики? Как же так, руконгайцу — и в поместье знати? Брось! — Хм? Ну меня-то ведь пригласили? А мы с тобой одного поля ягоды, — подала я ей руку в знак поддержки. — Ты, Гин… Ты совсем иное. Ты не только спас жизнь Кучики, ты еще и умудрился стать его другом. У тебя вообще — куда ни глянь: всюду друзья. Эх, я так не умею… — Глупости болтаешь, — я взяла ее за обе руки и серьезно посмотрела в глаза, — придет время и у тебя будет много-много друзей. Знаешь, ты же станешь первой красавицей Сейрейтея, а от поклонников вообще отбоя не будет. — Ох, Гин, — отмахнулась она, зарумянившись, и тихонько рассмеялась. — Скажешь тоже… — А что? Видала, как мои одногруппники на тебя глядели? Даже Бьякуя! — Бьякуя? — округлила глазки Рангику. — Не может быть! — Конечно, может, — приврала я капельку. — Просто он не умеет это показывать… — Внезапно в моей голове родился план. Кучики-то в будущем окажется несчастным из-за смерти Хисаны, а Рангику будет плакать по Гину. Тот Гин умер, я — не он, так почему не подтолкнуть эту парочку к чему-то занятному, пока они еще так молоды? — Ну же, Ран! — Мои глаза загорелись: я конечно не спец в сватовстве, но почему бы не попробовать? — Пошли со мной вечером к Кучики. Я вас познакомлю. Ты же не будешь скрывать, что он тебе понравился? Кучики всем нравится. — Нет, — проронила она тихо и опустила глаза. Пройдясь нервно по шерстке улегшегося на пригретом солнцем подоконнике Айдена, она явно раздумывала над тем, что сказать. — Безусловно, — наконец решилась она, — Кучики Бьякуя — красивый парень, но ты ведь знаешь, Гин, что кроме тебя мне никто не нужен. — Хааа? — моя челюсть сегодня никак не хотела угомониться — снова упала на пол и ускакала вприпрыжку. Не ну ГинРан и все такое — для меня не открытие, да только я как-то не подумала об этом, о том, что юная Рангику может так смотреть в самую душу и искать в ней ответное чувство. Я сглотнула, сразу же опустила голову, спрыгнула на пол, присела и стала что-то выискивать жутко-необходимо-неведомо-какую пылинку. Черт, черт, черт! Из-за моей болтовни вылезла тема, которую следовало бы обходить стороной. По ходу, Рангику на роду написано плакать по белобрысым Лисам, ведь быть с ней я не могла… — Пс! Пс, Ичимару? — меня вовремя отвлекли от гнетущего вопроса, тихой мышкой окликнув за спиной. Когда я оглянулась — встретилась с серыми прищуренными очами Сой Фон. Она что, тоже училась в Академии? Однако девушка, вынырнула из-за угла в стандартной черной форме ниндзя. Вжавшись в стену, пробираясь приставным шагом, реагируя на каждый посторонний шорох, Сой скользнула ко мне. — Ты чего? — хлопнула я глазами. — Случилось что? — Сегодня вечером у тебя первый урок по кунг-фу, — шепнула она. — Я наконец-то смогу удовлетворить твою просьбу и показать азы самообороны. Я сузила глаза в щелочки — на сей раз, подозревая что-то: — А с чего это ты передумала? Йоруичи-сан что ли напрягла тебя сделать это? Сой фыркнула и как-то странно покосилась на Рангику. — Дурак! Не хочешь, как хочешь! Она уже собралась юркнуть назад, но я успела ухватить эту кошку за «хвост»: — Че ты колешься? Приду я, конечно. — Не придешь вовремя — отрежу уши и повешу на елку! — процедила она и прямо как маг какой-то растаяла в вспышке пыли. — Гин? — робко окликнула меня Рангику. — А кто это? — Это-о… Лейтенант из Второго. Я просил у нее дополнительных занятий по рукопашной. — Я поднялась на ноги и растерянно почесала затылок: чувство такое, что я о чем-то