Это что, наказание?

Пони бегает по кругу — именно это напоминала которочасовая беготня вокруг стола директора Бюро технологий в моих тщетных попытках выведать секрет заменителя памяти. — Урахара-сан, ну скажите! Ну что вам стоит? А у меня вопрос жизни и смерти, между прочим! Хитрец расплылся в пакостной ухмылке, в сотый раз мотнув головой. Я рванула к нему, чтобы силой выбить признание, хоть и понимала, то — тухлый номер. Максимум, что смогла бы — это рукав у ученого отодрать или в ногах поваляться… Кстати, неплохая мысль! Если удастся поймать несговорчивого умника, так и сделаю: ради затеянного спасения псевдоубитых синигами придется не только наступать на горло собственной гордости, но еще и нещадно топтаться по ней. Думаю, настоящему Гину делать это было вообще не в новость. — Ну пожалуйста!.. — взмолилась я, вновь цапнув воздух вместо хаори капитана. В кошках-мышках Урахара играл превосходно — видимо, здорово наловчился, удирая от Йоруичи-сан. Кстати, а если скопировать иного кота, м? — Пожа-а-алуйста! — Глаза котика из «Шрека». Для щурящегося лиса выглядит, небось, нелепо, но — черт возьми! — кто выстоит против этих его неимоверно голубых глаз?! Хлоп-хлоп ресничками, чтоб глаза еще побольше сделать, — бесполезно. Вот, зараза, даже ухом не повел! — Ну Урахара-сан, я вам отплачу, чесслово! Что хотите отдам! Скальп? Почку? Совесть? Последнюю рубашку? Урахара заинтригованно вскинул бровь — о-о-о, так значит способ сговориться с этим торгашом был? Осталось сойтись только в цене. — Пластинки «Рэгтайм Бэнда» Хирако-тайчо? — Нет. — Пудру Куроцучи-сана? Капитан усмехнулся соблазну напакостить подчиненному, но всё-таки отринул и это предложение. — М-м, анисовые леденцы? Снова мотнул головой. Я задумалась: что же этому извращенцу еще нравится?.. Глаза за последние пять минут чуть во второй раз не вылезли — в голову зачем-то опять полезла эта ерунда с флиртующей Уноханой, которую, видимо, и вовек мне не забыть. Более того, то недоразумение навсегда заставило меня присматривать не только за своим «тылом», но и за «передом» тоже. — Вы на что это намекаете? — запахнула я потуже косодэ на груди, когда проследила его странный блуждающий взгляд по моему телу. Нет, Урахара мог косплеить Куроцучи и таким образом изображать интерес препарировать меня, но-о… я не удивилась бы теперь и более приземленным желаниям. — Порция реяцу — последнее предложение! — хлопнула я ладонью по столу и выдвинула ультиматумом самое дорогое, что имела. Капитан дерзко вздернул подбородок, продолжая играть в неумолимого. Впрочем, с первой же фразой: «Мне это больше не нужно» ошарашил меня и обозначил полное фиаско моих чаяний. Я сразу поникла, что меж тем немного смягчило прежнего сурового ниндзю и он снизошел до пояснений: — Видите ли в чем дело, Ичимару-сан? Ваша реяцу сильно изменилась за последние месяцы — тому имеются доказательства. Ученый шагнул назад, крутанул доску на которой были записаны какие-то формулы в ряд, а с обратной стороны показал мне какой-то график из двух разноцветных линий. В начале они следовали параллельно, потом стали сближаться, еще дальше — переплетаться, а под конец — и вовсе переходить друг в друга, сперва смешав цвета, белый и лазурный, а после выйдя на один — насыщенно-голубой. Что примечательно, в исходной точки графика именно белая линия была и насыщеннее, и толще, и четче… — Что это? — сглотнула я слова осипшим горлом. — Неужто не узнали? — загадочным тоном вопрошал хитрец и неотрывно следил за моей реакцией. — Это динамика перемен вашей реяцу. Как видите, к данному моменту, — Урахара ткнул указкой в последний отрезок слившихся прямых, — ваша духовная сила утратила присущую ей ранее уникальную двойственность, но заметно уплотнилась, удвоилась. Любопытно, не находите? «Блефует? Или нет?» — я в ответ тоже беспардонно пялилась и пыталась выудить из этого известного лицедея хоть толику правды. Напрасно. Его маска «простака» была такой же превосходной как «беззаботной сволочи» у Ичимару. Конечно, уменьшать способности главного гения Общества душ мне тоже не хотелось, однако подтвердить его расчеты — равносильно подписаться в проигрыше, а это означало мое полное раскрытие и невесть какой приговор. Тут, в Сейрейтее, психушек не имелось, а перспектива подождать в Мукене Айзена также не особо