В борьбе обретёшь ты... (часть 2) +3349

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Основные персонажи:
Гарри Поттер (Мальчик-Который-Выжил), Драко Малфой, Теодор Нотт
Пэйринг:
Драко Малфой / Гарри Поттер
Рейтинг:
R
Жанры:
Экшн (action), AU, Учебные заведения
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика
Размер:
планируется Макси, написано 730 страниц, 43 части
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Самый любимый фанфик :*» от Lusiolla
«Отличная работа!» от Bling-blingi
«Вдохновения вам!» от Jetice
«Воистину шедевр!Восхищаюсь им.» от Персефона Андреас
«Вы просто бог всея фикбука» от Алексира
«Отличная работа!» от Arliss
«Потрясающе!!!Шедевр!!!!» от Kaishina
«Оригинал другого мира!» от Ниори Киши
«Лучшее AU из всех:3» от mrs. Ph
«За четыре бесонные ночи.)» от Eva Morozz
... и еще 96 наград
Описание:
Каким бы вырос Гарри Поттер, будь Дурсли нормальными здравомыслящими людьми? Мерлин знает, но уж точно не героем. Продолжение истории о неправильном герое Гарри Поттере. Второй курс.

Начало: часть 1 - https://ficbook.net/readfic/1938618

Посвящение:
Моим читателям

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Фик - обычная попса, а потому ревнители канона, ценители "вхарактерности" и стилистических изысков, боюсь, не найдут для себя ничего интересного. Авантюрный романчик в интерьерах Хогвартса, вот и всё.

Глава 7

23 февраля 2016, 00:08
В Косой переулок решили идти всей семьёй, мистер Уизли ради этого мероприятия даже на работу не явился. Добираться до Косого постановили камином, и миссис Уизли поинтересовалась у Гарри, пользовался ли тот дымолётной сетью.

– Да, мэм, – не стал он врать. – Целых два раза: от мадам Малкин в Мунго и обратно. Я умею ходить каминами.

Миссис Уизли одобрительно кивнула:
– Но первыми всё равно пойдут Фред и Джордж. А пороха-то совсем мало осталось! Берите понемногу, не просыпайте. Итак, мальчики, произносим адрес внятно и…

– Ой, мам, сколько можно, – Фред зачерпнул горстку пороха из стоявшего на камине цветочного горшка. – Косой переулок!

Зелёное пламя послушно втянуло его в дымоход, а через минуту вслед за братом ушёл и Джордж. «Наверное, в Косом переулке имеется общественный камин, – задумался Гарри. – Адрес как у станции метро».

– Сразу найдём магазин «Всё для квиддича», – азартно потёр руки Рональд. – Если ты нормальную метлу увидишь, то поймёшь, как они устроены. И тогда – ух! – заживём!

Поттер закатил глаза. Что имелось в виду под «Ух!», Рон ему объяснял вот уже четыре дня кряду, после злосчастного ремонта развалившегося помела.

«Ух!» – это место Рональда в квиддичной команде и пристойная репутация Поттера в Хогвартсе. К репутации, кстати, прилагались пара-тройка галеонов в неделю от квиддичных игроков за манипуляции с мётлами.

Гарри многое мог бы сказать по этому поводу: впрягаться в ремонтные работы для чужого Дома он не желал и отлично помнил о Флинте, который до перебирания прутиков не опускался, а «уговаривал» мётлы целиком. Но промолчал, потому что молчание в случае с Уизли было наилучшей тактикой.

С той самой субботы Рональд пребывал в чудесном настроении: не бурчал, не психовал и – самое главное! – не приставал с «каверзными» вопросами насчёт похода в Запретный коридор.

«Там был ещё кто-то! – подозрительно щурился рыжий и в сотый раз пояснял свою мысль: – Мы пришли, арфа уже лежала, и люк был открыт. Потом явился Квиррел, вырубил нас и прирезал Пушка. Потом пришел ты, полез в люк и завяз в Силках. Потом принесло Снейпа, хотя мы думали, будто он нырнул в люк первым. Чья была арфа? А, Поттер?»

«Пушкова! – огрызался Гарри. – Он не высыпался, бедный, попросил снотворного. Чего ты ко мне пристал? Спроси у Дамблдора!»

Рон злился, обиженно сопел, гордо удалялся в противоположную от Поттера сторону, но через какое-то время упрямо возобновлял допрос – в парне явно погибал сельский констебль.

Близнецы тоже расспрашивали Гарри о жизни в Слизерине, но они были намного хитрее своего простодушного братца и на рожон не лезли. Излюбленным их методом было издёвками и подначками довести собеседника до лёгкого бешенства, а потом быстро задать несколько не связанных друг с другом вопросов. Надо отдать паршивцам должное, приёмчик работал как часы. Пару-тройку раз Гарри успевал придержать язык буквально в последний миг.

«Молчание – золото», – решил герой Поттер и принялся практиковаться в игнорировании всяческих вопросов. Теперь он даже на вопль миссис Уизли из кухни: «Гарри, сколько тебе положить сосисок?» – отвечал через раз и лишь хорошенько подумав.

В споры и пререкания он тоже ни с кем из рыжей семейки не вступал – нервы дороже. По этой же причине Гарри не обламывал фантазии о доводке рональдовой древней метлы до выставочных образцов магазина «Всё для квиддича». Придёт время – настанет пора думать, а пока можно наслаждаться почти адекватным поведением Уизли-шестого.

– О чём ты вечно мечтаешь, Поттер? – тычок в спину выдернул его из размышлений. – Пора, иди уже.

Гарри, чуть робея, зачерпнул горстку пороха и опять задумался – зависит ли дальность перемещения от количества пороха? Он взял совсем чуть-чуть, в горшке оставалось на самом донце. Хватит ли этого до Косого переулка?

– Ступай же, Гарри! – поторопила его миссис Уизли, и Поттер бросил порох в колдовское пламя.

– Косой переулок, – неуверенно сказал он, шагнул в огонь и застонал от собственной тупости. Кто ему, болвану, мешал произнести заветное: «Гостиная мадам Малкин»?

Гарри показалось, что на этот раз по дымоходу его несло намного медленнее. Дымолётное путешествие по-прежнему напоминало «русские горки», но сегодня Гарри успевал разглядывать через отверстия чужих каминов примыкающие к ним гостиные.

