Гарри Поттер и сила, которой он лишился

Дом Грейнджеров. — Мне надо в Гринготтс. Гермиона подняла глаза от книги. — Зачем? — Мне нужно немного денег. Фунтов стерлингов, я имею в виду. Если я остаюсь здесь, то должен сам платить за себя. Я также должен быть в состоянии оплачивать репетиторов. — Репетиторов? — Ну да. Я не могу вернуться в Хогвартс в таком состоянии. Никто за пределами волшебного мира не будет впечатлён моими СОВами. Я собираюсь построить магловское образование с нуля. — Мама и папа не возьмут твоих денег, Гарри. — Тогда я найду себе другое место жительства. Как волшебник я стал инвалидом, но в первую очередь, я всё-таки мужчина. Я сам должен платить за себя. Кроме того, я хочу кое-что приобрести для Бекки Бут, чтобы она не опасалась за своё обучение. — Хорошо. Позволь мне привести себя в приличный вид. — Ты стараешься быть более великолепной? Разве это возможно? Вот дерьмо! Я сказал это вслух? Она обернулась и с удивлением посмотрела на него. — Мистер Поттер, это что, комплимент? С каких пор ты такой галантный? Какого чёрта ты делаешь? Рон — твой лучший друг! — Я просто хочу, чтобы ты поторопилась. Ох, нетерпеливый Поттер. Идиот. Она обиделась на него и вскоре вооружилась диванной подушкой, опустив её на его голову. Он получил за неосторожно сказанную фразу. Её переодевание отняло целых 49 минут. — Ну что, ты готов? Гарри улыбнулся: — Ну, по-моему, я мог бы за это время переодеться пару десятков раз… — он поднялся и пересёк комнату, чтобы встать рядом с ней. Гермиона взяла его за руку. — Теперь я бок о бок с тобой. Готов? Гарри кивнул. Гермиона закрыла глаза и трансгрессировала. Её рука вылетела из его. Она исчезла, но он даже не шевельнулся. Она отсутствовала почти две минуты, прежде чем снова появиться перед ним с паническим выражением во взгляде. — О, слава Мерлину; я уж подумала, что потеряла тебя в пути. Что случилось? — Я не знаю. Ты стояла рядом со мной, а затем тебя уже не было. Мы держались за руки, а потом ты исчезла… — Он задумался на минуту. — Я думаю, что для трансгрессии нужна хоть какая-то магия, которой у меня нет, и по этой причине я не могу переместиться. Гермиону, однако, не убедили его слова. — А как же неодушевлённые предметы? Мы ведь перемещаем их при трансгрессии. — Я об этом не подумал. Ладно, я понятия не имею, почему это не сработало. Давай попробуем ещё раз. На этот раз она обняла его сзади. Не думай об этом, не думай об этом, перестань об этом думать! Она сделала небольшой поворот и исчезла, появившись в другом конце комнаты. Гарри остался там, где стоял. — Что ж, похоже, мы не трансгрессируем с тобой ни в одном месте. Интересно, могли бы мы использовать летучий порох… Что ж, на данный момент лишь теоретически, поскольку мы не подключены к каминной сети. Если ты всё же хочешь идти, мы можем опять попробовать через трансгрессию… — Похоже, мы потеряем целый день, пытаясь сделать то, что могли бы успеть за двадцать минут, — он задумался на мгновение. Затем он вытащил свой ключ от сейфа в Гринготтсе и передал ей. — Ты сделаешь это для меня? Гермиона посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Ты настолько доверяешь мне, что не боишься отправить к своему сейфу? — Конечно, я доверяю тебе, Гермиона. Если ты увидишь в хранилище что-то, что тебе понравится, возьми это, оно твоё. Чёрт возьми, можешь набрать ведро или два бесполезных и глупых безделушек. Я не был там, начиная с третьего курса. Моё понимание заключается в том, что состояние в моём сейфе с каждым годом пополняется на несколько тысяч галеонов. Я не заглядывал туда долгое время. Гермиона подождала, пока Гарри закончит писать записку менеджеру своего сейфа, поцеловала его в щёку и исчезла из виду. Кардифф. Дом Бутов. — Спасибо, что приняли нас, мистер Бут, — Гермиона села рядом с Гарри на диване в гостиной. — Я не хотел причинять вам вред, мистер Поттер. Я знал, что делал, но не мог себя контролировать… — Мистер Бут, я здесь, чтобы посмотреть, чем могу вам помочь. Вам не нужно объяснять мне состояние человека под властным проклятием; я сам находился под ним. Я не виню вас, — он увидел маленькую первокурсницу Бекку, сидящую на