Выше! Выше! Я хочу достать до звёзд!

Первый день Рождества Вторник, 24ое декабря 2019 Лев

Вообще-то, после работы Лев собирался побегать в поисках подарка на Рождество для Яку-сана. Но, раз тот предложил немедленно переехать, не стал отказываться. Стыдно было признавать, но Лев всё равно не знал, что искать. Может, лучше будет спросить и тогда дарить, пусть и позже. Не приносить же какой-нибудь ненужный шоколад... Это их первое Рождество, и оно, пожалуй, наступило слишком рано для того, чтобы они оба могли подготовиться к нему. Немного подумав, Лев посчитал, что мог одолжить денег и подарить Яку-сану тот первый взнос на карточку для входа в клуб, куда пригласил их Куроо-сан. Но это было не самым лучшим подарком. Нет, ничего в голову не приходило. Лев возился с кошачьими фото для инстаграма, отвлёкся на Рису-Лизу-сан, и поэтому не всё успел сложить, когда пришло время Яку-сану приехать. Было жутко стыдно оставлять его мёрзнуть там внизу, но ух. Здесь аж потолок давил и с каждой убранной вещью эхо от стен казалось всё враждебней. Сосед посоветовал всё сфотографировать в пустой квартире, чтобы ему ничего не предъявили, на всякий случай. Пообещал следить за его почтовым ящиком. Лев сам не додумался, опять почувствовал себя глупым ребёнком. Это чувство лишь усилилось, когда Яку-сан повёз его на почту и дальше. В машине Лев прижимал к себе Пушинку и очень хотел надеяться на появление чувства, что обрёл новый дом. Яку-сан показал ему его новую комнату. Она была его бывшей детской, как оказалось — проходной, ведущей в комнату его сестры. Немного уравнивало положение то, что из её комнаты можно было пройти в спальню дяди и тёти (а иметь комнату прямо за тонкой перегородкой сёдзи от родителей едва ли могло не напрягать в детстве) — ту комнату со шкафом во всю стену, в которой они спали первые ночи. А оттуда, замыкая круг, можно было пройти в большую комнату с телевизором и диваном. Сейчас обе этих детских комнаты не напоминали жилые, в них сдвинули ненужную мебель и несколько коробок с вещами, которые не стали брать с собой при переезде в новый дом возле школы Некома, да так и позабыли. Даже татами были подняты с пола и поставлены у стены. Там же пряталась ширма с журавлями, которой они отгораживались от окна недавно. И котацу в пятницу Яку-сан доставал отсюда, но тогда он не включил свет и Лев решил, что тут кладовка. — У окна был стол и ящик с футоном. А тут я ставил вешалку с одеждой, чтобы отгораживаться. На колёсиках такую. И ширму тоже, — Яку-сан похлопал по ней ладонью. — Но это в средней школе уже началось. Нее-чан вечно подружек водила, представь балаган, а? — Ещё бы, — улыбнулся Лев. — А ваши родственники не против, что я тут буду жить? — Нет, — помотал головой Яку-сан, — Я спрашивал. А вот, кстати, и вешалка. Тебе нужно будет? Не уверен, что тут можно разместить шкаф. Конечно, ты можешь пользоваться тем в э-э, в спальне который. — А почему вы теперь там спите, а не здесь? — поинтересовался Лев. Яку-сан даже замер. Почесал кончик носа: — Я пытался. Потом меня замучили флешбеки, всё казалось, что вот-вот сейчас кто-то вбежит в комнату. И что мне снова лет так тринадцать. Или шаги по ночам мерещились. С той стороны дорога под окном, на звуки сразу перестал обращать внимания. — Вам везёт, что я не боюсь слышать шаги по ночам. — Эй, ты что, бросишь меня спать в зале одного? — посмеялся Яку-сан. Они сдвинули лишнее в дальнюю комнату, совсем превратив её в кладовку, освободив комнату. Протёрли и постелили татами, даже смахнули пыль со стен. Поставили к дальней стене привезённые коробки с вещами Льва. Опустив там последнюю, они услышали щелчок и вдруг оказались в темноте. Это перегорела в люстре лампочка. Яку-сан принёс