забыла. — Вот придется тащиться сегодня черт знает куда… — пожаловалась я отстраненно. — Сегодня? Но разве ты не договорился уже о тренировке с Кучики? Неудобно как-то отказывать… Меня будто еще одной молнией прошибло: — Твою ж налево! — Так вот о чем моя дырявая голова забыла?! — Ичимару? А ты чего расселся? — окликнули меня снова: да что ж за день сегодня такой?! — Мидзуо-сенпай? — узнала я пятикурсника — куратора своей группы по занятиям по дзандзюцу. — Меч в зубы и пошел на полигон быстро! Думал, руководство не узнает, что твой занпакто восстановили? — А? Да? — Я приосанилась, поправляя тут же Шинсо на поясе. С куратором шутки плохи — он, конечно, не Бьякуя и не Шаолинь, но до вечера я могла и не дожить, если ослушаюсь приказа. — Ран, заберешь Айдена к себе? — попросила я подругу и не дожидаясь от нее естественного кивка, понеслась по коридору на занятия, по которым вообще ничего еще не знала, ведь так и не добралась до назначенных мне Хирако уроков. — Так-так-так, а вот тут у него скорость включилась, будто к нему на урок тетушку Хикифуне с пятым размером притащили… Не может быть! Я затормозила и уставилась на знатного зубоскала. Черт, похоже я переборщила с игнором Хирако, и теперь он сам притащился в Академию. — Ну че варежку раскрыл? — цокнул он, выводя меня из ступора. — Копировать меня у тебя все равно не получится, ибо не наградила тебя мамка такой же очешуенной улыбкой как у меня, зато, слышал, Киске склеил твой меч? Так какого рожна ты еще не у меня? — А я… того, этого… мне… — Ме-бе, — передразнил меня Хирако, выхватил меч из ножен, убрал длинные космы назад и встал напротив. — Хорош блеять, барашка, щас я тебе живо бока постригу! Чик-чик и все. Я сглотнула, но толку было удирать? Рука сама потянулась к Шинсо и извлекла его наружу, втайне надеясь, что Гин, меч, Король Душ, да хоть меносы, но помогут мне выстоять в первом уроке против Хирако. — И да, — усмехнулся он, — не думай, что боевые ранения положат конец нашему персональному занятию. От меня уползешь разве что на четвереньках и то, когда подыхать начнешь. — А классно вы умеете подбодрить, Хирако-тайчо, — цокнула я раздосадовано. — Как умею, так и делаю. Так что сопли отставить, штаны — подтянуть, а то чую, ты где-то яйца свои по дороге растерял. — Хирако-тайчо… — Что Хирако-тайчо, Хирако-тайчо? Я уже знаешь сколько Хирако-тайчо? — Че, — хихикнула я, — еще дедушку Ямамото в люльке качали? — Вооо, такой настрой мне уже нравится. Так что, нападай, ну? — махнул он мне. «Нападай» — легче сказать, чем сделать. «А как нападать-то?» — очередной учитель мой все напутал и решил преподать практику быстрее теории. Поэтому я, как человек, девушка, еще ни разу не державшая в руках меч для атаки, сделала что? Правильно — зажмурилась и рубанула сверху. — Эй-эй, полегче, самурай, — раздалось смешливое за спиной: — еще одно твое нападение трава может и не пережить. Я разжмурила по очереди глаза: Шинсо и впрямь победоносно вошел в тело земли чуть ли не наполовину. А он, по ходу, жутко острый, зараза, судя по приличному «тормозному пути». Я подергала его назад, но тщетно: острый-то острый, а хрен назад вытянешь. — Шо ты там возишься? — Хирако шлепнул меня по торчавшей кверху заднице тыльной стороной Саканаде и, явно сжалившись, подошел и сам с легкостью выдернул Шинсо. — Мда уж, — скривился он, — Киске конечно говорил, что ты у нас хиленький, но не настолько же? — Я не хилый, — шмыгнула я носом растерянно и убрала челку