Тут до него внезапно дошло, что можно выйти в любой камин по своему желанию, и Поттер принялся лихорадочно вспоминать обстановку гостиной мадам Малкин. Оправдание он уже придумал: новые мантии всё равно нужно покупать, разве нет? И ничего, что миссис Уизли собиралась одевать детей у старьёвщика, даже единственную дочь. Поттер – герой, и мантии у него должны быть геройскими.

Краем глаза Гарри заметил нечто вроде портновского манекена и всем телом рванулся в ту сторону. Дымоход взревел и плюнул Поттером в массивную каминную решётку, да так, что на ногах тот не удержался и выкатился из камина на пол, больно стукнувшись локтем и изгваздавшись в саже.

Тряхнув головой, Гарри встал на ноги и тут же открыл рот. Да, это был манекен. Но расшитая золотом и разноцветными блестящими камнями перевязь явно не входила в комплект школьной формы. Оробевший Поттер огляделся и обречённо выругался: он понятия не имел, где находится.

Это место было очень похоже на секонд-хенд, только магический. Огромный тёмный зал заполняли горы странных вещей. В глаза бросились мумифицированные останки человеческой руки и ожерелье из красных камней с какой-то предостерегающей надписью на витрине. Здоровой рукой Поттер почесал в затылке и по-магловски чертыхнулся, поняв, что резинка с волос слетела и аккуратный хвостик рассыпался.

«Будем надеяться, что это всё-таки Косой переулок, а не чей-то мэнор или, скажем, ещё какой бордель», – подумал Гарри, старательно избегая панических мыслей о магических методах избавления от незваных гостей.

Он кое-как отряхнулся от сажи, руками пригладил волосы, и улыбнулся на пробу – робко и просительно. Даст Мерлин, не проклянут сразу, а выслушают и помогут.

– Только что завезли новый товар, – раздался вдруг чей-то заискивающий голос, и Гарри вздрогнул от неожиданности. – Желаете посмотреть?

Поттер облегчённо выдохнул: «Всё-таки магазин. Ура!»

– Я сегодня не покупаю, мистер Боргин, а продаю, – тихий баритон почему-то заставил Гарри вспомнить слово «вкрадчивый». – Министерство объявило очередной рейд. Сами понимаете, мне проблемы ни к чему. Вот список, взгляните.

Зашуршал пергамент, и на некоторое время в магазине стало тихо. Гарри решил дождаться окончания переговоров и только потом подойти к продавцу и узнать дорогу в Косой переулок.

– Занятно, – заискивающие нотки из голоса мистера Боргина исчезли напрочь. – Достойная подборка, милорд. Осталось обсудить размер комиссионных, поскольку…

Детали сделки Гарри не суждено было узнать, потому что откуда-то из-за массивного резного шкафа раздался восторженный и донельзя знакомый голос:
– Папа, это же пряжка ремня самого Герпо Омерзительного! Купи, пожалуйста!

– Драко! – обрадованно закричал Гарри и тут же закрыл рот ладонью: «Идиот! Папа – это Правая Рука!»

– Гарри? Гарри! – Малфой тоже узнал его голос. – Гарри, где ты?

– У камина, – струхнув, Гарри сбавил тон. – Я нечаянно.

Белобрысое пушечное ядро чуть не сшибло его с ног, выбило воздух из лёгких, проехалось носом по щеке и стиснуло ушибленный локоть. Гарри взвыл и притопнул ногой от резкой боли.

– Что с тобой? Откуда ты здесь? Что случилось? – тараторил Хорёк, а герой Поттер с неудовольствием обнаружил, что за лето его переросли на полголовы. Блин, теперь он точно будет самым мелким на курсе!

– Привет, Малфой, – сдержанно ответил Гарри и, стараясь не кривиться, потёр пострадавшую руку. – Я нечаянно выпал из камина. Добрый день, мистер Малфой. Меня зовут Гарри Поттер, я рад с вами познакомиться.

– Взаимно, мистер Поттер, – ответил Правая Рука таким голосом, что Гарри немедленно захотелось сдать экзамен на аппарацию. – Как вы себя чувствуете?

«Сейчас в штаны напущу», – подумал герой и растянул губы в наскоро отрепетированной улыбке: – Такое недоразумение, простите, мистер Малфой. И вы, мистер Боргин, простите меня, пожалуйста.

– М-милорд, п-прошу вас… Не здесь, с-смилуйтесь… – Мистер Боргин слабо икнул, наверняка вообразив, что вот-вот начнётся Третья магическая война, и в изнеможении опустился на стул у своей конторки: – Д-доброе утро, мистер Поттер! Рад видеть вас в моей скромной лавке.

– Чудесная лавка, – поспешно похвалил Гарри завалы магический дребедени. – Здесь столько интересного! Рука Славы, надо же!

– Да уж, – хмыкнул папаша Хорька, и мистер Боргин окончательно сник. – Мечтаете о карьере воришки, мистер Поттер?

– Папа! – тут же выкрикнул Драко и резким движением задвинул Гарри за спину. – Как тебе не стыдно! Это же Гарри! Мой лучший друг!

Мистер Боргин сконфуженно крякнул и вытер вспотевшую лысину.

Старший Малфой приподнял углы губ в «любезной» улыбке и нетерпеливым жестом велел Драко отойти в сторону, а Гарри зажмурился и приготовился ко второй Аваде в лоб. Поэтому чужие пальцы, ухватившие его за подбородок, были восприняты намного терпимей, чем могли бы в другой ситуации. Открывать глаза Поттер не торопился – чего он не видел в этой треклятой лавке?

– Папа!

– Странно, – Гарри отпустили, и он рискнул приоткрыть один глаз. – На газетных снимках мистер Поттер отчего-то получается несколько… эм… глуповатым, не находите? Эдакая кукольная мордашка. А вживую он другой совсем.

– Красивый ребёнок, – дипломатично заметил мистер Боргин и умоляюще посмотрел на Правую Руку. – Герой.

Люциус Малфой чуть пожал плечами и переложил трость в правую руку.

– Идёмте, мистер Поттер, – сказал он и указал концом трости на дверь. – Мы с сыном проводим вас в Косой переулок.

