Вперед и вверх!

Идеальное свидание. Каждый вкладывает в это понятие что-то своё. Лукас в замешательстве стоял перед шкафом с одеждой, пытаясь понять, что такое идеальное свидание в понимании Рида Фишера. Льющий с утра дождь ничуть не помогал ему в выборе гардероба. - Пааап, - так ничего и не надумав, позвал он. Папа заглянул в его комнату и насмешливо оглядел разложенные на кровати свитера и рубашки. - На наше первое свидание твой папа привел меня в свою чертову школу. Я выглядел, как полный придурок, вырядившись в смокинг. Фишер приятно удивит, если придумает что-то более традиционное. Но на всякий случай советую одеться практично. - А если это будет ресторан? - с сомнением потер переносицу Лукас. - Неужели ты полагаешь, что скромный тренер по альпинизму поведет тебя в «The Capital»? Лукас подозрительно покосился на папу. - Ты мог ожидать этого от Эда, если бы он водил тебя по ресторанам. Но Фишер… нет, забудь. - Рид - не нищий, - возразил покоробленный Лукас, - он щедрый и галантный. - А я и не говорю, что нищий, - пожал плечами папа, - но он, как твой отец, стихия, которой тесно в рамках чужих правил. Ты этого пока не видишь, потому что влюблен. Но я тебя предупреждаю… - Папа! - рассердился Лукас. - Я думал, тебе нравится Рид. Ты заступился за нас перед отцом и позволил мне поехать за ним на встречу с Дерриком. Так зачем ты сейчас говоришь гадости про альфу, который мне нравится? Папа рассмеялся. - Не заводись, ребёнок. Я не пытаюсь сделать тебе больно, просто очень хорошо тебя знаю. Ты всегда спешишь и никого не слушаешь, а когда понимаешь, что сделал ошибку, бывает уже слишком поздно. Вспомни, как ты хотел замуж за Эдисона, и посмотри, к чему это привело. - Ты же вышел за отца и счастлив с ним! - Счастлив? - глаза папы сделались задумчивыми. - Да, пожалуй, счастлив. Но я знал, за какого человека выхожу замуж. Знал обо всех его недостатках, а также то, что некоторые из них будут для меня невыносимы, - он скрестил руки на груди, закрываясь. - Но ты все равно остался с ним, - тихо сказал встревоженный переменой его настроения Лукас. - Я очень сильно его полюбил, - вымученно улыбнулся папа. - Что-то случилось? Вы с отцом поссорились? - Нет, с чего ты взял? Забудь, что я тут наговорил. Сегодня у тебя свидание, наслаждайся этим днём. И он ушел. Лукас в сомнении посмотрел ему вслед, а потом, определившись, наконец, с одеждой, направился в душ. Вопреки папиным опасениям Рид приехал за ним не на байке, а взял такси. Лукас пригладил отросшие до коротких завитков волосы. Потом зачем-то снова взъерошил их. Поправил воротничок строгой голубой рубашки, выступавший над горловиной джемпера. Диего, который, подвернув под себя ногу, сидел на диване и грыз чипсы из большого пакета, заржал над ним. - Чего ты смеёшься? - Да нет, ничего такого… - Нет уж, колись, что со мной не так? - Ты полдня наряжаешься, - хихикал Диего, - хотя знаешь, что Прайм больше всего на свете мечтает увидеть тебя голым. Лукас тут же представил себе этот момент и вспыхнул. Разумеется, он был готов к тому, что, если всё пойдет как надо, то их с Ридом свидание закончится жарким сексом. И они, безусловно, разденутся и исследуют неизведанные территории тел друг друга. Но сейчас об этом совершенно точно думать не стоило. Чертов Диего! Он все испортил. Лукас под смешки младшего брата посмотрел в зеркало и закусил губу - щеки заливал румянец, волосы снова торчали во все стороны, а шальной блестящий взгляд выдавал его с