новую, посмеялся: — Это тебе посвящение от приведеньчика. — Который по ночам шагает? — Угу! — Я оставлю ему конфет на подоконнике. — Приведения едят конфеты? — Наше — точно ест. Наше. Яку-сан умилился. Унёс вылить ведро с грязной водой, оставшейся после уборки. Лев огляделся. На стенах были видны следы от скотча и пара вбитых гвоздиков, здесь висели плакаты маленького Яку-сана. В углу у окна темнела полоса, где был стол. Наверное, такой же покинутой выглядела комната самого Льва, когда её вместе со всем домом передали другим людям. Нет, он не мог чувствовать, что и это место у него не отнимут. — Я забыл, почему это "не-комната", — спросил он Яку-сана. — Потому что ты сказал, что не хочешь себе комнату? Как-то так... — семпай прислонился к косяку у входа. — С какой стороны будешь заходить? Отсюда или из коридора? — Давайте пока оставим так. Наверное, "не-комната", из-за того, что он припомнил про отнятую когда-то свою. Да, кажется, об этом они говорили тогда. Удивительно, о скольких вещах они успели поговорить уже. Они явно стали намного ближе друг другу. Это грело. А к "не-комнате" он привыкнет. — Шторы, — вспомнил Яку-сан. — У меня их нет, но... оттуда и не видно чужих окон, никто не заглянет... Нужны? — Я потом пойму. Яку-сан вдруг хлопнул себя по лбу: — Стеллаж! — Ой! — У Минеко оставался тут стеллаж с полками. Блин. Теперь не достанем, мы всё задвинули, нгх! Шторы, стеллаж, вешалка... Яку-сан так ожил за этим занятием! И он в самом деле был рад переезду Льва. Тот улыбнулся, чувствуя, что успокаивается теперь. Возможно, та съёмная квартира не была настолько уж жуткой, просто его печалило знание, что она должна была заменить ему отнятый родной дом. К этому же месту, в котором жил и всегда мог ждать его Яку-сан, Лев мог испытывать совсем другие чувства! Всё будет хорошо, пообещал он сам себе. — Ты же не будешь вещи в коробках хранить! — кажется, Яку-сан вознамерился оттащить эти самые коробки от стены. Лев поспешил остановить его: — Яку-сан! Может, не всё сразу? — Ох? — семпай оглянулся. Лев обнял его за плечи. — Отложим на завтра? Я же здесь. — Ты здесь, — согласился Яку-сан, тихо радуясь этому простому факту. Его радость так грела! — Мне уютно, — признался Лев, чувствуя его ответные объятья. — Здесь? Уже? Тут же пусто ещё, — Яку-сан засмеялся, а потом приник щекой к его груди. — С вами. Это же главное. — Во-а, — умиленно выдохнул тот. Потом попросил: — Скажи ещё что-нибудь? — Что сказать?? — Что-нибудь. У тебя голос в груди слышно. Лев посмеялся, прижал Яку-сана к себе и поцеловал в макушку. Кажется, они нашли плюс в разнице росте. — Ладно, смех тоже ничего, — Яку-сан поднял к нему лицо. Маленький. Такой красивый! Лев поцеловал его, а когда отпустил, получил ещё один поцелуй в подбородок. Улыбнулся тому, что Яку-сан дотянулся. — Значит, добро пожаловать теперь. Добро пожаловать домой, Лев, — сказал тот. И сразу улыбнулся, чувствуя, как у Льва от его слов заколотилось сердце. Tadaima. Я дома, я пришёл. Я дома. Надо было ответить это, но у Льва не получилось. Пожалуй, Яку-сан и не ждал, просто потянул его к выходу: — Не устал? Я жутко голодный! Угадаешь, что нам оставили сегодня? — Цыплят из KFC? — отправился за ним Хайба. — Тортик! — укорил его Яку-сан. — Но да, курица тоже. — Крисмас-кеки? Настоящий? С клубникой? Покажите! — Ты руки мыл? — вместо этого прищурился Яку-сан. — Слушай, сбегай за водой в комбини, а? Я пока разогрею ужин. А потом зарежем этот крисмас-кеки. — Ну хорошо. Его разве не завтра надо кушать вообще-то? — Нам завтра не до этого будет, думаю... Воду — минералку с газом и без — можно было бы взять внизу в запасах ресторана, но Яку-сан уже закрыл склад. Лезть туда один Лев бы не решился. А комбини находился