Гарри Поттер и сила, которой он лишился

Малфой-Мэнор. Тронный зал. — Пожиратели смерти, придите ко мне! Почувствовав сильное жжение своих меток и звон в ушах от магически усиленного звука голоса их хозяина (эхом прокатившегося по всем уголкам каменного здания), весь состав пожирателей смерти бегом понёсся в Тронный зал. Реддл сидел на своём троне, испытывая смесь агонии и боли. Эта внезапная немощь дала небольшую передышку всем его приспешникам. Теперь же страх наполнил ряды. Несмотря на его слабость, все они знали, что он мог бы с лёгкостью прикончить любого из них по своей прихоти. — Хорошие новости, мои верные пожиратели. Я нуждаюсь в ваших услугах. Тем, у кого есть молодые дочери, выйти вперёд, остальных это не касается, — ряды уменьшились примерно на 4/5. — А сейчас уходите и возвращайтесь с юными дочерьми, они будут иметь возможность служить мне лично. Вы и ваши родственники будут чтиться выше всех остальных. Скоро, Белла, скоро вы восстановите это тело! — его живот опять напомнил о себе. Он подался вперёд, и его уже который раз вырвало. Беллатриса снова была испачкана. Оттери-Сент-Кэтчпоул. Нора. Грейнджеры и Гарри трансгрессировали на территории Норы. Гермиона перенесла свою мать, а Дэниела и Гарри любезно перенёс по воздуху Добби. По прибытии, Гарри поблагодарил Добби, который от этой благодарности зашёлся в приступе эйфории, после чего эльф вернулся в Поттер-Мэнор, ждать очередного вызова. Старшие Уизли поприветствовали новоприбывших рукопожатиями и объятиями, а затем Дэниел и Эмма пошли с ними встретить Делакуров. Билл подошёл к Гарри и Гермионе с самой широкой улыбкой, которую они когда-либо видели на лице старшего из детей Уизли. — Приветствую вас обоих. Рон и Джинни тоже где-то здесь, — Билл взял Гарри за руку. — Семья рассказала мне о твоей магии, Гарри. Я желаю, чтобы я мог что-то сделать с твоей ситуацией. — Всё хорошо, Билл. Билл быстро пробежал глазами по обоим гостям. — О, я вижу, — улыбнулся он. — Рад за вас. Гарри и Гермиона недоумевающе переглянулись, задаваясь вопросом «Что же он увидел?» Неужто они выглядели виноватыми? — Флёр спрашивала, не могу ли я отослать тебя к ней, чтобы она увидела тебя до церемонии, Гарри. Она сказала, что у неё к тебе есть разговор, как «чемпиона с чемпионом»… Я думаю, она хочет посмотреть, удастся ли ей хоть раз ослепить тебя своим великолепием, прежде чем она выйдет замуж. Она рассказывала мне, что ты был единственным парнем из трёх чемпионов, способным смотреть ей в глаза, — он улыбнулся. — Она никогда не могла устоять перед вызовом, — Билл постарался принять грозный вид. — Но я ненавижу конкуренцию. Гарри рассмеялся. — Действительно, зачем выходить замуж за мускулистого рыжеволосого Бога высотой шесть футов два дюйма, когда она могла бы иметь это, — он указал на свою тощую фигуру. Билл шлёпнул его по спине. — Комната Перси. Гермиона задержалась, чтобы поприветствовать друзей, а Гарри решил отправиться на поиски Флёр. На своём пути он заметил Невилла и его бабушку. — Невилл! С днём рождения, дружище! — И тебя тоже, Гарри, вот мы и выросли. Кстати, ты выглядишь намного лучше. Как ты себя чувствуешь? Мы слышали о нападении на Грейнджеров. Как ты смог сражаться с этими ублюдками БЕЗ своей магии? — Повезло с кием и бильярдными шарами. Любой из этих снарядов, попавший в голову, очень эффективно вправляет мозги. К тому же, Дэниел вырубил двоих при помощи магловского ружья, ещё двое на счету Гермионы. Он замолк, глядя на Невилла и принимая решение. — Миссис Лонгботтом, Невилл, нам нужно поговорить. — Если это касается Джинни, то я ничего не делал, Гарри. Я отшил её, едва раскусив её намерения. — Джинни? Нет, Невилл, это очень важно. А наши с Джинни отношения мы разорвали ещё до завершения учебного года. — Ну тогда в чём дело, дорогой? Гарри оценивающе посмотрел на них. — Миссис Лонгботтом, директор рассказывал вам о пророчестве? Оба его собеседника озадаченно посмотрели на него. — Хорошо, за несколько