головой. - То, что тебя бросили, не повод портить свидание другим, придурок! - Завтра расскажешь, какой он в постели, - ДиДжей сунул пятерню в пакет, выгреб целую горсть чипсов и, сунув их в рот, облизал пальцы. Лукас не стал ничего говорить. Он понимал, что Диего на самом деле чувствует себя куда хуже, чем он старается показать. В дверь позвонили, Лукас бросился открывать и долго копошился, внезапно забыв, в какую сторону поворачивается замок. Улыбающийся Рид в неизменной красной куртке стоял на террасе с зонтом в одной руке и букетом белых роз в другой. - Привет. - Привет, - Лукас шагнул ему навстречу, опомнился, вернулся за плащом с мобильником, чуть не навернулся с порога и, наконец, замер в объятьях альфы, - прости. - Нервничаешь? - спросил Прайм. - Немного, - признался Лукас, глядя на него снизу вверх. - Я тоже. Возьми цветы. - Да, хорошо. Ты не обидишься, если я оставлю их дома? - Это будет разумно. Лукас неохотно отстранился и, забрав букет, потянул носом нежный аромат. Вернувшись домой, под любопытным взглядом брата покрутился по комнате в поисках вазы. Диего, вздохнув, встал и отобрал у него букет. - Топай уже на своё свидание. А то на тебя смотреть тошно. - Спасибо, - благодарно кивнул Лукас и рванул к Риду. В такси ехали в нетерпеливом молчании. Прайм держал его за руку, как маленького, но Лукасу нравилось ощущение надёжности, которое давала широкая, теплая ладонь альфы. От предвкушения чего-то совершенно потрясающего трепетал каждый нерв в теле. - Куда мы все-таки едем? - не выдержав, шепотом спросил Лукас. - Ты не любишь сюрпризы? - уточнил Рид. - Люблю. - Тогда я ничего тебе не скажу, - загадочно подмигнул альфа, и Лукас смирился. Но телефонный звонок стал сюрпризом и для Прайма. Немного удивленный, он ответил и крепче сжал руку Лукаса. - Понял. Да, конечно, я заберу её. Нет, не нужно никого искать, мы уже едем. - Что-то случилось? - встревожился Лукас. - В приюте потоп, - пояснил Рид, - помнишь, где мы оставили собаку? - Конечно, помню. - Там прорвало трубу, они пытаются пристроить куда-то животных и попросили забрать Блази. Прости, нам придется заехать туда. - А я рад, - возразил Лукас, - мне всё не хватало какого-то толчка, чтобы решиться забрать её. Но это же наша собака, мы её спасли и обязаны позаботиться о ней. Рид долго смотрел ему в глаза, а потом обнял за плечи и притянул к себе. - Мы можем оставить её в школе, пока будем ужинать. Думаю, Блэйк не будет сильно возражать. Сделаем небольшой круг и вернемся к нашим планам, хорошо? - Хорошо. В приюте для животных царила паника. Толпились волонтеры, лаяли обеспокоенные животные, первый этаж был залит водой. Вода стекала по лестнице сплошным потоком. Рид и Лукас в замешательстве уставились на пожилую даму, которая пристегивала поводки сразу четырем разномастным собакам. - Так, вы за кем? - подбежала к ним волонтёр Элен с длинным списком в руках. - За Блази, это девочка-спаниель, - пояснил Лукас. Элен посмотрела на них внимательнее. - Я помню, кто такая Блази. А вы что, сразу оба? - Мы вместе, - сказал Рид. - Так и знала, что вы парочка, - выпалила Элен, - подождите, я сейчас. Через минуту она вернулась с Блази и еще одной собакой такой же золотисто-палевой масти. - Вот, держите, - протянула она поводок Лукасу, - и, ребята, может, возьмете ещё Диксона? Он хороший пёс, очень послушный. Рид с Лукасом переглянулись. Диксона было жаль, но три собаки на двоих это уже перебор. - Простите, - развел руками