Глава 45
19 декабря 2015 г., 01:52
Утром мы занимались сексом до тех пор, пока человеческий голод не победил вожделение.
— Как же жрать охота! А еще сегодня днюха Маруси!
— А есть связь?
— Еще какая! Дэ-рэ Маруси перетечет в празднование Рождества. Действо будет происходить здесь. Именинница участвовать в приготовлении сама вряд ли соизволит, а вот Темыч привлечет к стряпне меня и тебя тоже может.
— Да ну нафиг, я ж готовить не умею!
— Это никого не волнует, самое гуманное — свалить из дома! Будем надеяться на звездную ночь.
— Причем здесь звезды?
— Чуть позже узнаешь.
— Снова ты со своими ребусами. Ой, как кушать хочется!
— Пойдем, Димон! Это все-таки мой дом. Тут должны накормить.
На кухне Темыч украшал торт, рисуя цветы кремом из кондитерского кулька. Блондин отреагировал мгновенно:
— Ой, бл***, не мужчина, а клад. Возьми меня замуж, а?
— Доброе … уже день, ребятки! Я первый раз это делаю, у моей любимой женщины сегодня юбилей!
— Неужели сорок пять? А она неплохо сохранилась.
— Сам дурак! Двадцать ей.
— Все равно, старовата для меня, — N театрально расстроился.
— Пошел ты! Из-за тебя лишний цветочек нарисовал, теперь их восемь. Что значит — старовата? Дим, тебе сколько лет?
— В следующем месяце будет двадцать пять.
— Ну вот, тоже юбилей! И заметь, Малыш, двадцать пять больше, чем двадцать.
— Темыч, как вообще можно сравнивать возраст мальчиков и девочек? В двадцать пять у мужчины жизнь только начинается. А у женщины к этой дате, по ее же собственному убеждению, должны быть либо муж и дети, либо кресло руководителя и табачная зависимость, либо лишний вес и кошки.
— Скотина ты, но не испортишь мне сегодня настроение. Уверен, Маруся выберет первый вариант.
— Я тебя прощу, если ты нас накормишь.
— Мы ночью суп варили с макаронами. И первое, и второе сразу. Можешь позвонить Фелу, я его в магазин отправил. Кстати, он математику сдал на четыре.
— Какой умный мальчик, весь в меня!
— А Маруся к Вике утром уехала, если тебе интересно.
Наливая нам суп, N вопросительно смотрел на Темыча:
— Почему мне должно быть интересно?
— Она, вроде как, скучает по тебе, может, ты с ней поговоришь?
— И что я должен ей сказать: «Прости, дорогая, у нас ничего не получится, проблема не во мне, а в тебе, это у тебя нет члена»?
— Вы можете дружить! Как с Мирославой.
— Да, Артемка, а ты можешь быть Диме братом-близнецом как Феликсу.
— Ну правда, N, девочка места себе не находит, страдает.
— Вот именно, Темыч! Прелесть нашей волшебной связи с Миросенькой базируется на священном постулате дружбы: никто ни в кого не влюблен. Я могу общаться с Викой, но она будет меня хотеть и надеяться на большее, а я буду терзаться чувством вины. Это не дружба, это — хоккей на траве.
— В смысле?
— Извращение, по мнению великой Фаины Георгиевны Раневской.
— Ты же трахал Миру.
— И это было прекрасно, я — ее первый мужчина, она — моя первая женщина. Все счастливы, никакой химии, только физика и дружба. Я и Вику могу трахнуть, если ей очень этого хочется.
Тут пришло время вмешаться мне. Я даже от своего супчика отвлекся.
— Хочется-хочется, она мечтает потерять девственность с тобой. Хлебушка передайте, пожалуйста. Я б вдул. Но я, увы, как любовник ее интересую мало.
— И зачем этой чудесной девушке секс без любви? А любовь я ей дать не смогу, мое сердце уже занято. Держи, родной! — N передал мне плетеную тарелку с хлебом.
Меня немного огорчило такое активное нежелание N дружить с Викой. Я бы сам с ней подружился. Вернулся суровый Феликс с огромными пакетами. Меня, как обычно, проигнорировал, сразу обращаясь к N:
— Ты сегодня с нами?
— Частично!
— Окей! Тёма, давай проверим. Алкоголь, стейки свежей форели, лимоны, куриное филе, яблоки, грецкие орехи, мед, брынза, пармезан, картошка, молоко, оливки, масло, оливковое масло, овощи, майонез, кетчуп, сок, хлеб?
N оживился:
— Можно, я попробую угадать праздничное меню?
— Валяй! — Темыч лукаво улыбнулся.
— Итак. Закуски — овощной салат, «Цезарь», «Греческий», гарнир — картофельное пюре, на горячее — запеченная форель в лимонном соусе, десерт — печеные яблоки с медом и орехами, а так же — торт с восемью цветочками. Всё верно?
— Гениально!
— Удачи Вам, ребята! Это будет феерично!
— Ты свалить решил?
— Мне никто не запретит. К тому же я буду чувствовать себя чужим на этом празднике жизни.
— Ну, Малыш! Оставайся, я тебя очень прошу. Ты же знаешь: рыба у меня пригорит, яблоки превратятся в кашу, а заправку на «Греческий» умеешь делать только ты.
