Иноходец

Реакция Тамары Андреевны на возвращение сына была настолько предсказуемой, что от Кирилла не потребовалось ни одной лишней фразы помимо заготовленных: — Здравствуй, мама. Приютишь блудного сына? — … … — Пока не знаю, но… Скорей всего, да — отношения закончены… — … … — Я полностью с тобой согласен, но все мы не идеальны… — … … — Кто, как не ты, может меня понять… — … … — Нет, ненадолго. Месяц, два от силы, пока моя квартира не освободится. Надеюсь, я не сильно помешаю? — … … — Конечно, я его помню. А у вас уже был романтический ужин? Кстати, я наткнулся на потрясающий сайт с косметическими рецептами! Представляешь, в домашних условиях можно сделать такие замечательные маски… Привычно переключив внимание Тамары Андреевны на новую игрушку, Кир уже без помех стал обустраиваться на своём новом-старом месте. За время его отсутствия комната не претерпела больших изменений. Неважно, почему — из-за деликатности или из-за банальной лени — но мать не выбросила ни одной из тех мелочей, что сопровождали его детство, что имели для него значение в подростковой жизни. Они остались на своих местах, но всё равно ощущение дома так и не вернулось. Не чувствовалось уюта и защиты родных стен, и ни горячий душ, ни любимый мягкий плед не смогли дать тепла и покоя. С большим трудом ему удалось заснуть, внушая себе, что завтра обязательно всё будет лучше. Встал Кирилл рано: надо было успеть перехватить Тамару Андреевну до того, как она умчится на работу. Он даже рыцарски приготовил завтрак — на их кухне это почти всегда было делом его рук, мать обычно не заморачивалась совершенно лишним, по её мнению, процессом, ограничивалась наспех выпитой чашкой кофе. А Киру надо было поговорить с ней. В течение этой полубессонной ночи его утомлённый мозг продолжал обрабатывать вчерашние события и выбрал ещё одну из версий: а может, происшествию в баре есть гораздо более простое объяснение? Что, если любовник был просто-напросто пьян? Ну и что, что в его присутствии Борис выпил всего пол-бокала, Кир ведь действительно отсутствовал в туалете не менее четверти часа. И то, что Бутаков обычно устойчив к алкоголю, тоже мало что значит: днём была адская жара, на работе у шефа постоянные стрессы, вот и повело от обычного аперитива. Но и в этом случае его неадекватному поведению нет прощения — что у трезвого на уме… Решив, что любой шаг к примирению с его стороны будет неправильным, Кирилл наконец успокоился. Теперь он колебался только по одному поводу: как лучше написать заявление на отпуск — просто так или в конце всё же добавить «с последующим увольнением»? В конце концов решил, что угроза увольнения должна подействовать на Бориса гораздо сильнее. А переписать потом заявление, либо вообще порвать, не так уж и сложно. Утром Тамара Андреевна соблазнилась приготовленным омлетом с зеленью, а сын получил пять минут на изложение своей проблемы. — Мам, ты можешь мне помочь? — Что такое, что случилось? — рассеянно ответила Тамара Андреевна, принюхиваясь к молочнику, не скислось ли его содержимое. — Я подумал, что мне теперь будет трудно работать вместе с Борисом… Наверное, надо искать другое место. Мать только пожала по-девичьи худыми плечиками; из-под узких полосок, поддерживающих подобие лёгкой блузки, отделились бретельки лифчика. Кир внутренне поморщился: «В её-то возрасте эксплуатировать молодёжный стиль…» Но, конечно, он никогда бы не сказал об этом вслух — каждый имеет право на маленькие недостатки, не мешающие жить окружающим. — Что ж, если хочешь, я поговорю с девочками… Не беспокойся, что-нибудь обязательно подыщем. «Девочки» — так назывался многолетний, неизменный триумвират, состоящий из трёх подруг, трёх противоположностей. Экзальтированная Тамара Андреевна, циничная Ольга Рудольфовна и курица-наседка Галина Иннокентьевна. А поскольку известно, что противоположности притягиваются, то в этом трио царила гармония и взаимопонимание, без малейших конфликтов и разногласий, поскольку всю агрессию дамы предпочитали направлять наружу, в окружающий мир, на преодоление очередных проблем. Кир знал, что с любой поставленной задачей эта троица способна справиться с той же лёгкостью и элегантностью, с какой танк Т-34 преодолевает рытвину шириной в метр. — Ну, не знаю, я же пока с этой работы ещё не ушёл. Просто я написал заявление на отпуск с последующим увольнением, сегодня и отдам. А там видно будет… Я вот о чём попросить хотел. Пока я буду