Лукас. - Ладно, забирайте её, - быстро сказала Элен, - если будут сложности с уходом, звоните завтра… ближе к вечеру. В этот момент Диксон заскулил и рванул в дверной проём. Элен выругалась и устремилась за ним, Рид с Лукасом тоже вышли на улицу, где стали свидетелем странной сцены. Девушка-волонтёр стояла на коленях возле стены здания и заглядывала в какую-то щель в фундаменте здания. Пёс рядом поскуливал и скрёб лапой стену. - Чего смотрите? - крикнула Элен. - Вызывайте спасателей! - Что случилось? - Там щенок. Провалился в канализационный слив, бедолага. Пока Рид набирал спасательную службу и пытался объяснить, что произошло, Лукас подбежал к Элен и оценил масштаб бедствия. Щенок умудрился провалиться сквозь решетку ливневой канализации, куда сейчас потоком стекала не только дождевая вода, но и та, что вытекала из трубы здания. Щенок отчаянно скулил, но Лукас не видел его в тёмной глубине слива. - Он утонет там, - омега потянул за решетку, пытаясь приподнять её и увидеть малыша. - Обещали приехать через четверть часа, - приблизившись, сообщил Рид и наклонился посмотреть, - н-да, через четверть часа спасать будет некого. Элен и Лукас вцепились в решетку. Собаки крутились вокруг людей, тычась мокрыми носами и проявляя участие. - Отойдите, - Прайм потеснил Лукаса и Элен, встал на колени и потянул за решётку. - Нет, Рид! Тебе же нельзя… - решётка с треском подалась и оказалась в руках альфы, - напрягаться. Прайм отбросил решётку, и все трое заглянули в слив. Щенок провалился в узкую глубокую яму и теперь отчаянно барахтался там, мелко перебирая лапками. Увидев людей, он заскулил еще пронзительней. - Сейчас мы вытащим тебя, малыш, - пообещал Лукас и принялся снимать плащ, - я спущусь туда и вытащу его. - Нет, Лукас, - покачал головой Рид, - там очень глубоко, а вода прибывает быстро. - Твои предложения? - Ждем спасателей. - Ждать нельзя, щенок погибнет, - Лукас повернулся к Элен, - правда же? - Э, ну… - бойкая девушка вдруг растерялась. Блази пихнула их лобастой головой. Щенок зашёлся визгом. - Ты не полезешь, Лукас, - очень серьезно сказал Рид, - я спущусь. - Тебе нельзя! Да ты и не пролезешь, ты слишком большой, а слив узкий, - Лукас снова заглянул вниз, - ну же, Рид, не спорь. - Только осторожно! Он сел на край слива. Прайм придержал его за руки, при этом его лицо было таким сердитым, что Лукас понял - свидание обломалось. И хорошо, если только сегодня. Рука соскользнула с мокрого края слива, Лукас неловко спрыгнул вниз, сразу провалившись в воду почти по колено. Сверху на него лились ручейки грязной воды, щедро поливая плечи и забираясь за воротник. - Я внизу, - крикнул он, задрав голову. - Вижу, - коротко ответил Прайм, - бери собаку и выбирайся. - Да, сейчас, - Лукас наклонился, протянул руки и ахнул: острая боль обожгла указательный палец, - ай! - Что с тобой?! - Он меня укусил, - пожаловался Лукас и всё-таки подхватил извивающееся толстенькое и мокрое тельце. Малыш оказался щенком овчарки, пестро-коричневым, с торчащими ушами и умной мордочкой. - Ты меня с ума сведешь! – рявкнул Рид. – Ты достал его? Давай сюда! Лукас протянул щенка в руки альфы. Тот передал спасенного Элен, а сам протянул обе руки Лукасу. - Держись крепче, - велел он сурово. Омега ухватился за запястья Рида, пытаясь заглянуть ему в глаза. Но в лицо лилась вода, да и дождь не унимался. Лукас пытался нащупать ногой хоть какой-нибудь выступ, но Прайм, застонав от натуги, потянул его за руки и вытащил из ямы. Лукас