Диверсанты

      — Ты, кажется, говорила, что не думала о Росомахе как о мужчине, а вырядилась так, будто идёшь на свидание с любовью всей своей жизни, — проворчала Шельма, неодобрительно рассматривая отрытое платье подруги.       — Даже если у нас ничего не получится, это не означает, что я не могу хорошо выглядеть, — возразила Гроза, подправляя безупречный макияж, глядя в зеркало заднего вида. — А вот ты могла бы надеть что-нибудь и поэффектнее, а не этот пыльный мешок.       Шельма покосилась на своё мешковатое чёрное платье, траурный цвет и строгость покроя которого словно говорили, что девушка не ждёт от этого вечера ничего хорошего и её присутствие здесь не более чем желание поддержать подругу, и довольно усмехнулась. Она потратила на поиски подходящего наряда полдня и половину своих сбережений, но не жалела ни потерянных денег, ни времени. Жалела лишь об опрометчиво данном согласии быть милой с Гамбитом на этом дурацком псевдосвидании.       — Вообще-то я собиралась пойти в джинсах, — призналась она со вздохом.       — Ты бы не прошла дресс-код, — Ороро выразительно кивнула на верзилу у дверей фешенебельного ресторана, одним из требований которого, помимо наличия у гостей толстого кошелька, было соблюдение коктейльно-вечернего стиля одежды.       — На это и расчёт.       — Уже готова сдаться? — Гроза недоверчиво взглянула на подругу.       — Не дождёшься.       — Значит, ты не расстроишься, если в случае провала с Логаном я переключусь на Реми? Тебе же он не нужен?       — Н-нет, — не сразу ответила Шельма и поразилась, почему эта мысль не приходила ей в голову раньше. Ороро никогда не скрывала, что Гамбит ей нравится, и находила его весьма привлекательным. Неужели она решила выйти из френдзоны и прибрать к рукам этого отъявленного ловеласа? Шельма на мгновение представила их вместе: таких высоких, красивых, харизматичных, и с горечью осознала, что Гроза, похоже, единственная, кому это действительно по силам.       — Вот и славно, — удовлетворённо кивнула Ороро и потянулась, чтобы открыть дверцу. — Ну что, идём?       — Дай мне минутку, ладно? — Шельма принялась рыться в сумочке в поиске косметички.       Гроза наклонила голову, пряча довольную улыбку, которая мгновенно увяла, стоило ей увидеть макияж а-ля Харли Квинн на лице подруги.       — Великое небо! — ахнула она. — Что… что ты делаешь?       — Увеличиваю твои шансы, — невозмутимо отозвалась Шельма, нанося на губы кроваво-красную помаду, не слишком заботясь о попадании в контур.       Закатив глаза, Ороро вышла из машины, мысленно пожелав Реми терпения.

