Глава 78
29 января 2016 г., 17:06
Поднимаемся. Сажает меня на кровать к себе спиной. Берет тайское массажное масло. Апельсиновое. Цитрусовый аромат стремительно разливается по всей квартире. Люблю массаж. Начинает мять мою шею, плечи, растирает масло по рукам. Запястья, ладони, щелкает моими пальцами. Укладывает на живот. Теперь внимание N на ногах. Гладит ступни, щекотно, скручивает, тянет, массирует пятки, прорабатывает каждый палец, икры, бедра. Круче чем тайский массаж.
„Бл**ь! Не может быть настолько хорошо и просто так. А я еще и трезвый! Он же трезвого меня хотел“.
Садится мне на задницу. Протирает руки салфетками.
„П*здец, чистюля! Продолжения хочу“.
Тщательно разминает спину. Сильный мальчик. Кулаками мнет, локтями. Офигенно! Я в трансе, окутанный магией заботливых рук и апельсиновой аурой. Меня можно соскребать с кровати. Сам я встану очень не скоро. Вытаскивает из-под головы подушку и кладет мне под живот. Пытаюсь встрепенуться и возразить. Ага, размечтался. Пересаживается немного ниже и стаскивает трусы. Ожидаемо, не сопротивляюсь. Не могу. Новая порция масла. Льет прямо на ягодицы.
„Извращенец! И все-таки латентный некрофил“.
Я временно парализован, способен только одобрительно мычать. С новым приливом вдохновения N терзает мою задницу. Приятно. Страшно, но приятно. Я бы сам так ее не размял. Никакого проникновения, только иногда проводит пальцем по анусу, с небольшим нажатием. Ложится сверху. Без трусов. Из последних сил тяну к себе вторую подушку. Мой член стоит и трется о свежую простынь. Немного больно. Чувствую, как N возбужден. Скользит членом меж ягодиц, лишая меня всякого сопротивления.
„Я как-то девушку трахнул между сисек. Оказывается, так тоже можно!“
Дикое возбуждение. Хочется кричать, хорошо, что не могу. Дотянулся. Кусаю подушку. Непреодолимое желание стать его полностью. N наращивает темп и постоянно шепчет что-то едва различимое: „Дима… Ди… мой… только мой… молчи… умоляю, только молчи…“
Буквально собственной задницей чую запредельное возбуждение N. Только проникновения не хватает. Пальчиком, двумя. Но, если пикну, он не станет церемониться, а засадит мне резко и по самые яйца. Не растягивая. Мой горячий дракон. Разорвет все нахрен. Молчу. Хватаю собственный член, откуда только силы, немного приподнимаюсь и начинаю мастурбировать. Ибо очень хочется. Прогибаюсь, предоставляя больше свободы. Двигаемся синхронно. Прижимается, целует, кусает. Кончаю раньше, падаю на живот. N целует меня, продолжает сильнее тереться членом между ягодиц, прижимает головку к анусу и брызгает на дырку. Желание исполнилось наоборот. Не я в него кончил, а он в меня. Почти.
„Так вот ты какой, незавершенный гештальт. Что за извращенная версия мастурбации? А любимый, наверное, доволен. Я кончил под ним. Первый“.
N опускается рядом, еще несколько раз меня целует, говорит, что очень любит и, засыпая, заключает в крепкие драконьи объятья.
Понимаю, что для нас обоих это точка невозврата. В следующий раз он не сдержится и наверняка меня трахнет или… бросит.
***
21 февраля. Почти одиннадцать утра. Завтра бы он уехал от меня, но я силой мысли, приложив максимум фантазии и сил, продлил наше совместное счастье еще на неделю. Тороплюсь домой, чтобы успеть до пробуждения моего блондина. Оставил ему на всякий случай записку на комоде: „Срочно уехал по делам, скоро вернусь, не скучай. Будь умницей! Целую“. Этим утром я чувствую себя немного волшебником. Еле проснувшись в пять утра, я успел везде. Встретил поезд с загранником N. Вселенная помогла, пока бежал, чуть не сбил с ног начальника поезда. Анна Чернова отвечала за седьмой вагон. Передала мне паспорт N. На радостях вручил ей купюру с видами Ярославля. Она растрогалась, а я простил Крашеного. Он, кстати, прислал sms с правильным ответом, когда я уже разыскал Анну. На вокзале поменял билеты. Плацкарт превратился в купе. Дата на обратном билете N изменена с 22-го на 28-е февраля. Вечерний. Первый раз в жизни жалею, что какой-то текущий год вдруг не может стать високосным. Как бы нам сейчас пригодился еще один зимний денек. Билеты в Париж оформлены. Вылет завтра. Любимый еще ничего не знает. Его шенген красуется на седьмой странице загранника. Тетя Галя постаралась на славу, даже фотку на визу умудрилась передрать с самого паспорта. „Он же за два месяца не сильно изменился?