Облегчённый вздох мистера Боргина наверняка был слышен даже в Манчестере.

В полном молчании они вышли из лавки, причём Хорёк крепко держал его за руку. С одной стороны, это было своеобразной гарантией, что его папенька не заавадит бестолкового героя прямо на улице. С другой же стороны, настойчивое заступничество младшего Малфоя ясно давало понять – такая возможность в принципе существует.

«Сходил за учебниками, – мрачно думал Гарри. – Что ж я везучий такой, а? И Драко потом обязательно нагорит за «лучшего друга». Я хочу домой!»

Вдруг его подхватил и закрутил какой-то вихрь. Поттер вскрикнул, вцепился в Драко что было сил и только поэтому не упал.

– Папа! – возмутился Хорёк.

– Прошу прощения, мальчики, я воспользовался порт-ключом без предупреждения. Всё в порядке, мистер Поттер?

Гарри судорожно кивнул и отпустил чужую мантию; руки у него заметно дрожали.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – старший Малфой указал на симпатичную садовую скамейку и сам сел рядом.

– Где мы? – рискнул спросить Гарри, озираясь. Похоже на лес, но чересчур ухоженный – ни поваленных деревьев, ни пней.

– Это дальний угол парка Малфой-мэнора, – ответил Драко и недовольно скривился: – Почему здесь?

– Я ещё не проверял дом после обыска, – сказал Правая Рука и потёр виски. – Мистер Поттер, у нас, как я понимаю, мало времени, поэтому буду краток. Прошу прощения, но я был нездоров и не смог лично поблагодарить вас за отчаянную храбрость в той истории с Запретным коридором. Спасибо, Гарри. Я рад, что у Драко есть такой друг, – тут старший Малфой одарил сына особым «родительским» взглядом, которым папа смотрел на Дадли после разбирательств в кабинете директора школы. – Надеюсь, мой сын не станет злоупотреблять вашей добротой и начнёт пользоваться мозгами.

Хорёк опустил голову и тяжко вздохнул. Гарри ошеломлённо приоткрыл рот и хлопнул глазами.

– Я прошу прощения за безобразную сцену у Боргина, – продолжил между тем Люциус Малфой. – Некогда объяснять, но поверьте – так было нужно.

Гарри заторможено кивнул – происходящее не слишком укладывалось в голове.

– А теперь расскажите, как вы очутились в Лютном переулке.

– Где?! – запоздало испугался герой Поттер. Ему живо вспомнились все страшные истории, услышанные в слизеринской гостиной. – Я не знал! Я нечаянно.

– Тихо-тихо, Гарри, – Малфой-старший взял его за плечи и заглянул в глаза. Поттер обомлел. Не было никакой Правой Руки, – на него смотрел вполне нормальный мужчина, немного уставший и слегка задёрганный.

– Да, сейчас, – Гарри не стал вырываться, лишь зажмурился и подышал на счёт, успокаиваясь. Затем он коротко изложил историю своего вынужденного пребывания в гостях у Уизли.

– Сейчас, по идее, я должен бродить по магазинам, – закончил он под тихое рычание Хорька. – Не знаю, что случилось с камином.

– Похоже, с камином случились вы, мистер Поттер, – улыбнулся старший Малфой. – Хотели очутиться в другом месте, признайтесь?

Гарри смутился и кивнул.

– Впредь будьте осторожнее, у вас явно присутствуют признаки фамильного дара, – предупредил Малфой. – Как вам помочь?

Поттер тяжко вздохнул и криво улыбнулся:
– Ну, домой вы меня отправить не в силах, поэтому просто…

– Почему же не в силах? – совершенно по-мальчишески ухмыльнулся лорд Малфой, а у Гарри бешено заколотилось сердце от внезапно вспыхнувшей надежды провести остаток каникул с родными.

– Только мне нужно знать, мистер Поттер, сумеете ли вы впасть в истерику?

– Даже не сомневайтесь! – воскликнул Гарри и счастливо засмеялся. – Это единственное, что я умею делать хорошо!

***



– Папа, что мы делаем? – Драко использовал свой самый-самый безразличный тон, но отца было не провести.

– Сидим в засаде, – усмехнулся он. – Посмотри, как спокоен мистер Поттер, и устыдись своей нетерпеливости.

Драко Малфой тут же устыдился и замолчал, а Драко Блэк у него в голове издал негодующий вопль и толкнул нецензурную речь о воздаянии рыжим тварям, нагло разевающим вонючие пасти на чужое добро.

Малфою стоило некоторого труда заткнуть дурную половину, но на сей раз с выводами Блэка он был полностью согласен: нужно калечить, убивать и жрать сердца поверженных врагов, а не торчать в тёмном закоулке неподалёку от «Боргин и Бэнкс». «Ещё крушить дома и бесноваться на руинах!» – добавил неугомонный внутренний голос, и Драко огорчённо вздохнул: заманчиво, но кто же даст?

Строго говоря, в засаде они не сидели, а стояли. Узкая щель между добротным двухэтажным особнячком и каким-то жутким скособоченным сараем служила им укрытием. Папа внимательно всматривался в редких прохожих, а за его спиной расположились Гарри и Драко.

– Если ты устал, можешь на меня опереться, – шепнул Малфой герою на ухо. Тот неловко переступил с ноги на ногу и, не оборачиваясь, молча привалился спиной к Драко. Отец даже не шевельнулся, хотя младший Малфой был уверен – веселится вовсю, но не желает смущать и без того растерянного Поттера.

Драко опять вздохнул, от души треснул внутреннего Блэка за непочтительные мысли о родителе, аккуратно обнял Гарри со спины и сомкнул пальцы в замок на тощей геройской груди.

– Моргана-мать! Что я вижу? Люци, детка, ты ли это? – раздался насмешливый женский голос, и Драко вытянул шею, стараясь разглядеть эту бойкую даму.

– Счастлив лицезреть тебя, прекрасная Элеонора, – отец отвесил старомодный поклон.

Гарри испуганно ойкнул, а Драко расцепил руки и потянулся за палочкой – на них смотрела ужасная старуха, всклокоченная, вся в бородавках и с гнилыми зубами.

