Это что, наказание?

Здесь все изменилось, в моем внутреннем мире. Теперь здесь светила луна, а не солнце. Здесь больше не рос густой лес, а вернулось то самое, рокочущее море, что я слышала в свое самое первое путешествие в чертоги своей души; ныне это море растеклось по округе серебром. В этом причудливом зеркале отражались витиеватые дымчатые облака, плывшие меж звездами. Собранные в какие-то свои, неизвестные мне прежде, созвездия, звезды перемигивались меж собой, будто мое появление их не на шутку встревожило. Я насторожилась, прислушалась. Под звездным небом было тихо: никаких намеков на надвигавшийся шум ливня или предупреждающие раскаты грозы. Мерцающий свет звезд на небосклоне и блики мирных волн походили на городские неоновые огни и огромный поблескивавший сити-лайт соответственно. Выходит, такова моя душа? Урбанистически-морская? «Что за абсурд…» — хлопнула я глазами, потупила взгляд и… тут же отпрянула. Находилась-то я на небольшом бело-песчаном островке, но вовсе не это поражало. Я была не в допотопных варадзи! Я стояла в ультрамодных сине-белых «Converse»! — Не может быть! — Мои пальцы схватились за носки любимых кед, а потом завороженно пробежались по узким черным джинсам. — Что за чудеса?! — оттянула я на груди белую футболку и выпучила глаза на излюбленный принт механического сердца; в черно-красных тонах он перекликался с кожей и подкладкой моей осенней куртки. — Да вы издеваетесь?! Я бросилась к кромке побережья, к воде, нервно схватившись за большие наушники, что болтались на моей шее. Даже они и те остались! А когда я увидела в зеркале моря свои длинные платиновые волосы, настоящие, родные, не перекрашенные в шоколадные, я просто остолбенела: передо мной была не просто я, а я истинная, урожденная Холли Харпер, от которой я только-только стала отвыкать, называя себя Ичимару Гином… — …неожиданно, да? — раздалось смешливое слева, и прежде, чем я повернула голову на голос, увидела, как мое отражение в воде поплыло кругами: лис, выросший вдруг рядом, беззаботно, даже безразлично, принялся лакать языком морское серебро. Дернувшись с перепугу назад и шлепнувшись пятой точкой в теплый песок, я воззрилась на то огромное животное, что присоседилось ко мне. Боясь не то что моргнуть, даже вздохнуть, дабы ненароком не разрушить дыханием это чудеснейшее видение, я судорожно перебирала одну-единственную мысль: мой занпакто — лис? мой новый занпакто теперь лис? мой занпакто есть… — …Гин? — Ну кого себе в мечтах нарисовала, того и получай, — фыркнул Лис с заметным смешком и смачно облизался. Скрыв бирюзовые огоньки в глазах за полуприщуром, он осмотрел меня с головы до пят, причем сделал это таким нахальным взглядом, что вогнал меня в краску. Такое, в принципе, сложно было сделать. Я, знаете ли, не из тех романтических дурочек, у которых коленки подворачиваются при виде Леголаса либо Локи… — …и кто это, познакомишь? — Лис завалился набок и подпер лапой щеку. Стоп. Такое вообще возможно? Или это из-за того, что я отныне живу в мультике? А я-то почти уверовала, что вселенная Блича, на самом деле, нечто вроде параллельной реальности… — …так, у меня два вопроса, — цокнул мой болтливый питомец. — Что сие «Блич» и тебя что, не устраивает твой восхитительный занпакто? — Лис перевернулся на спину и подставился так, будто просил почесать ему пузико. Я сплю? — Я все-таки тронулась умом, да? — усмехнулась я истерично, почувствовав, как у меня глаза вылезли из орбит. Зачерпнув рукой немного воды, я омыла лицо и хорошенько протерла веки: видимо, их запорошил песок абсурда, или же я находились под действием гипноза Кьёки… — …желаете об этом поговорить? — спросила у меня морда Лиса, вооружившаяся «умным видом» и очками до ужаса напоминавшими Айзеновские. Кто-то решил сыграть в психоаналитика? А заодно и в Чешира? Я похватала воздух ртом: теперь это чудо висело передо мной, над морем, прямо в воздухе. Хорошо, что хоть целиком, а не одной