прельщала. Выход оставался oдин — бить той же монетой: хитростью, шантажом, неприкрытой угрозой. — Любопытно, действительно, — скопировала я позу ученого, полуобняв себя, другой рукой потерев подбородок в мнимой задумчивости. — Любопытно будет узнать, да, что скажет по этому поводу Хиёри? Она как раз обмолвилась, что за не сделанный годовой отчет вам голову оторвет, ей осталось узнать только на какую чепуху вы спустили всё свое время… а тут — ба-а, наглядное доказательство. Урахара кашлянул и прижал к губам веер — похоже, его коронная привычка тянулась за ним еще с этих времен, как и грязные приемчики добиться чего-то своего любыми возможными способами. То, что он давно пытается выведать, что со мной не так, сложно было не заметить, однако сегодняшнее его решение спросить на прямую, чтобы не париться с формулировками случившегося феномена переселения душ и вообще, тоже не избежало провала: я лучше во второй раз сдохну, нежели признаюсь в произошедшем со мной и Гином. Перемещения во времени, пространстве и теле — не столько материал для ученого, как сюжет для фантаста, а как мы уже выясняли в этом мире забористая трава Кубо Тайто посеяла самую что ни на есть реальную реальность. — Ну так как? — скрестила я руки на груди. — Ваша взяла, Ичимару-сан. — Что-то быстро согласился ученый. — Еще бы! — хмыкнула я. Впрочем, Саругаки в гневе — это ж как личный Халк в стенах лаборатории Бюро технологий, тут сдрейфить не мудрено. Урахара и впрямь сыграл в страуса — нырнул куда-то под стол. Думала, прятаться, но он принялся усиленно шарить по ящикам своего огромного стола — сначала в первый заглянул, затем во второй, третий, выгребая оттуда весь имевшийся у него, видимо, с начала времен хлам, который он так высокопарно величал «важными устройствами». Очевидно, не найдя то, что ему так приспичило, капитан рассеянно осмотрел учиненный срач и, озадаченно почесав макушку, переместился к стенным шкафам. На его сетующих словах: «Интересненько, куда ж я его мог еще положить?..» мое сердце таки оттаяло, и я решила присоединиться к спонтанным поискам — ну мало ли что там этому чудаку понадобилось? Его-то время не теснило, а меня — как раз весьма. — У вас что-то ценное пропало? — Мне бы хоть знать что искать. — Дык… заменитель памяти, — изумились мне в ответ, — разве не этого вы хотели? Я остолбенела: «Он что, издевается???»  Захотелось побиться головой о стол или другого тут же приложить — шляпу в Сейрейтее нашел бы как-нибудь, чтоб шишку скрыть! Столько времени и мук было потрачено на то, чтобы уломать нашего доморощенного гения, и зря?! Как можно потерять кидо?! Или у Урахары как у Шерлока имелись свои необъятные «чертоги разума», по ним мы и шарили?! Капитан вскинул палец кверху, что-то новое удумав, и спешно пересек лабораторию: с шумом-звоном разобрав коробку, подписанную «Экспериментальные образцы», он с криком: «Нашел!» извлек оттуда какую-то небольшую палочку, дубинку, больше похожую на усеченный жезл, заставляя меня нервозно оскалиться — в голову полезли почему-то Сейлор-Мун и это ее «Я несу добро во имя Луны!» Я чуть не затанцевала от нетерпения и возмущения разом: ничего крутить и обещать я не буду — чай не воин вселенского масштаба, да и черт возьми! Это прикол какой-то явно! Урахару ведь хлебом не корми, дай розыгрыш устроить. Вот и теперь: он с мнимой серьезностью на лице протянул артефакт, руша во мне последние бастионы спокойствия. Компактная штучка с тремя вырезанными окошками-экранчиками и циферками в них… Где-то я уже такое видела и оно точно было не отсюда. — Вы… смеетесь? — Я в «Блич» попала или это уже какие-то «Men In Black» пошли?! Ну правда! Те же деления, тот же механизм, та же функция, если это устройство реально работает. — Нет, вы, верно, шутите! Еще скажите, что это — дни, месяцы и годы, — потыкала я на экранчики, — и убьете меня окончательно! — М-м, вы удивительно проницательны, Ичимару-сан! — пригладил подбородок Урахара, сверливший меня взглядом полным любопытства. — У вас в руках новейшее изобретение, а вы уже с потрясающей логикой определили его возможности. «Какая логика?! Я в кинотеатры с трех лет хожу!» — Может, вам следует задуматься о карьере в Двенадцатом отряде? «Ага, щаззз», — только красноречиво взглянула я в ответ на такое предложеньице: с какого перепугу я