работу искать, то-сё, возможно, Борис будет искать возможности переговорить со мной. Я пока сам не решил, что с ним делать, поэтому, пожалуйста, не вмешивайся в процесс. Заметив, что мать уже открыла рот для ответа, Кир тут же чмокнул её в щёку: — Ты тоже рискуешь испортить с ним отношения, а мне и в будущем может понадобиться твоя помощь. Так что, гарантируешь свой нейтралитет? Тамара Андреевна повела себя так же, как и всегда, то есть была полностью согласна со всем, что излагал сын. — Но я девочек всё-таки напрягу… Тебе нужно найти работу ничуть не хуже, и чтоб с карьерным ростом обязательно! — оставила за собой последнее слово Тамара Андреевна. Кирилл удовлетворённо улыбнулся и кивнул. * * * Заявление на увольнение было подсунуто шефу вместе с остальными документами через незаменимую Ладочку. Но эта многоходовая комбинация оказалась бесполезной: до обеда Борис Сергеевич бумагами не занимался, а потом вообще уехал по делам до конца дня. В сторону любовника за всё время его пребывания в офисе не было брошено ни единого взгляда. Ну, раз так… Дата запрошенного отпуска наступала уже завтра, кадровичка в известность была поставлена, и Веретенин решил, что остальное — не его проблемы. Всё, со следующего дня он свободен, как бизон в пампасах. Каким-то чудом удалось отвертеться от обязательного предотпускного жертвоприношения в виде лёгкого фуршета, во время которого девочки из канцелярии, не в силах справиться со своим любопытством, обязательно устроили бы ему принудительную лоботомию. Кирилл и не надеялся, что их с Борисом размолвка останется в тайне, ведь если свою часть информации сложат Ладочка, зав.кадрами и охранник на входе, то дамочкам в офисе будет чем занять языки ещё целый месяц. А сам Веретенин решил пока заняться насущными делами. Следовало лично переговорить с квартирантами, уточнить дату их будущего переезда; заглянуть в банк, удостовериться, что улыбчивый менеджер ничего не перепутал в договоре ипотеки и Кириллу пока беспокоиться не о чем; переоформить интернет-подключение и т.д. Кирилл мотался по душному, загазованному центру города, как шельма по ярмарке. Но, по крайней мере, все намеченное утряс за пару дней, и решил, что заслужил небольшой отдых. Первый сеанс отдохновения души и тела случился в уютной, умиротворяющей прохладе кафе-мороженого. И уже вовсю орудуя пластмассовой ложкой, Кирилл вдруг заметил, как ему призывно замахала рукой медноволосая девушка, а сидящий рядом с ней парень тоже не спеша развернулся в его сторону. Разглядев, кто его приветствует, Кир подхватил свою порцию лакомства и поспешил за чужой столик. — Привет, Лодыжки! — тепло улыбаясь, поздоровался он. — Привет! — синхронно пропели ему в ответ, с одинаковыми ухмылками на одинаковых лицах, близнецы Лодыженские. * * * С Анечкой он познакомился года три назад, на каком-то из межвузовских мероприятий. После официальной части это событие самым естественным образом превратилось в студенческую попойку. Далее всё развивалось не менее естественно, и они встретили утро в тесном переплетении собственных тел. С любой другой девушкой Веретенин почувствовал бы себя довольно неуютно в такой ситуации. Но у Анюты комплексов не наблюдалось, зато присутствовало чувство юмора, проницательность и прямолинейность. — Слушай, мне показалось с пьяных глаз или ты… того… — ероша свою короткую стрижку, неуверенно протянула она. Кирилл, собирающий свои вещи с пола, настороженно замер. — Того — это чего? — поинтересовался он. — Ну… ты часом не девственник, а? Обычно парни как-то поувереннее действуют. Кир не сдержался и захихикал: — Нет, я просто… бываю с девушками редко. Анюта ахнула: — Да неужто такому красавчику не дают? — Ну почему сразу не дают? Не отказали бы, если попросил. Понимаешь, дело в том, что я вообще-то би, но больше склоняюсь к парням… Девушка похлопала глазами. Как ни странно, размазанная за ночь косметика не портила впечатления, просто делала её похожей на хулиганистого, но обаятельного подростка, празднующего Хеллоуин. И ещё впридачу к этому — ослепительная улыбка до ушей: — А-а-фигеть… Это что же получается: я в кои-то веки доброе дело сделала, переспав с парнем? Применила, так сказать, на благо человечества сексуальную коррекцию. Расскажи кому, ведь не поверят, суки… Тут она была права. Верить в сексуальные добродетели Анечки Лодыженской охотников не было. В их тусовке, где какое-то время вращался и Кир, у Анюты было