– Ах, душа моя, люди жестоки и циничны, – сказала старая ведьма сокрушённо и лихо сплюнула прямо на тротуар. – Никто не желает скрасить безрадостное существование несчастной пожилой дамы и купить немножечко ногтей. – Она тряхнула переносным лотком с какой-то дрянью. – Ужасный мир.

– Увы, милая, – сказал папа. – Хлеб наш чёрств и горек удел. Два галеона за услугу, радость моя, согласна?

– О да, – блеснула глазами старуха, – услуга для сиятельного Люци! Впору самой доплачивать. Излагай, сладкий мой.

– Ты должна провести этого юношу до выхода в Косой переулок. Но сделай это так, будто испуганный мальчик удирает от тебя.

– Какая симпатяжечка! Любовник?

– Родственник. Элеонора, я могу на тебя положиться?

– Всецело. Ох, Люци, из-за тебя у меня неделю будут мокрые сны!

– Две недели, готов поспорить. Итак, Элли, вот мальчик, – папа выдернул Поттера из-за спины и подтолкнул к старухе, – а вот галеоны. Приступай, драгоценная, я в тебя верю.

Старуха мерзко хихикнула, а потом насупилась и забормотала, тряся головой:
– Ногти! Ногти для сглаза и приворота! Купи, мальчик!

Гарри растерянно попятился и умоляюще посмотрел на старшего Малфоя. Тот спокойно кивнул и указал рукой на старую кирпичную арку за пять-шесть вывесок от места «засады». Герой сглотнул и, оглядываясь, пошёл к арке. Старуха визгливо расхохоталась и кинулась за ним. Гарри припустил трусцой, а страшная ведьма с неожиданной для её возраста резвостью двинулась следом.

– Оборотка, что ли? – дошло наконец до младшего Малфоя.

– Да, – отец взял его за плечо и оглянулся вокруг с неприятной усмешкой. В домишке напротив резко захлопнулись ставни. – Это Кевин-Бубонтюбер. Опасный тип, между нами. Аппарирую, приготовься.

Приземлились они на огороженном верёвками пятачке у Гринготтса, и папа быстрым шагом направился вниз по Косому. Драко шумно сглотнул, усмиряя перекрутившиеся во время прыжка кишки, и кинулся вслед за отцом.

– Что значит опасный? – возмущался он на ходу. – И ты доверил ему Гарри?

– Очень опасен, – подтвердил отец. – В торговле дурманящими зельями и запрещёнными ингредиентами хорошие мальчики как-то не приживаются. Но он маглорождённый, Драко, и мистер Поттер для него личный кумир. Не волнуйся, сейчас мы их встретим на этой стороне.

– Маглорождённый? В Лютном?!

– Вообрази, насколько он умён и жесток, сын. Закончил Хогвартс лет семь тому назад и даже пытался работать посыльным в какой-то лавчонке. Знает несколько языков, великолепен в зельеварении и легилименции. Говорят, недурён собой, – папа хмыкнул. – Сам не видел, Кевин встречается с заказчиками только в облике, подобном нынешнему. Шутник.

– Он точно не тронет Гарри?

– Пару лет назад он вспорол брюхо какому-то егерю за непристойный анекдот о мистере Поттере. Героя он узнал, ставлю галеон. Наверняка прямо сейчас мистера Поттера весьма почтительно допрашивают о причинах визита в Лютный и о моей роли в этих событиях.

Отец остановился у витрины аптеки Малпеппера и указал концом трости на покосившуюся лавчонку с полустёршейся вывеской и горой грошовой ерунды в немытой витрине:
– Видишь слева нечто вроде калитки? Этот вход-выход в Лютный. В этом квартале пасётся треть аврората и треть же законтрактованных наёмников – паритет.

– Папа… – потрясённо выдохнул Драко Малфой, а его дурная половина Блэк заорал, заходясь от восторга: «Мой отец – лучший!»

– А вот и мистер Поттер, – сказал папа и озабоченно нахмурился: – Что такое?

Драко посмотрел на «вход-выход» и оторопел – растрёпанный и угрюмый Поттер шёл, баюкая левый локоть, а сзади топал школьный лесник Хагрид и выговаривал герою, гневно и громогласно:
– Гиблое место! Опасное! А если бы тебя там кто-нибудь увидел?

– Накинь капюшон и подойди поближе, – скомандовал папа. – Узнай, что случилось.

Драко кивнул, набросил капюшон, чтобы не отсвечивать белыми волосами, и, лавируя в толпе, приблизился к Гарри.

– Туда нельзя! – разорялся Хагрид. – Ни один порядочный волшебник…

– А ты что там делал? – спросил Поттер.

– Так это… Средство искал от этих… плотоядных слизней. Неровен час, сожрут у нас всю капусту!

– Капуста тоже плотоядная? – голос у героя был усталым, и Драко едва удержался, чтобы не схватить того за шкирку и не унести порт-ключом в гости к Ноттам.

Отец посмотрел вопросительно, и Драко кивнул в ответ – всё в порядке.

***



Бабка точно была не бабка. Едва Малфои пропали из виду, она перестала кривляться и спросила серьёзно и сочувственно:
– У вас всё в порядке, мистер Поттер? Малфой не обидел вас?

– Спасибо, всё хорошо. Я случайно здесь очутился, перепутал каминный адрес, – сказал Гарри и удивлённо ойкнул, когда ведьма достала откуда-то из лохмотьев мятую пачку магловского «Кента», ловко выбила оттуда сигарету и с явным наслаждением затянулась вонючим дымом.

– А отец одноклассника согласился помочь, да?

Гарри опасливо кивнул. Как ни боязно было довериться Правой Руке, развязная старушенция пугала ещё больше.

– Странные дела творятся, – задумчиво сообщила Гарри старушка и ткнула сигаретой влево. – Пойдёмте. Я бы взял у вас автограф, мистер Поттер, да не прихватил фотографию, вот же беда.

– Автограф? – Гарри окончательно потерял нить разговора и почувствовал, что вот-вот разревётся – денёк выдался тот ещё. Опять заныла ушибленная рука. – Зачем?

– Чтобы всем хвастаться, конечно, – усмехнулась странная ведьма. – Вы легенда, мистер Поттер. Символ надежды.

– Надежды на что? – горько спросил Гарри. – Что Авада может отскочить?

Старушка захохотала, едва не обронив сигарету.