забыла в НИИ? Мне без рогов, копыт, клешней и щупалец живется вполне неплохо, я даже щуриться как Гин уже привыкла. Однако прибор и впрямь занял всё мое внимание своей опережавшей время технологией, хотя о чем это я? Внешне он больше напоминал загадку времен Леонардо Да Винчи — криптекс, кажется. — Хех, а если прокрутить и выставить слово «я-б-л-о-к-о», то откроется карта к Святому Граалю… — с истеричным смешком пробормотала я себе под нос, вспоминая иную киноэпопею и вертя в руках эту своего рода тоже головоломку. — Ась? — сунул моську заинтригованный Урахара — уверена, он и слова не обронил из моих бредовых воспоминаний запредельного прошлого. — Ничего, — спохватилась я и мотнула головой. В лесу ждали трое, так что, в численном противостоянии капитан проиграл — мне нужно было торопиться в другое место, а не продолжать точить с ним лясы. Неизвестно сколько бы продержалось маскировочное заклинание, да и наложенное инэмури. Если в той глуши на трех раненных офицеров в барьере мало кто мог наткнуться, то сами они, очнувшись, могли поднять ненужный шум. — Спасибо, Урахара-сан! — быстро поклонилась я и метнулась к двери, начисто проигнорировав просьбу учителя помочь ему прибраться. «Завтра, я непременно помогу ему завтра», — клялась я сама себе, задыхаясь в сюнпо, пока добиралась своим ходом до района Акита, на север от столицы, чтобы потом… переметнуться в противоположную сторону: на юг, ближе к 78-му району, Инузури, дабы разыскать Кучики Хисану — по моим прикидкам, она уже должна была покинуть Рукию, но уйти далеко с ее-то здоровьем вряд ли бы смогла. На самом деле, поначалу спонтанная от безысходности идея ныне виделась не такой уж и дурной. Я бы могла финансировать Хисану как сиделку для раненных, которым сотру память, а эта бедная девушка, имея пускай небольшой, но стабильный доход могла опять воссоединиться с сестрой, да еще и Ренджи к себе взять на воспитание. Не то чтобы я сильно заботилась этой парочкой, способной и сейчас уже задать любому, но одна мысль не давала мне спокойно взирать на будущее: я не хотела трагедии для Бьякуи, который успел стать мне товарищем, другом. В ответ на проявленную им заботу, о которой не давали позабыть теснившие ребра бинты, я твердо решила избавить этого парня от страданий в будущем. И пусть считают меня эгоисткой любители канонов, однако смерть Хисаны в отличие от гибели того же Гина или Кайена будет сложно отвратить. Против болезней и в этом мире не могли помочь ни ученые, ни боги, ни сам Король душ. Прибыв на место и загнав в себе с дюжину лошадей, я пожалела, что не переместилась при помощи кидо — магия на то и магия, чтобы значительно упрощать жизнь. Невидимый купол выглядел нетронутым, звукоизоляция не пропускала голоса офицеров, но я надеялась. что они еще пребывали в полусонном состоянии. Однако стоило мне только руку протянуть, чтобы разорвать занавес Норен Мекури, как за моей спиной послышался нарочитый шорох. Похоже, случайный свидетель и не думал прятаться. — Так-так-так-так-так, — поцокали знакомо, — думал, это так Соскэ-бо развлекается. В его стиле — подобные извращения, но, похоже, этот говнюк успел обзавестись достойным учеником. — Хирако-тайчо? — охнула я, тоже не скрывая своего изумления: я бы, увидев тут Йоруичи, удивилась меньше — командир Омницукидо всё-таки. Но что посреди ночи в ками забытом месте делал этот синигами — загадка. Он вальяжно вышел из тени клена, к которому до этого привалился спиной, и начал медленное приближение, точно тоже заделался змеем. Яда в его суженных глазах сейчас и впрямь хватало. Поравнявшись, он без труда снял то самое заклинание, которым некогда так же неудачно прикрывался Айзен в момент задушевной беседы меж капитаном Пятого отряда и новым главой Двенадцатого, так что шокировать ему меня удалось меньше — куда больше сейчас вызывал ступор вопрос, что произойдет дальше. Со мной? С этими ребятами? С Айзеном? История ведь не должна была поменяться в ключевых ее точках, а значит… значит, нужно было расшибиться в лепешку, чтобы этого не допустить. — Я могу всё объяснить, — выпалила я точно перед сварливой мамой. — Валяй, — фыркнул Хирако и флегмой посмотрел на меня, точно на пустое место. Что ж, он имел на то основания. — Это не то, что вы подумали! — Кажется, так всегда оправдываются, заставая в