Вперед и вверх!

Нани и Мия устроили в особняке настоящий террор. Пока Лукас жил дома, ему удавалось удерживать мелких от революционных действий, задабривая сладостями и выпечкой, но когда старший сын вернулся к мужу, Арди хлебнул по полной. Добрая и покладистая Мышка становилась неуправляемой, когда ее подначивал Нани. А Нани имел талант к диверсиям! Особняк ходил ходуном. Кашпо с цветами громыхали об пол, стены меняли цвет, в гостиной не осталось ни одной целой портьеры, а Черри с некоторых пор побаивался входить в дом и предпочитал ночевать на веранде. Диего строил мелких, когда бывал дома, но он появлялся слишком редко и сразу же уходил к себе, тяжело переживая завершение очередного неудачного романа. - Нани! - рявкнул Арди, обнаружив младшего сына за росписью стены в коридоре. - Ты что это тут делаешь? - Лисую, - невозмутимо сообщил Бреннан, продолжая выводить фломастером непонятные каракули. - Разве ты не знаешь, что на стенах рисовать нельзя? - уточнил Арди, лихорадочно вспоминая, давал ли такие вводные своему ребенку. - Неть. - Так вот, Нани, я запрещаю тебе делать это. На стенах рисовать нельзя! Пойди в детскую, возьми бумагу и рисуй на ней. Нани повернулся к отцу, несколько секунд испытующе смотрел ему в глаза, будто ожидая, что Арди одумается и отменит свое решение, а потом разразился громким ревом. - Арди, что с Нани, почему он плачет? - тут же раздался встревоженный голос Блэйка. - Ты - маленький предатель! - прошипел Арди. - Чего ты ревешь? - Я хосю лисовать! - А орать-то зачем?! Нани гневно топнул ножкой, в глазах дрожали слезы. Арди выдохнул сквозь зубы, и, присев на корточки, протянул к нему руки. - Иди к папочке. Нани, конечно, поломался для порядка. Некоторое время постоял, задрав нос, обиженный на весь свет и больше всех на Арди. Но потом швырнул фломастер и бросился в объятья папочки. - Рисовать на стенах нельзя, - повторил Арди, обнимая малыша, - такие правила, договорились? Нани сердито посопел, обняв его за шею. - Хосю осянку, - вдруг сказал он. - Ты же не любишь овсянку, - удивился Арди, а потом до него дошло, что Нани просто скучал по брату. - Мия тоже хочет овсянку? - Да, - вздохнул Нани горестно. - Завтра утром вы получите свою овсянку, - утешил сына Арди, - пойдем к папе? Нани кивнул, и Арди понес его в комнату Блэйка. Когда они вошли, альфа, лежавший на скамье тренажера, от неожиданности выронил гантели. - Ты что делаешь? - ахнул возмущенный Арди. - Этот вес больше разрешенного тебе! Пойманный на горячем, альфа быстро облизнул губы. - Я в состоянии поднять эти жалкие железки. - Господи, Блэйк, ты как ребенок! - Арди, этот вес поднимет даже Нани, - упрямо возразил Блэйк. - Причем тут Нани? - в сердцах воскликнул Арди. - Это же ты три недели был в коме! Блэйк бессильно опустил руки и прикрыл глаза. - Маленький, прости, - сказал он, - но это слишком. Хватит. - Что именно хватит, Блэйк? - прохладно уточнил Арди. Встревоженный Нани вертел головой, переводя взгляд с одного отца на другого. Блэйк виновато вздохнул. - Может быть, тебе стоит взять какое-нибудь дело? Арди от неожиданности не сразу нашелся с ответом. - Что? - Маленький, - Блэйк с трудом сел, упираясь руками в скамейку, - ты потратил на меня четыре месяца, сидел у постели, не спал ночами. Вытащил меня с того света. - Да, так и есть, – подтвердил Арди. - Но я знаю, что ты не можешь жить без работы. Прошу тебя, не волнуйся за меня, отвлекись, расслабься… Арди почувствовал себя оскорбленным. Не то, чтобы Блэйк был не прав, просто его информация устарела на четыре месяца. Прежний Арди остался на Эвересте и похоронен там. Нынешний Арди решительно опустил Нани на пол, и, подхватив запрещенные инструктором гантели, убрал их в шкаф. - Арди, - с укором мотнул головой Блэйк. Сочувствующий Нани быстренько забрался на колени