Гарри Поттер и сила, которой он лишился

      У целителя Майкла Слокомба выдался исключительно плохой день. Надо признать, что в корне такого плохого дня лежали его собственные решения и поведение, но это вовсе не означает, что если бы он сделал всё по-другому, то вышло бы намного лучше. Его первая жена узнала о «домашнем визите», что он нанёс исключительно ради того, чтобы сделать подарок юной ведьме, с которой он виделся тайком в рабочее время. Стоит сказать, что штрафные санкции, назначаемые виновной стороне при разводе, в волшебном мире были ещё более карательными, чем в магловском. Сара взяла маленькую дочь и переехала в дом своей матери. Далее, когда он прибыл в больницу Святого Мунго этим утром, ему сообщили о дисциплинарной комиссии, что он должен был отсидеть в тот же вечер. Что-то про ошибочный смертельный диагноз, что он поставил. Затем он услышал разговор небольшой группы студентов-колдомедиков в их комнате отдыха. — Как ты назовёшь человека, который приходит в класс обучения целительству последним? — Целитель Слокомб! Он, конечно же, в ярости ворвался в комнату отдыха и навис над шутниками. Они смутились от того, что он услышал их, но, казалось, не слишком беспокоились о последствиях, кое-что зная о нём. К слову, вся фишка заключалась в том, что он был первым претендентом на увольнение и, создай он ненужный конфликт, его следующим занятием было бы вскрытие фурункулов в какой-нибудь маленькой сельской клинике. В этот момент вернулась группа чрезвычайного реагирования, без своего бригадира, но с очень плохим пациентом, который безостановочно кричал. Он выполнил стандартную диагностическую проверку своей волшебной палочкой. Даже не читая результата измерения, он знал, что этот человек испытывал сильный жар. Затем он просмотрел результат. Это число не может быть правдоподобным. Он замерил температуру ещё раз. Аналогичный результат температуры тела: 158° С. Как ещё этот человек до сих пор жив? — Какого чёрта вы тратите моё время? У этого человека нет никаких шансов выжить. Он мёртв, просто ещё не знает об этом. Отправьте его в морг! — ЦЕЛИТЕЛЬ СЛОКОМБ! Майкл повернул лицо на голос, зная, какой женщине он принадлежит ещё до того, как взглянуть на неё. — Старший мастер-целитель Помфри, — его разум блуждал, но не было никаких сомнений, что его плохой день успел стать намного хуже. — Вы заинтересованы в этом пациенте? Пожилая женщина посмотрела на него так, как будто он был чем-то, что она соскребла с подошвы своей обуви. — Прочь с дороги! Это моё дело, — она повернулась к колдомедикам, что по-прежнему стояли рядом с Гарри. — Я хочу снизить его температуру. Нужно воздействовать на него при помощи влаги. Используйте заклинание Агуаменти, пока я не скажу остановиться, — она повернулась обратно к Майклу. — Освободите свой стол. Немедленно. Не ждите, пока мои слова дойдут до ваших ушей. Никто не имеет права списывать со счетов пациента, который ещё дышит и нуждается в моей помощи. Поппи Помфри вернула своё внимание к мальчику, которого многие называли её «любимым пациентом». Она наложила заклинание Импервиус на свои очки, чтобы они не запотели от пара, исходящего от его тела; ей было мало просто снять показания своей палочкой, она также наложила множество диагностических заклинаний и решила, невзирая на риск получения ожога, прикоснуться к нему. Она всегда основывалась на том, что тактильное взаимодействие является неотъемлемой частью диагностического процесса. Поразительно, но в ответ на её прикосновения (которые на деле обжигали её) он перестал кричать, а его температура нормализовалась в течение трёх минут. Разобравшись с самым насущным из его симптомов (несмотря на то, что она полностью осознавала, что от этого мало что изменилось и его кажущееся успокоение от её прикосновения было чистой воды случайностью), она поставила под сомнение действия команды чрезвычайного реагирования касательно того, что они вообще осматривали его. Она удалила то, что осталось от одежды на теле Гарри. Как только они упомянули о проклятом драгоценном камне в его правой руке, она схватила её (довольно-таки горячую, но не настолько, чтобы можно было обжечься) и обнаружила, что камень растворился в его теле; ещё одно диагностическое заклинание, наложенное на входное отверстие, показало следы проклятия по всему телу. Затем она сделала сканирование его магии, записав в отчёте, что она была блокирована за несколько минут до того, как его транспортировали в больницу. Его магическое ядро было нетронутым, но уровень его магии был как минимум в десять раз выше, чем она когда-либо видела в нём прежде. Её палочка указывала на то, что его магия