Глава 36
15 декабря 2015 г., 07:28
На прогулке блондин грустил и молчал.
— N, скажи хоть что-нибудь. Что я сделал не так? Или что я должен сделать? Я не могу тебя видеть в таком состоянии.
— Димуль, все в порядке, правда. Просто я уже трезвый. Я так рад, что ты здесь. Смог отложить все свои дела и приехать. Ты офигенный, Дим! Ты знаешь об этом?
— Ничего особенного. Ты пригласил в гости, я приехал. Очень надеюсь на твой ответный визит ко мне.
— Я же не возражаю. На самом деле никуда не ездил так далеко, сам, один, в сознательном возрасте.
— Когда-то ведь нужно начинать! Приезжай ко мне в феврале. Ты же сможешь?
— Начало семестра? Ничего важного. Теоретически — смогу.
— А практически? Поедем сейчас на вокзал и купим тебе билеты. Я должен знать, что ты приедешь.
Мне казалось, что начать скучать по N я готов уже сейчас, лишь от одной мысли, что через неделю нам предстоит расставание на неопределенный срок.
— Паспорт дома остался. Можно третьего января съездить за билетами, после экзамена. Ты даже успеешь передумать, если что.
Он ухмыльнулся, но мне было не до приколов.
— Значит, третьего!
— Кстати, телескоп — офигенный. Спасибо тебе огромное. Мне стыдно, что я тебя на него фактически развел.
— Ерунда, тебе же он для чего-то нужен?! Ты звезды мне покажешь?
N посмотрел в темное январское небо.
— Сегодня пасмурно, видимость плохая!
— Так не сегодня, я же должен убедиться, что это реальный телескоп, а не трубка со стекляшками.
Он опять смеялся.
«Вот как мне удается управлять его настроением, когда я стараюсь достичь обратного эффекта? Мальчик —наоборот».
Когда нам надоело бродить по промозглым улицам, мы вернулись домой к N. Было около одиннадцати вечера. Феликс с Кирюхой о чем-то спорили на кухне. Стол был уставлен контейнерами с салатами.
N как обычно проявил хозяйское участие.
— Парни, по какому поводу пируем, и кто спонсор банкета?
— Все еще Новый год! Родители Виктории, ее мама собрала мне сумочку с новогоднего стола. Чтоб я не сдох от голода в ближайшие дни.
Я не выдержал.
— Небольшая компенсация за сохранение Викиной девственности? Мама, видимо, полагает, что тебе это нелегко дается.
Феликс зло зыркнул в сторону N.
— Не могу поверить, что ты ему рассказал, — и продолжил, вылезая из-за стола. — Буду у себя, если я кому-то понадоблюсь.
Кирюха сидел с полным непониманием происходящего.
— Это что сейчас было?
А я решил выяснить, что думает обо всем сам Кирилл.
— Кирюх, ты не находишь, что твой брат, или кто он тебе, в последнее время странный?
— Да это из-за Малыша всё, — он обернулся на блондина, тот стоял сзади меня. А я уже уселся на стул. — До сих пор страдает. Был же нормальным гомиком. Я вообще обожаю «голубых».
Я удивился.
— Это почему?
Кирилл заржал в голос.
— Пока они чпокают друг друга, мне достаются самые классные телки. Нужно Фелу нового мужика найти, я у него Вику отожму.
До этого молчавший N, все же не выдержал.
— Кирюш, это некрасиво. Там любовь… возможно. К тому же ты не готов жениться на прелестной Виктории. А иначе — ее папа-офицер тебя убьет.
Кирилл, не слушая блондина, продолжал свою философию:
— Вот, Дим, представь. Был бы N любителем женского пола, ну как я хотя бы, ему бы все клевые бабы отдавались, а мне бы доставались их страшные подружки. А так они на него ведутся, а он их мне переправляет.
— Перенаправляет, — поправил N.
— Ну да… А ты, Дима, телками интересуешься?
— Конечно!
— А вот это — хреново, значит, — конкурент. Хотя Феликс сказал, что ты к нему сегодня подкатывал. Или тебе без разницы — парень, девушка?
Мне не очень хотелось обсуждать собственную ориентацию с Кириллом, да еще и при N. Но блондин вовремя вмешался.
— Кирюш, Фелу правда не хватает любви и ласки, у них же с Викой табу на секс, вот он и видит повсюду знаки. Может, ты найдешь для него более сговорчивую подругу? Хотя бы для секса!
N сел рядом со мной и начал незаметно для Кирилла гладить меня по спине.
— N, может ты сам ему найдешь такую?
— Если бы я только мог.
Раздался резкий голос Крашеного.
— Хватит мне уже кости перемывать! Сигареты есть?