отца. - Пока полностью не выздоровеешь, ты будешь делать то, что говорит инструктор. А я прослежу. - Я хочу вернуться к работе, - признался Блэйк. Арди напрягся. Вот она, первая ласточка, пролетела. Блядь! - Никакой работы, пока не окрепнешь, - отрезал он, - что ты за альпинист такой, если у тебя толком не работают ни руки, ни ноги. - Ты ничего не говоришь о школе, - упрекнул Блэйк. - Школой управляют Лукас и Рид Фишер. Только бы он не спросил, КАК они управляют! Черт, надо быстро решать проблему с этими долбанными Кайзеками! Блэйк не станет долго ждать, скоро начнет сам выяснять, что творится в его школе и узнает, что там полная жопа. - Ладно, - подумав, кивнул альфа и снова нахмурился. - Что еще? - Звонил Чет. - Вот гондон! Я же просил их не тревожить тебя! - в сердцах выпалил Арди. - Откуда у тебя телефон? - Мия принесла. Однозначно в доме ведется террористическая и подрывная деятельность! Ох, уж эти детки! - Маленький… - Я знаю, что ты скажешь, Блэйк, - перебил его Арди, - они твои друзья, они не виноваты, что все так обернулось, погибнуть мог любой из них. Но они все живы и здоровы, а ты -- ТЫ! - чуть не умер. - Арди, - рука Блэйка неловко мазнула по щеке омеги, альфа смотрел влюблено и виновато, и Арди снова допустил слабину. - Ладно, хочешь их увидеть, хрен с тобой. В конце концов, они тоже твоя семья. Но не проси меня им улыбаться! Блэйк благодарно сжал его ладонь. - Ты самый понимающий омега в мире, маленький! Арди возвел очи к потолку. - Принесу тебе телефон. Только не тягай больше эти гребанные гантели! Диего постучал и, с нетерпением дождавшись разрешения: «Войдите», толкнул дверь в кабинет шефа аналитического отдела управления полиции. - Хай! - Пенелопа крутанулась в кресле и помахала им с Лукасом рукой, на которой болталась куча разноцветных фенечек. - Кто там? - Кейт Хаммерс, крутая подруга папы, даже не повернулась к ним, с чудовищной быстротой выстукивая что-то кончиками ногтей по клавиатуре. - Лукас и Диего Джорданы, – доложила Пенни. - И что с ними? – ворчливо поинтересовалась Кейт. - Диего перерос Лукаса на полголовы, а Лукас… О, вау, он теперь лысый! - Я не лысый! - возразил омега, а мисс Хаммерс, вздохнув, повернулась к ним. - Чего вам, мальчики? Говорите быстро, я вас очень люблю, но у меня много работы! - Нужно объявить в розыск омегу, - выпалил Диего, - его зовут Скай, ему семнадцать, он невысокого роста, глаза карие, волосы темные и… ну, в общем, все. Тетя Кейт сощурила глаза, а Пенни присвистнула. - Ты что, издеваешься, мини-альфа? Как с таким набором примет найти омегу в Лондоне? Это ж всё равно, что искать иголку в стоге сена! Ты хоть фамилию этого Ская знаешь? - Нет, - покачал головой ДиДжей, мысленно кусая себе локти, - Прайм не спросил, когда принимал на работу. - Вы что, использовали труд несовершеннолетнего омеги? - ахнула Пенни. - Ему некуда было пойти! Он сбежал из дома! - Вы помогали омеге скрываться от родителей?! - рявкнула Кейт, так что Диего шарахнулся к двери. - Насколько я понимаю, Скай поддерживал связь с родителями, - сказал Лукас, - они знали, что он в безопасности. Прайм никогда бы не стал сообщником преступления, тетя Кейт. Мисс Хаммерс прострелила их взглядом. - Никаких заявлений о пропаже ребенка не вижу, - сообщила Пенелопа, быстро прошерстившая базы данных, - ни в начале лета, когда Скай у вас появился, ни сейчас. Видимо, мальчик вернулся домой. - Может, его не ищут, потому что он не нужен предкам? - Диего был не готов поверить простому объяснению. Он чувствовал, что всё не так просто. - Его точно похитил тот старикан! - Какой старикан? - напряглась мисс Хаммерс. - Который следил за нашей школой. Весь такой из себя, в плаще и с зонтом. - Количество стариканов в этой истории возрастает в геометрической прогрессии, - проворчала Кейт, - меня изрядно достал твой