выразительное прозвище: Девочка «Да». Но эта любвеобильность всё же не воспринималась как откровенный порок — при всём богатстве связей Аня вовсе не страдала неразборчивостью, и планку для кавалеров держала довольно высоко. С Киром они больше ни разу не спали, но поддерживали между собой дружеские отношения довольно долго, до самого дипломного проекта Веретенина. Анюта была моложе на несколько лет, и различных увлечений, продвинутых приятелей и интересных занятий у неё хватало и без Кира. Словом, жизнь как-то помаленьку, ненавязчиво разводила их в разные стороны. Незадолго до того, как совсем потеряться их контактам, Аня привела в компанию Артёма. Как стало ясно из скупой ознакомительной информации, её брат-близнец до недавнего времени проживал в городе, весьма удалённом от Москвы, вместе с матерью. Таково было решение суда, оформившего давний развод их родителей. Но, достигнув совершеннолетия, парень сбежал к отцу, и возвращаться под заботливое материнское крыло, судя по всему, не собирался. Насколько близнецы были похожи внешне, настолько же отличались и внутренне. Артёма с полным правом можно было бы обозвать Мальчиком «Нет». Не такой общительный, как Анюта, упрямый, со своеобразными принципами, он казался довольно интересным объектом, но, во-первых, был несомненным натуралом, а во-вторых, на более углублённое изучение его личности у Кирилла уже не оказалось времени. И вот теперь он оглядывал близнецов, и чувствовал, что ему очень приятно снова их видеть. — Блин, люди, я по вам соскучился, оказывается! Как жизнь? Как учёба? — Да всё о`кей, Кирюш, — Анюта по привычке строила глазки. Они у неё были, кстати, ничего — ярко-голубые, чуть раскосые. Кирилл решил, что она точно в линзах, вон, у Артёма радужка на порядок бледнее. Но и он выглядит неплохо, надо им отдать должное — близнецы всегда умели наводить на себя лоск и глянец. — Правда, у меня сейчас запарка небольшая… Но зато Тёма диплом досрочно защитил! — Поздравляю, — Кир с энтузиазмом пожал тому руку. — Так вы чего, мороженым диплом решили обмыть? — Скажи ещё — кефиром, — Аня слегка надула губки. — Обмыли как положено, не переживай. Да не в этом дело, тут у нас другие проблемы. Артём бросил на сестру короткий, острый взгляд: — У тебя, может, и проблемы, а у меня – нет. Кир переводил взор с одного на другую. В серьёзном состоянии у брата с сестрой вообще стиралось большинство отличий. Настолько схожи бывают две наобум выхваченных особи из звериной стаи, особенно на человеческий, неискушенный взгляд — мало кто способен сразу заметить индивидуальные признаки в огрызающихся, стремящихся вырваться животных. А близнецы смотрели сейчас друг на друга именно так, с хищническим эгоизмом, словно готовясь к нападению или к отражению атаки. — Эй, близнюки, брэк! — Кир замахал между ними раскрытой пятернёй. — Я ж не в курсе событий, если вы не заметили. Что случилось-то? Лодыженские одновременно выдохнули и уставились на третьего собеседника. — Ничего! — тоже в унисон. Кирилл решил, что вот теперь можно и обидеться. — Ладно, не буду лезть. Даже отойду на всякий пожарный, вдруг вы драться надумаете, а я нынче в новой рубашечке… — он поднялся и прихватил свою креманку. Его затея сработала. Близнецы зеркальным жестом протянули руки, дабы усадить его обратно: — Ну ты куда? Сядь, сейчас всё объясню, — начала Анюта. — Всё? — многозначительно подкинулась вверх бровь у Артёма. — Тогда это надолго… Давай-ка лучше я попробую. Он задумчиво помакал ложечку в свой подтаявший банановый сплит, облизал её и вздохнул: — Вот сама подумай, Анька, кто ж меня такой прелестью в твоей дыре накормит? Сестра фыркнула, и сладким голоском поинтересовалась, какая дыра имелась в виду: уж не та ли, которой её снабдила природа? — Тю на тебя, охальница! — замахнулся на неё Тёма. Потом заговорил, ловко успевая между фразами расправляться со своим десертом: — Ты не подумай, Кир, что мы от тебя какие-то особые секреты прячем, но кое-какие подробности действительно лучше сохранить в тайне. Потому что тайны эти семейные, и окружающим не особо интересные. В целом проблема состоит в том, что меня отец с Анькой активно выпихивают из Москвы. А я, конечно, этому сопротивляюсь изо всех сил. Ишь чего придумали! Я только свободы после диплома вдохнуть захотел, а они хором орут: «В деревню, к тётке, в глушь, в Саратов!» — Ай-яй-яй, страсти-то какие… — сочувственно прицыкнул языком Кир. — И за какие грехи они тебя