назад, — а жилистый. Значит, смогу выстоять не один раунд. — Чудно! — подхватил Хирако. — У меня как раз до утра полно времени, пока эта заноза Айзен не свалит из отряда к чертовой бабушке читать свои лекции в Академию. — Не-не-не, постойте, — замахала я руками, — вы хотите сказать, что мы серьезно здесь до утра будем махаться? — Ну судя по твоим навыкам как раз «махаться» и будем. До первого укола я наверное доживу, став таким же как Укитаке — древним, седым и, мать его, разлюбезным. Буду раздавать тебе реверансы, пока ты соизволишь мне показать настоящий удар. Я надулась, Хирако оскалился, но ободряюще хлопнул по плечу. Ну как «ободряюще? Я чуть носом вместо Шинсо еще одну траншею не пропахала. Нет, ну я точно слабое стыдобище… — Слышь, Ичимару, а может тебе Хиори прислать? Она тебя сразу с ноги в атаку отправит. — Да нет уж, спасибо, — потерла я заболевшее плечо, — мне вполне вас хватило. — Я нахмурилась: — Блин, вы можете просто показать, с чего начинать? И тогда я уже повторю. — Хочешь сказать, что ты реально не сечешь теперь в дзандзюцу, как Айзен без очел в шоги? — Вы отбираете у него очки перед игрой? — пакостно подхихикнула я и деланно пожурила: — Как же можно, Хирако-тайчо, издеваться так над близоруким человеком? — Близорукий — не слепой, а безногий — не хромой. Так слушай сюда, мелкий, если хочешь после первого урока с обеими руками остаться, то смотри внимательно, как мы начинаем. — Он с легкостью перебросил катану из руки в другую, сделал пару наступательных движений, крутанулся на носочках, разрезал воздух лезвием Саканаде и… со звоном встретил выставленный мною с боку Шинсо. — Я вообще-то не собирался ударять, но реакция у тебя хорошая, — отметил мой учитель и заинтересованно смерил меня глазами. — Хочешь сказать, что защитный стиль тебе ближе? — Не знаю, — пожала я плечами. — Пацифисты в Готэе не задерживаются. Их съедают. Пустые. На первом же задании. — Хирако недовольно цокнул: — Может потому-то и продул тогда, да так, что чуть на тот свет не отправился? Я скрипнула зубами: уверена, что дело происходило вовсе не так, ведь Гин был во много раз и сильнее, и смелее, и проворнее, и ловчее меня. Наверняка, то был непростой пустой, а может Гина подставили, или вообще много чего могло случиться с ним, но то, что он не воевал бы… Я подняла Шинсо и обхватила его обеими руками. — Покажите, покажите мне еще приемы, Хирако-тайчо, — потребовала я. — Вы правы, я не хочу только защищаться, я также хочу научиться отвечать тем, кто нападет на меня. — Хм, — капитан кивнул и подошел к позиции противника, — лады, но сначала покажи, насколько хорошо ты запомнил первый удар. О, с памятью мне повезло. Конечно, перебрасывать катану из руки в другую нужно было потренироваться, но шаги и взмахи у меня вышли на «пятерку» с ходу. Хирако остался довольным. Настолько, что без предупреждения вновь поменял руку для удара Саканаде, уклончивыми, обманными движениями провел серию ложных выпадов, а после нанес укол снизу, упираясь впрочем снова в лезвие Шинсо. Не знаю как мне удавалось так четко перехватывать атаки, но я будто бы непроизвольно не только следила за техникой Хирако, но еще и… слушала его шаги. Шорох шагов в траве, трепет хаори и длинных волос на ветру, свист лезвия занпакто, пошедшего в бой. Меня посетило странное чувство, будто я не студент на уроке, а хищник на охоте, который привык все подмечать, чтобы ненароком самому не попасться. — Отлично! Давай еще! — выкрикнул