мистер Лонг, прямо не знаю, как от него отделаться! Он строчит по три жалобы в день, а ты уже подсовываешь мне нового старика, Диего! - Кстати, про мистера Лонга, - снова встрял Лукас, - есть какие-то результаты по проверке школы Кайзеков? - Ох уж мне эта школа Кайзеков! - закатила глаза Кейт. Диего и Лукас переглянулись. - Тетя Кейт, это важно, - сказал Лукас, - отцу становится лучше, он уже спрашивал, как идут дела в нашей школе, а у нас все очень плохо. И виноваты в этом Донни и Ронни Кайзеки и их дядя Деррик. - Понимаю, - вздохнула Кейт, - и я думаю, мы найдем основания для временного закрытия «Мира экстрима». Но они не оставят вас в покое, ребята. Может, вы все-таки предоставите Блэйку и Арди разбираться с этим делом? - Вы тоже не верите в меня, тётя Кейт? - обиженно спросил Лукас, и Диего отчего-то захотелось обнять брата. - Да не в этом дело, Лукас! Я боюсь, что… - Эти чудики получат копию уведомления, - перебила ее Пенелопа, раскручиваясь на стуле, - если они такие шизанутые, как ты рассказывал, Лу, то они точно устроят разборки. Заставьте их признаться, что дядюшка Деррик обокрал мистера Джордана. - Как? - задумался Лукас. - Ну, я не знаю, - Пенни взъерошила фиолетовые волосы. - Прояви креативность. Главное, чтобы их признание было записано на пленку. - Попробую. - Так что мне делать? - снова спросил Диего. - Как искать Ская? - Что ещё ты знаешь о нём? - спросила Пенелопа. - Он стрит арт художник. - Уже что-то. В сентябре состоится фестиваль по стрит арту, мы сможем поискать его там. - Если к тому времени Скай ещё будет жив, - мрачно буркнул Диего. - Судя по его записке, твой омега ушел добровольно, - возразила Кейт. - Или его заставили написать! - ДиДжей, не пори горячку. Пока нет никаких фактов, указывающих на то, что омегу похитили. А если ты станешь настаивать, вас всех обвинят в похищении ребенка. И в первую очередь Рида Фишера. - Нет-нет-нет! - воскликнул Лукас. - Рид здесь ни при чем! Он не виноват! - В таком случае, никакого дела о похищении, - отрезала Кейт, - к тому же, чтобы объявить в розыск, вы должны быть родственниками мальчика. А вы ему никто. - Что же делать? - Ничего, - пожала плечами Пенни, - смирись, он всё-таки бросил тебя, ДиДжей. Диего понял, что никто ему помогать не собирается. - Ну и ладно! Я сам найду Ская, без вашей помощи. Раскрою преступление и спасу его, а вы будете кусать локти от зависти! Кейт сочувственно покачала головой, Пенни хихикнула, а Лукас обнял брата за плечи. - Спросим совета у папы, - ободрил он, - хочешь, я с ним поговорю? Диего покачал головой. Это его вина, что Ская похитили. Раз он вовремя не разобрался с тем стариком и позволил увести омегу, то и спасать Ская придётся ему. Блази поселили в вольере с пятью другими подругами по несчастью. Спасенную им с Праймом собаку Лукас узнал только по повязке на задней лапе – в его памяти сохранилось мокрое и очень грязное животное неопределенной масти и породы. А Холли была права, и собака, которой в приюте дали имя Блази, оказалась красивым спаниелем золотистого окраса. - Это она? - Да, - Элен, волонтер приюта, широко улыбнулась, - уже оправилась. Лукас присел перед вольером и просунул руку в отверстие сетки. Собака заинтересованно повернула голову. - Смотрите, она вас узнала. Вы точно не хотите ее забрать? - Очень хочу, - честно признался Лукас, - но пока в моей жизни нет никакой определенности. - Поссорились с родителями? - полюбопытствовала Элен. - Я замужем. - Значит, с мужем? - вопросы становились все более бесцеремонными, и Лукас не стал отвечать. Живодер не только учил омег бить в болевые точки, иногда этот жуткий тип любил порассуждать. Поскольку в этот момент его измученные ученики получали столь долгожданную передышку, то внимали ему с огромным интересом. Сегодня Живодер посоветовал своим подопечным