Четыре стадии жизни.

Просыпаться утром всем трудно. Но когда ты живешь вне дома — намного сложнее. Будильник не действует на нервы так, как мысли о предстоящем дне. И плевать, что выходной от работы и школы. Почему-то дел все равно много. И от них не сбежишь. 10:40. Хочется кофе. Или продолжить спать. Но приходится подниматься, устало потирая глаза. Сегодня очередной поход к психологу, такой нужный и такой ненужный одновременно. Елена Михайловна, вроде, говорила что-то о том, что Евгений хотел бы побеседовать со мной. Есть хороший стимул вычеркнуть из списка дел это поход. Говорить с ним не хочется совершенно. И не потому он мне противен. Наоборот. Слушая рассказы о нем, я поняла, что он замечательный и интересный молодой человек. Хороший специалист в своем деле. Но все равно говорить с ним не хочу. Наверное, потому что я могу довериться только одному человеку. Двое — перебор. Пройдемся по следующим моим пунктам, пока я пытаюсь собрать себя в хоть какую-то кучу? Мечты. Я всегда мечтала о том, чтобы уехать куда-то далеко-далеко и начать новую жизнь. Без старых людей. Поначалу меня держала семья в целом. Год назад все было уже очень плохо, но все же по-другому. И бросать из-за каких-то пустяков родителей не хотелось совершенно. Ну если только немного. А потом появился психолог. Который стал тем человеком, что «близкий, но из жизни вычеркнуть можно». Вычеркивать не хотелось. Сейчас, осознавая то, что мечта эта несбыточна — в ближайшее время - я нашла себе другую мечту. Выжить. Не сломаться. И наладить контакт с собой. Хотя бы для начала. А вообще. Если говорить о проблемах в целом, то, наверное, — снова это «наверное», от которого уже тошнит — вам интересно, почему я живу в кафе. Все очень просто. Отец продолжает бушевать. И, пропив последние мозги, начал приставать ко мне. Получив ногой в челюсть, он немного успокоился, а я сбежала. Ничего не чувствуя. Я знала, что так будет и восприняла это как должное, как бы ужасно это ни звучало. Но никто не говорил, что я буду мириться с этим фактом. Почему-то только ночью меня начала заботить мама, и я включила телефон. Дозвонившись до нее, выслушала перепуганные крики, упреки в безответственности и просьбы вернуться, кротко ответила «нет», сказала, что все нормально, поживу у друзей, которых, к слову, не наблюдается, скинула, погружаясь в сон. Даже на утро мне не стало стыдно за такие холодные ответы. Почему-то и ее я считала виноватой в этой ситуации. Наверное, потому что она все же покупала ему алкоголь. Никогда не отличалась пессимизмом, но сейчас что-то по-другому жить не выходит. Моя депрессия психологом признана и объявлена не подростковым заскоком. И на этом спасибо. Насчет апатии мы еще не говорили, но сама догадываюсь, что это ненормально. Нормально. Плохо. Очень плохо. Более-менее. О хорошем возрастном периоде я думать перестала давно. Не потому, что не верила в него, а из-за того, что заглядывать в будущее — глупо. Кстати. Будущее. Я планирую все же закончить школу с аттестатом, а не со справкой, как и говорила раньше. И получить высшее образование. Хотя бы начать. Но, знаете, когда ты работаешь в забегаловке, эти мысли пропадают. Обучение стоит недешево. Думаю, что дальше все ясно. А еще, скорее всего, каждому знакомо это разочарование, когда в детстве ты «самая красивая и хорошая», а дальше все идет под откос. И ты начинаешь задумываться, либо тебе с самого начала врали, либо ты куда-то не туда свернул. А может просто больше тех, кто «ты самая прекрасная на свете». Ну я к тому, что в возрасте 6 лет я мечтала стать моделью. Обычная мечта маленькой девочки, которой говорили, что она красива и все сможет. С возрастом приходило понимание, что все будет немного труднее, чем просто прийти, покрутиться, обворожительно улыбнуться и подписать контракт. А потом наступил тот период, когда «какая. к черту. модель.». Этот период пришел ко мне достаточно рано. Лет в 12. В этом возрасте мне перестали нравиться мои каштановые волосы. И серые глаза. И слишком вытянутое лицо. И, о, боже, курносый нос. Тонкие и бледные губы. Ужасная фигура. Немелодичный голос. Кривая улыбка. Чертов громкий смех… И родинки на всех местах, на которых они только были. Часто разочаровываешься в том, во что верил. Даже в элементарных вещах. Когда читаешь книгу, и тебе безумно нравится главный герой. Он великолепен. В нем совершенно все. И это именно тот, кому в детстве говорили «ты самый красивый и хороший» и были абсолютно правы. Он красив душой и внешностью. Он совершает такие поступки, какие почти никто не совершает. И он даже не супергерой. Ты влюблен. Ты предан ему. Ты ждешь конца, чтобы увидеть, что он все еще такой же, как и был. И будет. Но он умирает. Ты сам себя настроил на хороший конец и сам в нем разочаровался. Так постоянно происходит с каждым. И умирает каждый. Это просто к слову. Интересы. В детстве я училась рисовать. Я бросила это дело. В детстве я училась петь. Я бросила это дело. В детстве я училась ходить на маминых каблуках, готовясь стать моделью… Я бросила это дело… В руках я всегда уверенно держала лишь фотоаппарат и книги. И, иногда, сигареты. Бывало, лезвия. Которыми я себе резала лишь пальцы. И не специально.