***

      — Я на это не подписывался! — прорычал Росомаха и вновь попытался ослабить ненавистный галстук.       — Терпение, mon ami, терпение, — назидательным тоном произнёс Гамбит и с лёгким беспокойством взглянул на часы: девушки немного опаздывали. — Знаешь, сколько мужчин мечтали бы оказаться сейчас на твоём месте: в дорогом ресторане, в обществе красивейших женщин, не потратив при этом ни цента? Поэтому сделай одолжение нам обоим: заткнись и будь паинькой.       — Купить меня решил? — Логан яростно уставился на него. — Дармовой жратвой и выпивкой? Засунь себе свою благотворительность знаешь куда?! Я не собираюсь корчить из себя шута, потому что ты запал на эту чокнутую!       — Шельма не чокнутая, — возразил Гамбит. — Она… — он замялся, подбирая подходящий эпитет, и взглядом скользнул по залу ресторана. — Mere de Dieu!*       Росомаха открыл рот, чтобы оспорить данное определение, но все слова мигом вылетели из головы, а нижняя челюсть устремилась на встречу полу, когда он увидел направлявшихся к их столику девушек.       Ороро плыла по залу, подобно облаку, такая же лёгкая и воздушная в своём струящемся платье цвета лаванды, заставляя находившихся в ресторане мужчин сворачивать шеи, провожая взглядом это неземное создание. Шельма, похожая на грозовую тучу как одеждой, так и выражением лица, уныло плелась следом.       Гамбит вскочил с места.       — Ороро, ты выглядишь потрясающе. Прошу извинить моего друга, Логан онемел от восхищения, — он повернулся к Шельме и галантно поцеловал её руку. — Chere, уверен, ты способна на большее.       Шельму на мгновение охватило бешенство, но девушка сумела взять себя в руки.       — Было бы для кого стараться, — пробурчала она и, проигнорировав отодвинутый для неё стул, уселась рядом с Росомахой. — Милый галстук.       — Ужасное платье, — не остался в долгу тот.       Гамбит вопросительно взглянул на Ороро. «Прости», — одними губами прошептала она и виновато улыбнулась.       Разговор не клеился. Гамбит из кожи вон лез, чтобы спасти ситуацию, но несмотря на все усилия, атмосфера за столом оставалась напряжённой, и Реми ничего не мог с этим поделать. Не помогали ни вино, ни остроумные шутки, ни пинки под столом, которыми он пытался растормошить Логана и заставить проявить инициативу по отношению к Ороро.       А та явно чувствовала себя не в своей тарелке, не надо было уметь читать мысли, чтобы это понять. Тем не менее, Гроза всячески старалась поддерживать непринуждённую беседу, чего нельзя было сказать о Шельме.       Которая с каждой минутой всё больше напоминала бомбу с запущенным детонатором: того и гляди рванёт.       От «взрыва» Реми спасла Ороро: решительно встала из-за стола и обратилась к подруге:       — Шельма, можно тебя на пару слов?       Южанка молча кивнула, и девушки удалились в дамскую комнату.       Гамбит подождал, пока они отойдут подальше, и, повернувшись к Росомахе, злобно прошипел:       — Я дал тебе удочку, устроил идеальные условия для рыбалки, рыбка уже практически на крючке. Чего ты тормозишь?!       — Думаешь, я не понял, что ты затеял весь этот цирк, чтобы приударить за Шельмой? — прорычал Логан. — Только имей в виду: накроется твоя рыбалка. С этой «рыбкой» тебе и динамит не поможет. Сматывал бы ты удочки, пока ласты не склеил. Серьёзно, не понимаю: чего ты добиваешься? Ну влюбится Шельма в тебя, а дальше-то что?       — А дальше мы поженимся, заведём детей и будем очень счастливы, — тоном, словно утверждая, что небо голубое, а трава зелёная, ответил Гамбит.       — Если ты сейчас достанешь кольцо, меня стошнит, — Росомаха скривился будто от уксуса.       — Достану, когда Шельма будет готова его принять.       — Ты хотел сказать: когда она перестанет шипеть дикой кошкой на каждое твоё слово? — хмыкнул Логан. — Зная Шельму, рискну предположить, что это случится примерно через… Дай-ка подумать… Никогда.       — Раз ты так хорошо её знаешь, скажи мне, mon ami, Шельма со всеми парнями так сурова?       — Только с теми, кто пытается затащить её в постель.       — Я видел, как она отшивала других, — покачал головой Реми. — Ничего похожего.       — Другие обычно понимают с первого раза.       — И часто Шельма расстраивается после этого?       Росомаха нахмурился: такого он прежде не замечал.       — К чему ты клонишь?       — Пытаюсь понять, почему каждый раз, когда Шельма говорит мне гадости, у неё в глазах слезы.       Логан не нашёл что ответить. Шельма могла быть резкой, порой даже грубой, но не была злопамятной. И не реагировала так остро на попытки сблизиться с ней. До встречи с Реми Лебо. Да, после того поцелуя на спор она разозлилась, но зная Шельму и её отходчивый нрав, никто не ожидал, что между ней и Гамбитом начнётся такая непримиримая вражда. То есть не совсем вражда, конечно, скорее противостояние, в котором одна сторона пыталась подбить клинья к другой, а вторая упорно держала оборону, осыпая оппонента градом язвительных насмешек. Поначалу наблюдать за этим было забавно, Люди Икс даже ставки делали, надолго ли Гамбита хватит, но вскоре Росомаха стал замечать, что после каждой их стычки, когда Гамбит отступал, Шельма не выглядела довольной, одержав техническую победу. Значило ли это, что она готова сдаться?       — Не знаю, что тебе там померещилось в её глазах, — проворчал Логан, — но если ты сейчас пытаешься убедить меня, что твои помыслы чисты, как горный ручей, то напрасно сотрясаешь воздух.       — Сотрясать воздух — прерогатива Ороро, — ответил Гамбит. — И она мне почему-то верит, иначе не затеяла бы всё это.       — Не затеяла что?       — Спроси у неё сам, когда она вернётся, — предложил Реми и встал из-за стола. — А мне, как приговорённому к казни, полагается последняя сигарета.