– Нет, мистер герой, – сказала она, отсмеявшись. – Не отскакивает, сука, ни от кого, проверено. А надежда… Это надежда на лучшее. Что мразь, поднявшая руку на ребёнка, получит по заслугам. Что сила – ещё не всё, и доброта что-то значит. Что любовь и справедливость существуют. Магам тоже нужны сказки.

– Ничего не сказки, – угрюмо буркнул символ надежды Поттер и с болезненным шипением потёр локоть. – Всё это правда.

– Гарри! – чей-то яростный рёв заставил старушку выбросить сигарету и отскочить от подопечного. Хагрид собственной полувеликаньей персоной нёсся по переулку и потрясал огромными кулачищами. – Отойди от мальчика, погань! Убью!

– Везунчик Люци, – ухмыльнулась старушенция. – А я-то разнадеялся стрясти со скользкой гадины услугу. Дальше вас проводят, мистер Поттер, приятно было познакомиться.

– Если вы скажете почтовый адрес, я пришлю сову с автографом, – пообещал Гарри, сам удивляясь своему порыву. Бабка явно была каким-то донельзя мутным типом, но вот захотелось порадовать… поклонника.

– Кевину Чепмену, аптекарю, – подмигнула бабка и резво умчалась куда-то в глубину Лютного. Лоток с отвратительным содержимым остался стоять у ног Поттера.

– Гарри! – запыхавшийся Хагрид пнул злосчастный лоток и поволок героя за собой. – Как ты здесь очутился? Хорошо, что я мимо проходил! Это опасное место! Как ты только додумался! И на письма не отвечал! Я ужас как переживал.

Поттер на бегу рассказал, отчего он не отвечал на письма и как очутился в Лютном, но вывод Хагрида потряс его.

– Проклятые маглы! – прорычал Хагрид и втолкнул Гарри в обшарпанную калитку. – Вот и Косой. И всё-таки зря ты туда пошёл! Гиблое место! Опасное! А если бы тебя там кто-нибудь увидел?

Гарри вздохнул, прижал к себе больную руку и побрёл в сторону Гринготтса. Осталось только пережить обещанный Малфоем спектакль, и если повезёт, заснёт он сегодня в собственной кровати. Только эта мысль и держала его на ногах.

– Гарри! Хагрид!

Ага, вот ещё одна счастливая встреча. Гермиона Грейнджер стояла на ступенях Гринготтса и махала ему рукой; её пышные кудри трепал лёгкий ветер. Прилично одетые мужчина и женщина, то и дело бросающие шокированные взгляды на гоблина-привратника, явно были её родителями.

«Идиотка, – внезапно озлился Гарри. – Притащила своих маму и папу в этот мордредов вертеп. Мозги есть у этой девицы?»

– Привет, Грейнджер, – сухо сказал он. – Рад видеть. Да, не писал, а ты беспокоилась. Так вышло, задолбался рассказывать. Добрый день, миссис Грейнджер, мистер Грейнджер. Меня зовут Гарри Поттер, я однокурсник вашей дочери.

Мистер Грейнджер пожал ему руку, а миссис Грейнджер мило улыбнулась. Но глаза у них всё равно остались испуганно-настороженными. Гарри их понимал. Мрачный лохматый пацан, с ног до головы перепачканный в саже и с огромным бородатым фриком в качестве сопровождающего, никак не тянул на респектабельное или хотя бы просто приятное знакомство.

– Уизли не видела? – вздохнув, спросил он у Гермионы. – Я тут вроде как заблудился.

– Гарри! Га-а-арри!

Легки на помине. Пока Хагрид, размахивая руками, докладывал, от скольких опасностей он уберёг беспечного героя, миссис Уизли достала из сумки платяную щётку и кое-как отряхнула Гарри от сажи. Мистер Уизли поминутно вытирал лысину и корил его за беспечность, Персик со скучающим видом рассматривал свои ногти, близнецы и Рон наперебой выспрашивали об ужасах Лютного переулка, а Джинни краснела и смущённо комкала носовой платок.

Потом мистер Уизли заметил Грейнджеров, и Гарри чуть сквозь землю не провалился от стыда, слушая восторженные вопли главы рыжего семейства: «Вы маглы! Вы настоящие маглы! Это надо отметить! Смотри, Молли, настоящие фунты!»

Наконец папаша Уизли оставил полуобморочных Грейджеров в главном зале банка и поволок семью вместе с Гарри в подвалы к сейфам. Хагрид, видимо, вспомнил прошлогоднее катание на гоблинских тележках и сбежал, отговорившись делами.

Когда миссис Уизли открыла свой сейф, Гарри воспитанно отвернулся. Однако она трагичным голосом тут же озвучила баланс: галеон с какой-то мелочью. Поттер только плечами пожал. Не могла мать семерых детей не знать состояние своего счёта, а зачем ей нужен этот спектакль, один Мерлин ведает.

В своем сейфе Гарри как можно быстрее отсчитал сто галеонов, потом подумал и добавил ещё полсотни. «В дедов кошель спрячу, – решил он. – На всякий случай».

На мраморных ступенях банка компания опять разделилась. Мистер Уизли утащил старших Грейнджеров в «Дырявый котёл» отмечать знакомство. Близнецы встретили своего дружка Ли Джордана и тоже умотали. Миссис Уизли поволокла Джинни в лавку подержанной одежды, а Перси буркнул что-то о новых перьях. Встретиться уговорились через два часа в книжной лавке «Флориш и Блоттс».

Гарри остался в компании Грейнджер с Уизли и подозрительно огляделся. Старший Малфой, обманщик, опоздал с обещанным представлением. «Блин, похоже, я здесь застрял, – с тоской подумал герой. – Тогда нужно хоть письмо маме с папой написать».

– А теперь во «Всё для квиддича!» – воодушевлённо сказал Рональд. – Гермиона, прикинь, у Поттера талант обнаружился. Он может мётлы зачаровывать. Моё помело починил. Скорость та же, но вёрткая стала, как… как… В общем, круто! Я на вратаря буду пробоваться. Вратарю большая скорость ни к чему.

– Тогда зачем тебе магазин? – спросила Гермиона.

– Хочу, чтобы Поттер разобрался, как правильно чары наложить.

– К мадам Малкин, – постановил хмурый Гарри. – А то я на чучело сейчас похож.

