Учитель фехтования

Станислав Ковальский тупо смотрел в темное окно вагонной двери. Безумно хотелось прижаться разгоряченным лбом к холодному стеклу, а еще лучше – побиться головой о надпись «Не прислоняться». Ибо его до сих пор преследовало ощущение сильных горячих пальцев на собственных запястьях, едва уловимый терпкий запах мужского пота смешанный с холодноватым туалетной воды… Задержись Сергей рядом еще на пару минут, и Стас бы окончательно сорвался. Подался бы назад, чуть запрокинув и повернув голову, нашел Рогозинские губы, поцеловал … а потом получил в зубы. И пару пинков под ребра в придачу… Супер. То, что он, Стас, ощутил тогда и продолжал чувствовать сейчас… Это не было банальной физиологией. Он хотел именно Сергея… Стас неожиданно вспомнил слова одного из случайных своих любовников: «… чтобы в койке было весело, и потом не скучно» и застонал сквозь зубы. Смотреть в эти темные, затуманенные желанием, глаза, целовать прикушенные губы, прижимать к себе, слушать как он стонет или вскрикивает … пить кофе после, вместе готовить ужин, перебрасываясь привычными шуточками и подколками, спорить, разговаривать, молчать… И с горечью понимать, что все это невозможно… Бессмысленно желать странного… Бессмысленно соблазнять натурала… А значит, надо уходить. Бежать со всех сил от этих темных глаз, спокойной улыбки, звучного баритона … пока он, Стас, не вляпался окончательно и бесповоротно. Ибо он уже и так вляпался по самое … не хочу. Всю неделю Ковальский «накручивал» себя, пытаясь освободиться от непрошенных мыслей. Окончательно и бесповоротно решив больше не появляться в «лесу», в воскресенье выключил мобильник … но в половине двенадцатого неожиданно для себя сорвался. Быстро переоделся, подхватил чехол с бокенами… - ЗдорОво! Решил себе день сурка устроить? – Рогозин, улыбаясь, протягивает узкую ладонь. Сглотнув, Стас мычит нечто невразумительное, едва коснувшись руки, быстро уходит сгружать снаряжение. Сергей внимательно-задумчиво смотрит ему вслед. То, что зря он сюда приперся, Ковальский понимает в первом же спарринге. Он совершенно по-идиотски «лажает», пропуская простейшие удары. А негромкое «Стас, соберись уже» только усугубляет ситуацию. В конце концов Рогозин опускает бокен, подходит ближе, заглядывает в глаза: - Что с тобой сегодня? Проблемы? - Типа того… - отводя взгляд, бурчит Станислав. - Так… Собирайся. Пойдем … посидим, как обычно. Обсудим. - O’key… А да пошло оно все на хрен… Признаться. Сказать, что влюбился. Получить в ответ недоуменно-брезгливый взгляд и презрительные слова. Вернуться домой, достать вискарь и напиться вдрызг, до алкогольного отравления. Проспаться и начать жизнь с чистого листа … без Рогозина и воспоминаний о нем. Привычный зеленый чай с жасмином. Спокойный внимательный взгляд невозможно темных глаз… - Итак… Стас, что случилось? Ковальский долго молчит, перекладывает салфетки, чайные ложки, щипчики для сахара, выстраивая их в некую геометрическую фигуру. Потом смотрит в лицо Рогозину, криво улыбается. - Наверное, можно и так … сформулировать. Случилось, что я – гей. В смысле предпочитаю трахаться с мужчинами. И … я тебя люблю, Сергей. И … хочу… Стас в общем-то был готов к самой неадекватной реакции. Но такой – не ожидал… Ибо Рогозин захохотал. Он смеялся громко, со вкусом, хлопая ладонями по столу. - Извини, я …- Стас оскорблено поджал губы, поднялся с диванчика. - Сядь… - Я рад, что развеселил тебя, но… - Да сядь ты! Истеричка… Сильные пальцы сжимают Стасосво запястье, дергают вниз. Ковальский пытается вырваться – бесполезно. - Прости, я … - Сергей тяжело дышит, справляясь с очередным приступом смеха. – я не был готов … к такому повороту. Видишь ли … я некоторым образом тоже … как ты изволил выразится … предпочитаю трахаться с мужчинами. И ты мне нравишься. Давно. - Твою мать… - Именно… Стас нервно, в несколько глотков допивает полуостывший чай, долго и задумчиво смотрит на Рогозина. - Это ничего не меняет … Сережа. Одноразовый дружеский секс без обязательств мне не нужен. С тобой – не нужен. Я хочу … нормальных отношений. - Типа … долго и счастливо? - Типа того. Прощай … Сережа. Стремительно подхватив свой чехол с бокенами, Станислав уходит.