научиться игнорировать неприятное поведение. Не сцепляться в перепалке и не пытаться быть любезным. Игнор - лучший способ избежать неприятных последствий. Элен перестала докучать вопросами, и Лукас признал, что Живодер был не так уж не прав. - Смотрите, - пожала плечами девушка, - тут один альфа ходит, присматривается. Заберет, я вам точно говорю. И ушла. Лукас подгладил подбежавшую Блази, приговаривая: - Ты моя хорошая! Узнала меня? Узнала! Умничка! Это что же за альфа к тебе приходит, м? Я начинаю ревновать! Блази тявкнула, ноздрей коснулись знакомые запахи кожи, дождя и геля для душа. - Наверное, этот альфа - я, - усмехнулся Рид и, поддернув джинсы на коленях, присел на корточки рядом с ним. Лукас улыбнулся. С того дня, когда спасали Блази, они больше не встречались. Два дня после течки Лукас отлеживался дома, переживая разрыв с Эдом в объятьях папы. Они много говорили, и Лукас никогда не был настолько откровенен с папой. Но душевное равновесие далось омеге не просто, потому он и поехал в этот приют. - Ты уже навещал ее? - Да, пару раз, - Прайм потрепал собаку за холку, - привозил корм, лекарства. Они оба помолчали. Блази в восхищении от двойного внимания крутилась, повизгивала и пыталась упасть на спину, чтобы подставить пузико. - Надеюсь, она найдет хорошего хозяина, - сказал Прайм. - Ты точно не хочешь ее взять? - спросил Лукас. - В школе почти нет занятий, тебе нет никакой необходимости проводить там время сутками. Если ты хочешь ее забрать, я… - Дело не только в этом. Скоро я отправляюсь в длительную экспедицию. - Ах да, - вздрогнул Лукас, - Дхаулагири. - Да. Рид кивнул и улыбнулся спокойно и просветленно. Как отец, когда говорил о своих горах. Отчего-то сердце сладко и одновременно больно защемило. - Когда твой день рождения? - Двенадцатого января, а что? - удивился вопросу Прайм. - Ничего, - покачал головой Лукас, - просто я подумал… Может быть, ты мог бы перенести экспедицию на… более поздний срок. Прости, прости, я понимаю, что говорю глупости… - Если я нужен здесь, - нахмурившись, сказал Рид, - то я останусь. - Нет! Нет-нет! - возразил Лукас. - Это же твой рекорд, достижение! Представляю, как это здорово - успеть до тридцати покорить все восьмитысячники мира! Я даже не знаю, смог ли такое отец. - Смог. - И все равно. Мне скоро двадцать, а я ничего, совсем ничего собой не представляю. Одни глупости делаю. - Что случилось? - Рид сжал его запястье. - Мы с Эдом решили расстаться. Вернее, я решил. Он обвинил меня… впрочем, неважно. - В чем он тебя обвинил? - заглянул ему в глаза Рид. - В измене, - вздохнул Лукас, - он обвинил меня в измене. Прайм покачал головой. - Не знаю, почему я снова всё на тебя вываливаю, - повинился Лукас. - Может быть, потому что мы друзья? - подсказал Рид. - А мы друзья? - Если только ты не считаешь дружбу с подчиненным ниже своего достоинства, босс, - широко улыбнулся альфа. - Что за глупости? Конечно, нет! - Лукас не мог не улыбнуться в ответ. - К тому же, крутой босс - это мой отец. - Это хорошо. - Да? - Да. Потому что тогда я могу пригласить тебя на обед. Ты не поешь со мной, Лукас? - С удовольствием, Рид, я жутко голоден. Блази заскулила, огорченная невниманием, и Лукас потрепал её за загривок: - Мы еще вернемся, - пообещал он. Рид встал и протянул ему руку, помогая подняться. - Куда поедем? - Это же ты пригласил меня, - пожал плечами Лукас, - так что выбор за тобой. - Ну, если тебе все равно, то тут неподалеку есть неплохое кафе, мы можем прогуляться. - Я не против. На улицах было людно, последний день лета порадовал сухой солнечной погодой. Лукас и Рид, не торопясь, шли, обсуждая в кои-то веки что-то личное, а не школу и ее плачевное положение. - Расскажи уже, чему тебя учит тип по прозвищу Живодер? Лукас хихикнул. - Что? Не надо так загадочно