Codependency

- Какого, вашу мать, хрена здесь происходит?! Чьи-то быстрые шаги разрезали звенящую тишину стуком подошвы о звучный паркет, и Эйден открыл глаза немногим раньше того, как на него вылили стакан холодной воды. Отдёрнуться ему не дала жгучая боль в запястьях, после которой он окончательно очнулся и обнаружил себя стоящим на коленях. Один охранник держал ему связанные за спиной руки, двое стояли по бокам, а четвёртый заслонял обзор, скрывая от только что вошедшего человека. Все звуки доносились как будто бы через толщу воды, а мозг не особенно охотно делился воспоминаниями и причинно-следственными связями такого незавидного положения. Пока кто-то оглушительно матерился, Эйден вспомнил барменшу, сомнительный клуб, свой хостел и Найджела, тяжело вздохнул и прикрыл глаза, чуть морщась от боли в затёкших частях тела. У него не было желания даже вырываться - по крайней мере, сейчас, пока он ещё не был в курсе всего происходящего, зато прекрасно осознавал бесполезность любого сопротивления. Вот если бы людей в помещении было хотя бы вдвое меньше… - Ты ничего не попутал, щенок? - вывел его из размышлений обманчиво-вкрадчивый голос. Эйден моргнул, стряхнул с волос воду и ответил на вопрос хмурым взглядом, едва удерживаясь от какой-нибудь язвительной фразы в тон вопросу. Но здравый рассудок советовал как можно быстрее прояснить ситуацию и избежать дополнительных оплеух, тычков, пинков и прочих незаслуженных издевательств, а потому художник набрался терпения и снова прикрыл глаза, стараясь не показывать себя уязвлённым и сохранять шаткое спокойствие, наиболее выгодное в неравных переговорах. Он, в общем-то, редко демонстрировал свои слабости - чаще из-за того, что имел мальчишески непоколебимую уверенность в собственной способности выбираться из любой передряги. - Мне нужно поговорить с Дарко, это Вы? Наклонившийся к нему мужчина - тот самый вошедший пятый - слегка опешил и осклабился в нехорошей улыбке. Наверное, он просто не ожидал подобной наглости, но Эйден не успел продолжить - его немилосердно ткнули носком ботинка прямо в позвоночник, отчего выдержка моментально дала сеть трещин. Шипя и беззвучно ругаясь, он согнулся и зажмурился от боли, пока мужчина напротив, держа сигару в опасной близости от его лица, в красках описывал его ошибку с выбором заведения и интонаций в обращении. - Слушай меня внимательно, - методично говорил мужчина, и в такт его словам один из охранников затягивал верёвки на запястьях, отчего Эйден ёжился и начинал дёргаться. - Членосос. Ты приходишь в клуб только смотреть, с-м-о-т-р-е-ть, я доступно объясняю? Зрительно удовлетворяться и выходить отсюда в жмущих штанах. Всячески домогаться моих девочек стоит денег, которых ты никогда не насосёшь за всю свою ёбаную жизнь. И если… - Да в гробу я видел Ваш клуб! - перебил его Эйден, взвившись, за что тут же получил ощутимую пощёчину. С трудом удержавшись на коленях, он втянул голову в плечи в попытке закрыться и, судорожно хватая ртом воздух, попытался произнести имя Найджела. - Это я вполне могу устроить. Что ты там лопочешь, киса? - Н… дж… л… Айдж… л!.. - Что? Я не понимаю мяуканья, сучёныш. Повтори нормально. Едва ли не трясясь от бессильной злости, Эйден, получивший ещё несколько пинков, резко распрямился и процедил мужчине прямо в лицо - разборчиво и внятно: - Меня. Прислал. Найджел. Выражение, с которым медленно исчезла улыбка с губ мужчины, стоила практически всех “воспитательных” истязаний. Его отпустили практически сразу, усадили на кожаный диван, развязали, дали полотенце и предложили выпить. Столь разительная перемена в отношении вызвала у Эйдена неоднозначную реакцию - с одной стороны он продолжал хмуриться и посылать взгляды, полные недоверия и неприязни, с другой - позволил себе, наконец, немного расслабиться. Его