постели с любовником, меня же застукали за занятием еще хуже — с тремя полумертвыми боевыми офицерами, за покушение на которых Гнездом Личинок было не отделаться. — Я понимаю, что на первый взгляд вы можете подумать, будто это — убийство, но это вовсе не убийство, а скорее — наоборот, этакое фальшивое убийство, чтобы избежать настоящего убийства и в то же время выдать псевдоубийство за реальное убийство, дабы… Хирако сдался на шестом повторе и шлепнул себя пятерней по лицу. Слабак. Я рассчитывала загрузить до двадцати — что ж я, даром театральные курсы посещала? — …так вот, чтобы… — Умолкни. Просто заткнись. — Хирако взглянул на меня сквозь растопыренные костлявые пальцы и смерил с головы до пят подозрительным взглядом. — Чё за хрень тут творится? — «конкретизировал» он свой вопрос и приказал выразиться тоже короче и по существу. Я хмыкнула: короче можно было бы, по существу — никак. Опять же, любое неосторожное тут слово обещало ломку канона, а в деле с вайзардами — это было недопустимо: им нужно было ими стать, укрепиться, помочь Куросаки с его внутренним пустым, чтобы наш такой имбовый главный герой сумел в последствии выстоять против старика Яхве, бла-бла-бла. Это вам не Бьякую с Хисаной от трагедии спасать, на Куросаки держался весь этот мир, и помешать его рождению — пустить бличевселенную под откос. Айзен был прав — к рождению Ичиго, он как никогда приложил руку, а потому и выдать его Хирако с потрохами я не могла. — Это сложно объяснить, — выдохнула я, опускаясь на какой-то из камней. Почему-то хотелось довериться по максимуму этому синигами. Мы здорово проводили время и по духу подходили — он бы смог понять меня. Наверное. — Всё, что видите сейчас, считайте ложью во благо, во спасение. Больше ничего не могу вам сказать, тайчо, хоть убейте. Капитан оскалился фирменно, кашалотом: — Знаешь, а я ж могу. — Сверкнул он частью Саканадэ, немного вытянутой из ножен. Я только посмеялась, устало взглянув на него: — Знаете, я уже умирал, это не так страшно. Хирако долго еще гипнотизировал меня взглядом, потом плюхнулся рядом, откинул волосы назад, подтянул к себе ногу, поправил ремешок на варадзи, под который затесалась сухая травинка. Сунув ее в рот, он стал еще больше смахивать на коня и тем самым располагать к неформальной беседе. Опять же ему хотелось в том подыграть. — Лады. Не хочешь рассказывать как в одиночку притащил трех боровов и, видимо, сам же кокнул трех моих офицеров — черт с тобой. Если после таких ран, — он придирчиво осмотрел бессознательных синигами пред собой, — они еще дышат, то не иначе как ими кто-то особо озаботился. Отсюда новый вопрос — на кой тебе этот геморрой? — Ну-у-у… — Я пожала неопределенно плечами. — Кому-то это явно нужно. — Жизнь их или смерть? — уточнил Шинджи. — Всем людям нужно разное, — вновь витиевато ответила я, проклиная Айзена с его планом. Хирако цыкнул на сторону: — Мы — не люди. Вот в чем вся байда. Мы тут каждый день — как на войне: не ты, так тебя, и снова по кругу. Этот ублюдок что-то затеял, вижу я, а ты… — Он прошил меня своим острым взглядом, что и не высвободиться. — Что ты будешь делать, Ичимару? На какой останешься стороне? — На своей можно? — предложила я, чтобы не определяться. — Можно, но сложно: обычно, она оказывается там, где нельзя усидеть одной жопкой на обоих стульях. То есть, в яме. Я отмахнулась: яма так яма, всё равно впереди меня не ждало звездное будущее длиною как минимум в восемьдесят лет. Только, когда рыжий Куросаки появится на свет, можно будет подумать над еще одним ключевым событием канона… Но пока еще до этого было ой как далеко. — Ладно, конспиратор хренов? Что дальше собираешься делать с Казуиро, Ясухики и Тэнго? Помощь нужна? — Да есть одна идея… — уклончиво ответила я, не торопясь раскрывать все карты перед кэпом. В идеале, он и так уже должен был всё просечь — про Айзена он знал, верно, больше того самого, однако, чтобы капитан Готэя, благородного рода синигами, по ночи тащил тушки подчиненных через весь Рукон, да еще и в неизвестном направлении… Лицо мое тут расплылось в улыбке до ушей, стоило лишь представить эту картину. Видимо, гены Гина где-то еще бурлили во мне, заставляя подумать: а почему бы и да? — Нужно их доставить в район Инузури. Если найдем правильного человека, то они будут в безопасности. Хирако