Старый добрый финал (a good old-fashioned happy ending)

«Я должен придумать нечто совершенное. Что-то абсолютно правильное и подходящее, что-то, что Джон хочет, но не подозревает об этом. Не слишком дорогое, иначе он откажется, — но и не какую-нибудь дешёвку, или он решит, что я подошёл к делу недостаточно серьезно. Всё это вместе». Декабрь в этом году подкрался к Шерлоку незаметно, и вот он уже стоит посреди Рождественской ярмарки и внимательно наблюдает за Джоном, улыбающимся ему, медленно и глубоко вдыхающим аромат корицы и имбиря и сияющим поочередно красным, золотым и зеленым в ярком блеске уличных гирлянд. Джон прекрасен, невозможно прекрасен, и Шерлок чувствует себя катастрофически не готовым. «Как выбрать рождественский подарок тому, кто заслуживает всего, заслуживает гораздо большего, чем ты можешь ему дать?» Это Джон предложил, прижавшись локтем и поцеловав в висок, сходить после обеда на ярмарку, пока не наступили выходные и толпа совсем не озверела, — и оно того стоило: Джон в окружении дешёвых палаток, замаскированных под деревянные домики, среди суетящихся продавцов, водянистого горячего шоколада по завышенной цене и разложенных на прилавках еловых лап, переплетенных гирляндами и красным бархатом; Джон, смотрящий на всё это с чисто детским восторгом, заставляет желудок Шерлока делать сальто. Поэтому когда Джон берёт его за руку и ведет в толпу, Шерлок не способен ни на что, кроме как улыбнуться в ответ и направиться следом. Вечер холодный и немного ветреный, но хотя бы моросить перестало пару часов назад. Щёки Джона от ветра раскраснелись, но он, похоже, ни капли об этом не беспокоится. Он шутит и смеется, ходит между сверкающих серебром стеклянных елей и безвкусных викторианских ангелов, таская Шерлока за собой, прикасаясь иногда к уголку губ случайным поцелуем или неосознанно поглаживая запястье большим пальцем, и Шерлок заворожён простотой его радости. Они находят для Гарри ёлочные игрушки ручной работы, выбирая между вариантами глупого и неимоверно глупого (разодетый в гавайскую рубашку и бейсбольную кепку Санта с красноносыми оленями и снеговиком, у которого ветки торчат из самых неподходящих мест), и в конце концов останавливаются на очаровательных звездах с позолоченными краями. Для миссис Хадсон они выбирают набор из трех носков для камина: бежевый для неё самой, тёмно-синий для Шерлока и цвета лесной зелени для Джона, — все три вручную вышиты одним узором. Что касается самого Джона, то он пересмотрел кучу разного барахла, но так, похоже, и не остановился на чём-то определённом. Он погружает пальцы в носки крупной вязки и свитера с шотландским узором и целых десять минут проводит перед прилавком со стеклянными шарами, перебирая их один за другим, но не похоже, что ему понравился хотя бы один. Разумеется, Шерлок не рассчитывает найти идеальный подарок для Джона на деревянном прилавке уличного рынка в Саут-Банке. Но хотелось бы, по крайней мере, получить идею или хоть какой-то намёк. На все прошедшие праздники Рождества Шерлок дарил что-то практичное или интересное. Книги, шарфы, новый настольный будильник вместо старого с залипавшей кнопкой. В прошлом году он подарил Джону пропуск на сверхсекретную подземную тренировочную базу, чтобы тот мог тренироваться в стрельбе из своего пистолета и некоторых других видов оружия. Это стоило ему пяти личных услуг Майкрофту. В оглушительной тишине пустого помещения Джон учил Шерлока правильно стоять и стрелять, регулируя положение корпуса, плеч и бедер, — а тремя днями позже отправился к родителям Шерлока и притворился, что простил свою жену. Сейчас уже всё позади, яростно напоминает себе Шерлок. Всё кончено и осталось позади. Это Рождество будет другим. В это Рождество они сами уже не такие, как прежде. Первое Рождество с тех пор, как месяцы назад Джон поцеловал его мягким, осторожным и полным надежд поцелуем, в один дождливый день вернувшись домой навсегда. «Прости, что нам пришлось ждать так долго, — сказал Джон. — Боже, мне так жаль, кажется, мы ждали вечность». В общем, он должен придумать что-то идеальное. Он хочет, чтобы Джон почувствовал: ожидание этого стоило. Чтобы Джон понял: он согласился бы ждать и дольше, столько, сколько бы потребовалось, хоть ещё одну вечность. «Что подарить тому, кому хочешь посвятить остаток жизни?» Шерлок стоит посреди Рождественской ярмарки, слушает, как Джон мурлычет под нос Тихую Ночь, чувствует тепло его ладони в своей и перемешанный с корицей сахар на кончиках его пальцев, оставшийся от жареного хвороста, который они разделили на двоих, и думает: «Ох, а это... это идея».