коленях своей матери, с красными от слёз глазами. — И я не виню тебя, Бекка. Во всём виноваты лишь злые волшебники, которые сделали это со всеми нами. Мистер Бут, мои источники рассказали мне, что из-за авроров, ведущих расследование, вы потеряли работу. Единственная причина, по которой это произошло, состоит в том, что кое-кто хотел добраться до меня. Я чувствую ответственность за утрату вашего места. Я попросил своего управляющего в банке посмотреть, сможет ли он помочь с вашей проблемой. Он предположил, что вы позвоните этому джентльмену, — Гарри протянул Буту визитную карточку. — Он поможет с работой. Мистер и миссис Бут. Я знаю, что любая потеря работы, даже на короткий срок, может вызвать финансовые трудности. Чтобы хоть как-то помочь вам, я бы хотел предложить Бекке это, — он передал девочке серебряный сертификат. — Этого хватит для оплаты обучения в следующем году. Я не хочу, чтобы человек пострадал из-за меня. — Гарри, ты действительно лишился своей магии? — девочка выглядела так, будто хотела исчезнуть. — Да, Бекка. Никто не знает, вернётся она или нет, но не беспокойся об этом. Я как-нибудь выкручусь. — Но что же по поводу Вы-Знаете-Кого? Кто спасёт нас? Гермиона ответила ей: — Бекка, мы все будем спасать друг друга. Хорошие люди в этом мире будут делать всё, чтобы помочь друг другу. Гарри является ключевым человеком в этой войне, но мы все будет рядом с ним. — Мы не можем отблагодарить вас за это предложение, мистер Поттер, так как не можем его принять, мы постараемся оплатить обучение нашими собственными деньгами. — Мистер Бут, мой отец родом из древнейшей волшебной семьи. Он оставил мне неприлично большую сумму денег. Настолько огромную, что мне ни разу не удавалось снять даже годовые проценты, в принципе, суммы, которые я брал, были гораздо меньше. Я хочу использовать их для помощи людям, которым они необходимы. Благодаря поистине безумной опеке я вырос в бедности и постоянно подвергался издевательствам со стороны двоюродного брата, который был в три раза больше меня. Уверенность в том, что эти деньги кому-то помогут, сделает меня счастливее. — По крайней мере, вы останетесь на ужин, мистер Поттер? — Только если вы будете называть нас Гарри и Гермиона. Я никогда не отказывался от домашней еды. Косой Переулок. Ужастики Умников Уизли. — Брат, у тебя проблемы. Фред только что вернулся с назначенной встречи в Гринготтсе, и это было после того, как Джордж поприветствовал его. — Ты же знаешь, Фордж, у меня никогда нет проблем. Потому что я раздаю их всем подряд. — Никаких шуток, Фред. Я серьёзен, как никогда. Гермиона пришла ко мне прошлой ночью после того, как мы виделись с Гарри. Она приняла меня за тебя. — Никогда не понимал, почему это является проблемой для всех, ведь я выгляжу намного лучше, — лукаво улыбнулся он. — Дерзкая девчонка, правда? Мне, конечно же, известно, чего она хочет. Джордж вытаращил глаза в ответ на это замечание. — Фред, она сказала мне, что она БЕРЕМЕННА! — улыбка исчезла с лица Фреда. — Брат, она рассказала мне об этом немного раньше, но я не смог убедить её, что я не ты. Она хочет, чтобы вы провели двойную церемонию, вместе с Биллом и Флёр. — Вот дерьмо. — Потом, этим утром пришёл её отец, он был очень зол. Он подумал, что я это ты. Он угрожал сделать ужасные вещи. Брат, ты должен принять решение. — Чёрт возьми, я уже принял. Я уезжаю куда подальше. — Что? Фред, ты не можешь этого сделать, я имею в виду, это же Гермиона, она хорошая, — он не понимал, почему Фред бежал от женщины, которая носит под сердцем его ребёнка? — Фред, это же ТВОЙ ребёнок. — Эй, я не заставлял её ложиться в мою постель, она пришла добровольно. Я смотрел, как она накладывает контрацептивное заклинание. Если она его неправильно выполнила, нет никакой причины для того, чтобы моя жизнь была испорчена, — он направился к двери. — Я беру отгул, увидимся позже, — сказал он и ушёл. Какого чёрта? Разве это его брат, его близнец, которого он всю жизнь знал? Как он мог так поступить с подругой? Со своим собственным ребёнком? Он задумался на мгновение. Если потребуется, я смогу быть Фредом. Я смогу быть лучше Фреда. Гермиона не останется одна.