одарил меня скепсисом: — И где гарантия, что они завтра же не заявятся на плацу обвинять тебя в покушении? — Ха! — вытянула я заменитель памяти и самодовольно оскалилась: — Один наш общий знакомый решил подсобить мне в этом. — Врешь! — сверкнул глазами Шинджи. — Чтоб Киске так вот просто чем-то помог? Он, конечно, добродушный лопух, но не настолько же? — Я проспорил ему всю вашу коллекцию пластинок, — с самым серьезным видом заявила я, но тут же поперхнулась смехом, поскольку капитан пятнами пошел. — Да шучу я, расслабьтесь, тайчо! Всего лишь припугнул Хиёри, она его намедни искала в очень дурном настроении. Капитан что-то недовольно пробурчал, в том числе и про свою закадычную подругу — кажется, про «чтоб у нее шлепки в смоле застряли», — но, как и пообещал, взвалил пару синигами себе на плечи. Причем сделал это настолько легко для своего хрупкого вида, что у меня аж челюсть отвисла — сила капитанов и сила вообще в этом мире впрямь поражала. — Ну че встал как неродной? Третий — твой. Указывай дорогу. — Есть способ покороче, — ехидно усмехнулась я и вспомнила земное: — Пристегните ремни, мы входим в зону турбулентности… В кидо перемещения явно что-то пошло не так, потому как вывалились мы на лесную поляну скопом и вперемешку: раненые — по одну сторону, мы с Хирако — по другую. Причем логично было бы предположить перепуганного ребенка на голове у взрослого, а не наоборот, однако именно Хирако-сан рвал волосы на мне и не переставал «восхищаться» нашей поездкой самой смачной руганью. — Слезззьте с меня щассс же, — пыталась я высвободиться от тисков ответного «доверия», раз за меня держались как за спасательный круг. — Вы чччто, никогда Сэнтан Хакудзя не использовали?! Хирако фыркнул и, соскочив с моих плеч, грациозно поправил хаори, будто ничего и не случилось. — Ты что вздумал капитану Готэя предлагать, малец? Ты еще скажи, что запрещенным техникам кидо тебя в Академии обучают. Упс. Тут я точно ляпнула, не подумав. Впрочем, времени на объяснения и извинения не было всё равно — уже светало, и в деревушке, видневшейся за пролеском, в который мы так «удачно» приземлились, начинал возиться народ. Торговля и воровство, шедшее плечом к плечу с ней, здесь были единственным занятием и средством пропитания. Реальность вряд ли отличалась бы от описанного в манге, так как скудно одетых и едва ли не просвещающихся от худобы бедняков нищего района Инузури было заметно даже издалека. — По-моему, тут опасней, чем я предполагал… — проронила я, примыкая к пограничным с деревней кустам. Хирако присоединился сразу, но самоуверенно фыркнул: — С тобой рядом боевой синигами, студент, так что не ссы. Давай, вылезай из засады и… Я одернула капитана за рукав и помотала головой: лучше бы нам не выделяться, кхм, чрезмерно — чужаки, мы и так будем у всех на виду, а первый офицер отряда — это что? Это деньги. Это влияние. Это возможности. Инузури, конечно, не Мосс Сид в Манчестере и не Бронкс в Нью-Йорке, но чем черт не шутит? На интуицию я никогда не жаловалась. — Может, вы хотя бы хаори свой оставите здесь? Так, на всякий случай? — А в лохмотья не переодеться? — Хирако вздернул меня за шиворот над землей и просто переставил через куст. — Пошли уже, шпион. Кого искать-то, знаешь? — Ку… Ой, девушку Хисану то есть. — Ку Хисану? — лукаво сузил глаза Шинджи. — Кто такая? Откуда знаешь? — Да не Ку, а просто Хисану, — недовольно отбила я его руки и позабыла на миг о вечно лыбящейся «маске»: надо же, чуть опять не взболтнула лишнего. Нужно было срочно забывать канон, чтобы не выдать себя, и… врать, конечно же, побольше. Где там Лис с его истиной, что ложь во благо — это тоже ложь и она приветствуется. — Я слышал о ней от однокурсника, — поспешила я с пояснением и с беззаботным выражением лица. — Рассказывал, что заботливая добрая девушка. Думаю, она сможет присмотреть за раненными, особенно, когда нуждается в деньгах. Хирако остановился на полпути: — Так, а ну стоять. О деньгах речи не было. — Он похлопал по пузатому кошельку, прикрепленному к оби и снова помотал головой: — Даже не рассчитывай на меня, мелкий. — Тц, там половина моего дохода от нашей контрабанды, — снисходительно цокнула я. — Так что, приготовьтесь раскошелиться, тайчо. Тем более, раз поддержали идею со спасением собственных подчиненных. Он