Fullmetal Alchemist

      Рон все ждал, когда у алхимика кончится терпение.       То, что тот почему-то вновь отключился от простого "Остолбеней" было немного неожиданно. Становилось несколько опасно использовать на нем заклинания. Откуда им знать, что он еще может выкинуть.       В какой-то момент разговора Рон понял, что этот психованный уже давно в сознании. От лежания на этом атрибуте мебели наверное жутко неудобно. Рон пару раз бывал, так сказать, в "гостях" у Дамболдора и ему приходилось сидеть на этом...диване. Ощущения такие, словно вашу пятую точку засасывает больших размеров магловский пылесос. Рон был почти что уверен, что директор нарочно поставил этот кусок поролона с обивкой к себе в кабинет, так как это просто великолепный способ изводить любых посетителей.       А Малфой продолжал буравить взглядом сидящего напротив Гарри, но друг уверенно делал вид, что изучает идеально гладкую спину доспехов. Которые, в свою очередь, неотрывно смотрели на Дамболдора. Эта чертова игра в гляделки начинала действовать ему (Рону) на нервы.       Пожалуй, произошедшее в главном зале всем надолго запомнится. Когда чуть ли не упавший в аристократический обморок Малфой атаковал со спины алхимика, Уизли захотелось окунуть его идеально причесанную голову в шоколадный фонтан. Этот чудак в плаще тоже не вызывал у Рона каких-либо теплых чувств, но со спины...       Дамболдор выглядит так, будто не может решить, какую из упаковок лимонных долек ему выбрать, а не сидит в окружении разъяренных волшебников, алхимиков, говорящих портретов и прочей живности, включая Малфоя.       А профессор Снейп упорно пытается напоить младшего брата сывороткой правды. Знал бы этот заносчивый слизеренец, что заливать-то ее некуда. Вот бы посмотреть на его вечно невозмутимое лицо, когда Альфонс снимет шлем, а тот вместо так нужной ему головы узрит прекрасную и всепоглощающую пустоту.       -Не думаю, что у вас получится, профессор. - Гарри озвучил как раз то, о чем думал Рон.       - Что такое, Поттер? - забытый и обделенный вниманием Малфой не удержался, и теперь на тонких губах играла его фирменная улыбочка - Жалеешь калек и убогих?       У него яйца из полированного алмаза, не иначе.       -Малфой! - Гарри резко повернул голову, вперившись своими глазами прямо в прозрачные глаза слизеринца.       - Мистер... - стоявшая рядом Макгонагалл уже была готова снять баллы, но ее самым наглым образом прервали.       В тот момент Рон даже позавидовал, что не обладает столь впечатляющей реакцией.       Вот Малфой сидит, вальяжно раскинувшись в кресле и гаденько ухмыляясь, довольный произведенным эффектом.       А вот через секунду в его холеное и бледное лицо со всей силы врезается рука в белой перчатке.       Ух, Рон почти-что увидел искры, летящие у него из глаз.       Кровь хлынула у блондина из носа, пачкая и вовсю заливая кристально чистые манжеты у рубашки, капая на ковер. Малфой закричал и попытался остановить кровь, прижимая к поврежденному органу обоняния руки. Но увы, это мало чем помогло.       Если алхимик рассчитывал на внимание публики, то ему это с успехом удалось. Все, включая не прекращающего скулить Малфоя, воззрились на с занесенным кулаком алхимика. Даже Снейп, изо всех старавшийся сохранить образ соляного столпа, был слегка...шокирован.       Алхимик тяжело дышал, и воздух с тихим свистом вылетал у него из легких. Его пронзительные глаза в приступе ярости казались еще ярче и Рону казалось, что они сейчас подожгут дамболдорову бороду. Его взгляд суматошно и нервно блуждал по кабинету, натыкаясь на все более непонятные для него предметы.       Когда же он добрался до Малфоя, вжавшегося в стену, Рон подумал, что царственные остатки слизеренца даже в бутылку из-под сливочного пива не поместятся.       