медленно шла на спад, возвращаясь к своему нормальному уровню (который по-прежнему был пугающе высоким). Она сделала копию отчёта и передала её в научно-исследовательский отдел в надежде, что его специалисты смогут изолировать мальчика и определить, что же с ним произошло. Ещё через час, Поппи решила, что он достаточно стабилен, чтобы можно было перенести подопечного в отдельную палату. После того, как его переместили в комнату, она вышла в зал ожидания. Там она обнаружила Минерву МакГонагалл, Уизли (Артура, Молли, близнецов, Рона и Джинни), Гермиону Грейнджер и пару маглов, предположительно, родителей Гермионы. Все они обратили на неё свои взгляды. — Поппи? — спросила Минерва. — Гарри был проклят, мы не знаем, что это было за проклятие, но его температура вернулась к нормальному уровню. Он впал в кому. Я не знаю, как долго он в ней пробудет. Его магия находится на крайне высоком уровне. — Как это может быть, мадам Помфри? — спросила Гермиона. — Его магия просто выплёскивалась из него. Он разбил все окна в поезде, а также всю крышу платформы 9¾. Разве он не должен быть в состоянии магического истощения? — Несколько лет назад я обнаружила, что не могу дать Гарри Поттеру логического объяснения, мисс Грейнджер, — выражение лица Гермионы заставило её прерваться. — Простите, я не должна была этого говорить. Есть много вещей, которых мы не знаем на данный момент. Я обещаю, что как только мы что-нибудь узнаем, мы вам сразу же сообщим, — она с минуту подумала. — Если вы хотите увидеть его, я могу пустить вас к нему, но не более трёх человек за раз, по пятнадцать минут каждый. Потом идите домой. Если вы останетесь здесь, это не принесёт ни ему, ни вам никакой пользы. *** Молли, Артур и Джинни вошли первыми. Джинни сразу поспешила к нему, запустив пальцы в его волосы; испытывая странное и необъяснимое тепло, которое лилось и лилось из его тела несколькими часами ранее; рыдая и разговаривая с ним в безответной форме. Артур и Молли стояли в изножье кровати, переживая так, будто в ней лежал один из их собственных сыновей. Они все говорили с ним, как будто он не спал, заверяя его, что всё будет хорошо. Когда им пришла пора уходить, родители Джинни старались не смотреть на то, как она целует бессознательного мальчика в несколько менее чем целомудренной манере. *** Следующими посетителями были Гермиона и её родители. Она также ринулась в его сторону и пробежалась своими пальцами по его волосам, шепча ему на ухо успокаивающие слова. Её родители тихо смотрели на эту сцену. Эмма, её мать, гордилась тем, что её дочь вела себя как настоящая подруга; Дэн, её отец, испытывал озадаченность. Гермиона, казалось, имела слишком тесный физический контакт с этим мальчиком, который был для неё всего лишь другом. Ни одна из его подруг в этом возрасте не прижималась к нему так близко. Конечно, он никогда не находился на грани смерти, или что-то в этом роде. Снаружи он поздоровался с Роном, который был якобы её «парнем». Гермиона даже ни разу не прикоснулась к нему. Очень странно. — Твоих тёти и дяди не было на вокзале, и дядя повесил трубку, когда я позвонила, чтобы сообщить им, что с тобой случилось. Я решила забрать твои вещи и Хедвигу к нам домой, чтобы позаботиться о них, пока тебе не станет лучше, — она обняла его бессознательную фигуру. — Поправляйся, Гарри. НЕ СМЕЙ так легко умирать. Дэниел бросил ещё один запутанный взгляд на по-прежнему неподвижно лежащую в постели фигуру, и для Грейнджеров пришло время покинуть палату. *** Рон и близнецы оказались последними посетителями за вечер. Близнецы остановились у изножья кровати, в то время как Рон плюхнулся в кресло неподалёку. — Не думаю, что эта «кома» помешает нам вытащить тебя на встречу с бухгалтерами, Гарри, — начал Фред. — Мне, конечно, не хочется раскрывать все карты, но ты всё равно никому не расскажешь, — продолжал Джордж. — Подожди, пока не увидишь продукт новой линии, над которым мы работаем. — Прибыльное дельце, я тебе скажу. Мы собираемся срубить так много денег, партнёр! — Более чем достаточно, чтобы произвести впечатление на некоторых милых маленьких особ, дружище, — близнецы продолжали вести светскую беседу в одну сторону. Пока они не заметили, что Рон ещё ничего не сказал. — Что? — спросил он, увидев прикованные к нему взгляды. — Ничего не хочешь сказать Гарри? — Это Гарри. С ним так всегда. Он получает проклятие, отправляется в больницу, ему становится лучше, мы выслеживаем того, кто сделал это с ним, и продолжаем. Так всегда происходит, — Рон встал и, подойдя к кровати, взял Гарри за руку. — Поскорее приходи в себя и выздоравливай, дружище. Нам ещё очень многое предстоит сделать.