Диверсанты

      — «Очень просто!» — вполголоса бормотал Логан, передразнивая французский акцент. — «Подходишь и говоришь!» Подстилкам своим одноразовым говорить это будешь, кобель каджунский!       Возмущение Росомахи вызывал даже не сам факт проигрыша, с этим он смирился довольно легко: знал, что в бильярде не силён, и всё же решил рискнуть, потому что в покере против Гамбита шансов не было бы вовсе. Нет, Логана бесило, что ему предстояло сказать то, чего он прежде никому не говорил. Не потому, что не любил, любил, двоих, по крайней мере, тех, что были после «Оружия Икс», а потому, что одна знала о его чувствах и без слов, но их не разделяла, а другая… Другой сказать не успел — смерть забрала её раньше*.       И вот теперь придётся говорить о любви женщине — женщине без сомнения прекрасной, вызывающей восхищение и безусловно любви достойной… но не любимой. У судьбы порой паршивое чувство юмора.       «Не у судьбы, а у лягушатника, — жёстко напомнил себе Росомаха, входя в кухню, где пила травяной чай Гроза. — Чёрт бы его побрал!»       Логан остановился в дверях и, прикрыв глаза, глубоко вздохнул, чтобы собраться с духом. Вместе с воздухом ноздри наполнили ароматы душистых трав, луговых цветов и озона, создавая впечатление, будто он находится на цветущем лугу после грозы.       «Или, скорее Грозы?»       Росомаха улыбнулся своему мысленному каламбуру и открыл глаза, тут же встретившись с васильковым взглядом сидящей за столом Ороро. И вся решительность лопнула мыльным пузырем, а в голову полезли совершенно другие мысли: что свидетелей его проигрыша и нового пари с Гамбитом не было, и если с креолом случится какой-нибудь несчастный случай, например, на тренировке в Опасной комнате, ему, Логану, не придётся участвовать в этом балагане…       Мысли, конечно, малодушные и, увы, неосуществимые, потому что защиты от телепатии Росомаха не имел и о его причастности к «несчастному случаю» с проклятым лягушатником уже через пять минут будет знать весь Институт.       Поэтому Логан глубоко вздохнул, мысленно выматерил Гамбита за его идиотское желание и себя за то, что связался с этим рыжим, и неуверенно пробормотал:       — Ороро, я… — и запнулся. Давно знакомое имя в собственных устах неожиданно прозвучало отдалёнными раскатами грома. Росомаха сглотнул, жалея, что не отправил Гамбита в пешее эротическое путешествие, едва тот потребовал реванша, и через силу продолжил:       — Ороро, я давно хотел тебе сказать, но как-то не решался. Дело в том, что мы команда, мы делаем общее дело, и это не очень хорошо с моей стороны…       — Логан, ты меня пугаешь, — Гроза отставила чашку и с беспокойством взглянула на него. — Что-то случилось?       — Ороро, я… Прости, но я… То есть ты… Короче, ты мне нравишься. Очень. Вот.       Росомаха выдавил из себя нелепейшее из признаний и умолк, напряжённо глядя на изумлённую мулатку. Поверила или нет? «Это не твоя забота», — сказал ему Гамбит, и Логан только сейчас понял, какую глупость сделал, согласившись. Потому что это, чёрт возьми, именно ЕГО забота! Потому что от того, поверит ли Гроза в его внезапную влюблённость, зависит именно ЕГО, а не Гамбита или чьё-то ещё дальнейшее будущее. Потому что если Гроза не поверит, можно попытаться свести всё к шутке, а если нет… Об этом Логан старался не думать, как и о том, что Грозе, чисто гипотетически, могло быть приятно услышать что-то подобное от него.       — Это так неожиданно. Я даже не знаю, что сказать, — наконец тихо произнесла Ороро, заметив, что пауза слишком затянулась и Логан всё ещё ждёт её ответа.       Росомаха облегчённо вздохнул. Даже в такой неловкой ситуации Гроза умудрилась сохранить деликатность и такт, хотя сказать могла бы многое. Например, поинтересоваться не рехнулся ли он. Сам-то он примерно так и прореагировал, когда Шельма утром предложила узнать друг друга поближе.       «@##$$$, Шельма!»       Озарение было сродни удару током: мгновенным и безжалостным. Логан вспомнил, что Гроза и Шельма подруги, и значит, беспокоиться нужно не о том, поверит ли ему Ороро, а о том, что с ним сделает импульсивная южанка, когда узнает о случившемся. Потому что в отличие от Грозы Шельма даже спрашивать ничего не станет, а просто снимет перчатку и отправит его в кому лет на триста.       — Не надо ничего говорить, — пробормотал он и попятился к выходу. Оказавшись за дверью, Логан вновь вздохнул с облегчением, но уже через секунду понял, что радовался преждевременно: прямо ему навстречу летела разъярённая Шельма. Росомаха прирос к полу и мысленно попрощался с сознанием, но девушка промчалась мимо и скрылась в кухне, откуда немедленно раздались её возмущённые возгласы, послушав которые пару секунд, Логан убедился, что недовольство Шельмы вызвано не его признанием, и значит пора уносить ноги. Что он и сделал.