рухнул на него, впечатавшись лицом в красную куртку на груди Рида. Блази подбежала и принялась облизывать его щёки и нос. - Спасибо, ребята, - с чувством сказала Элен, - вы как? В порядке? Давайте внутрь. Хоть у нас и потоп, но горячий чай найдется. - Нет, спасибо, - отказался Прайм и, сдвинув с себя Лукаса, медленно поднялся на ноги. Альфа был весь в грязи, о том, на кого похож он сам, омега даже думать не хотел. Рид взял поводок Блази и пошел к воротам. - У нас вообще-то намечалось свидание, - извиняясь, сказал Лукас волонтёру Элен и устремился за альфой, - Рид, подожди! Он нагнал его у ворот, взял за руку и пошёл рядом. Прайм некоторое время молчал, до боли сжимая руку омеги, а потом остановился и сказал: - Спасать неважно кого - щенков или людей - долг альфы. Не твой. - Я же только… - начал было Лукас, но тут же осёкся, - прости, больше такого не повторится. Я всё испортил? Рид посмотрел на него и притянул, вжимая в свою грудь. Лукас с облегчением обнял его за талию. - Поехали домой. Как Прайм сумел договориться с таксистом, чтобы их, чумазых и с собакой, отвезли домой, Лукас не представлял. Но, так или иначе, они ехали, сидя на заднем сиденье и всё так же держась за руки. В ногах лежала Блази. Но настроение Рида изменилось. Лукас понимал, в чём дело и корил себя за испорченное свидание. Отец предупреждал его, что с Ридом будет непросто. Теперь Лукас, во что бы то ни стало, хотел всё исправить. Он взял ладонь альфы обеими руками и прижал к груди, к стучащему сердцу. Рид шумно вздохнул, но ничего не сказал. Лукас боялся, что он отвезет его домой. Однако такси свернуло в сторону Бромли и вскоре остановилось возле неприглядного серого здания, мало похожего на жилой дом. - Куда мы приехали? - удивленно глядя на мрачную громаду, спросил Лукас. - Ко мне домой, - лаконично ответил Рид и вытащил бумажник, чтобы расплатиться с таксистом. - Ты живешь здесь? - выбравшись из машины, Лукас поежился. Его одежда насквозь промокла, когда он спасал щенка. Блази, взволнованная путешествием, прижалась к его ноге. - Не волнуйся, - Прайм обнял его, закутывая в свои тёплые объятья, - горячий душ и одеяло у меня есть. И оттуда шикарный вид. Лукас с облегчением понял, что он успокоился и больше не сердится. - Я готов продать душу за горячий душ, - признался он. - Пока ты будешь его принимать, я заварю чай, - бархатистым голосом пообещал Рид, - пойдём. Внутри здание было таким же неуютным, как и снаружи: облупившиеся стены, гудящий, как в дешёвых ужастиках, лифт. - Здесь вообще живут люди? - тревожная тишина нагоняла жути. - Живут, - успокоил Прайм, - лофт сейчас в моде. А меня подкупила большая площадь и бесплатная парковка. Такого Лукас не ожидал. То есть, он вообще мало думал о квартире Рида, ожидая увидеть предсказуемо скучный интерьер и разбросанные везде вещи, всё то, что свойственно квартирам альф-холостяков. Или же, что больше похоже на Рида, аскетичную пустоту и чистоту. Тут Рид, щелкнув замком, открыл дверь: - Прошу, - и Лукас с отвисшей челюстью увидел нечто, потрясшее его до глубины души. Он увидел весь Лондон. Сквозь огромные от пола до потолка окна сумеречный свет пасмурного дня освещал огромное пространство, не разделенное стенами. Казалось, что дождь идёт прямо в квартире. - В солнечный день здесь намного уютнее, - извиняющимся тоном поведал Рид. Ошеломленный омега вошел и закрутил головой, отмечая здоровенный кожаный диван, журнальный столик из дымчатого стекла и напольные