головой… — …ну-у, собсна… — …не-не-не!!! — осеклась я и замахала руками, начиная наконец понимать, как действует этот мир, и что мои подслушанные бредовые мысли только раззадоривают мохнатого весельчака. Он и впрямь остановился на полувзмахе хвостом, слизав себя лишь до половины. — Черт, я брежу… — с шумом выдохнула я и откинулась на спину. Песок оказался мягким, не в пример жестким футонам, а еще и впрямь теплым, несмотря на то, что в этом мире стоял не день. Впрочем, температура ночи отличалась комфортом: в куртке было даже слегка жарковато. — …может, разденешься, а? Я нервно захихикала и закрыла ладонью глаза. — Мой занпакто извращенец. Господи, за что? Я готова была расплакаться от досады, но душу распирал смех, и щеки давно болели от широченной улыбки. Моей. Не Гиновской. Его лисья лыба теперь находилась в нескольких дюймах от меня. Я хорошо слышала ее даже на расстоянии. Не знаю, это ли служило причиной моего отличного настроения, или к нему прилагались все прочие факторы вроде обмана Айзена, победы над Пустым, подчинения «Шинсо»? Я подняла голову на занпакто: — Почему, Гин, почему «лис»? Ты… — Тут же запнулась, перехватив его хитрый взгляд, и помотала головой. Толку спрашивать? Потерев переносицу пальцами, я выдала сама почти-что-ответ: — Ты ведь не расскажешь… — Конечно нет, — подхихикнул он, — так ведь будет неинтересно. — Лис внезапно куснул меня за плечо, но, не успела я ни вскрикнуть, ни возмутиться, шепнул, лизнув мое ухо: — К тому ж, тебе пора. — Чего? — подорвалась я на ноги и ткнула в своевольный занпакто пальцем: — Что значит «пора»? Я не хочу! Мы же еще не договорили! И вообще! Думаешь, что самый хитрый, Гин? Знай же, тебе от меня так просто не отделаться! Лис цокнул и ткнулся холодным носом мне в руку. «Милашество!..» — растаяла я и присела перед ним на корточки. Лис тотчас положил подбородок мне на колени, подставляясь, чтобы его погладили по голове, почесали за ушками. Его жесткая шерсть, точь-в-точь, как волосы у Ичимару, она была далеко от мягкости локонов моих, льняных. Это было странно, как и много чего другого. Его звериный вид, несмотря на поразительную схожесть с Гином. И внезапное пробуждение шикая, буквально за миг до моей смерти. И та его атака, похожая на Шинсо, но с новой техникой, и с новой командой, и с новым именем… — Гин? Ты, точно, мой занпакто? — усмехнулась я с толикой недоверия. — Или мне это все приснилось? Если это и впрямь ты, то какая у тебя способность? Почему ты не сказал мне своего имени и заставил меня самой вытаскивать тебя из своей души? Разве все происходит именно так? Разве занпакто меняются? Разве Шинсо… Зверь на моих коленях глубоко и громко вздохнул, перебивая меня, и… со всей присущей ему наглючей природой захрапел вместо серьезного и откровенного ответа. — Гин!!! — рыкнула я и отвесила подзатыльник белесой макушке с треугольными ушами. — О-ох, — почавкал тот сонно, вовсе не страшась моего закипавшего гнева, — ты болтаешь без умолку. И напрасно. Сама же знаешь половину ответов на свои вопросы. — Нет, не знаю, — ухватила я лисью морду за щеки и притянула к лицу. — Твоя способность что, чисто физическая? Ты расправляешься с врагом посредством силы или как? Почему же тогда скорострельность жала Шинсо сработала? И что за трюк с тем небом? Ты же точно разрушил барьер, я видела, но как? Лисья ухмылка расплылась шире и облизала мне ладони, заставляя брезгливо поморщиться, но все равно не отпустить зверя — я слишком долго гонялась за ним, таким неуловимым. Однако, кто жаловал мои усилия? Услышав противоестественный хлопок, как от взрыва петарды, я поймала меж ладоней пустую черноту. — Не верь всему, что видишь, — шепнули мне со спины, ласкаясь велюровым носом о шею. Я обернулась на рефлексах на сторону, в которой говорили. — Не верь и тому, что слышишь, — коснулось моего уха с противоположной стороны. Я метнулась в сюнпо вокруг своей оси, намереваясь остановить издевательства заигравшегося со мной Лиса. Это было неприятно, точно