усмехаться! Колись, Лукас! - Не думаю, что такому альфе, как ты, будут интересны приемы самообороны для омег. - Что значит «такому, как я»? - возмутился Прайм. - Ты считаешь меня агрессивным самцом, которому только бы кулаками помахать? - А ты не такой? - подначил его Лукас. – Вот мой брат любит помахать кулаками. - Я не такой, - Прайм тоже явно дурачился, - я мирный и спокойный, как торпедный крейсер. - Который одним ударом уничтожает вражескую эскадру? - Который пугает вражескую эскадру одним своим видом. В кафе для них чудом нашлось местечко. Когда Рид и Лукас вошли, все столики были заняты, и официант-омега развел руками, но в этот момент сидевшая у окна парочка попросила счет. Немного подождав, Рид с Лукасом заняли столик. - Чем будешь меня кормить? - Лукас давно уже не чувствовал себя настолько спокойным и раскованным. От Прайма он не ждал никаких каверз, поэтому общение с альфой его не напрягало. А еще синяя футболка Рида невероятно шла к его глазам. - Мясом, конечно, - без колебаний отозвался Рид, - уж больно ты худой, а для тренировок нужен белок. Но если будешь паинькой, так и быть, закажу тебе порцию клубничного мороженого. - Ты знаешь, что я люблю клубничное мороженое? Лукас не хотел спрашивать Прайма, что он делал под его окнами во время течки. Хотел сделать вид, что не видел ни альфу под окном, ни обломков алого пластика от обвеса его байка на асфальте возле парковки. Но эта фраза про клубничное мороженое резанула по сердцу. Лукас заказывал его во время течки, и если Прайм видел… Это что-то значит. Нужно только выяснить, что именно. - Эй, не грусти, - Рид накрыл его ладонь, приняв, видимо, нерешительность Лукаса за что-то другое. - Я не понимаю, что это нашло на твоего Эда? Ты же всегда от альф шарахался. - Я не шарахался, - с обидой возразил Лукас, - по крайней мере, не от всех. Прайм скептически поднял брови: - Да неужели? - Я от тебя не шарахался, - глядя ему прямо в глаза, тихо сказал Лукас. Официант принес им по большому стейку с картошкой-фри. Но, ни альфа, ни омега не притронулись к еде. - Твой муж приревновал тебя ко мне? - спросил Прайм, нахмурившись. - Я бы не назвал это «приревновал», - скривился Лукас, - но да, к тебе. - Я поговорю с ним, - Рид решительно встал. Лукас поспешно схватил его за руку и потянул обратно за стол, отметив мимоходом, что рука альфы снова обмотана эластичным бинтом. - Это еще зачем? Что ты хочешь сказать Эду? - Объясню, что между нами ничего нет. Он поймет, что зря тебя обидел, и вы помиритесь. Но не прощай его, пока он хорошенько не постарается заслужить твое прощение! - Все не так просто, как ты думаешь, - покачал головой Лукас, - дело не в тебе, Рид. - А в ком? – продолжал хмуриться Прайм. - Во мне. Я неинтересен Эду. Наверное, я сам виноват. Он не планировал так рано жениться, заводить семью, ребенка. Мы собирались сделать все по-другому. Сначала учеба, карьера, а я, дурак, залетел. У нас даже толком свиданий-то не было. - Да, это, безусловно, проблема, - хмуро кивнул Рид, явно издеваясь. - Эд стал много работать, очень много, - попытался реабилитировать мужа Лукас, - он очень увлеченный, талантливый, понимаешь? Его карьера сейчас на самом пике, многие омеги в открытую завидуют мне, говорят, как мне повезло заполучить мужа – гения. А я, видимо, какой-то неправильный омега. - Ты - правильный омега, - убежденно возразил Рид. - Ты просто меня утешаешь, - фыркнул Лукас, но на душе стало легче. - Ничего подобного! Рид смотрел с таким сочувствием, что Лукаса понесло. - Эд не был таким раньше. Он был заботливым, чутким, мы разговаривали обо всем на свете, мне казалось, что он - идеальный муж. - А потом? - А потом мы поженились и почему-то стали отдаляться. Эд решил накопить на отдельную квартиру, хотя у его родителей большой дом с садом, и нам было там хорошо. Но мы