светильники в виде старинных торшеров. Слева от входа располагалась современная кухня со всякими прибамбасами, рассказавшая Лукасу о том, что Рид готовился к свиданию: на столе стояла ваза с фруктами и ведёрко, из которого торчало горлышко бутылки шампанского. - Пойдём-ка в душ. Потом тут всё посмотришь, - Рид снял обувь и повёл его куда-то в дальний конец квартиры. Там располагалась ванная с душевой кабинкой. На крючках, торчащих из голой неоштукатуренной стены, висели полотенца и серый махровый халат. Стены странным образом сочетались с теплым полом, покрытым дорогущей плиткой с рисунком под мрамор. А самым удивительным было то, что и в ванной имелось окно от пола до теряющегося в вышине потолка. - Помочь тебе? - заметив замешательство омеги, спросил Рид. - Думаю, разберусь. Просто никогда ещё не был в таких домах. Так всё странно. - Тебя никто не увидит, - улыбнулся Прайм, его явно забавляла реакция омеги, - зато ты будешь видеть всё. - Я буду мыться, словно под дождём. - Сделай дождь погорячее, не хочу, чтобы ты простудился, - Рид нежно поцеловал его в лоб, - и надень мой халат. - Хорошо. - Я пока устрою собаку. - Хорошо. Рид?.. - Да, Лукас? Лукас долго смотрел в улыбающиеся глаза альфы, ему так много хотелось сказать. - Мне здесь нравится. - Я рад. - Приходи, когда покормишь Блази. Ты ведь тоже промок. Рид загадочно улыбнулся и закрыл дверь в ванную. Лукас поспешно разделся и сразу же забрался в кабинку, в лофте было прохладно, что неудивительно - отапливать такую громадину, должно быть, стоило безумных денег. Он включил горячую воду, и его тут же заколотила дрожь, которая, впрочем, почти сразу исчезла. Лукас заметил навороченную систему управления душем и попробовал несколько массажных режимов, дожидаясь, когда придёт Рид. Было немного неловко выходить одному из чужой ванной в квартиру размером с небольшое футбольное поле. - Ты ещё не закончил? - Нет, заходи, - Лукас немного сдвинул дверцу и с вожделением уставился на скульптурную фигуру альфы. Рид избавился от куртки, футболки и джинсов. На нем были белые боксеры, откровенно и красиво обрисовывавшие внушительное мужское достоинство. Лукас судорожно вздохнул и задержал дыхание. - Я не слишком спешу? - уточнил Рид, его взгляд уже поплыл, и Лукасу показалось, что спросил он просто так, для проформы. Ведь не развернётся же он, если омега ему не позволит, раз уж заявился сюда в одних трусах. У Лукаса во рту пересохло, внизу живота сделалось тепло, а ягодицы сладко поджались. - Нет, - сказал он, приглашающе открывая дверцу, так что вода от душа полилась на мрамор пола, - ты очень-очень-очень сильно медлишь, Рид. Альфа глухо простонал и, поспешно стянув трусы, ворвался к нему под горячие струи. Рид обхватил руками голову Лукаса и принялся целовать, так что все его мысли и остатки сомнений утекли вместе с водой. Омега вцепился в плечи альфы, стремясь прильнуть всем телом к мускулистому, твердому, надёжному телу Прайма. - Счастье мое, - шептал Рид, - ты мое счастье! Поверить не могу! Лукаса никогда ещё не целовали с таким напором и страстью, Рид таранил его рот языком, засасывал нижнюю губу, вылизывал десны. Лукас подтянулся выше и обвил руками его шею, буквально повиснув на своём альфе. Прайм понятливо опустил руки и, на пробу погладив, обрисовал ладонями его ягодицы, а потом подхватил за бедра, позволяя скрестить ноги у него на пояснице. Дорвавшись до вожделенного рта, Лукас перехватил инициативу в поцелуе и исследовал