мною, как с жертвой, забавлялся хищник, нагоняя аппетит перед ужином. Это было более чем неприятно — это было возмутительно! Кто хозяйничал в этом мире, я или он? — Попался! — победоносно воскликнула я, ощутив леску его шерсти в пальцах. Но стоило мне только разжать их, как шерстинки растворились призрачным видением. — Черт, Гин, хватит! — Не верь своим прикосновениям! — прокричал он мне издали. — И ощущениям не верь. — Лис стал медленно, вразвалочку, приближаться ко мне. — Не верь ни звукам, ни запахам, ни образам. — По мере приближения его улыбка становилась все меньше и меньше, и эта серьезность Гина-Лиса заставляла морозец прогуляться по моему позвоночнику. — Даже себе не верь, — уткнулась лисья морда мне носом в нос, — а мне и подавно. — Я не понима… — Гляди, — нервно моргнул он глазами, в которых змеиные зрачки-щелочки разрослись до огромных пятаков и утянули меня тут же на самое дно. — Гляди, — раздался вновь лисий голос, — гляди внимательно, — приказывал он мне по пути в… то место, где я еще сражалась со своим первым пустым. Я что, провалилась в прошлое и теперь наблюдала его со стороны??? Снова здравствуй, Гарри Поттер? «Пристрели его, Шинсо!» — вторая «я» только-только прокричала невыполнимую команду своему занпакто — я-то знала об этом наверняка, — однако каково же было мое удивление, когда Шинсо выстрелил и рассек Пустого напополам, а мерцающий барьер даже не задел. Как же так? Имя? Шикай? Атака? Ликвидация скрывающего кидо?.. Гин? Лис? Шинсо? Змей? Айзен? Пустой? Я? Мы? — Иииииих!!! — мое горло жадно схватило воздух, вынырнув на поверхность из-под толщи воды. Я тонула? Где? Когда успела??? — Гииин???!!! — Тише-тише, — клацнули острые зубы за затылком: Лис ухватил меня за ворот куртки и стал вытаскивать из моря на берег. Бросив меня там откашливаться от воды и проклинать мир, в котором только умереть и не хватало, сам он тем временем забрался на груду прибрежных валунов, заняв гордую позу вожака стаи аки Акела. — Что за… — мои пальцы вонзились с раздражением в мокрый песок, глаза же взметнули полный гнева взгляд на юлившего Лиса: — Что за шутки, Гин? Или ты все же Шинсо?! Кто ты? — Ты можешь звать меня хоть тысячью имен, суть останется неизменной, — молвил он, даже голову — паршивец! — не повернув ко мне. — Чья суть? Ты издеваешься? — Я бросилась к нему с намерением вцепиться в грудки проклятому духу и таки вытрясти из него всю правду… — …правду? — хихикнул тот, вновь прочитав мои мысли наперед. Меня как молнией поразило. Странно, как после гибели это сравнение так прочно вошло в мою жизнь, но в минуты потрясений, подобных этим, моя кожа и впрямь будто поднималась на ура, а все нервные окончания сплавлялись в какое-то подобие пластмассового остова, не дававшего пошевелиться. Не моргая, я глядела на застывшего каменной скульптурой серебристого лиса. В мерцании звезд он казался поистине волшебным созданием, а если припомнить мир, в котором очутилась я после того, как переселилась в не менее диковинную вселенную, то все окружающее вместе со зверем, олицетворявшим духа моего занпакто — правдивого или не очень, — казалось более чем реальным. Впрочем, осознание этого не преуменьшало то чувство, засевшее в сердце тупой иглой, то чувство, что кричало мне: «Ты свихнулась! Ты ненормальная!» — Хочешь сказать… — я сглотнула, обдумав последний ехидный смешок от Лиса и найдя в нем тот самый скрытый смысл. — Хочешь сказать, что твоя способность — обман? — Моя? — Лис повернул голову ко мне и, сузив кристальные глаза в лукавом прищуре, в один хлопок исчез с камней и вновь оказался передо мной. — Занпакто — отражение души синигами, смекаешь? — Я не синигами, — растерянно обмолвилась я, а после с обидой добавила: — И я не лгунья! — Разве ложь так уж и плоха? — Лис заходил вокруг меня по часовой стрелке. — А как же ложь во благо? Ложь во спасение? Ложь ради прикрытия? Ложь ради мщения? У лжи много граней и весьма занятная оборотная сторона… От слежения