– Ты обещал!

– Я не отказываюсь. Но сначала к мадам Малкин. Гермиона, ты со мной?

– Я уже заказала себе мантии, Гарри. Такие модели, как были у тебя, стоят дороже, поэтому мы и пошли в Гринготтс – галеоны закончились.

– Всё-таки ты девчонка, Поттер!

– Да пошёл ты, придурок, – оскорбился Гарри и решительно зашагал к магазинчику мантий.

***



– Миссис Малкин, вы добрая фея из сказок, – торжественно сказал Гарри, прижал руку к сердцу и склонил голову.
Мадам Малкин всплеснула руками и засмеялась:
– О, Гарри! После пары пирожных жизнь выглядит намного лучше, верно?

Говоря по правде, пирожных было не два, а полдюжины. Ещё в улучшении жизни участвовали большой стакан тёплого молока, разрешение воспользоваться ванной и уборной и минут сорок спокойного сна на диване в гостиной. В ванной Гарри не только умылся, но и сумел залечить локоть – синяк был огромным, на него пришлось «пошептать».

Потом отдохнувший и повеселевший Гарри рассказал о своих приключениях, привычно опуская самые шокирующие подробности, вроде визита в парк Малфой-мэнора или разговора со старушкой-аптекарем. Мадам Малкин покачала головой:
– Бедный ребёнок. Лютный – отвратительное место, неудивительно, что ты расстроился. И меня не оставляет мысль, будто мы с мистером Сметвиком оказали тебе дурную услугу.

– Я очень скучаю по дому. Надеюсь, мистер Малфой сдержит обещание.

– Гарри, милый, это кажется мне сделкой с Мордредом. Ужасная семья, без шуток.

– Драко мой друг, – Гарри потёр шрам, тонкий и почти незаметный. – У меня были случаи убедиться в этом.

– Ты ещё совсем мальчик, – тихо сказала миссис Малкин. – А я… Я овдовела в войну. Мой муж был обычным портным. Он вышел из дома перекинуться парой слов с поставщиком да купить булочек к чаю. И не вернулся. Бой на улице, шальное заклинание. Он даже палочку достать не успел, мой Эдвин.

– Я соболезную вам, миссис Малкин, – Гарри побледнел. – Простите.

– Малфои и им подобные затеяли эту бойню. Без них Тот-Кого-Нельзя-Называть никогда не обрёл бы свою чудовищную силу.

– Простите, – повторил Гарри. – Но я учусь в Слизерине. Там тоже много сирот. А война после войны – это неправильно. Простите.

– Это ты меня прости, милый, – грустно улыбнулась мадам Малкин. – Я не хотела тебя огорчать. Но эти люди опасны, как бы смирно они не вели себя. Будь осторожен, прошу тебя.

Поттер кусал губы, стараясь не разреветься. Почему всегда приходится выбирать? Между домом и Хогвартсом, между Слизерином и Гриффиндором, между мадам Малкин и «опасными людьми», которые – Гарри это видел своими глазами! – тоже люди, и очень неплохие.

– Мерлин великий! – всполошилась мадам Малкин. – Не слушай глупую ведьму, язык у меня что помело. Мистер Сметвик всегда велит мне помалкивать. «Оливия, – кричит, – с тобой свихнуться можно, кончай кудахтать!»

Гарри невольно улыбнулся и сморгнул слёзы:
– Это единственное, в чём он неправ, миссис Малкин. Вы самая лучшая!

– О! – портниха проворно вскочила со стула и взмахнула палочкой. – Акцио, мантии Гарри Поттера! Кое в чём я и вправду лучшая. Смотри-ка!

Она распаковала свёрток и с гордостью показала Гарри дюжину самых разных мантий: форменных, повседневных и парадных. Потом они, как всегда, поспорили об оплате этого великолепия, и герой Поттер проиграл бой вчистую.

– Милый, я обязана тебе солидной прибылью. В этом году весь Хогвартс будет щеголять в мантиях от «Золотого мальчика». Так и договоримся – студентам я шью твои прошлогодние модели, а ты носишь новые – особенные. Это будет рекламой, верно, мистер герой?

Когда Гарри, нагруженный свёртками, очутился у магазина «Всё для квиддича», Рональд находился в практически невменяемом состоянии.

– Полтора часа, Поттер! Полтора часа торчать перед зеркалом! У тебя совесть есть?

– Есть, – кивнул Гарри. – Я бы мог там остаться жить, но пришёл сюда. Цени.

Гермиона злорадно хихикнула, видно, рыжий и её успел достать до печёнок.

– Вот. Это «Нимбус-2001», – благоговейно прошептал Рон. – Смотри внимательно.

– Мистер Поттер желает приобрести метлу? – немолодой приказчик улыбнулся и провёл по полированному метловищу рукой. – Мы будем рады сделать вам существенную скидку, и вручить набор для ухода за метлой в подарок.

Рональд застыл не дыша, а Гермиона озадаченно уставилась на Поттера.

– Благодарю вас, мистер…

– Смиттерс, сэр.

– Мистер Смиттерс, я не слишком хорошо летаю, – улыбнулся Гарри, – эта красавица достойна большего.

Он тоже погладил метлу, ещё раз улыбнулся приказчику и вышел из магазина.

– Поттер, ты свихнулся! Он сказал – скидка!

– Ронни, это несколько сотен галеонов. Даже со скидкой. У меня их нет.

Уизли тяжко вздохнул и пробормотал:
– Да. Мама точно не согласится дать тебе ключ от сейфа. Она обещала вернуть его профессору Дамблдору.

– Вот видишь, – пожал плечами Гарри и обругал сам себя: «Надо было побольше денег достать, идиот, и переложить в сейф на имя Дурсля».

– А чары? Ты посмотрел на чары?

– Тупик, Рональд. Во-первых, я ничего не понял. Во-вторых, у меня просто сил не хватит такое повторить – уж очень крутая метла.

– Но у тебя же дар! Поттер, ты не врёшь?

– Я полукровка, Уизли. У меня ошметки дара. Я три часа перебирал прутья, и дохлая рухлядь превратилась в рухлядь обычную. А чары полёта вообще твой папа накладывал. Так что ничего не выйдет, смирись.

