Вселенная бесконечна

За последний год регулярных мотаний между Землёй и Шин-Макоку навык перемещения между мирами я отработал до автоматизма. Поэтому меньше всего ожидал оказаться не в маленьком бассейне Дворца Истинного Короля, а посреди огромного водного пространства. Не удивительно, что в первый момент я запаниковал, забарахтался и едва не пошёл ко дну. Удержаться над поверхностью мне удалось исключительно благодаря рефлексам. Я судорожно закрутил головой, и — о, счастье! — берег оказался совсем близко. Вскоре я уже выбирался на сушу, тяжело дыша и отплевываясь от солёной воды. «Ну, наконец-то!» — какое же это счастье — растянуться на мелком белоснежном песке, подставляя лицо жаркому полуденному солнцу! И какое несчастье опять на ровном месте вляпаться в приключение. Жизненный опыт настойчиво подсказывал: просто так с проторенной дороги между мирами не сбиваются. Шин-О решил поразвлечься? Или мне повезло нарваться на какое-нибудь редкое природное явление, произвольно сместившее точку выхода? Или очередной Тёмный Властелин точит зубы на наш мир? Хех, зная моё везение, — последнее вероятней всего. Хотя, что гадать? Как ни крути, сейчас я жив, здоров и вроде бы нахожусь в мире Шин-Макоку. Следовательно, в любом случае Мурата и Ульрике сумеют меня отыскать. Главное, с минимальными потерями дожить до момента счастливого воссоединения: то есть особенно ни во что не ввязываться. Однако если подумать, то спасательная операция может занять дни, и проваляться всё это время на песочке ну никак не получится. Я принял сидячее положение. Сходить на разведку? По-тихому и на глаза никому не попадаясь? Звучит наивно даже для меня, но почему бы не попытаться?