за шагавшим по кругу Лисом у меня закружилась голова, ноги дрогнули, утратив равновесие, но упасть мне не дали: окружив кольцом длинного пушистого хвоста, меня усадили будто в самое мягкое кресло. Помимо своей воли расслабившись в столь уютном плену, я посмотрела на поджидавшего от меня новых вопросов духа. — И что же это за оборотная сторона? — хлопнула я ресницами. Лис усмехнулся: — На любую ложь найдется ложь еще больше. Считай, что я вроде противоядия. Ныне настал мой черед усмехаться: — Намекаешь на то, что над нами не властен даже гипноз Кьёки Суйгецу? — Ни капельки, как ты успела заметить сегодня. — Лис скользнул мордой по моему плечу и приласкался к шее. — Тебе пора, — повторил он. — Куда? — более тупого вопроса я не могла задать, понимаю, но, робко обняв Лиса в ответ, я почувствовала, как под ложечкой неприятно засосало. Тут уж я точно не совру, сказав, что расставаться мне не хотелось. — Тебя уже ждут, — шепнул он. — Кто? — Не кто, а что. Хитрости, конечно, — хихикнул он. — Гин… — Не-а. — Ги-ин? — протянула я, вдруг осознав значение этого отрицания. — Бай-бай, — Лис ударился оземь и обратился в худую тень, помахавшую мне на прощание растопыренной ладонью, ну один же в один как капитан Ичимару!!! — Ги-и-н, стой! Куда?! — бросилась я опять вдогонку, но… — …Гин, Гин, Гин! — Это уже звала не я: так уже до меня пытались докричаться. Я вновь вынырнула из той непроглядной черноты, в которую провалилась сразу же после сражения. Похоже, таковым был мой личный переход меж мирами — то самое чернильно-синее море, что растекалось серебром на тамошней поверхности, здесь же — горело звездами над моей головой. Путешествие подобно возвращению «Черной жемчужины» из лимбо. — Гин… Ой, Ичимару-сан, о как же я рад, что вы очнулись! Трясшим меня за плечи оказался не кто иной, как Урахара. Он тоже числился мастаком обманывать окружающих, но сейчас его беспокойные глаза, так не подходившие его деланному радушию, выдавали со всеми потрохами его истинную беспокойную, добрую, услужливую суть. — Что произош… А-та-та-та! — поморщилась я, попробовав подняться. В голове заплясал сплошной сумбур, тело ощущалось мешком с осыпавшимися на дно костями, нервная система… А, чего скрывать? Она была нещадно изнасилована и сейчас валялась бездыханным комочком в самом дальнем углу разума. Тысяча нераскрытых вопросов. Тысяча свалившихся на голову откровений. Тысяча недоразумений, недосказанностей, недоверчивостей. Все это мало походило на долгожданную радость от встречи со своим занпакто — больше напоминало лоботомию, в которой мне почему-то не вырезали мозг, а пришили к нему лишний кусок. Лисье хихиканье не задержалось и отдалось эхом в глубине, вступая почему-то в издевательское созвучие со словом «ши-зо-фре-ни-я»… Зрачки застыли на лице моего спасителя извне, но в голову не к месту полезли прямо-таки булгаковские параллели. — Я видел свой занпакто, — пробормотала я скорее на автомате, чем действительно руководствуясь желанием поделиться сим шагом со своим учителем. Урахара хлопнул глазами и, осклабившись, выдохнул с мерной дрожью. — Вот ка-ак? — отпустил меня он и задумчиво потер подбородок. В серых глазах исследователя вспыхнул азартный огонек, заставляя меня пожалеть о сказанном, но, в то же время, поддаться такому же безудержному любопытству поскорее провести новый эксперимент. Пауза меж мной и Урахарой пролегла будто потерявшим счет дней столетием, но все же капитан Двенадцатого нарушил ее быстрее: — Ну и как там Шинсо? Не изменился? — Урахара судорожно оглянулся назад, где ветер гонял последние пылинки убитого пустого. — Вижу, вы славно потрудились вместе, поладили. Я усмехнулась: гордость за совершенный долг синигами была тут не при чем, ведь, по сути, с врагом расправился Лис — я всего лишь вытащила его из клетки своей души наружу, дав вдоволь ему порезвиться на воле. Нет, куда больше занимал меня тот факт, что истинная сила занпакто заключалась не в словах, а в его