– Гарри, ты так говоришь, будто способности зависят от происхождения, – осуждающе сказала Грейнджер. – Каждый сам…

– Гермиона, – перебил её Гарри. – Выполнишь мою просьбу? Отлично. Как только приедешь в Хогвартс, расспроси у своих приятелей о наследовании магических способностей. И Уизли, и Лонгботтом родом из старых чистокровных семей. Невилл вообще, кажется, из лордов. Спрашивай, пока не признаются. Помнишь историю с Фламелем? Так вот, тряси их, как авроры Пожирателя, и узнаешь много интересного.

– Х-хорошо, – растерянно сказала Гермиона, а Рональд побагровел, но удержал язык на привязи.

Дальнейший путь они проделали в неловком молчании.

По дороге в книжную лавку Гарри докупил писчих принадлежностей, зашёл в аптеку за ингредиентами, а потом приобрёл пакет с самым дорогим совиным печеньем – перед Буклей следовало извиниться. Молодой весёлый приказчик в зоомагазине узнал Гарри, похвастался парадной мантией от мадам Малкин – «Как у вас, мистер Поттер! Вся премия ушла, но моя Лиз назвала меня сладеньким!» – и взял автограф для своей невесты, некоей Элизабет. В благодарность он уменьшил покупки и помог уложить их в холщовый мешок из-под корма для клобкопухов.

Гермиона надолго застыла возле клеток с книзлами и грустно вздыхала, сокрушаясь о дороговизне породистых животных. «Жабу возьми, – недовольно буркнул Рон, – и замуж за Лонгботтома выйди. Он тоже лорд. Как Малфой, только Пупс».

Гарри рассмеялся, а Грейнджер обиделась. Что удивительно, на Гарри.

У книжного магазина собралась огромная очередь, и Гарри непроизвольно попятился назад. Создание фан-клуба он не планировал, а толпа у входа в лавку отчего-то страшно нервировала.

– Это же Гилдерой Локхарт! – восхищённо взвизгнула Гермиона и уставилась влюблённым взглядом на объявление в окне магазина: «Гилдерой Локхарт подписывает автобиографию «Я – волшебник» сегодня с 12.30 до 16.30».

Рональда перекосило.

– И ведь сам на среде настоял, – простонал он. – Чуешь, Поттер, насколько не мой этот мордредов день?

– Тот самый увеселитель упырей? – обрадовался Гарри. – Прикольно. Так это его тётечки собрались? Гермиона, а ты откуда об этом бойце знаешь?

Магазин действительно осаждали дамы средних лет, возраста миссис Уизли или чуть помладше. Сама мать рыжего семейства уже стояла у самых дверей и энергично махала сыну.

– Это великий маг, Гарри, – проговорила Гермиона мечтательно. – О нём все знают.

– Особенно упыри, – вставил Рон, и Поттер схватился за живот от смеха. Бедный боевик Локхарт наверняка не рассчитывал на подобный кошмар.

– Большое спасибо, миссис Уизли, я и не мечтала увидеть мистера Локхарта воочию, – пролепетала Грейнджер.

Мамаша Уизли растроганно обняла её, а стоявшая рядом Джинни посмотрела на Гарри, уставилась в землю и заполыхала всеми оттенками красного цвета. Герой Поттер подавил нестерпимое желание сплюнуть на тротуар, как давешняя старушенция из Лютного, и ткнул Рональда локтем в бок:
– Где остальные?

– Уверен, прячутся, – пробурчал рыжий. – Только мы с тобой и встряли, – он всмотрелся в гомонящую толпу и кисло добавил: – Ан нет. Вон папа с Грейнджерами идут, вон близнецы чешут, а вон и Перси подгрёб. Видно, мать обещала оставить их без ужина.

Гарри фыркнул в сложенные ладошки, и тут подошла их очередь.

– Проходите живей, – поторопил усталый волшебник на входе. – Соблюдайте порядок.

– Нам ещё учебники, – робко напомнил Гарри, но тот только рукой махнул.

Учебники в стопках, разложенных по курсам, громоздились на ближайших ко входу полках и столах, а в глубине магазина сидел улыбчивый парень в окружении собственных портретов.

– Какой красивый! – ахнула Гермиона.

– Совсем молодой, – изумился Гарри. – Он с первого курса за контракты взялся?

– Голубая мантия, – с отвращением пробормотал Рон. – Поттер, я тебе родню нашёл.

– Я твою тоже поищу, – пригрозил ему Гарри, – в Запретном лесу. Это не мой родич, Ронни, а дамблдоров. Смотри – лазурная мантия, шляпа в тон, кольца…

– Неужто и коз любит? – хохотнул какой-то маг с пышными усами и пивным животом и тут же схлопотал от своей супруги увесистую затрещину.

Гарри покраснел – эту сплетню он слышал от Флинта, причем речь шла не о самом профессоре, а о младшем брате того – и счёл за благо сделать вид, будто незнакомый маг ничего такого не сказал.

Миссис Уизли затормошила Джинни:
– Посмотри, посмотри, это же сам мистер Локхарт! О, Мерлин!

Вокруг парня в голубом суетился колдограф, а тот принимал картинные позы и раздавал воздушные поцелуи. Гарри насторожился, потому что внезапно не смог представить ни одного из знакомых боевиков в голубой шляпе с золотым галуном. Вместо картинок модного показа перед глазами почему-то всё время представал Маркус Флинт с перекошенной от бешенства рожей и разбитая в щепки парта из кабинета зельеварения.

– Осторожней! – заорал Рон, которому колдограф отдавил ногу, и в лавке наступила тишина.

Гилдерой Локхарт поднял голову, всмотрелся в толпу и вдруг вскочил, словно у сиденья его стула отросли зубы.

– Гарри Поттер! – закричал он, и присутствующие в магазине дружно ахнули в неподдельном восторге. – Наш герой Гарри Поттер здесь!

Струхнувший герой поискал глазами выход и понял: не пробиться.

Между тем, Локхарт подскочил к Гарри, потряс ему руку в крепком рукопожатии и потащил героя к своему столу.

– Улыбку, Гарри! Мы украсим первые полосы!

Поттер послушно оскалился в колдокамеру, нашёл взглядом Рональда и тоже послал ему воздушный поцелуй. Джинни насупилась, а Рон сделал вид, будто его сейчас стошнит.

