Coming Out под знаком N. Исповедь натурала. Книга 1

Ужинать я не поехал, снова пропал аппетит. Разные мысли одолевали меня по дороге в гостиницу. «Почему я не сказал, что хочу его? Почему так желал остаться? Почему я снова ужасно скучаю по N? Что со мной происходит? Когда это уже закончится? Вернусь в Питер, найду девушку, встречу Новый год. А что будет с ним? Он меня всегда будет ждать? Девятнадцать лет — прекрасный возраст, можно влюбляться хоть каждую неделю. Наверное, можно. Я не знаю, видимо, я не способен узнать, что такое настоящая любовь. Зато я, целуя N, очень хорошо почувствовал, что значит «быть любимым». Потрясающее ощущение. Надеюсь, у него это скоро ко мне пройдет. Пусть встретит кого-то подходящего. Способного к взаимности, достойного и, желательно, местного. А я чертов натурал, неспособный к любви и живущий за 1000 км. Вот как его угораздило так влюбиться?» Остаток командировки я максимально старался сосредоточиться на работе, завершая все дела. «Я не должен ничего оставлять тут, я не вернусь сюда. Никогда!» С Ольгой старался сократить общение до сугубо делового. На обед уходил один, ужинать ее тоже не приглашал. Оля оставила попытки моего дальнейшего покорения. В субботу погода была чудесная. Легкий мороз, солнечно, деревья в инее, снежинки переливались в ярких лучах. Я отправился на «прощание» с городом, решил посетить все места, показанные N, которые мне особенно запомнились. Было интересно наблюдать, как преобразился город за два с половиной месяца. Город N перешел из состояния дождливой осени в «предновогоднюю сказку». Проходил через скверы, смотрел на здания, вспоминал, что рассказывал мне N про эти места. Первый день зимы, кое-где уже повесили новогоднюю иллюминацию. «Вот и Новый год скоро, а я еще без девчонки». Прогуляв почти весь день, я зашел на ужин в то самое кафе, где мы провели субботний сентябрьский вечер с N, после которого все и произошло. Оказался я тут скорее случайно, город небольшой, многое я уже посмотрел и вспомнил, что это кафе рядом. Вспомнил его семгу с клубникой и падение с поребрика, и поцелуй под дождем, и тетку из винного магазина. «Человек, который научится делать операции на мозге, стирая конкретные воспоминания без вреда для организма, сразу получит Нобелевскую премию». Нет, я не хотел забывать N. Но не знал, как со всем этим знанием жить дальше обычной, нормальной жизнью. Вернулся в свой номер я совершенно уставший и уснул в одежде. Проснулся в 11 утра воскресенья. «Вот и наступил последний день в этом городе! А мне так одиноко. Никого нет рядом. Еще и вещи собирать нужно». Дома у меня всегда относительный порядок. Я не любитель убираться, поэтому предпочитаю не разбрасывать вещи и не разводить грязи, сразу ликвидирую несовершенства. Это несложно, если живешь один и не бухаешь. Но в отелях я обычно отрываюсь. Преимущественно тряпичное содержимое моего чемодана «расплескалось» по периметру номера. Смотреть на это было тяжело и горько. И я снова ушел гулять. «Вечером все соберу, тогда не будет выбора. А сейчас он еще есть. Куда бы я хотел отправиться напоследок?» Я уже видел все скверы, парки, памятники, старые здания, храмы, мосты и странные торговые центры. Что осталось? Только та самая крыша. Я пойду туда пешком, это примерно в десяти километрах отсюда. Погода хорошая, прогуляюсь, снова все посмотрю, возьму такси обратно. План прощального дня казался мне идеальным. Плотно позавтракав в кафе при гостинице, я двинулся в путь. «Блин, сегодня еще гололед!» Я люблю декабрь, эти предновогодние приготовления, сверкающий огоньками Питер, выбор подарков и места проведения праздника. Но предстоящий 2002-й я пока встречать был не готов. «Как же мне тяжко без блондинистого инопланетянина. А почему мы, собственно, не можем быть вместе?» Такого поворота в собственных мыслях я не ожидал. Что мы имеем? N — чудесный мальчик, влюблен в меня, хочет меня и предлагает мне быть его мужчиной. Я — обычный парень (во всяком случае, мне так кажется), хочу его, не влюблен и не готов быть его мужчиной. Далее следовал шизофренический диалог с самим собой, который очень заинтересовал бы мою матушку с профессиональной точки зрения, услышь она его. — Он мне нравится? — Нравится. — Мне нравится его обнимать и целовать? — Пожалуй, да. — Я хочу его трахнуть? — Конечно же, нет, N — мой лучший друг. Как можно засунуть собственный член в лучшего друга? — А если он меня трахнет, я буду против? — Да, буду. — Но, когда мы