действии: он действовал, действовал и сейчас, даже будучи в не активированном состоянии, ведь отброшенный в сторону, он уже принял свою прежнюю, запечатанную, форму. Или... Хэй? Разве вакидзаси мог быть таким длинным? Да и гарда теперь из причудливой S округлилась в нечто иное. Я испуганно взглянула на Урахару: заметил ли он подмены или маскировка от Лиса и тут пригодилась. Тогда как? Мой котелок совершенно не варил, чтобы разобраться в таком компоте. Ведь мечи того же Куросаки Ичиго или Зараки Кенпачи при постоянно высвобожденных шикаях отличались от привычного состояния оружия синигами? А что, если сила Лиса, его способность, его магия функционировала под стать гипнозу Кьёки Суйгецу? Вступив раз в ход, она уже не истрачивала своей действенности пускать пыль в глаза и на далее? — Да… с ним все в порядке… — уклончиво заметила я под выжидающим взором дотошного исследователя. Тут же вспомнился веселый настрой Лиса перед прощанием и те его слова про «хитрости», а также… Черт! Как могла я забыть про задачу, поставленную Айзеном мне на будущее?! Убийство! Убийство, убийство, убийство! Убийство ни в чем не повинной души! Не монстра! — Урахара-сан!!! — дернулась я к тому и тут же подалась опять обратно, издав стон из-за полученных ран. И почему я вечно забывала про ранения? Что я Росомаха, что ли, неуязвимая прямо? — Яре-яре, — спохватился мой учитель и придирчиво смерил меня взглядом, вслед за моим, который с особым огорчением разглядывал разодранные рукава ситаги и штанины хакама, приоткрывавшие вид на россыпи синяков да сетки глубоких порезов. Позабыть о них на миг вышло случайно, когда я в изумлении уставилась на прежде прокушенное Лисом плечо: теперь вместо следов от его острых зубок там красовалось выжженное изображение оскалившейся лисьей морды. Моя реакция не осталась незамеченной и вторым присутствующим: невесомо пройдясь самими подушечками пальцев по еще припухшему контуру появившейся у меня второй причудливой тату, капитан Двенадцатого лукаво протянул: — Ай-ай, такое нежное, как у барышни, тело нужно беречь, Ичимару-сан. Или, на крайний случай, обзавестись для сих целей сильным защитником, что поспевал бы вам на подмогу. У меня дернулись зрачки и в середке ухнуло: Урахара троллил качественно, не подкопаешься даже, но будь он даже единственным оставшимся тут синигами, все равно бы не раскрыла перед ним свою тайну. Не потому, что не доверяла. Просто я знала о том, что ожидало всех нас впереди, и, преждевременно сбросив маску, могла бы навредить и себе, и других лишить дополнительного спасения. Я намеревалась сделать это. События сегодняшней ночи лишний раз доказали, что планы Айзена нерушимы и еще более бесчеловечны, чем казались на первый взгляд, и что он очень и очень опасный противник. Но то, что и я также не аутсайдер отныне, ночь поведала лишь мне: с такой маскировкой, которой обеспечивал Лис, у «хороших парней» появлялись отличные шансы как на выживание, так и на изменение канона. Посему состроив непонимание, я поспешила вернуться к тому, что занимало меня больше моего обличения Урахарой. Мозг этого гения нужен был мне совершенно для иного дела: — Урахара-сан, — все-таки поднялась я на локтях, — я слышал про заклинание, способное «отключать» реяцу на время и создавать таким образом видимость того, будто синигами мертв. Прошу, вы можете мне его показать? Капитан вскинул брови и, вытянув губы в трубочку, изобразил задумчивый вид на лице. Для пущей убедительности он поскреб свою «умную» голову, словно пытаясь за хвост выудить из той нужный ответ. — Заметьте, Ичимару-сан, я не спрашиваю вас, зачем вам понадобилось такое заклинание, но… кхм… дайте-ка подумать… — Урахара пригладил несколько раз подбородок. — Дело вот в чем: не то, чтобы я не желал помочь вам, по правде сказать, я бы даже был бы счастлив сделать это, но, поверьте, я впервые слышу о подобном. — Как? — выпучила я на него глаза. Меня не так взволновала его отвратительная манера из простого «нет» разводить целую тираду — я, в принципе, опешила, услышав именно отказ. — По-по-подождите! — Нервно мотнув головой, через силу сев, я всмотрелась в лицо непревзойденного мастера кидо, который должен был по умолчанию знать все-все виды заклинаний. — Что значит это ваше «впервые слышу»? То есть ка-ак? Вы шутите? — Очевидно, вы ожидали от меня иного ответа? Хм, любопытно, с чего бы? — Любопытно?! — не улегшийся еще адреналин в крови заставил меня схватить человека вдесятеро старше меня за грудки и хорошенько так его тряхонуть. — Вам смешно? Речь идет о жизни и смерти, между прочим, а вам все хиханьки? Ни в жизнь не поверю, что вы не знаете какое-то из кидо! Урахара-сан, почему вы не хотите обучить ему меня?! Явно растерявшись такому моему натиску, Урахара гулко хлопнул ресницами и повторил для меня опять, не спеша, по слогам, точно для слабоумной, ну или как для опасного шизофреника: — Я не не хочу учить вас, Ичимару-сан, я не знаю такого заклинания по той простой причине, что его такого и не существует вовсе. — Как? То есть, как не существует?! — не сдавалась я, ведь такое обстоятельство шло в совершеннейший разрез с моими планами. Так, дабы обхитрить Айзена и не сделаться его личным хладнокровным убийцей, я задумала использовать то самое кидо, которым Гин когда-то вырубил Рангику, выдав этот трюк за ее смерть. Подстроив мнимое убийство таким образом, далее я должна была нанести почти-смертельный удар — так сказать, для пущей показушности. А там уж, получив одобрение своего главного «заказчика», поторопиться исцелить псевдо-жертву до того, как она действительно испустит дух, а после услать ее куда подальше, предварительно научившись еще и стирать неугодные мне воспоминания в других душах. По-моему, такой мудреный план был идеальным, хоть на гениальность из-за своей замороченности не претендовал, но все же. Нет, он не мог рухнуть прямо на первом же этапе. — Урахара-сан, — взмолилась я, остудив пыл, — пожалуйста, подумайте еще раз, а? Вы не понимаете, насколько это важно! Да, вы не спрашиваете, да и я сам не сумею рассказать вам, для чего все это мне нужно, но, поверьте, оно должно быть! Должно! — Ах должно?.. — усмехнулся мягко гений и преспокойно разжал мои пальцы, в порыве безысходности схватившиеся за него, точно за спасительную соломинку. Урахара еще какое-то время смотрел на меня, а потом вдруг подмигнул озорно, ободряюще: — Ну раз оно должно быть, тогда нам не остается ничего иного, как придумать его. Обещаю, что переговорю на этот счет с Тессаи-саном; он у нас с кидо вообще на «ты». Я с дрожью выдохнула, оседая на колени. На тело накатила такая волна радости, будто я уже мир спасла, хоть, на самом деле, стояла только в самом начале его пути. — Спасибо, — опустила я стыдливо ресницы, чувствуя, как краснею: нет, до мужчины мне все-таки было так же далеко, как Земле до Луны. Мало того, что теперь меня грызла совесть за то, что наорала, да еще и едва душу не вытрясла из Урахары, так теперь еще и смущалась, как старшеклассница, его столь пристального взгляда. — Чего? — буркнула я, начиная раздражаться. — Ничего, — присвистнул гений и пролепетал не без издевки: — Может, еще чего желаете? Я нахмурилась: нет, его таки забавляла эта ситуация, а у меня, к слову, раны кровоточили, и любой бы нормальный мужчина, а не его подобие в лице известного лентяя, давно бы, ну не знаю, отнес бы меня на руках в бараки Четвертого отряда, до которого было не так уж и далеко. — Не робейте, ну же, Ичимару-сан, — откровенно посмеивался надо мной чертов всезнающий гений, — я же вижу, что ваш юный мозг что-то затеял еще. — Ну… — сдалась я, не имея ни сил, ни желания спорить, порядком промерзнув уже на быстро остывшей ночью траве, да еще и кутаясь в жалкие остатки одежды. Однако игривый настрой капитана Двенадцатого подходил как нельзя кстати к решению моих проблем, поэтому нужно было его дожать и только после этого поставить точку. — Вы случайно не знаете еще, как