почти прямо через дорогу, отчего не сбегать? А завтра они и впрямь будут заняты. Если вернутся из клуба поздно, им уже не нужен будет никакой тортик. Даже со сливками и клубникой. Лев глупо поулыбался ассоциациям на клубнику и сливки, выбирая упаковку минералки, а потом прихватил ещё немного продуктов. Даже если живёшь над рестораном, не всегда получается есть еду из него. Вот, что они завтра утром есть будут, например? Не одни же подаренные сегодня моти? Сладостей им теперь, наверное, на две недели хватит. А ведь подарочки ещё до нового года присылать будут. При виде пакета Яку-сан разбухтелся, что ещё не отдал ему долг за лекарства, спросил, куда Лев дел за них чеки, возмутился, когда в ответ на это Хайба показал ему язык. Лев нахмурился и предупредил: — И коммуналку будем делить пополам, а не как вы говорили. Просто вносить на счёт сумму за воду и электричество заранее и всё. А лекарства — ну теперь это был подарок на Рождество, смиритесь. Он сбежал вымыть руки, а когда вернулся в уютную кухню, обнаружил на столе не только тарелки и блюдо с курочкой, но и маленький пакетик, перевязанный лентой. Над ним стоял пополам согнутый лист бумаги с наспех нарисованным треугольником. Треугольник так же торопливым почерком был подписан "ёлка" и, похоже, под этой ёлкой Льва ждал его рождественский подарок от Яку-сана. Затаив дыхание, Лев сел за стол. — Это мне? Можно? — Конечно, тебе, — улыбнулся Яку-сан, в последний момент придумавший эту инсталляцию. Право, если б он просто вручил подарок из рук в руки, это бы не так запомнилось. Что-то маленькое. В пакете было что-то совсем небольшое. Когда Лев развязал ленточку, ему в руки скользнула сначала плоская акриловая кошка, а за ней металлическое колечко с двумя ключами на конце. — Ах. От двери в квартиру и от входной в дом внизу. — Я их ещё не проверял, не успел. Но. Вот. Лев обнаружил, что Яку-сан протягивает ему бокал вина, которое, оказывается налил, пока он разглядывал свой подарок. — С новосельем. И с Рождеством. Звон бокалов волшебной вспышкой отозвался в ушах. Он переехал. Лев правда переехал к Яку-сану жить! Это их личный праздник! На маленькой кухне даже запах стоял праздничный. Роза в пивной кружке всё-так же стояла на столе. Она немножко подвяла, опустила голову и её грустный вид спорил с праздничным настроением, но убирать её Яку-сан не стал. Лев постарался не загородить её своей головой в кадре, когда делал им на память фото с Яку-саном за столом. — Опять в инстаграм? — Это нам! — возразил Лев, отправляя Яку-сану снимок. — А в инстаграм.. я выложу тортик. Завтра. Даже не знал, что Хироши-сан умеет делать торты. — Это не Хироши. — Откуда тогда у вас торт? — Секрет, — улыбнулся Яку-сан. — Я что, не могу попросить Санту наколдовать мне торт для романтического ужина? Я весь год себя хорошо вёл. И только попробуйте с ним поспорить! Лев рассмеялся, задел стол. Роза обронила один лепесток. — Ах, — Яку-сан взял его в руки. Лепесток ярким пятнышком выглядывал из его пальцев, напоминая крохотную пташку с красным пузиком. — Я вам ещё тысячу подарю! — заверил семпая Лев. Яку-сан скромно улыбнулся: — Мне не надо тысячу, просто эта особенная. — Ув-в-в-в, Яку-сан!!! Тот немного смутился. — Да ладно. Главное, что ты здесь. Хе, даже не верится ещё. Хотя, я так привык, что ты всё время здесь! — А я... Я ещё не осознал... что мне не надо будет отсюда никуда больше... Лев замолчал. Яку-сан так радовался его переезду, а он!.. Но семпай, кажется, не огорчился, услышав его: — Может, когда справишься со всеми бумажками? — Ф-фу, бумажки, ну Яку-сан, — Лев даже поморщился. — Чего, не любишь это всё? — Не-а. Яку-сан вздохнул, когда Лев помотал головой. — Как же ты себе ту квартиру нашёл... — Помогали. — Хуёво