рот альфы, то и дело, отрываясь, чтобы покрыть поцелуями его щёки и лоб. Рид прислонился спиной к стенке кабинки, случайно сменив режим душа на циркулярный. Их со всех сторон окатили колючие струйки. От неожиданности Лукас расцепил руки, Прайм не удержал его, позволяя соскользнуть по своему телу, и они оба расхохотались. - Боже, тут целая лужа натекла! - выбравшись из кабинки, омега закрутился, отыскивая, чем бы убрать, но Рид выключил воду и, шагнув, потянул с крючка полотенце. - Наплюй, внизу никто пока не живет. Он принялся бережными движениями промакивать голову омеги, его лицо, плечи, спину. Нежил его в махровой ткани, вертел, как маленького, то и дело целуя и нашёптывая что-то невнятно-ласковое. А за большим окном лил дождь. Лукасу казалось, что он плавится в заботливых руках альфы. От расслабленности и одновременно сильного возбуждения кружилась голова. Казалось, вся кровь отлила от головы, устремляясь вниз, туда, где Рид сейчас шуровал полотенцем. Альфа опустился на колени, тепло дыша ему в живот. И Лукасу захотелось умереть. Потому что ради этой секунды стоило жить, а после неё, он был уверен, не будет ничего круче. - Ты меня любишь? - вырвалось у него. Вместо ответа Рид поцеловал его в солнечное сплетение, спустился невесомыми прикосновениями губ ниже и остановился. - Да, Лукас, люблю. - Займись со мной любовью, Рид. - Этому я и собирался посвятить ближайшие сутки, - уверил его альфа, прижимаясь щекой к его бедру. Блази подняла голову, глядя любопытными темными глазами, как новый хозяин целует своего омегу. Диван, который Прайм успел разложить и застелить свежей хрустящей простыней, оказался таким просторным, что Лукас растянулся в любимой позе - морской звездой. Из-за теряющегося под крышей окна казалось, что над ним нависает небо. Было странное ощущение, что диван с ним вместе медленно вращается, и потолок тоже плывет и кружится. - С ума сойти, - засмеялся он. - Потрясающе, да? – Рид, нависнув над ним, принялся покрывать поцелуями шею и грудь. Их голоса отдавались эхом, словно во всем мире они были совсем одни. Широкие ладони прошлись по бокам Лукаса, скользнули по бедрам, обходя пах с напряженным членом. Рид добрался до сосков, принялся терзать губами, перетирать между верхней губой и языком. Возбуждение расходилось мелкими покалываниями, Лукас выгнулся, поджимая в нетерпении пальцы ног. - Рид. Пожалуйста… - он взял альфу за запястье и толкнул в нужном направлении. - Ты любишь погорячее? - ладонь Прайма легла ему на член, сжала ствол, большим пальцем потирая под головкой. - А я думал, ты неженка! - Я не неженка, - от острого удовольствия омегу затрясло, - можно пожёстче. Я не девственник. Рид наклонился, целуя его в губы и тихо, проникновенно попросил: - Давай представим, что девственник. У Лукаса сжалось сердце. - Ладно, давай, - согласился он, - но я очень страстный девственник, Рид. Альфа втянул его в благодарный поцелуй, не прекращая ласкать член и яички, то и дело, спускаясь к дырочке. Лукас застонал, разводя ноги шире, давая понять, как сильно хочет. Прайм обвел пальцами его дырку, по естественной смазке, которая уже намочила простыню, скользнул двумя пальцами внутрь. Приласкал омегу изнутри, снова вызывая длинный стон. Тявкнула Блази. Дождь то ли усилился, то ли сменил направление и принялся колотить в окна. - Пожалуйста, Рид! Лукас метался головой по подушке, вздрагивая от прикосновений губ к соскам и краю ребер, заходился дрожью, когда альфа касался