— Даже не знаю... Маруси в этом году слишком много в моей жизни. А Мирославу приглашали?
— Да, она приедет!
N обратился ко мне:
— Димуля, что скажешь?
— Хочу форель с яблоками!
— Ладно, парни, уговорили. Только, чур, я командую парадом!
Артем был счастлив.
— Как скажешь, дорогой!
— Засим повелеваю! Феликс, на тебе уборка территории: пылесос, вытирание пыли, мытье полов, я знаю, ты это любишь. Дима — режешь овощи, куриное филе и брынзу, трешь на терке пармезан. Темыч — чистишь и варишь картошку, готовишь пюре. Я занимаюсь рыбой, заправками салатов, сухариками и, скорей всего, яблоками. Они вообще кому-нибудь нужны?
— Маруся их обожает.
— Понял! Кирюшка где? Феликс, дорогой, кого ждем? Тряпку в зубы — и вперед.
Фел удалился, мне даже стало его немного жаль. Артем ответил:
— Кирюха работает снова, сменщик заболел. Вечером, вроде, приехать должен. Я надеюсь, он зависнет у какой-нибудь из своих барышень, у меня большие планы на эту ночь.
— Бедняжка, я уже соскучился по нему. Давай тоже шевелись, засовывай свой кондитерский шедевр в холодильник, бери нож и самую большую кастрюлю под картофель.
Я напряженно ждал своей участи. N заметил мое негодование.
— Дима, есть возражения?
— Я готовить не умею.
— Предпочитаешь мыть полы? С Феликсом?
— Дважды «нет»!
— Значит, теперь ты умеешь готовить. К тому же твоя задача — измельчать. Ничего сложного из области высшей кулинарии. Соблюдать симметрию и калибр, это тебе знакомо, уверен, ты справишься.
«Ах ты, гад, как ты это делаешь? Я ж тебя трахаю!»
N снова обратился к Теме, который уже начал чистить картошку:
— Коллега, сколько у нас времени?
— Примерно три часа!
— Отлично, я даже за подарком успею сгонять. Что ты планируешь дарить своей даме?
— Золотую цепочку с кулоном «М». Хочешь взглянуть?
— Нет, увольте, я в такие игры не играю. Тотальный романтизм не по мне. Дима, ты чего опять ржешь?
— Да так, вспоминаю проявления твоего тотального неромантизма.
— Ты сейчас о чем?
— Ты знаешь, о чем я. Купюры-сувениры, песни под гитару, поцелуи с девушками «вопреки всему», марсианская курица, тюнингованные байки, лесные признания, связь утконоса и клевера, шоколадные яйца, воображаемые татуировки на запястьях, двухместный кокон из одеяла на балконе, «Мартини» во дворе — это все жутко не романтично. Это я еще не все вспомнил.
Искры из глаз N запрыгали по кухне, улыбаясь, он закусил нижнюю губу. Темыч забеспокоился:
— Димон, ты наркоман, что ли?
— Нет.
— А русский язык знаешь?
— Поверхностно.
— Так говори на нем, я слова отдельные узнал, но общего смысла не уловил.
— А тебе, Артемка, это и не надо. Зато блондин понял, по глазам вижу.
N театрально возразил:
— Димитрий, это слишком личное, оно не требует общественного обсуждения.
— Просто какой смысл строить из себя бесчувственную скотину, если в реальности все с точностью до наоборот?
Ответить решил Темыч:
— Это защитная реакция организма. Дим, Малыш — самый романтичный, всем вечно сочувствующий, сентиментальный, сука, человек, из всех, кого я знаю. Но он предпочитает это отрицать, дабы чужие люди не вторгались в его нежную душевную организацию и не вредили хрупкой психике. А «свои» делают вид, что верят в его черствость и неуязвимость.
N возразил с некоторой агрессией:
— По-твоему, Тёма, я слюнтяй и хлюпик?
— Нет, Малыш. Что ты? Пусть будет не слюнтяй и хлюпик, а мудак и циник, только успокойся.
— То-то же!
В коридоре зазвонил домашний телефон. Феликс ответил. Он заглянул в кухню:
— N, Маруся спрашивает, может ли приехать Вика?
Этот вопрос вконец добил блондина. Когда он волновался, говорил очень быстро и четко. Скороговоркой, так новости на радио обычно читают.
— А я кого-то убью или сожру? Вы чего сговорились все сегодня меня достать? Конечно, пусть приходит, это твоя девушка, даже если и немножко бывшая.
Феликс кивнул и вышел. Я вытер руки, встал и, не стесняясь Темыча, обнял блондина сзади, поцеловал в шею.
— Ч-ч-ч, не нервничай так из-за всякой ерунды.
Тема с улыбкой посмотрел на нас:
— Дим, это не из-за ерунды, это из-за тебя...
N объявил:
— Так, я рыбу замариновал, заправку намешал, пойду побуду один пятнадцать минут.
Психанул и вышел.
— Темыч, что это с ним? Почему из-за меня?
— Это состояние N называется «я скучаю заранее», иди к нему.
— Он же сказал, что хочет побыть один?
— Не хочет, Дим, иди.
Поколебавшись пару минут, я все же принял версию Артема.