целовались в последний раз, я был готов забить на эти условности? — У меня был такой стояк, что я почти забыл, кто я. Разумеется, в тот момент я не помнил, кто мой лучший друг. — Дима, мы зашли в тупик. Твою ж мать-то! «Может, правда, маме позвонить? Она врач, она поможет. И что я ей скажу? — Мам, один мой приятель влюбился в другого моего приятеля. А тот другой никак не поймет: если трахнет первого, это будет аморально или в порядке вещей? Нет, даже мама тут тоже не поможет». Я вернулся к своей легкой шизофрении. — Я боюсь? — Боюсь. — А чего именно я боюсь? — У меня очень гомофобный отец. И если он узнает, что я когда-то однажды поцеловал мальчика сам, он меня лишит квартиры, машины, возможно, работы, права входить в его дом, а лучше сошлет меня на ПМЖ в какую-нибудь далекую африканскую страну и забудет о том, что когда-то у него было два сына, а не один любимый Дениска. — Но я же уже неоднократно целовался с мальчиком. И не только целовался. Мой папа ничего не знает, а я до сих пор езжу на любимую работу на своей любимой, подаренной им же, машине. А по выходным катаюсь на мотоцикле по любимому Питеру. Если у меня все в порядке, почему это должно быть плохо? Почему общество так осуждает однополые отношения? — Это некрасиво. — Я как-то закадрил двух девчонок, привел к себе и смотрел, как они целуются, а потом «любят» друг друга в интимные места. И это было очень красиво. Мне точно понравилось. А потом я их по очереди тоже «любил». Абсолютно все участники были довольны. — Однополая любовь — это мерзко. — Любящие однополые это мерзким не считают. А кто тогда считает? — Общество, вернее гетеросексуальная его составляющая. — А почему? — Это развращает наших детей, делая их геями и лесбиянками. — У всех геев и лесбиянок гомо-родители? — Нет, обычно геи и лесбиянки рождаются именно в счастливых гетеро-парах. — А если на улице сидит грязный бомж в собственных экскрементах и пьет водку? Это всех, кто его увидит, превратит в алкашей и бомжей? — Никого не превратит. — А если два красивых, трезвых и чистых парня сидят и целуются на лавочке? Это кому-то помешает? — Очень помешает. Если выбирать между двумя этими зрелищами, то большинство выберет созерцание бомжа. А парочке парней каждый выскажет свое «фи», а кто-то возможно даст и по лицу. Но бомжа никто не тронет. Кому он не по вкусу, просто молча отвернется и пройдет мимо. — Люди такие странные. Не нравится — не смотри. В чем проблема? Если ты не гей, то не обсуждай и не осуждай геев. Разберись сначала в своих гетеросексуальных тараканах. Я не люблю селедку. Я ее просто ненавижу. Меня раздражает все — цвет, вкус, размер, вид и особенно запах. Если я увижу, что рядом со мной человек с удовольствием ест селедку, что я сделаю? Я подойду к нему и скажу, что это отвратительно, мерзко, она воняет и портит мне аппетит? Конечно, нет. Человек любит селедку, ему вкусно и он счастлив, выковыривая из своих зубов эти мерзкие косточки-волосинки. А то, что я не люблю селёдку, это исключительно моя проблема. Что я сделаю? Я закажу свиной стейк средней прожарки и уйду в другой конец, подальше от пожирателя селедки, лакомиться своей свининой. А если в этот момент ко мне кто-то подойдет и скажет, что свинина — это мерзко, невкусно и воняет. Что я сделаю? Пошлю его нахрен. И буду абсолютно прав. Я получаю удовольствие от того, что люблю, и никому не мешаю. Адекватный нелюбитель свинины займется своими делами, а меня даже не подумает доставать. Так в чем проблема гомофобов? В них самих же, а никак не в геях и лесбиянках. Супер! Дима — молодец! Следовательно, то, что я хочу, но не могу быть с блондином, не что иное как боязнь осуждения общества в целом и порицания моего отца в частности. Вернемся к нашему барану, то есть ко мне. — Я хочу быть с N? — Пока более подходящего и любящего человека у меня нет. — Но нравится ли он мне как «не друг»? — Да он офигенный! Умный, интересно рассказывает, имеет на все свое мнение, никого не боится. Он даже признался мне в любви в лесу. Ни от кого не зависит, рассчитывает на себя, у него нет гомофобных родителей и ему нечего терять. К тому же он очень сексуальный и прекрасно целуется. Да, определенно мне нравится N. — Но как мне может нравиться парень, если я не гей и даже не бисексуал? — А вот просто нравится и все. Я не обязан кому-то что-то доказывать и объяснять. Мне с ним хорошо, остальное мои псевдогомофобные заморочки, привитые отцом. К черту эту вселенную, я еду к своему мальчику!