внутри простаты или подцеплял чуткими пальцами упругое мышечное колечко. Все мышцы его тела напряглись и болели, словно это был не секс, а какой-то сумасшедший постельный фитнес. - Рид! Это же я девственник, а не ты! - воскликнул Лукас в изнеможении. Альфа хохотнул, вдруг остановился и, выпрямившись, устроился на коленях между его широко разведённых ног. - Что случилось? - Мне нужна передышка, - признался Прайм, - давно не было секса. Не хочу повязать тебя, как только войду. - О, - смутился Лукас, - понятно. Ему вдруг стало стыдно за тот случай, когда он унюхал на Прайме запах чужого омеги и дико приревновал его. Он сел и обнял его, осторожно целуя и успокаивающе поглаживая по плечам и спине. - Я не против, если ты меня повяжешь. Хочу почувствовать тебя, Рид. - Лукас! - альфа сжал его лицо ладонями и втянул в поцелуй, опрокидывая на спину. Лукас закинул ноги на поясницу Прайма, облегчая ему доступ к заветному местечку. Первое проникновение было немного болезненным, несмотря на обилие смазки, словно он и, правда, снова был девственным, но потом все заглушило ощущение наполненности. По нервам прокатилась волна удовольствия, в низу живота запульсировало. - О боже! Рид неохотно оторвался от его губ и, крепко сжав бока, двинул бедрами, выходя почти полностью и полностью загоняя себя обратно. Лукас замер, не дыша, концентрируясь на своих ощущениях. Он во все глаза смотрел на альфу, отмечая закушенную губу и сведённые брови, влажную от пота шею, грудь с темными маленькими сосками, крепкий пресс со сбегающей вниз темной дорожкой волос и ярко-красным шрамом от ранения. Внутри зарождался оргазм. Лукас не знал, чего он хочет больше - подольше балансировать на краю пропасти или поскорее упасть и получить короткое, но ослепительно-яркое наслаждение. Рид снова наклонился за поцелуем, в его взгляде было столько нежности, любви и благодарности, что омегу сорвало с края, закружило, на мгновение вышибло из бьющегося в сладкой судороге тела. Он сжался, стиснул альфу в себе и заслужил стон удовольствия. Внутри начал расти узел, Лукас заерзал, стараясь прочувствовать давление на стенки наиболее полно. Прайм подхватил его под ягодицы, сдвинулся в нём, и Лукас снова кончил. Блази подошла, процокав когтями по ламинату лофта, вздохнула, устроив морду на ладони расслабленной руки Лукаса. Второй рукой Лукас провел по влажной груди Рида. Тот перехватил его запястье и прижал руку к губам. Так они и застыли, дожидаясь, пока спадет узел. Потом альфа растянулся рядом, подгрёб Лукаса под бок и накрыл их обоих тёплым одеялом. За окном стемнело, и перед ними раскинулась панорама светящегося огнями города. - Красиво, - прошептал Лукас, из-за эха он старался говорить тише, - такой вид, будто мы высоко-высоко… - Как в горах. - Да, как в горах. Лукас улыбнулся, завладел рукой Рида и вложил в нее свою, переплетая пальцы. И только тут заметил бугрящийся шрам на запястье. Белый, оттого не бросавшийся в глаза, но грубый и неровный. Рид часто заматывал именно эту руку. - Откуда он? Какая гора? - заинтересовался Лукас. - Никакая, - помолчав, ответил Рид, - это ветровое стекло. - Ты разбил стекло автомобиля?! Как это вышло? - Можно, я не буду об этом рассказывать? Мне так хорошо, что я даже думать не хочу… - Это из-за Оливера? - Да, - нехотя подтвердил Прайм. - Расскажи мне, Рид, - попросил Лукас, - мне бы хотелось знать о тебе всё. - Плохая идея. Арди был прав, не стоило тебе говорить про Олли, - с досадой вздохнул