***

К обеду пошел снег. Он начал хлопьями валить, создавая белую пелену, за которой плохо что-либо было видно. Особенно чувствительные к такой погоде достали зонты. Дети пытались поймать снег языками. Собаки то и дело отряхивались, жмуря глаза. Почти все прохожие ежились и ускоряли шаг. Но скользили по спрятавшемуся льду и снова замедлялись, недовольно морщась. Мне же было тепло и хорошо. Такую погоду я всегда любила и придерживалась того, что «зима без снега — не зима». Да и тем более со мной всегда любимый теплый шарф, ушанка и варежки. В детстве все это люто ненавидела. А сейчас обожаю. Маленькие радости. Когда была маленькой, коллекционировала фантики. Наверное, многие так делали. А еще вкладыши от жвачек. Позже начала собирать наклейки. Игрушки из киндера. Подросла и на полках появились фигурки героев из фильмов и игр. А потом все разложилось по коробкам и начало пылиться. На полках прибавлялись книги. В плейлисте — музыка. Хотелось взять коньки и навернуть пару кругов по замерзшему озеру. И даже не страшно, если утону. Хочется почувствовать эту свободу своеобразную. На коньках я с детства держусь хорошо. Всей семьей помню ходили на каток, задерживаясь там чуть ли не на несколько часов. Домой возвращались уставшие, но веселые. — Здравствуй, Алина. Тебя мне не хватало. Человек, впереди стоящий, оказался чувствительным к погоде, потому что, как только он подошел, снег прекратился. Над головой появился черный зонт. Выговорить нормально приветствие не вышло, получилось лишь какое-то бурчание в шарф. Поэтому я забросила попытки поговорить с сыном психолога. А был это именно он. Из-под забавной шапки выглядывали темные волосы. А родинка все еще была на месте, притягивая к себе взгляд. Фетиши. В 14 лет я уже начала смотреть на противоположный пол, не задумываясь об отношениях, а просто рассматривая. Делая для себя определенные пометки. Веснушки меня отталкивали. Длинные ресницы казались мне чем-то средним. В зависимости от глаз. Карие глаза я находила привлекательными. А родинки на лице боготворила. Длинные пальцы мне снились во снах. Ухмылки меня пугали. А добрые улыбки почему-то не притягивали. Высокий рост заставлял меня комплексовать, но лишь в какой-то определенный период времени. Позже я поняла, что это была глупая пометка, и убрала ее. Умных я сторонилась. Глупых избегала. А держащих баланс между этими сторонами была не против подпустить к себе. И, кажется, я что-то пропустила. Потому что совершенно не понимаю как оказалась в сугробе. Позже поняла, что поскользнулась и упала, потянув Евгения за собой. И засмеялась. Своим чертовым громким смехом.