месяцев до рождения меня и Невилла директор стал свидетелем пророчества, — он закрыл глаза и продекламировал: — Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… и один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто имеет достаточную силу, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца… Шок отразился на лицах обоих Лонгботтомов. — По словам Дамблдора, это пророчество могло указывать лишь на двух человек. Меня и Невилла, — он сделал паузу, чтобы позволить им переварить информацию. — Директор предположил, что мой шрам и есть та метка, о которой говорится в пророчестве, и что оно относится только ко мне. Но мне кажется, что оно вполне может относиться и к Невиллу. Теперь, когда у меня нет магии, Реддл может решить, что клеймо «Избранного» перешло к тебе. Невилл выглядел обеспокоенным. — Ты веришь в пророчество, Гарри? Гарри пожал плечами. — Я не знаю. Всё это может показаться крайне расплывчатым, но Реддл в это верит. И действует на основании этой веры. Я подумал, что вы должны это знать. К ним подошёл министр магии. — Мадам Лонгботтом, мистер Лонгботтом, Поттер. — Министр, — холодно ответила Августа Лонгботтом. — На каком основании вы считаете, что мы хотим разговаривать с вами после того, что вы натворили на прошлой неделе? — Я всего лишь объявил один род вымершим, Августа. — Какой род? — насторожился Невилл. — Некогда великий род Поттеров, конечно. — Вы надеялись таким образом разозлить меня, министр? Наказать меня? — Гарри засмеялся. — Если бы мне раньше сказали, что я являюсь членом великого рода, возможно, у вас бы получилось. Ещё несколько дней назад я даже не знал, что мне принадлежит какая-то собственность. Удивительное дело. — Мы узнаем обо всей вашей собственности, Поттер. Я думаю, без своей родовой защиты вы вскоре обнаружите, как всё ваше имущество перейдёт под контроль Министерства. — Серьёзно? — Невилл выглядел разозлённым. Гарри подумал, что никогда ещё не видел Невилла таким злым, по крайней мере, не до такой степени. Невилл поднял правый кулак, продемонстрировав присутствующим большой перстень. — Мне посчастливилось стать новым главой древнего и благородного рода Лонгботтом, — магия Невилла переросла в видимую ауру. — Как глава рода я, ссылаясь на древние законы, принимаю в свою семью как своего наследника и брата, Гарри Джеймса Поттера, представителя столь же древнего и благородного рода Поттеров. Любое оскорбление моего наследника, моего брата или наследников его рода будет рассматриваться как оскорбление рода Лонгботтом, со всеми вытекающими последствиями. — Невилл посмотрел на министра магии как на какое-нибудь неприятное насекомое. — Я бы посоветовал вам вернуться в Министерство и осознать вашу очевидную ошибку. Министр открыл рот, чтобы что-то сказать. Невилл опередил его, предварительно наколдовав на себя Сонорус. — А СЕЙЧАС ТАКОМУ НИЧТОЖНОМУ ЧЕЛОВЕКУ, КАК ТЫ, ЛУЧШЕ УЙТИ ДО ТОГО, КАК РОД ЛОНГБОТТОМОВ СОТРЁТ ТЕБЯ С ЛИЦА ЗЕМЛИ. Министр (вместе с его подхалимами) трансгрессировал прямо с того места, где стоял. — Святой Мерлин, Невилл! — Это самое меньшее, что я мог сделать для своего друга, Гарри. — Молодец, Невилл. Невилл покраснел. — Спасибо, бабуль. Я обучался у лучших людей в моей жизни. Если кто и мог научить меня, как запугивать хулиганов, то только ты. — Невилл, ты не должен был этого делать, я не хочу, чтобы вы попали в беду из-за меня. — Гарри, ты помогал мне, поддерживал и защищал меня, пока я не научился делать это сам. Будет только справедливо, если теперь я помогу тебе, чем смогу. — Как это благородно с твоей стороны, Невилл! — Гарри, ты помнишь Сьюзен Боунс? — Гарри кивнул. — Мы встречаемся. — Замечательно, рад за вас обоих! После ещё одной благодарности в адрес Невилла и нескольких минут светской беседы, Гарри в очередной раз отправился на поиски Флёр. Малфой-Мэнор. Тронный зал. — Добро пожаловать, дочери пожирателей смерти, — Беллатрисе пришлось выбраковать девушек, которые были слишком юны, и