альфа. - Но я всё равно уже знаю. Тебе всё ещё больно, поэтому придется рассказать мне, чтобы я смог тебе помочь. - Чем ты сможешь мне помочь? - усмехнулся Рид. - Я тебя выслушаю. Лукас повернулся лицом к нему и поцеловал. - Нужно вскрыть нарыв и выпустить из раны гной, тогда она начнет заживать. Папин метод. Давай, расскажи мне всё, Рид. - Ладно, - нехотя согласился альфа и облизнул губы, глядя в окно, - мы поженились, как только Оливер закончил школу, так любили друг друга. У нас было столько планов. Это Олли придумал покорить все четырнадцать восьмитысячников, но сам был только на одном. Я взял его на Манаслу, тогда нам повезло заработать на экспедицию, а потом он взял на себя весь бизнес. Ну, какой бизнес - мы просто держали маленький магазинчик туристических товаров. Но у Олли была умная голова, он быстро наладил продажи через интернет, а товар у нас всегда был самый лучший, ты же знаешь, в этом я разбираюсь. - Знаю, - Лукас коснулся губами его щеки, - конечно, знаю. - Олли работал и за бухгалтера, и за продавца, строил поставщиков, они у него по струнке ходили. Он не хотел даже лишней копейки потратить, все откладывал для экспедиций. Но через пару лет мы всё-таки купили небольшой дом в Окленде и решили завести ребёнка. Олли хотел, чтобы у нас была большая семья. Рид сглотнул, мотнул головой, будто сомневаясь, стоит ли рассказывать дальше. - Что с ним случилось? - В один из дней в магазин ворвался соседский подросток. Он курил травку, все это знали, а Олли даже просил местного священника поговорить с его семьёй. Джерри, так звали парня, украл у своего отца пневматический пистолет и потребовал у Оливера деньги. Олли, он… Наверное, он просто не верил, что может случиться что-то плохое, он же хорошо знал этого Джерри. Стал уговаривать его опустить оружие и уйти. И парень почти согласился, но у него дернулась рука и пистолет выстрелил. Дернулась рука, представляешь? Пуля попала Олли в сонную артерию и порвала её. Лукас замер в ставших тисками объятьях Прайма. Он так ясно представил жизнерадостного омегу, у которого был любящий муж и много-много планов на долгую жизнь. И чья жизнь была по случайности прервана тупым подростком-наркоманом. - Мы должны были встретиться через полчаса и пойти на приём к врачу. Олли был на восьмом месяце, я уговаривал его нанять продавца, но он не соглашался, собираясь работать, пока не родит. - Боже! Они оба? - А Джерри отделался условным сроком. Адвокат доказал, что он не собирался стрелять и вообще не видел, что омега в положении. Тогда я разбил стекло в машине этого типа. Его головой. - Рид, мне ужасно жаль! - Тебе стало легче, Лукас? Лукас смущенно спрятал лицо у него на груди. - Да. А тебе? - Мне тоже, - признался Прайм. - Папин метод работает. Мне можно остаться на ночь? - Даже не думай, что я тебя отпущу! Мы будем заниматься любовью всю ночь и встретим рассвет вместе. Голос Прайма звучал бархатно, последние нотки горечи исчезали из него. Стало совсем темно, Рид протянул руку куда-то на пол, и диван залил мягкий теплый свет. Дальние закоулки лофта терялись в полумраке, а у их ног раскинулся весь город. - Знаешь, перед тем как подписать документы о разводе, Эдисон сказал, что ты подходишь мне больше. Сначала я думал, что он хотел меня уколоть и сказал так, потому что обижен. А теперь понимаю - он был прав. У нас так много общего: школа, байк, собаки, и мне нравится твой «дом на горе». Мне с тобой хорошо и спокойно. И, кажется, я… Я тебя люблю.