звучно скрипнул зубами и, сплюнув на сторону, вновь потащился к деревне со мной. Нам предстояли упорные форсированные поиски, если не хотели опоздать к утреннему построению, да и вообще — лично мне не терпелось поскорее покончить с этим делом и наконец-то вымыться. От меня за версту несло чужой кровью, и, думаю, вид тоже был соответствующий. Возможно, именно он стал причиной, что жители Инузури стали заметно сторониться от нас, а может, всё дело было и впрямь в роли «чужаков» или «синигами». — Эй ты, подь сюды, — поманил к себе одного из торговцев капитан. Сгребши в пятерню у того одежду на груди, он прошипел: — Девчонку Хисану знаешь, видел, слышал? Смотреть в глаза и отвечать живо. О боги! Рука-лицо. Да-да, «побольше» такта, господин Хирако! А я… не с вами. Пока торговец что-то блеял в ответ невразумительное, я поспешила самоликвидироваться с базара и прошвырнуться по заведениям на улочках. Тут явно должны были быть какие-то мастерские или харчевни, быть может, старшая сестра Рукии могла наведываться туда за едой или в поисках работы. Однако в первых трех из местных забегаловок с черными столами и смешанным запахом пота, выпивки и прокисших овощей, мне не удалось разжиться никакой информацией. В гончарной молодую темноволосую девушку с ребенком тоже не помнили, как не встречали ее и в лавках, где плели сандалии и рыбацкие сети. Конечно, с момента появления в Обществе душ сестер Хисаны и Рукии должно было уже пройти порядка полсотни лет, но души — те еще старожилы, кто-то должен был обязательно найтись, кто что-то знал бы о ней. — Хэй! А ну постой! Я мигом прижалась к стене, хоть окликали явно не меня — кричали со стороны переулка. В груди что-то екнуло, будто в ожидании судьбоносной встречи, однако всё, что я смогла ощутить, когда маленькая брюнетка на всём бегу проскочила мимо меня, а за ней красноволосый мальчишка с целой оравой таких же оборванцев, а за ними еще и явно обворованный торговец, — только шок. Это как всю жизнь верить в Санта Клауса и встретить его на повороте в соседнем квартале. Сама Кучики Рукия и Абарай Ренджи собственной персоной!!! И плевать, что пока это — лишь их мини-копии!.. Я бы без раздумий сделала «aw-w-w-w» как в ситкомах, умилившись до края, однако мое внимание привлек иной странный звук — из дома напротив. Там, в проеме двери, маленькая сморщенная старушка махала мне рукой, собираясь не то сказать, не то показать что-то. Я оглянулась по сторонам — не самое безопасное место, не самое здравое решение идти в чужой дом, да и старушка эта могла оказаться кем угодно. Хирако-тайчо, судя по гулу со стороны рынка, продолжил шокировать местное общество своими столичными изысками и синигамским авторитетом, так что, делать было нечего — пришлось пойти вперед на свой страх и риск одной. — Вы что-то хотели, бабушка? Она покивала: — Слышала, что ты, милок, разыскиваешь девушку по имени Хисана. Только что… то пробежала ее сестра. Они очень похожи, правда? — Да-да, я знаю, — обрадовалась я. — Вы что-нибудь слыхали о старшей сестре? Куда она собиралась, быть может, или что с ней случилось? Старушенция замялась, смущенно пряча мозолистые руки в замасленный фартук. Я вытянула шею и поверх ее плеча окинула взором скудное убранство ее лачужки. На практически голом полу играли пара маленьких приемных детей. — Вот, — я вложила ей в руки три серебряных монеты и понимающе кивнула, — а теперь расскажите всё, что знаете. — В нашем районе часто подбрасывают детей, всюду голодно, — вздохнула она. — Некоторых из них я беру к себе, пока они немного не окрепнут, так случилось и с Рукией, сестрой Хисаны. Мой покойный муж нашел ее на базарной площади, где ему рассказали о чахоточной девочке, которая оставила малютку. Спустя несколько лет Хисану видел наш сосед севернее, в 62-м районе. Она по-прежнему болела, но нашла силы устроиться на работу ткачихой. Говорила, что подзаработает денег и заберет Рукию… Больше мы не слыхали о ней. «Вот значит как…» — Такое развитие событий и удивило, и нет: Хисана ведь мучилась от того, что оставила сестру, поэтому идея заработать средств для пропитания и потом забрать ее к себе выглядела вполне обоснованной. Да и их встреча с Бькуей обретала более-менее здравую логику: 62-й район, это вам не 78-й, не дно. Он мог патрулировать там по заданию, а мог