***

      — Идиот! Кретин! Извращенец! Урод!       — Кто? — Ороро отставила чашку и посмотрела на подругу.       Шельма на мгновение прервала свою гневную тираду, перевела дыхание и выдала прописную истину:       — Гамбит.       — А, по-моему, он вполне ничего. Симпатичный.       — Да при чём тут внешность? — возмутилась Шельма. — Этот придурок опять подарил мне розу!       — И что? — удивилась Ороро.       — А то, что нашла я её в ящике с нижним бельём!       — А почему ты решила, что роза от Реми? — рассеянно отозвалась Гроза.       — Потому что в этом доме только один идиот-извращенец с суицидальными наклонностями и опытом квартирных краж!       — У тебя что-то пропало?       — Нет, я говорю о том, что этот чёртов фетишист рылся в моих вещах! — продолжала распаляться Шельма, немного разочарованная отсутствием поддержки со стороны Ороро. — Ро, ты меня вообще слушаешь? Да что с тобой такое?       Гроза моргнула и посмотрела на подругу, словно только сейчас заметила её присутствие.       — Прости, я немного задумалась, — виновато улыбнулась она.       — И о чём же, интересно? — фыркнула Шельма.       — Логан только что признался мне в любви.       Потрясённая, Шельма упала на соседний стул.       — Что?       — Ты слышала.       — Вот так просто: подошёл и признался? — недоверчиво уточнила Шельма. — Ни с того, ни с сего?       — Сама в шоке, — вздохнула Ороро.       — Ну, а ты? — осторожно поинтересовалась Шельма. — Он тебе нравится?       Гроза помедлила с ответом.       — Я не знаю. Я никогда не думала о Логане как о мужчине. И вообще, всё это так неожиданно. Мне казалось, он всё ещё переживает из-за Марико.       Шельма нахмурилась. Насколько тяжело Росомаха перенёс смерть возлюбленной, она знала как никто другой: прочувствовала на себе, когда ей пришлось одолжить у Логана способности, чтобы остановить его кровавую вендетту убийцам Марико. Неужели он нашёл в себе силы отпустить прошлое и открыться новому чувству, да ещё так внезапно? Верилось с трудом, а потому требовало доказательств.       Решение оформилось быстро, Шельма вскочила со стула и, коротко бросив подруге «Я на минутку», вылетела из кухни.