Хирако после очередного моего повтора. Это был уже какой? Я не вела счет показанным мне ударам, не знала их названия и описания, но на глаз запомнила их все. Как я и говорила, с памятью у меня не было проблем, а еще мне всегда проще давалась наука в пояснении живым человеком, а не скупым на растолкование непонятных моментов учебника. Двор давно опустел от зевак, которые приходили поглазеть на нас с капитаном на отдаленный полигон. Стало смеркаться, и с территории Академии выпроваживали всех, кто не имел на то должного разрешения. Думаю, капитана Готэя-13 этот нюанс не касался, а потому я могла не переживать за нагоняй и целиком отдаться занятию с еще одним своим персональным тренером. Хирако учил здорово, доходчиво, отвлекаясь лишь на непременные шуточки, чтобы разрядить усталость и заставить нас насмеяться вдоволь. Не знаю, как там в мире людей смех способствовал здоровью, но то что здесь он круто восстанавливал реяцу — факт. — Ах они ржут здесь? Им тут весело!!! О-оу… Не успели мы с Хирако оглянуться, как получили каждый по башке знакомой шлепкой. Да уж, по поводу нагоняя я не учла факторы вне стен Академии. — Ты че спятила, дуррра? — естественно для их отношений огрызнулся Шинджи, потирая красный лоб. — На людей бросаешься… Мы между прочим тут делом занимаемся, знаешь ли! — Да неужели? — фыркнула блондинка. — Щас я дел вам прибавлю. Ты, Шинджи, как последний придурок только что пропустил совещание капитанов, так что щас прямиком отправишься тренироваться с Ямамото. Ну, а ты, Ичимару… — девчушка злорадно усмехнулась, сверкая острым клычком: — Даже не знаю, куда ж тебя послать, чтоб ты кости свои собрал потом… — Не понял? — захлопала я глазами часто-пречасто: не думаю, что это шло образу Гина, но ничего не могла поделать со своим недоумением. — Хиори-сан, ты о чем это? — О чем? — протянула она с наслаждением. — Ты не помнишь часом, чем ты там собирался еще заниматься помимо игрищ с этим придурком, а?.. — Хиори взяла театральную паузу, а я мысленно стекла ей под ноги, желая раствориться еще, чтобы просочиться сквозь землю. Бьякуя. Шаолинь… — Ага-а-а!!! — через забор Академии перемахнул Кучики со сверкавшими от злости глазищами: — Так вот ты где ошиваешься, пока член благородного семейства его дожидается?! Я живо попятилась от него. — Ага-а-а!!! — точно такой возглас, но уже с другой стороны. Сой. — Ну все молись, сморчок! Так, где Айден? Мне срочно нужен Айден, чтобы отвлечь Сой Фон. А для Бьякуи… Так, где Айзен? От разъяренного пацана теперь даже Йоруичи не помогла бы, разве что «Кин» от Айзена. — Хирако-сан, в общем, это… — я стала отступать в вратам Академии, рассчитывая высоту взлета из сюнпо. — В общем, Хирако-тайчо, спасибо за все! — я рванула с места. Бьякуя и Сой за мной, вмиг оставляя после себя в воздухе запах скошенной травы. — Дурачина! Меч-то у тебя на что? Эх, полдня потратили без толку! — ударилось мне в спину от Хирако. А потом его же: – Ой! Ой-ой-ой, Хиори! «Уж кто бы говорил», — усмехнулась я в мыслях, отвлекаясь лишь на миг, ибо в затылок мне уже дышали парочка моих злобных друзей. Вечер обещал быть продуктивным и энергичным. А вот кому не повезло сегодня, так это студсовету, Коцубаки и вестнику: после таких разборок меня ожидала встреча только с кроватью. В лучшем случае — со своей, в худшем — в бараках Четвертого. И как Гину удавалось отовсюду выходить сухим из воды? Загадка. Но однозначно популярность — худший из его, а может — моих, талантов!