тело ныло от столь радушного приёма, но художник не давал повода посчитать себя в какой-то мере уязвлённым. Скорее наоборот - нарочито распрямился, несмотря на острую боль в спине, и продолжал смотреть по сторонам практически с вызовом, своим растрёпанным видом напоминая загнанного в угол дикого зверька, всё ещё способного накинуться и укусить. - Где он? - спросил мужчина с сигарой, усаживаясь напротив и нервно сминая свободной рукой край пиджака. И ни извинений, ни компенсаций, помимо предложенного коктейля - впрочем, Эйден уже и не ожидал чего-то иного в свой адрес. - Я буду говорить только с Дарко, - не повёл и бровью юноша, спокойно выдерживая встречный взгляд. В ответ ему усмехнулись, кивнули и затянулись сигарой. - А ты вроде бы с головой, хотя и не всегда с ней дружишь. Учитывая, от кого и к кому пришёл. Ну, Дарко - это я, - мужчина указал рукой на поднесённые коктейли, и Эйден повторно отказался от предложенного напитка, устало откинувшись на спинку дивана. - Где Найджел? - Позвоните ему сами, он просил передать номер. - Значит, не ответишь? - Он не говорил, что мне придётся отвечать на вопросы. Повисла недолгая тишина, за время которой художник вновь неосознанно напрягся, но Дарко всё-таки продолжил. - А ты и впрямь с мозгами. Далее он сделал жест рукой, и часть людей из помещения вышла в тёмный коридор, из которого было вполне различимо слышно бьющие ритмы басов. “Значит, мы всё ещё в клубе”, - подумал Эйден и осмотрелся вокруг. Помещение напоминало довольно дорого обставленную современную приёмную в монохромных тонах и с интересно исполненными навесными потолками. Его рюкзак лежал рядом, слегка запачканный и помятый, однако, что примечательно - нетронутый. Он узнал свой узел из резинок-завязок, и тот был в точности таким же, каким художник запомнил его в последний раз. - Давай мне номер, - снова обратился к нему мужчина, и Эйден послушно вытащил из кармана сложенный вдвое листок. Ему не нравился этот Дарко - ни внешностью, ни специфическими, манерными жестами, ни резковатым голосом, и в мыслях он спросил себя ещё раз, не зря ли согласился помочь исполнить просьбу своего соседа, учитывая явное неблагополучие его дел. Дарко забрал листок, достал телефон и вышел, сказав ожидать. Эйден снова начал думать о побеге, но трезво оценил свои возможности и был вынужден отказаться от этой заманчивой идеи. Двое охранников в тёмных очках остались стоять по углам, и художник мог лишь догадываться, смотрят они прямо на него, подмечая каждое лишнее движение, или же куда-нибудь ещё. К нему вернулись только спустя четверть часа - сам Дарко с телефоном, зажатым меж ухом и плечом и чёрным кейсом в обеих руках. Художнику это понравилось ещё меньше всего предыдущего, однако он не подал вида, нарочито напустив на себя безучастие. - Где ты вообще нашёл эту звезду из ролевого порно, Найджел? - спросил Дарко в трубку, не чураясь свободных ушей, и Эйден подарил ему выразительный взгляд, сжав кулаки до побелевших костяшек. Ему не составило труда догадаться, что фраза была обронена именно о нём - уж больно ехидно смотрел на него этот неприятный мужчина. - Ладно, понял. Хорошо. Звонок был окончен, телефон убран в карман, кейс - положен на стеклянный столик. Хлопнув в ладоши, Дарко опустился на прежнее место и улыбнулся практически ласково. Эйден, отнюдь не преисполненный доверия, сдвинулся на край сидения, сцепил руки в замок и вопросительно вскинул брови. - Поздравляю, парень, ты вляпался в дерьмо, - обрадованно заявил ему мужчина, закуривая повторно. - Я догадывался. Дарко рассмеялся и вальяжно откинулся на спинку дивана, чуть склонив голову набок. - Ты мне нравишься, - сказал он наконец. - Может, для тебя ещё всё обойдётся. Эйден, уставший от неопределённости, поморщился и потёр переносицу - к счастью, не