в ссылку гонят? — Безгрешен я, отче, — тяжко вздохнул без пяти минут ссыльнопоселенец. — За грехи отцов наших терпим… – Ну хватит уже Камеди-Клаб тут изображать! – одёрнула их Анюта. – Хотя в одном ты прав: виноваты не мы, а скорее уж папочка. Он в своё время сделал большую ошибку и выбрал на роль подруги жизни нашу мамочку. А та, в свою очередь, до сих пор не может ему простить, что он эту свою ошибку вовремя исправил, да ещё и не сильно поистратился при разводе. — Да, она всегда повторяла, что заставит его пожалеть об этом, — Артём поморщился, откидываясь на спинку стула. — Вот только всё равно ничего бы она не стала делать, если бы не этот её… как бы помягче выразиться… — Сожитель, — уверенно подхватила Аня. — Будем придерживаться терминологии гражданского кодекса, поскольку новый мамин трахаль является знатоком всяческой юридической казуистики. Понимаешь, Кирюш, он чего-то такое раскопал в давнишних документах, касающихся развода и раздела имущества, и теперь они давят на отца. А Тёмка у них вроде козырной карты получается, и его спрятать надо. Запутавшийся Кирилл поднял руку, останавливая информационный поток: — Подожди, я чего-то не догоняю… Какие документы, какой развод, какие прятки? Столько лет прошло, никто дело пересматривать не будет. Да и Тёмыч давно уже несовершеннолетним не числится, чтоб его силком к маменьке отправляли. — Это всё так, — подтвердил Артём. — Мы подробностей не знаем, отец только зубами скрипит и ругается нецензурно, если об этом речь заходит. Но, видимо, был какой-то юридический ляп с его стороны, что-то связанное с наследственными бумагами, кажется… А мать теперь через меня получает какой-то доступ к его бизнесу, или что-то в этом духе… Ой, да не разбираюсь я в этих делах! Просто возвращаться к ней я не собираюсь, и всё тут! — Да тебе возвращаться и не придётся, — опять взяла слово Анюта. Она глядела на брата сочувственно и одновременно виновато. — Я так поняла, они в Москву сами приедут. — Что?.. — потерянно выдохнул парень. – Ну, тогда всё, товарищи… Все по местам, последний пиздец наступает! А ты чего молчала-то, зараза? На крайний случай аргумент придерживала, что ли? — Да я сама только сегодня случайно услышала, — огрызнулась сестрица. — Вот теперь я согласен даже на землянку, — затосковал Артём. — Хотя маман, если захочет, и из-под земли достанет. — Ну, в этой деревне она тебя вряд ли найдёт. Считай это творческим отпуском, братец! А мы потом это селище переименуем в Болдино… — Анюта утешающе погладила брата по голове и повернулась к приятелю. — Кстати, а ты чего в рабочее время по злачным местам зависаешь? Или на таком хорошем счету у начальства, что можешь спокойно прогуливать? — Увы, — со скорбной миной ответил Кир. — Работа закончилась, равно как и хорошие отношения с начальством. То есть, если поменять причину и следствие… Но результат всё равно один — я в поиске приличной вакансии. Анюта расплылась в улыбке и со значительным видом подняла кверху указательный палец: — Вот! Кирочка, тебя само провидение нам послало! — Ага, вот только ещё провидение меня не посылало… — проворчал парень, предчувствуя, что засады ему не миновать. Уж слишком откровенно обрадовалась Анюта, значит, неприятности шли в комплекте с этим самым провидением. – Ань, не смотри так на меня! Иди лучше вон ещё мороженку прикупи себе. Но этот рыжеволосый генератор идей уже вцепился в найденную жертву. Состроив самое умоляющее выражение лица, Анюта дотянулась до кировой руки и начала поглаживать его ладонь: — Кирюшенька, солнышко, а съезди вместе с Тёмой на это ранчо? Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста? Вам вдвоём веселее будет, а я потом тебе с работой помогу, обещаю, даже к папуле с этим делом можно сунуться… Тёмка же один со скуки там сдохнет, особенно если ни телефон, ни интернет не работают… — Вот и пригласил бы с собой какую-нибудь девушку! — Кирилл еле вклинился в анечкин монолог. — Рвали бы с ней в лугах цветочки, в стогах ночевали, ну я не знаю… — Это ты верно отметил, вероятность недотраха выше среднего уровня, — озабоченно почесал маковку Артём. В отличие от крашеной шевелюры Анюты, у брата волосы были светло-рыжие, тонкие и лёгкие, от малейшего дуновения поднимающиеся как тополиный пух с земли. «Кстати, ещё и подстричься надо перед поездкой», — промелькнуло в голове у Веретенина, и он успел удивиться этой мысли — он что, уже согласился участвовать в этой афере?