***

      Грохот в дверь раздался почти одновременно с пришедшим на телефон SMS от Ороро, сообщавшей об успешно пройденном третьем этапе, вызвав у Реми улыбку. Отложив телефон, Гамбит поднялся с кровати, чтобы открыть дверь, но остановился на полпути, неожиданно ощутив лёгкий мандраж. В том, что их с Ороро замысел удастся и у них с Шельмой будет настоящее свидание, Реми не сомневался, но что будет дальше, предугадать не мог никто. Что, если, узнав правду, Шельма не захочет его видеть? А Ороро? Что, если из-за него разрушится их дружба? Не лучше ли сознаться во всём сейчас, пока ещё не поздно, и, получив заслуженных оплеух от Шельмы, оставить всё как есть?       — Крыса болотная, ты там оглох, что ли? — Шельма забарабанила в дверь с новой силой, и Гамбит обречённо вздохнул. Нет, оставить всё как есть уже не выйдет, слишком высоки ставки, и, отступив сейчас, Реми признал бы не только своё поражение, но и то, что Гроза напрасно рисковала своей дружбой с Шельмой ради такого труса, как он. А допустить это Гамбит просто не мог. Не имел права.       Повернув ручку, он распахнул дверь, впуская в комнату тайфун по имени Шельма, и обворожительно улыбнулся.       — Chere, какой приятный сюрприз! Чем обязан?       Влетевшая в комнату Шельма стремительно развернулась к нему, чтобы, как подозревал Реми, высказать ему всё, что она о нем думает, но неожиданно замерла. Её брови недоуменно взлетели вверх, и Гамбит с опозданием вспомнил, что, вернувшись к себе после реванша с Росомахой, он так и не переоделся. Точнее, он как раз собирался это сделать и даже успел сбросить шорты и плавки, но потом пришло сообщение от Ороро, и…       Коротко выругавшись, Реми схватил валявшееся на кровати полотенце и торопливо обернул вокруг бедер.       — Извини.       — Я, конечно, знала, что ты псих, но не представляла насколько… — пробормотала Шельма сквозь ладонь, закрывающую лицо.       — Извини, — повторил Гамбит и, обогнув девушку, прикрыл дверь. — Я не ждал гостей, а ты была так настойчива и нетерпелива…       Шельма убрала ладонь от лица и яростно уставилась на него.       — Я не… — возмущённо начала она, но тут же одёрнула себя, вспомнив, зачем пришла сюда. — Логан только что признался Ороро в любви. Это твоих рук дело?       — Моих? — Реми мастерски изобразил удивление. — Ma сhere, ты переоцениваешь мои таланты. И, кажется, не веришь в искреннюю и чистую любовь.       — Не заговаривай мне зубы, — отрезала Шельма. — Моя вера никакого отношения ко всему сказанному не имеет. Речь идёт о Логане и его глу…       Она осеклась, неожиданно потеряв уверенность. Кто она такая, чтобы решать за других? Разве Логан не способен любить? Способен, и как бы он ни сопротивлялся, как бы ни убеждал себя в обратном, именно в его сознании Шельма впервые увидела это удивительное чувство. Ту бурю эмоций, влечение, не поддающееся ни логике, ни контролю, невероятную эйфорию от простой улыбки… И боль, которую не исцелить никаким регенерирующим фактором, когда Её не стало.       — Значит, ты не веришь в неожиданный импульс? — спросил Гамбит проникновенным голосом. — В бурное притяжение? В столкновение летящих по пересекающимся траекториям болидов? В катаклизм?       Шельма моргнула, возвращаясь в реальность из глубин украденных воспоминаний, и хмуро посмотрела на Реми.       — Судя по описанию, больше смахивает на инсульт. Не знаю, что за игру вы с Логаном затеяли, но если вы обидите Грозу…       — Знаю-знаю, — беспечно усмехнувшись, перебил её Гамбит. — Сделаешь из Гамбита отбивную.       — Нет, сладкий, — зловеще протянула Шельма, — если окажется, что это твои проделки, я тебя на фарш пущу.       — А если нет? — азартно поинтересовался Гамбит. — Если Логан действительно влюблён в Ороро?       — Хочешь поспорить? — Шельма прищурилась, и Реми едва сдержал ликование.       — Возможно, — с максимально равнодушным видом обронил он.       — О’кей. Если окажется, что ты прав…       — Ты меня поцелуешь.       Шельма недоверчиво уставилась на него.       — Ты что, мазохист? Ты же знаешь, что бывает, когда я кого-то касаюсь.       Гамбит пожал плечами.       — Может, иногда, чтобы увидеть что-то важное, нужно, чтобы перед глазами сначала потемнело?       — Понятно, — протянула Шельма. — Ты не мазохист, ты идиот.       — А ты не допускаешь мысли, что я хочу этого просто так? Что у меня к тебе какие-то чувства? Что после того, как я тебя поцеловал, я не могу думать ни о чём другом?       — Нет, не допускаю, — отрезала Шельма и шагнула к двери. На пороге она обернулась. — Если тебе есть что завещать, можешь составлять завещание. Вне зависимости от результата спора оно тебе понадобится.