Феликс снова появился, как черт из табакерки, мы сидели спиной к двери и не могли его видеть, а вот он отчетливо видел, как меня наглаживает N. Блондин бросил ему пачку.
— Вика завтра будет?
— Конечно! Надеюсь, никто не против присутствия моей девушки? — он закурил и, делая акцент на последнем слове, посмотрел вопросительно на каждого из присутствующих.
Я снова встрял:
— Все только «за»!
— Твое мнение мне не интересно.
— Ты же задал вопрос всем присутствующим.
Рука N была на моей шее, он меня приятно щипал. Феликс продолжал, обращаясь уже к нему:
— Дорогой, скольких своих хахалей ты намерен еще притащить в наш дом на этих праздниках?
Блондин загадочно улыбался.
— Сладенький, у тебя с этим какие-то проблемы?
— Ой, не называй меня так. Мне пофиг, но если услышит Вика, будут вопросы. Никаких проблем, просто количество спальных мест ограничено. Присутствующих больше, чем кроватей. Тема же завтра еще приедет, возможно, с Марусей.
— Ты не коменда общаги, будь гостеприимней. Всех разместим!
— А этот где спать будет?
Меня умилял этот парень, даже ударить его не хотелось. При обращении внимания Феликса на меня, мне становилось ужасно весело. Мне нравилось его бесить.
— Приглашаешь меня скрасить одиночество, принцесса? У тебя же кроватка пока свободна.
— Да пошел ты! N, можно тебя на минутку, в коридор? Одного!
Блондин, уже наглаживающий моё бедро, нехотя встал и распахнул дверь, пропустив Фела вперед. Ребята вышли, я сказал Кириллу, достаточно громко:
— Видишь, Кирюха, воздержание — зло!
— Фел, правда, какой-то странный, ему нужно срочно кого-нибудь трахнуть.
— Или найти того, кто трахнет его.
— Вот, Дим, мы же с тобой люди спокойные, я сегодня трахался, а ты когда в последний раз?
Хотелось рассказать про наше дневное приключение с N, на этой самой кухне, но я сдержался.
— Недавно…
— Мне кажется, ты нравишься N. Даже очень. В общем — определенно он тебя хочет, я в этом разбираюсь, уж поверь.
— Весьма ценная информация, я бы сам никогда не догадался, благодарю!
«И что в тебе девушки только находят? Самый адекватный в вашей семейке — Артемка, мне его не хватает, он бы многое прояснил».
Вернулись парни. Фел посмотрел только на Кирилла.
— Пойдем, я найду тебе, что обещал.
— Пока, ребят, — я приторно улыбнулся Феликсу.
Мы снова остались наедине с N, он выглядел озадаченным.
— Дима, если бы я не обожал твой язык, вырвал бы его уже к х**м! Что тебе вечно неймется? Я же тебе по секрету про Вику рассказал.
— Предупреждать надо!
— Дим, не трогай, Фела, ладно? У него сейчас сложный период.
— Ага, «отрицание истинного себя» называется. Его бы к моей маман на прием.
— Ты его не доставай.
— Он же первый начинает. Мне молчать что ли? Всем врет, вешает лапшу этой девочке, еду у нее последнюю забирает. Не думаю, что в ее доме еще что-то осталось.
— Ты взрослый и умный человек. Ты же понимаешь, почему он так себя ведет? Вот и оставь беднягу в покое.
— Он или мазохист, или очень хочет тебя вернуть.
— Не вернет.
— А ты меня тоже так выбросишь?
— Ты мне нужен. Я тебя любить буду. В том числе «физически», сколько смогу.
— А после?
N сел на меня и поцеловал в шею.
— Трижды наплевать, что будет после, нужно жить настоящим. В настоящем у меня есть ты. Остальные менее важны. И я хочу, чтобы это длилось очень долго.
— Уверен, надолго тебя не хватит.
N смотрел на меня в упор.
— Dum spiro spero, мой дорогой, Ди! Забыл?
— Ты всем это говоришь?
— Если бы я только мог, я бы, конечно, поискал мальчика поближе и посговорчивее. Пойдем в душ?
— Вместе?
Мы целовались еще некоторое время. После душа, принятого по отдельности, встретились в комнате и занялись страстным, но, насколько это было возможно, тихим сексом. Как пожилая супружеская пара. Потом выкурили одну сигарету на двоих, затягиваясь по очереди.
— N, какая же у тебя узкая кровать. Она не рассчитана на двух взрослых мужчин. Меня это просто бесит.
«Обожаю его улыбку после секса».
— Если будем жить вместе, купим кровать побольше.
— Побольше не поместится в твоей микроскопической псевдокомнате.
— Как приятно, что ответ отличается от «мы никогда не будем жить вместе».
— Ты меня уже приучил к мысли, что в любой ситуации не стоит зарекаться.
— Это верно!