встретить ее где-нибудь в лавке тканей или на ярмарке, которые по-любому должны были проводить для роскошествующих душ где-нибудь в самом Сейрейтее или в первых районах Руконгая. Так или иначе, вектор был задан, что не могло не радовать. — А когда, говорите, ваш сосед в последний раз видел Хисану? Бабулька призадумалась, взялась что-то на пальцах слагать. — Да годков с пятнадцать уже будет… Бздынь! Как битой по башке. А везение казалось таким заманчивым... Поклонившись старушке и поблагодарив ее, чего уж тут, я двинулась на рыночную площадь, стараясь не отчаиваться. Пятнадцать лет — это по человеческим меркам треть жизни, а для души — мизер. В конце концов, если условия жизни Хисане подошли, а здоровье не позволяло ей передвигаться на большие расстояния дальше, то она вполне могла осесть и в 62-м. Так что, оставалось проверять эту версию, и если она не увенчается стопроцентным успехом — искать дальше, но уже следующей ночью. До начала учебы и службы у нас в запасе оставалось не более пары часов, а еще ведь следовало Хирако-тайчо отбить от толпы, рассматривавшей его во все глаза и дергавшей то за шелковый хаори, то за мягкие волосы, то за красивые ножны занпакто… Словом, Хирако, как настоящую суперзвезду, собирались растащить по кусочкам. — Вам бы на рок-концерты не мешало бы сходить, — прошипела я, насилу протиснувшись сквозь толпу и потянув капитана за собой, — чтоб знали, что толпа — масса дикая и в толпе клювом не щелкают. — Рок-концерты, мелкий? Знаю только джазовые. Что за новое веяние? — Барабанные переклички тимбактукских шаманов, — с трудом выговорила я и сама вытаращила глаза от шока: боооже, и чего только не придумаешь на «отцепись». — Будем в Генсее, поищем. — Ага, лет так через шестьдесят. — А теперь давайте скорее уносить ноги от ваших поклонников. — Поклонников? — обернулся на последовавшую за нами людскую тучу. — Ну что, довпечатляли народ своим статусом? Вот — пожинайте теперь плоды своей славы, весь помятый и без кошелька. Хирако лапнул себя за пояс, но на том чудом еще меч держался — видимо, бедняки оружия побаивались, а известных в этих неспокойных местах бандитов средь них не нашлось. — Да я ва-а-ас… — повернул было он, чтобы отвоевать свое добро, но я ткнула его в бок: — Да у меня ваши деньги. — Ах ты ж… — …да-да, всегда пожалуйста. Радовались бы лучше, что на моем месте не оказался кто-то другой. А теперь — бежим! Мы в сюнпо метнулись к оставленным офицерам, которые — теперь уж на мое счастье — очнулись, но по лесу не успели разбрестись, чтобы вовремя собрать их в кучу, вызвать новый виток ленты и смещающее заклинание, чтобы увидеть спустя какие-то мгновения иной пейзаж — речной, более благоустроенный и мирный, как ни гляди. — И где мы теперь? — недовольно цокнул Хирако, которого на этот раз не развезло по пути. — В 62-м южном. Не знаю как называется. — Санья, неуч, географию прогуливать меньше надо, — закатил глаза капитан, хотя журил беззлобно. — И что нас ждет тут? — Сказали, что Хисану в последний раз видели здесь, в какой-то из ткацких мастерских. Хирако раздраженно струсил с себя двух подопечных, которых переносил, — они начинали быть шумными и беспокойными. — Сделай уже что-нибудь с ними, не хочу на правах капитана пояснять всё, что ты натворил. — Я не могу заниматься сейчас этим — мне нужно искать Хисану… — И что дальше? — Шинджи снисходительно взглянул на меня. — Думаешь, ты сумеешь ее убедить взять на попечение трех мужиков? Да она тебя, пацана, и слушать не станет. Я не понимала к чему клонил мой стихийный сообщник, но в его словах присутствовало рациональное зерно. Это я-Холли — взрослая уже, а я-Ичимару — по-прежнему на нашего пятнадцатилетнего школяра похожа. Более того, эти полуживые синигами - они могли напугать ее, как и мой недостойный вид. — Ну-у… хорошо. Давайте я останусь здесь, а вы… — …а я так уж и быть сделаю тебе одолжение, и пойду сам! — просиял Хирако, опять же явно преследовавший какие-то свои цели. Но выбирать не приходилось, и я предупредила его только об одном: — Только, тайчо, давайте без этих своих: здрасьте, упал — отжался. Она же девушка, проявите к ней терпение, если вам удастся ее найти. — Ты еще просвети меня, молокосос, — вновь беззлобно фыркнул он и закатил глаза. — До-о-ожили: яйца кур учат. Я надулась, но пошевелившиеся