пострадавшую в результате гостеприимства клубного секьюрити. Взаимной симпатии он не испытывал, однако был бы только рад поскорее разобраться с чужими проблемами, взявшими его под фигурную скобку. - Что Вы имеете в виду? - К тебе будет дело. “Отказы, похоже, не принимаются”, - обречённо подумал художник и устало закрыл ладонями лицо, приготовившись слушать. Когда Дарко закончил давать все необходимые указания и разъяснения, Эйден, ожидавший гораздо худшего, после нескольких уточняющих вопросов дал своё предварительное согласие на обозначенное “дело”. По сути, всё его участие заключалось только в том, чтобы передать Найджелу лежащий на столике кейс, хранивший в себе деньги, какие-то бумаги и оружие. - Почему бы Вам не послать к нему людей самостоятельно, без моего содействия? - спросил он о самом главном, тяжело поднимаясь на ноги и надевая на плечи лямки рюкзака. Дарко тем временем захлопнул кейс и прокрутил все шесть цифр кода на барабане, выстраивая их в хаотичном порядке. По его предыдущим словам, кейс мог открыть только он и Найджел, потому как нужную комбинацию знали только они вдвоём, но Эйдена это не особенно интересовало - после получения обещанных по прибытию денег он уже твёрдо решил съехать в другой хостел этим же вечером, дабы более не ввязываться ни во что похожее. - Тебе же всё равно по пути, не так ли? - улыбнулся уголком губ Дарко. - Он сказал мне тебя доставить. - С кейсом, - многозначительно добавил художник. - С кейсом, - не стал возражать мужчина, аналогично поднимаясь всё с тем же коктейлем в руке. - Пойми верно, мы оба не хотим привлекать лишнего внимания. Тебя в этом месте уже видели, а мои люди могут вызвать подозрения. Эйден вспомнил флегматичного администратора “Города Радости” и сдержанно усмехнулся. - Боюсь, что в “этом месте” может пройти бразильский карнавал, мистер, и никто даже не сообразит обернуться. Дарко неопределённо хмыкнул, звучно отпил коктейль из трубочки и снисходительно посмотрел на юношу сверху вниз, отчего последнему интуитивно захотелось отступить на пару шагов назад. - К слову, мои люди по-прежнему не знают, куда ехать - дорогу подскажешь им сам. - Я не ориентируюсь в Бухаресте, - чуть нахмурился Эйден, для удобства обнявший врученный ранее кейс обеими руками. - Хотя бы примерно. Можете плутать по переулкам сколько угодно, главное - доберитесь. Ребята не скажут тебе и слова, даже если не получится найти твой хостел с первого раза. Художник одарил Дарко подозрительным взглядом, не стал пожимать ему руку (сославшись кивком на кейс), коротко попрощался и вышел в сопровождении пары охранников, не зная, как чувствовать себя под таким конвоем - защищённым или же наоборот. Коридор вывел их на второй этаж, нависающий над первым в виде прямоугольного балкона по периметру, и, проходя по нему к запасному выходу, Эйден невольно начал высматривать внизу ту самую барную стойку. Она обнаружилась довольно быстро - как это ни странно, по рыжей макушке барменши; будто бы почувствовав на себе внимание, тосковавшая за протиранием очередного стакана Габи махнула художнику рукой и улыбнулась. Он несколько растерянно вернул ей улыбку и поспешил выйти, якобы случайно подтолкнутый плечом охранника. В распоряжение Эйдена предоставили целое заднее сидение внушительного чёрного Гелендвагена, и после незначительных приготовлений машина отъехала от стоянки, взяв маршрут по главным улицам в сторону обозначенного района. Спереди сидели двое, сопровождавших его ранее, и художник время от времени поглядывал на них с долей всё того же подозрения, которым ранее удостоил и Дарко. Его смущало то, что ни его люди, ни он сам не знали места пребывания Найджела, а сам Найджел, по-видимому, не стал сообщать им об оном. Как и, впрочем, Эйден - за весь их разговор он ни разу не обмолвился о названии