***

      Шельма вернулась на кухню в тройственных чувствах. С одной стороны, её не покидало ощущение, будто она участвует в каком-то нелепом фарсе, и девушка не была уверена, что эта постановка не является результатом очередного дурацкого спора. С другой стороны, если у Росомахи на самом деле появились чувства к Ороро, действовать надо максимально деликатно, чтобы его не вспугнуть. И, в-третьих, что ей, чёрт возьми, делать, если всё это окажется правдой?       Шельма посмотрела на Грозу, которая по-прежнему с задумчивым видом разглядывала чашку с давно остывшим чаем.       — Знаешь, может, стоит попробовать?       — Что? — Ороро подняла глаза на подругу, и Шельма неуверенно продолжила:       — Ну, насчёт тебя и Логана… Может, вам и правда стоит сходить куда-нибудь вместе, приглядеться друг к другу… В конце концов, мы живём в такое время, когда всякое может случиться, и мы не в том положении…       — Чтобы привередничать?       — Чтобы упускать шанс увидеть Росомаху в галстуке, — хмыкнула Шельма, к которой, наконец, вернулось её обычное настроение. — Я бы на это посмотрела.       — Так пойдём с нами, — неожиданно предложила Гроза, заставив подругу поперхнуться. — Пригласи Реми, устроим двойное свидание.       Шельма изменилась в лице.       — Тот поцелуй ничего не значит. Я просто оказалась не в том месте не в то время.       — Но тебе ведь понравилось?       — Ороро!       — Понравилось, — проницательно прищурилась Гроза. — Иначе ты бы не обходила его за километр и не вела себя как последняя стерва. Тебя же тянет к нему, просто признай это.       — Нет! — почти выкрикнула отчаянно покрасневшая Шельма.       — Нет — в смысле «не признаю» или «не тянет»? — уточнила Ороро, хитро улыбаясь.       Шельма сделала глубокий вздох и мысленно сосчитала до десяти, чтобы не закричать.       — Во всех смыслах.       — Послушай, нет ничего плохого в том, что он тебе нравится. Реми красив, умён, подходит тебе по возрасту…       — Он. Мне. Не нравится! — отчеканила Шельма. — Ясно?       Ороро вздохнула. При желании Шельма могла переупрямить стадо ослов. К счастью, Гроза знала, как с этим бороться.       — Докажи.       Шельма замерла.       — Что? Как?       — Дай Реми шанс. Сходи с ним на свидание, и если после этого твоё отношение к нему не изменится, значит, так тому и быть.       — И ты больше не будешь пытаться свести нас вместе? — недоверчиво уточнила Шельма.       — Даю слово, — торжественно пообещала Ороро.       — Тогда по рукам, — Шельма решительно протянула ладонь, чтобы скрепить уговор рукопожатием, но оказалось, что Гроза не договорила.       — И постарайся быть милой.       — Милой? — удивлённо переспросила южанка.       — Милой значит никаких колкостей и рукоприкладства, — озвучила своё условие Ороро.       — О, я буду сама нежность, — протянула Шельма, и глаза её вспыхнули злорадным блеском. — Не сомневайся.       — Именно это меня и беспокоит, — пробормотала Гроза и со вздохом пожала предложенную руку.