Глава 41
17 декабря 2015 г., 04:08
Мы вышли на улицу, в сторону автобусной остановки.
— Какая погода чудесная! Правда, Дим?
— Дрянь! Слякоть и морось! Ваш январь в курсе, что он — зима?
— А в Питере холодно?
— В это время обычно минус пятнадцать и холоднее.
— Мне не нужен сегодня мороз, у нас другие планы.
— Меня в них посвятишь?
— Скоро сам все увидишь.
Добравшись до альма-матер N, я мгновенно проникся духом студенчества и ушедшей юности. Захотелось получить еще какое-нибудь образование, помимо архитектурного. Недалеко от главного корпуса я заметил цветочный ларек.
— Студент, пойдем цветов купим твоей профессорше.
— Она, кажись, еще не померла.
— Прояви немного гуманности, она же женщина.
— Я даже не уверен, что она человек.
— В любом случае ей понравятся цветы. Это же не взятка, это приятно. Знак внимания!
— Тонкий маркетинговый ход?
— Вроде того.
В киоске мы выбирали цветы.
— Дим, я никогда не понимал, почему что-то настолько бесполезное и недолговечное может стоить так дорого? Вот на эти гвоздички мне хватит.
— Женщины в цветах видят знак уважения или восхищения их персоной. Нам с тобой никогда не понять!
— Да, я знаю одну, она за вшивый букет даст, а подари ей что-то дельное — сковородку или предмет мебели — оскорбится и пошлет.
Я вопросительно посмотрел на N.
— Кирюха рассказывал, есть у него такая романтичная знакомая.
К нам подошла милая девушка-продавец.
— Молодые люди, кому букетик выбираем?
Я решил ответить вместо блондина:
— Мой друг выбирает цветы прекрасной девушке, такой же чудесной, как и вы!
— Дим, этой девушке лет шестьдесят! — прошептал N в мою сторону.
— Это абсолютно неважно, — ответил я таким же шепотом. — Так вы нам поможете, милая Алёнушка?
Я прочитал её имя на бейджике. Продавец покраснела и продолжила опрос:
— Это же моя работа! А по какому поводу? Свидание? Признание в любви? Предложение руки и сердца?
Пока она строила мне глазки, блондин зарылся в китайские розы.
— Дорогой, какой у вас повод? Ты свою даму на свидание зовешь или сразу в ЗАГС?
— Сразу… в морг!
— Алён, мой приятель пытается сказать, что это скорее — День Рождения!
— Ага, юбилей, лет семьдесят!
— Все поняла, минутку. Как вам эти гладиолусы?
N презрительно посмотрел на цветы.
— Эти? Не хочу! Мне те понравились, мелкие розочки.
— О, у вас отличный вкус, но китайские розы скорее для юных барышень.
— Дим, если мы тут проторчим еще минут пять, я опоздаю к началу экзамена.
Мне нравилось быть переводчиком между Инопланетянином и сказочной Аленой.
— Понял! Алёнушка, нам, одиннадцать, нет семнадцать этих китайских роз и заверните во что-нибудь блестяще-шуршащее, но не пошлое.
Девушка удалилась оформлять покупку.
— Дим, у нее нигде не треснет от семнадцати штук? Мне потом неделю не кушать, ты видел, сколько они стоят?
— Я оплачу, можешь передать, что это от меня. Я дарю своим женщинам цветы с завидной регулярностью, доверься мне.
Алена вручила мне действительно шикарный букет, оформленный со вкусом и не огромный. Мы расплатились, поблагодарив девушку. Выйдя на улицу, блондин спросил:
— Хочешь ее?
— Цветочницу?
— Ага!
— Да не очень, а ты?
— Не люблю глупых и красивых женщин. Умных люблю.
— И страшных?
— Внешность явление проходящее, юное лицо вянет быстрее этих цветов, а с умным человеком можно прожить долгую и счастливую жизнь. До глубокого маразма.
Мы подошли к аудитории, в которой принимался экзамен N.
— Ни пуха, мужик! Порадуй свою интеллектуалочку!
— К черту!
Мой красивый мальчик в белой рубашке, галстуке, сером классическом костюме и с букетом цветов шагнул в неизвестность.
«Прям жених! Девы, должно быть, на него пачками вешаются. Я снова ревную?»
Вокруг меня стояли молодые девушки и парни, все переговаривались и что-то зубрили по конспектам. Я единственный праздно тусовался в коридоре. Изучал стенды с расписанием, грамотами, новостями, картинками и фотографиями студентов.
«Потрясающая атмосфера! Не хочу жениться, хочу учиться. Вот было бы кстати получить тут второе высшее. Можно приезжать на сессию, жить у N недели по две каждые полгода. Лишний повод пересечься. И с работы отпустят без проблем ради благого дела. К тому же мне пригодится «вышка» управленца. Идеальный план. Дома, конечно, не поймут. Я же могу без особых трудностей поступить в любой Питерский вуз. Нужно придумать еще убедительную версию для родителей, с чего это меня понесло обучаться в Мухосранске, в котором вузов штуки две. Ага, у меня же тут «невеста». Вот мне почему-то уже не нравится версия с какими-то приглашенными девушками. Не хочу больше врать! Хочу рассказать маме о моем невероятном блондине, она же доктор — должна понять. Она всегда меня понимает. Но мама скажет папе, а отец… пожалуй, утопит меня в Неве. Черт, снова тупик».
— Ди-и-им, ты что, медитируешь на генеалогическое древо семьи Романовых?
— Ой, ты уже тут? Сдал?
— Вроде того! Но мне жутко стыдно.
— Почему?
— Она тщетно гоняла меня по Рюрикам, а я давил на то, что я сирота, не способный к истории. Содержать меня некому, и лишение стипендии заставит меня работать по ночам, еще больше пренебрегая учебой, и букет я ей купил на последние деньги лишь потому, что считаю ее гуманным и мудрым преподавателем, к тому же чуткой и понимающей женщиной.
— Шикарный экспромт! А она?
— Растрогалась, сказала, единственный муж оставил ее, когда выяснилось, что она не может иметь детей. С тех пор она одинока, и ей никогда не дарили таких чудесных цветов. Студенты дарят только гладиолусы, огромные розы и лилии, на которые у нее аллергия. В общем, поставила мне «отлично».
— «Отлично» — это хорошо! Поздравляю! Ты — молодец!
— Даже «хорошо» было бы отлично. Это ты молодец, придумал с букетом! Бл**ь, Дим, у меня в эту сессию все пятерки.
— Ты же умный мальчик! Идем отмечать? Я угощаю!
— Фиг там, сегодня угощаю я.