это… фух… в общем, нанести удар мечом так, чтобы не убить противника, а даже совсем наоборот. Ну, знаете, чтобы поразить его смертельной раной, но при этом успеть от этой раны спасти. М? Урахара издал удивленный хмык, забавно почесал пальцем висок и только после этого развел руками: — К сожалению, ничем не могу тут подсобить. Слишком уж тонкое это дело, даже ювелирное, я бы сказал. Признаться, ума не приложу, к кому бы вы могли обратиться, Ичимару-сан… — …а я вот знаю. Мы оба, я и Урахара, замерли истуканами, завидев перед собой взявшуюся буквально из ниоткуда Унохану. Присев подле меня на корточки, главный лекарь, не теряя ни секунды боле, вызвала в ладонях исцеляющее кидо и принялась успокаивать его приятным теплом мои бесчисленные порезы. — Я могу обучить вас некоторым приемам, Ичимару-сан, — подняла на меня свои кристально чистые глаза Первая Кенпачи. В безмятежной ясности ее взгляда сложно было отыскать след той ее печальной славы кровожадной убийцы, вызывающей трепет доныне даже у самых стойких, вроде капитанов Кьераку и Укитаке. Я невольно сглотнула, поддаваясь общей панике в общении с этой женщиной, но краем сознания не могла не согласиться с тем, что именно она, знавшая тысячу самых различных ударов и научившая залечивать наиопаснейшие из ножевых ран, могла подарить те самые, необходимые мне, знания, к поразительным результатам которых не мог докопаться даже такой проныра, как Айзен. — Это-о… большая честь для меня, — запнулась я и растерянно покосилась на Урахару: любая услуга предполагала свою оплату, и я очень сомневалась на тот счет, что непритязательную Унохану заинтересует моя реяцу так же, как жадных до этого дела исследователей из НИИ. — Простите, Унохана-сан, осмелюсь спросить, чем же я смогу отблагодарить вас за уроки? — Чем? — чуть повела бровью жуткий капитан и улыбнулась мне не менее устрашающе-милой улыбкой. — Чем-чем? Кровью, конечно же. По моей спине скатилась холодная капелька пота, точно пустившийся в гонку бобслеист. Я не ослышалась? Ей нужна была моя кровь?.. В смысле, вряд ли это касалось понятия донорства, что встречалось в Генсее. Да и зачем синигами переливание крови, коль у них реяцу решала все. Уж не в вампира решила поиграть Унохана? Так, если судить по расе баунто в этой вселенной, то и те питались вовсе не кровью, а духовными частицами… Мне показалось или я действительно попятилась назад, несмотря на то, что сидела? Меня ухватили за рукав и покачали головой, давая понять, что так просто сбежать не дадут. — Не бойтесь, Ичимару-сан, я имела в виду тренировки. Иногда я беру к себе в ученики кого-то. Для поддержания формы, так сказать, — тихонько рассмеялась она и стыдливо прикрыла рот ладошкой. Ну прямо сама невинность, ты посмотри! Особо не размышляя, я кивнула. Ведая про секрет Уноханы наперед, я, конечно, знала, на что подписывалась, но, откровенно говоря, и выбирать-то мне особо было не из чего. Я уже предвкушала эти бесконечные схватки до смерти, ловила боковым зрением вовсе не сочувствующий, а любопытствующий взгляд Урахары, слышала заливистый хохот Лиса в своей душе и думала об Айзене, глядя в прекрасное розовеющее небо над головой. Сегодня рассвет мог и не наступить для меня. Умереть снова и уже наверняка? В теле, в которое тебя забросили для второго шанса? Какая ирония… и утомительная игра, попахивавшая вареньем из хурмы, которым меня напичкал до отвала мой личный палач. Почему он был именно таковым? Растворяющиеся под утро звезды не давали мне на это ответа. Как и голоса о чем-то сговорившихся быстро капитанов близ меня. Я бы хотела прислушаться к ним, да только никак не могла вынырнуть из того чернильного моря тревог, в которое меня все больше затягивала не душа, а реальность. Этот ненастоящий мир угрожал мне расправой покруче Первой Кенпачи. Но как же мне хотелось не испугаться ее и все-таки выстоять! Ради себя. Ради Лиса. Ради Гина. Ради всех тех не убитых мною душ, которых я поставила себе цель спасти.