***

      — Что ты делаешь? — спросила Ороро, едва за ними захлопнулась дверь в дамскую комнату.       — Не понимаю, о чём ты, — Шельма сделала невинное лицо. — Я Гамбиту и слова не сказала.       — Вот именно!       — Ты просила быть милой, — напомнила южанка. — Никаких колкостей и рукоприкладства. Смеяться над его шутками и щебетать канарейкой в уговор не входило.       Гроза вздохнула, признавая, что в этом подруга её переиграла.       — Ладно, ты победила. Смой уже эти художества!       Шельма усмехнулась, но всё-таки взяла салфетку и принялась удалять излишки макияжа.       — Кстати, Логан тоже сегодня не слишком разговорчив, — заметила она между делом.       — Как и всегда, — Гроза пожала плечами.       — Чтобы узнать кого-то получше и понять, подходите ли вы друг другу, люди обычно разговаривают. Рассказывают о себе, пытаются флиртовать. Разве не этим занимаются на свиданиях?       — Возможно, на Логана так действует пафос этого места, — предположила Ороро. — В баре ему было бы комфортнее. И мне кажется, не только ему.       — О да, Росомаха мог бы многое тебе рассказать в перерывах между пьянством и мордобоем, а Гамбит бы пел мне серенады о любви, глазея при этом на официанток.       — Ты преувеличиваешь, — возразила Гроза. — Логану не нужен алкоголь, чтобы быть интересным собеседником, а Реми уже не тот легкомысленный повеса, как в день вашей встречи. Он изменился — и я ему верю. Почему ты не можешь?       — Ро, я через это уже проходила. И каждый раз одно и то же: весело какое-то время, а потом сплошные расстройства.       — Это из-за твоих способностей, да? Но ты же сама решила прекратить тренировки с профессором, — напомнила Гроза. — Почему, кстати?       — Профессор не мог мне помочь. Всё, что мне было нужно, это небольшой стимул и немного удачи.       — Лонгшот? — ахнула Ороро.       — Лонгшот, — подтвердила Шельма. — Живой генератор благоприятных вероятностей. Отбить его у Элиссон было просто, но чтобы удержать, пришлось предложить что-то поинтереснее поцелуев в перчатку. Я и предложила, в обмен на одолженную «удачу». И это сработало, вот только Лонгшот не дождался своей награды.       — Но почему ты никому не сказала?       — Хотела устроить ему сюрприз, — горько усмехнулась Шельма.       Сюрприз и правда удался. Сложно сказать, кто из них удивился сильнее: она сама, когда подкравшись к Лонгшоту сзади и закрыв ладонями ему глаза, услышала чужое имя, или Лонгшот, когда понял, что её прикосновение не причинило ему вреда.       — А я-то всё гадала, что ты в нём нашла, — сказала Ороро после паузы. — Он же совершенно не твой типаж.       — А кто мой типаж? — фыркнула Шельма. — Каджунский вор с замашками Казановы?       — Знаешь, пару месяцев назад я бы первая советовала тебе держаться от Реми подальше. Но сейчас, видя, как он изменился, готова настаивать, что вы созданы друг для друга.       — Пару месяцев назад мы бы даже не встретились, вернись я хоть на день позже, — хмыкнула Шельма.       — Гамбит хотел уйти из команды? — удивилась Гроза. — Но почему?       — Сама-то как думаешь? Для большинства из нас Институт Ксавье это единственный дом, который мы знаем, а люди, живущие в нём — семья. Мы росли, впитывая идеи профессора о мире между мутантами и людьми, и не ставили их под сомнение. Это как религия, в которую обращают маленьких детей, не спрашивая, какая вера им нравится больше: христианство, буддизм или что-то ещё. Взрослея, каждый решает сам, во что ему верить, но большинство остаются верны той религии, которой их учили в детстве. Гамбит же пришёл сформировавшейся личностью, с определённым багажом и образом жизни. У него был дом и люди, которых он считал семьёй. Были и причины, чтобы их покинуть, но вряд ли это случилось потому, что он неожиданно озаботился судьбой мутантов и их положением в обществе.       — Логан тоже попал в Институт в зрелом возрасте, — заметила Ороро. — И он также не стремился бороться за права мутантов или учить трудных подростков, но он не уходит.       — Да, но Росомаха хотел вернуть утраченные воспоминания и всё ещё не теряет надежды, а Гамбита привело любопытство, оно же зовёт его двигаться дальше, как и старые привычки. И я не собираюсь становиться у него на пути, когда ему наскучат эти игры в героев, даже если это разобьёт мне сердце.       — Так ты всё же… — Гроза задохнулась от изумления.       — Конечно, я же не каменная и не слепая, и если бы не тот дурацкий карточный долг, я бы уже давно сделала какую-нибудь глупость.       — Любовь не глупость. Даже если она толкает на необдуманные поступки, даже если потом будет больно — это того стоит.       — Любовь? — Шельма коротко рассмеялась. — Под глупостью я подразумевала удовлетворение физиологических потребностей. И не надо так смотреть, сказала же: я не каменная.       — Я тоже была с тобой не до конца откровенна, — призналась Ороро, немного помолчав. — Когда говорила, что не думала о Логане как о мужчине. Думала — и не раз. И поняла, что хочу попробовать.       — Ты ему говорила об этом?       — Он бы решил, что я спятила.       Шельма вспомнила реакцию Росомахи на своё шутливое предложение узнать друг друга поближе и вынуждена была признать, что Гроза права: Логан по всей видимости глубоко убеждён, что заинтересоваться им способна только слабоумная.       — А может, и не надо ничего говорить, — задумчиво произнесла она. — А просто прижать его к стенке и показать, чего ты на самом деле хочешь. Уверена, тебя ждёт большой сюрприз.       — Не люблю сюрпризы, — нахмурилась Ороро.       Шельма многозначительно улыбнулась.       — Этот тебе понравится.