переехали, чтобы Эдисону было удобнее добираться до его института. В какой-то момент мы перестали разговаривать о чем бы то ни было, кроме его любимых биотехнологий. Даже за ужином… когда Эд еще ужинал со мной, а не в своем кабинете. Я понимаю, как важна его работа. Дьявол, я все понимаю! Но неужели я для него пустое место? - Лукас, перестань, - попросил Прайм, перехватывая его ладонь своей большой и горячей, - если ты хотел объяснить, почему ушел от мужа, то мне и этого достаточно. Главное, чтобы ты сам был уверен в том, что поступаешь правильно. - Что бы ты сделал на моем месте? - Мне трудно представить себя на твоем месте, - в голосе альфы прорезались нотки злости, - я же альфа. - Да, - опомнившись, вздохнул Лукас, - я сказал, не подумав. Рид отпустил его руку. - Поешь, пока не остыло, - посоветовал он. Омега, кивнув, взял вилку и нож. Некоторое время они молча воевали со стейками, потом Рид отложил вилку и заглянул ему в глаза. - Если хочешь знать мое мнение, я думаю, что ты поступил правильно, Лукас. Ты - совершенный омега. Лучший из всех, кого я встречал в своей жизни. Лукас опустил взгляд, смутившись от явной лести правдоруба-Прайма. - Умный, чуткий, очень милый и искренний, - серьезно продолжил Рид, - но по какой-то непонятной мне причине неуверенный в себе и несчастный. Давай-ка, я закажу тебе мороженого! Он щелкнул пальцами, подзывая официанта. - Ты, правда, думаешь, что я не ошибаюсь? - Вот! - Прайм резко повернулся к нему и поднял указательный палец. - Вот в чем твоя ошибка! Ты все время сомневаешься и оглядываешься на других. Почему ты думаешь, что другие знают лучше, что тебе делать со своей жизнью? - Наверное, потому что я наделал много ошибок, доверяя своему паршивому чутью, - извиняясь, развел руками Лукас. - Каких ошибок? - Я родил в шестнадцать… - Чудесную умную девочку! - Завел роман с лучшим другом своего отца. - И получил опыт, как не надо общаться с альфами. - Долгие годы терпел равнодушие. - Чтобы принять, наконец, решение расстаться. Лукас, тебе еще нет двадцати, у тебя впереди вся жизнь! - А я думал, альфа и омега выбирают друг друга навсегда, - в запале высказался Лукас. Прайм замер, его лицо потемнело, будто внутри перегорела лампочка. Или это солнце за окном зашло за тучу? - Видимо, нет, - сказал альфа, отводя взгляд, - не навсегда. Лукас смотрел на него во все глаза, не понимая, чем и когда обидел Рида. - Я не хочу мороженого. Поедем в школу? Прайм кивнул. - Поехали. Он достал бумажник и расплатился за обед. Официант с улыбкой пожелал им хорошего дня, не преминув еще раз окинуть альфу с головы до ног. Лукас покосился на него с осуждением. Они вышли на улицу и двинулись в сторону собачьего приюта, где Лукас оставил свою машину. Потихоньку к Риду вернулось нормальное расположение духа. Он подставил Лукасу локоть, и омега охотно взял его под руку. - Подвезешь меня? - улыбнулся Прайм. - Разве ты не на мотоцикле? - Байк в мастерской. Я приехал на метро. - Тогда, конечно, подвезу, - согласился Лукас. Через полчаса, стоя перед дверью школы отца, они с удивлением читали записку, которую кто-то воткнул в двери. Неизвестный спонсор предлагал сто тысяч фунтов стерлингов на развитие школы альпинизма. А на верхней ступеньке стояла корзина с роскошными бордовыми розами от Макса Керлинга. Первый учебный день не задался с самого начала. Моросил мелкий противный дождь, директор радостно объявил открытым новый сезон мучений, а стоящий у ворот учитель физкультуры мистер Оливер, которого все в школе звали мистер Даун, поймал пытавшегося прошмыгнуть мимо Диего: - Что вы скажете в свое оправдание, мистер Джордан? - завопил он на всю школу. - Почему вы бросили команду? ДиДжей поймал несколько неприязненных взглядов. Ученики стояли и таращились на него, как на предателя. Диего сумел выкрутить локоть, когда