“ Безобидный криминал. Еле выдержал ее напряженный взгляд, сообщая, что готовлю сюрприз для друга, поэтому его и нет. В турфирму заехал, все оформил и забрал. Люкс для молодоженов. А почему бы и нет? Даже лучшая подруга N считает нас красивой парой. Как будто все успел. Гордость так и прет. Осталось объявить любимому, что мы завтра летим в Париж. Уверен, он будет счастлив. Кто откажется провести неделю в столице всех влюбленных, когда всё оплачено. Это же подарок нам, а не только мне. А N еще нигде не был. Он обрадуется. Самое сложное уговорить его сесть в самолет. Справлюсь! Минимум вещей и навстречу Елисейским Полям, Монмартру, Лувру и той самой башне Гюстава Эйфеля. Никогда еще я не предвкушал поездку с такой огромной радостью. По дороге домой, забегаю в кондитерскую на углу улицы, покупаю большую коробку свежих синнабонов. „У нас сегодня французский завтрак. Bon appétit, mon cher“. Подхожу к квартире. Закрыто только на нижний. „Странно, вроде я свое счастье на два замка запирал“. Тишина. Неужели N еще спит? Поднимаюсь в спальню. Его нет. Совсем. Нигде. Никаких писем и тайных знаков. Ничего. Звоню на сотовый. Бодрая мелодия Nokia доносится из кухни. Забыл. Или не взял специально? На дисплее высвечивается „звонит мой Ди“. Улыбаюсь, но беспокоюсь. „Куда тебя понесло в Питере, одного, без ключей и мобилы? Даже уйти не могу. Ты же вернешься в любой момент. Ушел, просто захлопнув дверь“. Пытаюсь перебирать варианты. Жду пока спокойно. Полдень. N не появляется. Прошел почти час. «Я его чем-то обидел? Вроде, нет. Не домогался, не приставал. Был паинькой, всячески демонстрируя настрой на долгосрочные отношения. Чуть не отдался. Уехал? Куда? Оба паспорта у меня. Хотя, мне показалось, что вчера, после встречи с маман он был чересчур молчаливым и не говорил, о чем они беседовали: „Ди, мы в опере были. Там смотрят и слушают, а не болтают“. Мама убедила его оставить меня? Тихо без лишних сантиментов. Из-за папы? Из-за желания иметь внуков? Родная мать могла лишить меня самой большой любви в жизни? Она же не монстр, она моя любимая Марго. Сама выбрала подарок для нас. Сама рекомендовала тетю Галю, чтобы сделали все быстро. Надо позвонить, может, хоть ей он что-то сказал». Стараюсь говорить спокойно, без опрометчивых наездов. — Мамуль, привет, ты так быстро сбежала вчера. Расскажи, как все прошло? Как он тебе? — Очень хорошо, мне нравится N. Вежливый, галантный, начитанный, в классической музыке разбирается. Лучшего спутника я бы себе и не выбрала. Знаешь, Димуль, — мама смеется, — была бы я незамужней, лет на пятнадцать моложе, сама бы в него влюбилась. Как ваши дела? Ты как будто грустный. — Просто не выспался… Мам? — Что, Дима? — Его дома нет, я приехал, а его нет нигде. И телефон оставил. Он тебе ничего не говорил? Или ты ему? Мы же завтра улететь должны. Были должны. Спасибо за подарок, кстати. — Уже завтра? Оперативно вы. Молодцы какие, я очень рада. — Мама, вопрос был не в этом. Ты не знаешь, где он может быть? Вы ничего не обсуждали? Я волнуюсь. — N ничего не говорил мне. Может, погулять пошел? — Один? Не предупредив? Не оставив даже записки? Не зная города, без документов и телефона? — Дима, он взрослый мальчик. Хотя теперь я тоже волнуюсь, но ничего полезного вспомнить не могу. Мы говорили о музыке и тебе. — А что он говорил про меня? — ищу зацепку. — Много чего. Сказал, что теплота твоих кофейных глаз согревает его в любой мороз, что ты сохранил пытливый взгляд ребенка на мир, что ему с тобой интересно и хорошо, что улыбка у тебя потрясающая, что он мечтает увидеть, как ты что-нибудь рисуешь своими красивыми руками. Чувствую, как меня приятно обдает теплой волной в области груди, живота и ниже. Так хочется его сейчас обнять и поцеловать. „Даже мне ничего подобного не говорил, а маме так запросто. Но я отвлекся“. — Так он не собирался меня… оставлять? — Нет, Дима, откуда такие мысли? N хочет быть с тобой. Я заметила это сразу. — Тогда где он? Я же здесь, а его нет! — мама-то причем, а я почти на нее кричу. — Не разводи панику, подожди еще немного. Он обязательно вернется в ближайшее время. — Ладно, мам, извини. — Бедный мой сыночек, совсем потерял голову от любви. И хорошо и грустно это. Прощаюсь с мамой, ложусь на диван, закрываю лицо руками. Нет причины волноваться, уверен, что нет, но волнуюсь. Уехал утром, не позавтракав, сейчас первый час, а я еще ничего не ел. Коробка с синнабонами стоит рядом и источает сладкий аромат. Тошнота. Ломка. Проходит вечность.