тех, которые, соответственно, были слишком стары. Осталось двадцать семь физически развитых кандидаток в возрасте от двенадцати до двадцати четырëх лет. — Возрадуйтесь! Сегодня вам дана великая честь служить Тёмному Лорду, что получают лишь немногие. Девочки и их отцы перешёптывались друг с другом. — Тёмный Лорд нуждается в услугах девственницы для секс-обряда, и вас привели сюда, чтобы он мог сделать выбор, — последовала короткая пауза, после которой девушки начали смеяться. Позже. — Что с ними не так, Белла? — Мы должны расширить поле наших поисков. Похоже, сильная мораль нашей молодёжи уже в прошлом. Оттери-Сент-Кэтчпоул. Нора. Комната новобрачных. Гарри постучал в дверь бывшей комнаты Перси. Она открылась, чтобы показать гораздо больше женщин, чем одинокий Гарри ожидал увидеть, отчего ему стало слегка неуютно. — 'Арри! — Флёр подбежала к нему и крепко обняла, излучая своë очарование на полной мощности. — Как ты? Малфой-Мэнор. Спальня Реддла. Реддл бился в конвульсиях на кровати. — Белла! Найди мне девственницу, НЕМЕДЛЕННО. Оттери-Сент-Кэтчпоул. Нора. Час спустя Гарри сидел со стороны жениха. С другой стороны, по правую руку от Гермионы, сидели её родители. Гермиона шептала отцу, чтобы он был более осторожным с Флёр и её родственницами в связи с их природной способностью, и объяснила эффект, который эти женщины могут оказывать на мужчин. Она также сказала своей матери, что гордится Гарри, который, казалось, имел иммунитет к вейлам. Билл и его братья (и гоблин!) выстроились на амвоне. Потом заиграла музыка, и по проходу начали спускаться подружки невесты, а за ними сама Флёр. — Она такая красивая! — услышала Гермиона шёпот своей матери. — Думаю, она очень хороша, — согласился Дэниел. — Но я не замечаю на себе никакого воздействия вейл, — жена и дочь поцеловали его с обеих сторон. — За что? *** Позже. — Привет, Рон! — Привет, Гермиона, рад тебя видеть. Все уже вышли из дома, да? — Да, Рон, так и есть. — Нам нужно поговорить, — в один голос сказали они, а затем оба расхохотались. — Как я понимаю, мы оба хотим сказать о том, что нашим отношениям конец. Гермиона широко улыбнулась. — Ты первый. — Мы с Луной, что называется, нашли друг друга. — Так же, как и мы с Гарри. — Значит, друзья? — Мы всегда друзья, Рон. — Отлично. Теперь я хочу найти Луну и потанцевать с ней. — Ты научился танцевать? — Пока не очень. Она любит танцевать, и учит меня быть лучше в этом умении. Она говорит, что даже не обращает внимания на музыку. — Ух, как танцует Луна. Иди, веселись. *** — Привет, Джинни! — Держись от меня подальше, Гарри. Я не хочу, чтобы ты высасывал мою магию. — О чём ты, Джинни? Я не причиню тебе вреда. — Ты уже повернул моих братьев и отца против меня, Гарри, так что просто держись от меня подальше. Иди и трахайся со своей Гермионой, а меня оставь в покое. *** — Как ты сегодня, Авги? — С каждым днём всё лучше и лучше, Аластор. Ты видел, как наш мальчик отчитал министра? — Довольно трудно было это пропустить, Авги. У парня есть пара, как и у его отца. Ты думаешь, это подходящее время, чтобы сказать мальчику? Августа кивнула. — Я думаю, это то самое время, когда мальчик встретит своего деда, — она наклонилась, чтобы поцеловать его, и улыбнулась. — Я думаю, что единственный случай, когда оба твоих глаза смотрят на одно и то же — это когда ты целуешь меня. Аластор Грюм хмыкнул. — Это единственный случай, когда я хочу убедиться, что ничего не пропущу. *** После нескольких танцев с Гарри (у которого получалось всё лучше и лучше) и пары раз с отцом и одноклассниками Гермиона заметила, как Луна уводит Рона с танцпола. Любопытство взяло верх, и она последовала за ними в Нору. Поднимаясь вверх по лестнице в комнату Рона, она заодно хотела поговорить с Луной о предстоящем учебном годе. Затем она услышала звуки, доносящиеся из комнаты, и её любопытство пропало. Вау. Луна задумала какой-то проект? Кто бы мог подумать, что… Её брови нахмурились. О каких «исследованиях» говорит Рон?