офицеры вмиг рассеяли мое недовольство и обиду — нужно было срочно прибегать к необходимым мерам, вот только… с оглядкой на имевшуюся в них духовную силу «переписывать» им придется всю жизнь. — Хирако-сан! Хирако-сан, постойте! — окликнула я неспешно отдалявшегося капитана. — А сколько им всем лет?! Тот обернулся через плечо и, сунув руки в рукава, сдвинул плечами: — А я почем знаю? Ставь сразу прибор Киске на три тыщи, не прогадаешь. Вряд ли кто из них старее Ямамото. «Оооочень смешно», — внутреннее прорычала я и выставила на заменителе памяти отметку в 500 лет, на всякий пожарный. Стоило синигами только проморгаться и настроить резкость зрения на меня, их заслепило яркой вспышкой света кидо, когда я нажала на кнопку на вершине «жезла». Нет, ну реально, это до жути напоминало эпизод из «Людей в черном», точно кто из синигами в гравера или режиссера их переродился. Я начала нести раненым всякую чушь: втирала поначалу, кто как сюда попал, чем по жизни занимался, что духовная сила у них на слабом уровне, но с десятилетиями может подняться, чтобы поступить затем в Академию. Бездушные глаза впитывали мою «ложь во спасение», как губка, и так же покорно «съели» то вранье, что с ними произошло. Пустой, на них напал пустой, но они отбились, а потом их спас маленький синигами — Ичимару Гин, я то бишь. Мало ли, сколько мне придется мелькать еще перед их глазами, да и «работу» Хисане подбрасывать с таким-то кровожадным циником как Айзен. Похоже, изобретение Урахары действовало — спустя какое-то время, синигами посмотрели на меня непонимающими и не признающими мою внешность взорами, но ни представляться им, ни давать возможности засыпать меня вопросами, ни тем более отправиться восвояси — пока в 62-й район, — было нельзя: приходилось в который раз накладывать «дрему» на этих несчастных в ожидании вестей о Хисане. Быть может, капитан Хирако и впрямь окажется более везучим, чем я, и на том наши поиски закончатся не только на сегодня? Солнце критически приближалось ко времени «подъема» в студобщежитии и бараках синигами, и я уже тысячу раз пожалела, что не пошла сама проверять все ткацкие мастерские Саньи — Хирако хорошо, с него не спросят, а с меня и в Академии за опоздание шкуру снимут, и в лейтенантской у Айзена всю душу вымотают… С отчетом-то о проделанной работе я к нему так и не явилась-то. — Черт бы тебя побрал, Хирако-тайчо! — утратив последние крохи терпения, я сорвалась-таки на ноги и собралась было шагнуть в сюнпо, но шорох травы под торопливыми шагами заставил меня обернуться в сторону устья реки. На поляну вышли капитан… и, да, это была она. — Знакомьтесь, — улыбнулся Шинджи во все тридцать два, — моя первая любовь — Хисана. Ну, можно было и так. Я нервозно потерла переносицу и подумала, что об этой известной стороне капитана я как раз совсем не подумала. Что ж, поскольку его симпатий надолго всё равно не хватало, то пусть, помечтает. Я же с любопытством взглянула на девушку, заметно подчинившуюся, ухоженную, приодетую и внешне совершенно здоровую, незаметно выдохнула на сторону и представилась: — Ичимару Гин… — …мой третий офицер, — нарочито уточнил Хирако и лишь смешливо встретил мои дернувшиеся в широком распахе глаза. — Ну че, скромничаешь? Инспектируй девушку, что до этих троих — тайчо уже обо всём договорился. — Он игривой походкой миновал меня, по ходу шепнув: — Только вкратце, ага? А то Соскэ нам обоим устроит сегодня вечер нравоучений, да, третий офицер? Этого ж наш ублюдок добивался? — Он на миг взглянул на меня холодно, без смеха и чрезвычайно серьезно. Я не могла не кивнуть. Он молча похлопал меня по плечу и отошел, оставляя переговорить с Хисаной наедине и с тяжелым чувством того, что теперь мы с ним — точно, в одной упряжке, две лошадки, которыми якобы управляет Айзен. Это «якобы» вселяло надежду, что мы еще определим, кто из нас останется «конем», а кто «на коне». В любом случае, иметь сообщника даровало чувство некой защищенности. Быть, по сути, двойным шпионом даровало адреналин. Говорить с давно умершей и не имевшей шансов на воскрешение женщиной даровало немного грусти, а вместе с ней — чуток радости за иные убереженные судьбы. Так что, изменять канон иногда можно, если осторожно, особенно если твоя импровизация выглядит подчас оптимистичнее оригинального сценария.