помогали, раз такую дорогую подсунули. — Ну, наверное, да. Мне сказали, что она хорошая, ну я и поверил. — Чего оправдываешься? — спросил его Яку-сан. — Так угнетают все эти унылые взрослые штуки и ответственность за свои решения? Льву пришлось вздохнуть: — Ага. — Хм? Но разве нет такого чувства победы, когда всё равно справляешься? У меня первое время после школы такая прям эйфория была... — А вы знаете.. нет... — Должно быть похоже на то, как когда наконец-то осваиваешь какой-нибудь новый приём... Лев подумал, что этот разговор из-за Пушинки. Пушинка была оставлена им на диване, лежащей у подушки личиком к бардаку в комнате. Он мог её бросить поверх своих коробок, но рука не поднялась бы. Яку-сана это беспокоило как проявление его незрелости? — Зато я сам умею находить себе работу, — насупился Лев. — Вумничка — пипнул Яку-сан ему по кончику носа, безмятежно улыбнулся. — Тортик будешь резать? — Ой! Да-а!! Семпай посмеялся. Он не собирался читать нотации, он только спросил, что Лев чувствует, а это совсем другое! Торт был беленький, с красивой шоколадной лужицей наверху. В ней тонули целых две клубнички, образуя сердечко. Лев пискнул, притянул достающего нож Яку-сана к себе. — Что? Нравится? — Это лучший торт! — Эй, на день рождения у тебя тоже был торт! — Угу, — Лев нырнул ему под руку головой, прижался носом к боку, прячась в его свитер. Я вас так люблю. Я вас так сильно люблю! — Вы у меня самый-самый! Тот торт был скорее пирожным, шёл как довесок к конверту с небольшим денежным подарком от шефа. Был тоже самым лучшим тогда, конечно, пусть и без свечки. Лев получил его после работы, унёс домой и съел один. А теперь они будут есть настоящий крисмас-кеки вместе. Разумеется, прежде чем разрезать тортик, Лев сфотографировал его. И потом кусочки на тарелках. И то, как Яку-сан ест свою клубничку. Лев обещал распечатать всё-всё, прямо завтра. Яку-сан посмеивался, соглашался на это всё и выглядел совершенно счастливым. Только вместо того, чтобы сладко целоваться после поедания торта, они оба почему-то вспомнили о своих сёстрах. Яку-сан хотел позвонить Минеко-нее-сан узнать, куда она делась после свадьбы и в порядке ли она. Лев же вспомнил, что не распаковал подарок от Алисы. Даже из шкафчика внизу не забрал!! — У вас в семье, хм, — Яку-сан споткнулся о слово "семья", будто оно могло ранить Льва. — ..принято дарить друг другу подарки на Рождество? — Ну, как бы нет, но эй, я же младший брат, она мне всегда что-нибудь дарила. Я ей потом тоже стал. И сегодня утром завёз тоже... Кстати, Алиса передавала огромное спасибо за ваш подарок для малышек! ...Мы... Мы пару лет этого не делали и вот теперь снова, — признал он. — А у вас как заведено? — На дни рождения только, — Яку-сан пожал плечами. — Сегодня словами поздравили и всё. Её бойфренд умотал в Европу к родителям и Минеко сейчас одна, чёрт! — Ну.. У них там это важный семейный праздник? Он, наверное, должен был. — Да, но она-то всё равно получается тут на Рождество брошенная. — Вы его недолюбливаете, — улыбнулся Лев. — Разумеется, нет. Сходи вниз за своим подарком? Вернувшись, Лев узнал, что Минеко-нее-сан в телефоне семпая пьяненькая, весёлая и забирать её ниоткуда не надо. — Ты представляешь, где она? На пати у да.. Лизы!! — На которую она вас звала сегодня? — Ну! — поражённый Яку-сан, похоже, считал их дружбу предательством по отношению к себе. — Предлагает мне тоже ехать туда, чтоб тоже не проводил Рождество в одиночестве. — Ого, без меня не пущу, — засмеялся Лев. — Вы что ответили? — Сказал, что я не один... — вид у Яку-сана был растерянный. — Но не сказали, что со мной, — понял его и пожал плечами Лев. — Да, но, наверное надо было? — Надо, только если вы уверены, что