***

Сначала я не понял, что это замок. Принял его за оригинальную скалу на краю далеко выступающего в море узкого гористого мыса — этакую работу воды и ветра. Но приглядевшись, разобрал в необычном силуэте творение человеческих рук. Пойти посмотреть поближе на решившего здесь обосноваться отшельника? Кругом ведь ни полей, ни деревень. Я с сомнением прикусил костяшку указательного пальца. Стоит ли искать на свою голову дополнительных приключений? С другой стороны, замок вполне может оказаться заброшенным, и тогда у меня появится если уж не еда, то хотя бы крыша над головой для сегодняшней ночёвки. Пообещав самому себе быть крайне осторожным, я двинулся вперёд. Стены замка врастали в скалу намертво, так, что с трудом можно было различить, где заканчивался природный камень и начиналась рукотворная кладка. Ров, к счастью, отсутствовал, но вместе с ним отсутствовали и ворота в принципе. Тропа, приведшая меня сюда, просто обрывалась у подножия цитадели, оставляя неясным, куда двигаться дальше. Я задумчиво попинал камешки и наобум свернул направо. Как-то же местные обитатели должны попадать внутрь? Дверь обнаружилась почти у самого обрыва. Потемневшее от воды и времени дерево практически сливалось с камнем стен. Ни ручки, ни замочной скважины — просто ряд плотно подогнанных досок из «железного» дуба, скованных широкими чугунными плашками. — Ну, и как оно должно работать? — пробормотал я себе под нос, на пробу толкая створку. Показалось, или она действительно чуть-чуть сдвинулась? Я всем весом навалился на морёное дерево, и оно нехотя поддалось, открывая в стене тёмный проход. Может быть, имело смысл на этом остановиться. Я вообще всегда завидовал людям с сильной волей, которые умели поворачивать назад, стоя на пороге тайны. К сожалению, я принадлежал к большинству — тем, кого неоднократно губило любопытство. Коридор, начинавшийся за порогом, был закономерно тёмен, но, по крайне мере, сух. Воздух в нём показался мне порядочно спёртым: похоже, этим проходом не пользовались уже очень давно. Я медленно шёл вперёд, придерживаясь за стену правой рукой и, как слепец, выставив перед собой левую. Путь оказался коротким: через какой-то десяток шагов дорогу мне преградила сестра-близнец внешней двери. Пришлось опять толкать изо всех сил, чтобы в темноте сначала прорезались узкие световые линии, а затем открылась щель, через которую я и выбрался под светлые очи сияющей Аматерасу. Над сонным внутренним двором замка дрожало полуденное марево. Между широкими, неплотно подогнанными каменными плитами во всю зеленела сочная трава. Колодец в дальнем левом углу двора зарос кустами шиповника, и оттуда шёл дурманящий цветочный запах. Кажется, предположение о заброшенности оказалось верным. Но всё же, прежде чем делать окончательные выводы, стоило исследовать замок до конца. За порогом парадных дверей основного здания меня встретили тишина и полумрак. Солнечный свет узкими пучками пробивался сквозь цветные стёкла высоких окон, и пылинки вели в его лучах свой извечный танец. — Эй, хозяева! — позвал я. — Есть тут кто? Нет ответа. Ладно, пойдём дальше. Коридоры и галереи; двери в комнаты по большей части были заперты, а открытые вели в пустые залы без малейших признаков мебели. Ни штор, ни гобеленов — только иногда попадались пустые рыцарские доспехи, мужественно не сдававшиеся всеобщему запустению. Я наконец-то добрался до перехода в единственную башню замка и теперь поднимался по стёртым ступеням крутой винтовой лестницы. Выберусь на самый верх, осмотрюсь и пойду искать кладовые. Может, там завалялось что-нибудь съедобное? Лестница вывела меня на небольшую площадку. Ступени слева убегали выше, а справа была дверь. Собственно, ничего не мешало мне пройти мимо: сколько таких дверей я уже повидал сегодня, и ни за одной из них не нашёл ничего интересного. Я потянул за ручку больше для очистки совести. — Здравствуйте! — Здравствуйте, молодой человек! — от неожиданности я чуть не подпрыгнул. — Проходите, проходите, не стесняйтесь! А замок-то обитаем. Я не рискнул игнорировать предложение хозяина, но остановился у самого порога, чтобы сохранить себе возможность к быстрому отступлению. Комната представляла собой этакий гибрид между библиотекой, спальней и научной лабораторией. Высоченный шкаф по левую руку от входа был забит книгами до такой степени, что ещё немного — и они либо начали из него вываливаться, либо просто разорвали его на кусочки. Справа стояла узкая софа с парой затёртых подушек-думок и небрежно сложенным пледом. Оставшимся пространством комнаты безраздельно владел массивный стол с толстой каменной столешницей, хаотично уставленный колбами, ретортами, коробочками, какими-то непонятными приборами. Сверху всё это богатство было щедро присыпано пергаментными свитками и густо исписанными бумажными листами. Но внимание моё привлекла стена, противоположная двери. Её почти целиком занимало великолепное витражное окно, и я против воли залюбовался выложенной картиной: на изумрудной поляне росло могучее дерево со стволом и ветвями иссиня-чёрного цвета, а листьями подобными янтарным языкам пламени. — Впечатляет, согласен, — я с усилием оторвал взгляд от витража и перевёл его на хозяина комнаты, которого отчего-то не заметил сразу. Владельцем замка оказался благообразный