хостела или его адресе, только о приблизительном районе, название которого впервые услышал от таксистов по прибытии на вокзал. Что-то упорно подсказывало ему не беспокоиться насчёт этого странного стечения обстоятельств, однако природная осторожность всё-таки брала верх, заставляя лишний раз напряжённо сжиматься в нехорошем предчувствии при каждом повороте в тёмный переулок. Один из секьюрити Дарко постоянно переговаривался с кем-то через наушник, но по-румынски, и Эйден никак не мог разобрать, о чём. Наконец, на короткой остановке для заправки он отпросился на пару минут якобы по нужде, оставил кейс на сидении и, зайдя в кабинку, достал мобильный, по зрительной памяти набирая телефон с оставшегося у Дарко листка. Номер Найджела был достаточно лёгким к запоминанию - много двоек и семёрок, меж ними пять, три и шесть, но Эйден пару раз всё же попал не туда, пока не сообразил поменять две последние цифры местами. Ответили ему далеко не сразу, и, пока из динамика раздавались долгие, монотонные гудки, художник невзначай поймал себя на нервном напряжении: он скрёб ногтем практически намертво приклеенную скотчем к двери бумажку с агитацией соблюдать чистоту, бессмысленно изучая под ногами трещины на кафеле. - Да? - раздалось на том конце, и юноша практически подпрыгнул на месте, узнав голос своего соседа - подёрнутый хрипотцой баритон. - Найджел? Это Эйд… Эйден, то есть, художник, живу с Вами в комнате, - запинаясь, торопливо начал он, стараясь при этом говорить не особенно громко - на всякий случай. - В общем, Вы, наверное, уже поговорили со своим другом, и… - Не тяни кота за яйца, - посоветовали ему, перебив, и Эйдену пришлось перевести дух, прежде чем продолжить более разборчиво. - Вы же не сказали ему, где Вы находитесь? Я тоже не говорил, но сейчас меня везут обратно и просят показывать дорогу. Это не моё, конечно, дело, но… - Я знаю, Эйден, у тебя в рюкзаке мой жучок. Художник не знал, отчего оторопел в этот момент больше - от того, что его первый раз назвали по имени или от факта, что весь день он ходил под прослушкой, подсунутой неизвестно когда и как. Он потеряно молчал до тех пор, пока Найджел, выждав паузу, не заговорил снова. И вовремя - это сбило Эйдена с догадок, ещё не успевших добавить лишней тревоги. - Послушай, ты сработал просто отлично, но теперь нам обоим нужно довести это дело до конца. Будет лучше, если ты сейчас не будешь тратить время на бессмысленные вопросы, а спокойно выслушаешь меня и сделаешь то, что нужно. Договорились? Эйден ответил не сразу, а когда заговорил, то не узнал своего голоса. - … что происходит? Во что Вы меня втянули? Тяжело вздохнув, Найджел продолжил уже быстрее. - Я, чёрт возьми, расскажу тебе позже. Просто ни во что больше не ввязывайся и потяни время, плутая по району с людьми Дарко. Сколько их, кстати? Трое? Двое? - Я уже ввязался по самое не могу, - выдавил Эйден, включив холодную воду и набрав её в свободную ладонь, дабы умыться и выйти из оцепенения. - Сколько их, Эйден? - настойчивее повторился вопрос, и юноша прислонился виском к стене, вымученно взирая на своё помятое отражение в обшарпанном, пыльном зеркале. - Двое. - Хорошо. Они пойдут с тобой до комнаты - постарайся сделать так, чтобы зайти не первым, идёт? - Идёт, - эхом отозвался он, прикрывая глаза. И какого только чёрта… - Если справишься, я сниму тебе номер в самом дорогом отеле, отвалю денег на первое время и навсегда исчезну из твоей жизни. - А если нет? - А если нет - тоже, но с пулей во лбу и, сам понимаешь, без отеля. Эйден молча положил трубку и вышел из кабинки, надеясь, что его продолжительное отсутствие не вызвало никаких подозрений. Пара мужчин в сьютах, терпеливо ожидающих возле автомобиля, теперь всё больше не походили на элитных телохранителей, коими ошибочно казались изначально.