она к этому неплохо отнесётся. — В том и дело. Я абсолютно не представляю, как она отнесётся. Хоть она мне и сестра всю жизнь... Лев разглядывал так и не открытый подарок у себя в руках. — Я тоже не знаю, что скажет Алиса-нее-чан. — Я думаю, что она тебя очень любит, — Яку-сан коснулся его руки. Лев наклонился к нему и получил ободряющий поцелуй в щёку. — Я знаю. Я её тоже. Нам просто надо поговорить, наконец. — Ох, я думал сегодня об этом... Если захочешь, можешь пригласить её с мужем и дочками сюда. — В ресторан? — В ресторан или к нам сюда. Как захочешь. — Ох. Хорошо, ладно... К нам. Яку-сан ещё раз поцеловал его и ушёл в душ, предоставляя Льву немного времени побыть одному и открыть подарок сестры. Лев не нашёл в себе силы уйти в предложенную ему комнату и развернуть презент. Потом. Хотелось отвлечься и Лев вернулся в большую комнату, немного разгрёб её от посылок, чтобы в ней спать и утром не спотыкаться о преграды, когда нужно будет впотьмах бежать вывозить ящики. Унёс подарок Алисы в не-комнату и не удержался, занялся одной из своих коробок. Доставал и пристраивал на вешалку одежду у себя в не-комнате. У себя... Ну надо же... Задумавшись, он не заметил, что уже помывшийся Яку-сан тихонько разглядывал его, сидящего там на полу, и даже успел сфотографировать. Лев отмер, только когда получил от него сообщение. Ойкнул, увидев на прикрепленной картинке самого себя. Поднял на Яку-сана глаза. Тот послал ему воздушный поцелуйчик. Распаренный после душа, он спокойно улыбался и выглядел таким по-домашнему уютным и милым в своём халате. Яку-сан, я вас люблю. — Так и не открыл? — вместо того, чтобы прочитать его мысли, Яку-сан разглядел на полу всё ещё нетронутый подарок Алисы. — С тобой посидеть, пока будешь разворачивать? — Да, — не думая, сразу же согласился Лев. Почему? Он сам не знал, только это было бы очень приятно. Яку-сан включил в большой комнате его обогреватель и кивком головы позвал Льва на диван. Там он и развернул бумагу. Сестра дарила открытку и красивую дорогую рубашку от модной фирмы. Яку-сан даже присвистнул, приложил к нему и заставил примерить. Сфотографировал его и велел отправить Алисе благодарочку. Потом они разглядели, что оленьи мордочки на открытке были отпечатками маленьких пальцев с пририсованными рогами и глазками, так что она была уникальной ручной работой. — Я умру, как это мило. Это она твоих племяшек задействовала! — Скорее, Тенма! Алиса не умеет рисовать. — Да ладно? — Ну я просто знаю, что он сам обожает возиться с ними.. вот такой мелочёвкой. В основном, конечно, со старшей пока. Даже настроение поднялось. — Повесим на календарь в кухне, пока праздники? — спросил Яку-сан. — Да!! — засиял Лев. Получил от него скрепку и побежал на кухню прилаживать открытку на свободное место. Роза обронила ещё лепесток. Лев подумал, что ни он, ни Яку-сан не смогут её выбросить, когда она совсем завянет. Глупые оба, такие-такие влюблённые! — Ыа-а-а, — простонал в зале Яку-сан после каких-то неразборчивых звуков из телефона. — Что? — Лев выглянул из кухни, удивлённый его недовольным тоном. — Лиза рассказала Минеко про меня сегодня и про то, что я сказал, что у меня кто-то есть и что это парень. И она... — И она?? — Вот ещё одна. И она шлёт мне голосовухи, что не надо так врать и чтоб я срочно ехал к ней, потому что там полно девушек. — Но? Это ещё не значит, что она... э-э.. против. — Нет, конечно. Она даже за правду это не считает. Пока. Слушай, покажи мне те фото меня с тортом. Скину ей, а? Лев захихикал и разблокировал экран, совсем позабыв, какая картинка на заставке у него была. — Это чё? — навалился ему на плечо заглядывающий ему в телефон Яку-сан. — О, нет, — почувствовал, что сейчас сгорит, Лев.