седовласый дед, одетый в когда-то белую, а теперь изрядно заляпанную результатами химических опытов хламиду. — Здравствуйте, — невпопад повторил я. Замялся и добавил: — Извините, что вот так вот вломился без спроса. — Ничего страшного! — замахал руками старикан. — На самом деле, если бы я не хотел, вы бы даже до крепостной стены не добрались. Впрочем, оставим это. Вы голодны? Я как раз собирался обедать. Наверное, было не очень вежливо соглашаться сразу. Но мой желудок никогда не отличался хорошими манерами: он малодушно выдал меня громким урчанием. — Э-э, спасибо, было бы неплохо перекусить чем-нибудь, — постарался я заглушить жалобы голодающего организма. — Вот и чудесно! — старец хлопнул в ладоши. — Обед на двоих, да поживее! Я обернулся, не до конца понимая, кому он отдаёт приказания. За спиной было пусто. — Присаживайтесь, юноша, — гостеприимный хозяин уже во всю освобождал поверхность стола. Я подошёл и аккуратно присел на край стула с высокой резной спинкой. Погодите, но разве он здесь стоял? Или со мной случился приступ избирательной слепоты? — Прошу прощения, забыл представиться, — между тем продолжал говорить дед. — Йохан Шпендлер к услугам вашего величества. — Шибуя Юури, — на автомате назвал я себя и осёкся. — В смысле, «величества»? Вы меня знаете? — Кто же в обитаемом мире не знает двадцать седьмого мао? — неприятно хихикнул старик. — «Чёрные волосы, чёрные глаза»… М-да, приметы, которые всегда со мной. Но редкий случай: в кои-то веки нашёлся человек, адекватно реагирующий на присутствие властителя мазоку. Тут я, похоже, опять отвлёкся, потому как совершенно не заметил, откуда на расчищенной столешнице возникли тарелки и столовые приборы. Стоило мне удивлённо моргнуть — к ним добавились огромная супница, из которой торчала посеребреная ручка половника, и корзинка с ароматным хлебом. — Ничего себе! Господин Шпендлер, вы что, волшебник? — В некотором смысле, — он довольно усмехнулся в бороду, явно польщённый моим изумлением. — Не стесняйтесь, молодой человек, наливайте суп. Поговорить мы сможем позднее. Позднее так позднее. Я от души наполнил свою тарелку и на некоторое время полностью посвятил себя крайне важному занятию: еде. После совершенно божественного супа пришёл черёд запечённых овощей, сыра в панировке и тающей во рту рыбы-гриль. Я даже начал всерьёз опасаться лопнуть: есть уже было некуда, а не есть — невозможно. Но, к счастью, на этом перемены основных блюд закончились. На столе появились чашки, пузатый фарфоровый чайник и целая россыпь вазочек и блюдечек со сладостями. Я пригубил ароматный зелёный чай, после чего решил, что пришла пора переходить к беседе. — Так вы волшебник, господин Шпендлер? — В некотором смысле, — одинаковый вопрос — одинаковый ответ. — Потому что если вы об обеде, то это не моё искусство — это всё замок. Однако кое-какие способности к Ремеслу у меня имеются. — Замок? — чудесатее и чудесатее, как говорила Алиса. — Видите ли, под скалой, на которой он построен, пролегает минеральная жила, богатая хосеки. Не крупные кристаллы, нет, скорее пылевые вкрапления в обычной породе. Из таких камней вытесаны и некоторые блоки замка, поэтому его, в принципе, тоже можно считать хосеки. Но разве вы ничего не почувствовали, когда поднимались сюда? — Да нет, вообще-то, — я с недоумением пожал плечами. — А должен был? — Обычно мазоку хорошо ощущают такие вещи, — глаза старика на миг превратились в два острых буравчика, но он тут же прикрыл их веками. — Впрочем, о чём это я! Вы же мао. — Угу, — подумаешь, мао. Эка невидаль, когда тут целый волшебный замок оказывается! — То есть вы просто отдаёте приказание, а крепость его выполняет? — Примерно так. Как вы понимаете, существует ряд некоторых ограничений, но в целом хорёку замка вполне достаточно, чтобы не особенно беспокоиться о таких профанных вещах, как безопасность и пропитание. — Круто! — нет, ну почему так всегда: самые классные волшебные штуки попадаются только на человеческих землях? Что Священный меч, что эта крепость. Нет, я ничего не имею против замка Клятвы-на-крови (в отличие от Моргифа), но всё же… как-то оно несправедливо. Я залпом допил свой чай, пытаясь приглушить чувство некоторой досады. Однако не успела пустая чашка коснуться стола, как вновь была полна дымящегося напитка. — Попробуйте марципан, — хозяин дипломатично перевёл разговор в более нейтральное русло. Марципан предсказуемо оказался восхитительным.

***

Сначала я решил, будто мне снится очередной дурацкий сон. А о чём ещё можно подумать, когда совершенно твёрдо помнишь, как засыпал на мягкой перине в светлой гостевой комнате, а просыпаешься на голых нарах в сумраке камеры? Я крепко зажмурился, сосчитал до десяти и снова открыл глаза. Ничего не изменилось: затхлый гнилостный воздух, каменные стены, тонкий солнечный луч из узкой щели под потолком. Типичная темница в средневековом замке. Ни на что особенно не надеясь, я ущипнул себя за запястье. Больно, блин! И никогда не срабатывает. Расстояние от нар до низкой двери — два широких шага. Или два с половиной обычных. — Эй, господин Шпендлер! — стукнул я кулаком по окованному железом дереву. — Эй! Откройте! Никакого эффекта. — Господин Шпендлер! — проклятая дверь получила увесистый пинок. — Что за шутки, вообще? Выпустите меня, эй! Тишина. Вляпался.