И почему все молчат?       -Только попробуйте, - декан Слизерина решил не разводить лишней воды - мистер, и в следующее ваше пробуждение вы очнетесь уже в менее приятном месте.       Дамболдор взглядом попросил того убрать палочку, и с интересом поглядел на до сих пор молчавшего мальчишку сквозь свои половинчатые очки.        Вообще, директор был в этом кабинете единственным, кто сохранял спокойствие. Потому все остальные находились в разной степени прострации.       - Брат, пожалуйста... - Альфонс тоже решил попытать счастья в успокоении разъяренного алхимика - Эти люди ничего нам не сделали.       - Ничего, говоришь? - голос был хриплый и глухой, будто он кричал несколько часов не переставая - Этот прилизанный костлявый ублюдок, - его руки непроизвольно сжались в кулаки, и тонкая ткань грозилась вот-вот треснуть по швам - ты слышал, что он сказал?!       - Прошу вас, мистер Элрик, успокойтесь. - Голос Дамболдора подействовал успокаивающе, и хватка Эдварда чуть ослабла - Я уверен, что мистер Малфой не хотел вас задеть.       Рон заметил, как лицо Гермионы едва заметно поменяло свое выражение. Она что-то знает, это было очевидно.       - Я бы хотел, - продолжил Дамболдор, - чтобы вы и ваш брат сами нам все рассказали.       Эдвард Элрик смотрел на Альбуса Дамболдора не мигая, а затем на его губах появилась кривая, ломанная улыбка.       - Рассказать, говорите? Что же вы хотите услышать, дяденька с бородой? Историю про превращение металла в золото, а?       - Эту историю мы и так знаем, - буднично ответил директор - зато я бы с удовольствием послушал, как вы попали сюда, в замок.       - Профессор, - Снейпу совсем не нравилось это фамильярство по отношению к мальчишке - у нас все еще есть сыворотка правды.       И кто его за язык тянул? Алхимик вновь вспыхнул, как пороховой заряд на войне.       - Напоить меня вздумал, ворона общипанная? - Дамболдор хотел что-то сказать, но того уже понесло: - Думаешь, раз ты тут стоишь такой важный, то тебе можно в меня любую гадость залить? - в эту секунду Роном овладело чувство небывалой зависти - Засунь себе свою сыворотку прямо в ж...       Дальнейший его монолог состоял почти целиком из нецензурной брани, изредка разбавляемой редкими эпитемами и все новыми прозвищами Снейпа.       Лица всех присутствующих медленно вытягивались. А некоторые особенно впечатлительные особы отчаянно краснели и даже шли пятнами всех цветов.        А алхимик, словно забыв обо всех, все продолжал изрыгать новые ругательства, так искусно изощряясь, что Малфой даже рядом не стоял со своим детским лепетом.       Это могло бы продолжаться бесконечно: алхимик был просто космическим генератором ругательств. Он распалялся, выдумывая все новые ругательства, вроде "странного тощего пингвина в шторе из похоронного бюро" и " больного лишаем кузнечика-переростка"       Рон просто прикрыл глаза, с блаженством слушая алхимика.       Но внезапно все кончилось.       Эдвард вдруг замолчал, а затем стал крениться вперед, готовясь встрече с полом. Остальные, похоже, тоже не ожидали столь резкого прекращения , и никто сразу не понял, что в самом деле происходит.       Альфонс в последнюю секунду подхватил обмякшее тело брата.       - Профессор, что с ним? - Макгонагалл растерянно глядела на Дамболдора.       И правда, у этого парня какая-то нездоровая слабость отрубаться в самые неподходящие моменты.       - Он спит. - медленно произнесла Гермиона, смотря на алхимиков - Он просто спит.       Эдвард Элрик действительно просто спал, сопя и морщась во сне, как любой другой человек.       - Полагаю, знакомство прошло успешно. - завершил Дамболдор, старательно пряча в бороде улыбку.