Оливер отвлекся на другого нарушителя. Но, оказалось, неприятности еще только начинаются. Ребята из команды демонстративно проигнорировали его. - Чего тебе надо, Джордан? - процедил сквозь зубы Мэнни. - Ты больше не капитан и не друг. Из-за тебя мы опозорились на отборочном матче. Так что в этой школе с тобой больше никто не разговаривает. - Я не хотел вас подвести, парни, - попытался объяснить Диего, - у моей семьи трудные времена… - Пошел ты со своими трудными временами! - Да, вали, слабак! - Папочкин сынок! - Трус, сопля! ДиДжей понимал их. Он тоже испытывал это обидное чувство – проигрыш. Ничего страшнее для альфы не придумаешь. Его бывшие друзья имели полное право обижаться на него. А вот Кевин – нет. Кевин сам виноват, что выбрал Эниса, а потом еще пришел и разрисовал стену отцовской школы. Но омега в компании своих слащавых дружков прошествовал мимо, сделав вид, что ДиДжей пустое место. За весь день с ним никто больше не заговорил. Даже учителя смотрели сквозь Диего, будто он вдруг сделался стеклянным. А когда в обеденный перерыв он подсел за стол бет-аутсайдеров, те дружно встали и, подхватив свои подносы, пересели за другой столик. - Да уж, круто начинается год, - проворчал Диего, в одиночестве жуя гамбургер. Но один омежка все же заговорил с ним. Он подсел на лабораторной по химии. Хорошенький, светленький, застенчивый. - Привет, я Кэмерон, новенький. Можно присесть к тебе? - спросил он. - Ты выбрал не того человека, Кэмерон, я тут персона нон грата. Лучше отсядь от меня, пока не поздно, - мрачно посоветовал Диего. - Если ты не против, я лучше останусь. ДиДжей огляделся. Одноклассники смотрели с неприкрытой неприязнью, и омега не мог этого не замечать. - Не против, - буркнул Диего, уступая место Кэмерону. Парнишка оказался умненьким, и они вместе сделали работу быстрее всех. - Почему тебя тут не любят? - спросил Кэмерон, когда они оба сдали тетрадки и оказались предоставлены сами себе. - Я был капитаном футбольной команды, но бросил ребят. Мой отец - Блэйк Джордан. Слышал, небось? - Конечно! - просиял большими серыми глазам Кэмерон. - Кто же не слышал? - Ну вот. Он был в коме все лето, а папа с ним в больнице, не отходил от него, понимаешь? - Это жестоко! - Кэмерон стукнул маленьким кулачком о парту. - Как можно винить тебя в том, что ты помогал семье? Диего пожал плечами. В этот миг он чувствовал себя почти влюбленным. Когда они с Кэмероном вышли из школы, ДиДжею уже были совершенно параллельно, что о нем думает вся школа. Они непринужденно болтали, и альфе казалось, будто он знает Кэма всю жизнь. - Где ты живешь? Я мог бы проводить тебя. - На соседней улице, - мило улыбнулся омега. - Так ты не против? - Конечно, нет! Вот папа обрадуется! Он боялся, что я не найду себе друзей в новой школе. - Зря боялся, - рассмеялся Диего и вдруг сбился с шага. Перед воротами школы замер черный длинный лимузин, и из него вышел тот самый старикан, который шпионил за их школой. - Диего! Диего! - подергал за локоть Кэмерон. - Ты чего? Что с тобой? - Это он! - Кто? - Похититель! - Похититель кого? - омега крепко держал его за руку, не переставая тормошить. - Моего друга, Ская! Подожди меня здесь. Диего бросился к старику возле лимузина и затормозил, потрясенный. Старик распахнул дверцу, пропуская худенького паренька в классическом костюме. Парнишка обернулся, и у ДиДжея едва не остановилось сердце. В прилизанном, сером, скучном ботанике он узнал Ская. Своего Ская! - Прошу вас, лорд Говард, - с поклоном объявил старик. Скай бросил на Диего виноватый взгляд. Диего шагнул к нему, но не смог произнести ни слова, так был потрясен. Скай разочарованно дернул худым плечом и сел в машину. - Подожди! Скай! - закричал Диего, но старик закрыл дверцу, сам залез в машину, и лимузин плавно и величественно покатился прочь.