Между тем Локхарт притянул Поттера к себе почти вплотную, покровительственно обнял за плечи и в цветистых выражениях пообещал подарить герою комплект своих книг.

Дамы зааплодировали. Гарри тут же принял свой самый кроткий вид, смущённо потупился и был вознаграждён хоровым «А-ах, какая он прелесть!» умилённых дам.

Локхарт оказался парнем неревнивым: он звонко засмеялся, погладил героя по голове и мановением руки потребовал тишины:
– Леди и джентльмены! Я с превеликим удовольствием и гордостью сообщаю вам, что с первого сентября я приглашён занять пост профессора защиты от темных искусств в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! (1) Отныне ты, Гарри, и твои друзья получат в своё распоряжение не только мои книги, но и мой бесценный опыт – весь без остатка. Всё для процветания магической Британии!

Бурная овация длилась минут пять, не меньше. Занервничавший Поттер использовал это время с толком – он тщательно принюхался к новому обладателю проклятой должности и внимательно пригляделся к покрою его щегольской шляпы. Предполагаемый самоубийца благоухал приятным и ненавязчивым парфюмом, а его затылок в золотых кудрях был на виду. «Пока всё в порядке», – постановил Гарри и облегчённо выдохнул.

Гилдерой Локхарт торжественно вручил Поттеру подарок и наконец отпустил с миром. Миссис Уизли всплеснула руками:
– Ах, Гарри, как же вам повезло! Занятия у мистера Локхарта – это должно быть незабываемо!

– Не сомневаюсь, мэм, – вежливо склонил голову Гарри и спросил у Гермионы: – Ты себе учебники уже купила? Отдай, пожалуйста, свой комплект Джинни, а я тебе подарю эти, с автографами.

– Но Гарри! – воскликнула потрясённая Гермиона. – А как же ты? Это же…

– А я себе куплю обычные, мне без разницы.

– Но… Сам мистер Локхарт… Автограф…

– Грейнджер! – прикрикнул Гарри, подражая Ургхарту. – Бери и не выделывайся! Автограф я и сам кому хочешь дам!

Счастливая Гермиона бросилась Гарри на шею, а Джинни что-то буркнула, покраснела и уставилась в пол.

– Вижу, ты счастлив, Поттер! – вдруг раздался за спиной полный яда голос. – Не успел купить учебники, как уже попал на первую полосу «Пророка»! А ведь слава, Поттер, это ещё не всё.

«Драко! – сердце у Гарри на миг остановилось, а потом зачастило, сбиваясь с ритма. – Ура, пришёл!»

Он обернулся:
– Привет, Малфой! Тоже за учебниками? Как дела?

– Похуже, чем у тебя, – усмехнулся Драко и пожал Гарри руку. – Ни славы, ни оваций. Обидно.

– Не приставай к нему, – сказала вдруг Джинни резко. – Он этого не хотел!

– Чего не хотел? – не понял Гарри и вопросительно уставился на седьмую Уизли. Насколько он помнил, это были первые её слова за всё время их знакомства.

– Поклонница, Поттер? – скривился Драко. – Страшненькая.

– Молодой человек! – возмутилась миссис Уизли. – Как вам не стыдно!

Малфой завел глаза и с показным смирением вздохнул:
– Прошу прощения, мэм. Поттер, ты всё купил? Подожди меня, и пойдём к Фортескью. Встречу нужно отметить.

– Гарри никуда с вами не пойдёт! – отчеканила миссис Уизли. – Мы собирались домой.

– Поттер, тебя усыновили? А почему именно Уизли, получше никого не нашлось?

Миссис Уизли задохнулась от возмущения, а Гарри напрягся. Чётких инструкций старший Малфой не оставил, и Поттер никак не мог сообразить, что ему делать. Судя по тону Драко, тот изо всех сил нарывался на скандал. Может быть, пора впадать в истерику?

– Драко, пожалуйста, – дрожащим голосом сказал он. – Я в гостях до конца лета.

– Гостям, – растягивая гласные, процедил Малфой, – принято угождать. А это больше похоже на… Тебя что, держат насильно?

Поттер замотал головой.

На шум потихоньку подтягивалось всё рыжее семейство: Мистер Уизли и близнецы пробирались через толпу, а Перси настороженно застыл у полок с учебниками. Родители Гермионы стояли в сторонке, с удивлением и страхом наблюдая за разгорающейся ссорой.

– Отстань от него, Хорёк! – не выдержал Рон. – Сказано тебе, мы идём домой!

– Вали, куда хочешь, Уизел, – махнул рукой Драко. – Поттер, ты точно здесь по доброй воле?

– Мистер Малфой, – запыхавшийся мистер Уизли встал перед Драко и погрозил ему пальцем. – Будьте добры, отпустите Гарри. Мы закончили с покупками и торопимся домой.

– Кого я вижу, – этот вкрадчивый баритон не узнать было невозможно. – Артур Уизли!

Люциус Малфой неторопливо подошёл к сыну и опустил руку ему на плечо. Протискиваться сквозь толпу бывшему УПСу не пришлось – маги с такой поспешностью освобождали ему дорогу, что становилось не по себе.

– Здравствуйте, Люциус, – холодно сказал мистер Уизли и воинственно выпятил подбородок.

– Отдыхаете от ночной работёнки? – криво ухмыльнулся старший Малфой, и Гарри немедленно обзавидовался: эту чудесную ухмылочку он подсмотрел у Драко и долго отрабатывал её перед зеркалом, но она ему никак не давалась. – Сверхурочные вам хоть платят?

Он смерил презрительным взглядом всё рыжее семейство, особо задержав его на Джинни и миссис Уизли, вздохнул с притворным сочувствием и выплюнул:
– Судя по всему, нет. Так стоит ли позорить звание волшебника, если за это даже не платят?

Мистер Уизли побагровел:
– У нас с вами разные представления о позоре.

– Воистину, – обронил лорд Малфой и перевёл тяжёлый, давящий взгляд неприятно светлых глаз на Грейнджеров. – По ночам – обыскивать жилища честных магов, а днём – якшаться с маглами. Ниже падать некуда, Артур Уизли.

Гермиона побледнела, да и сам Гарри, честно говоря, струхнул. Вот сейчас в пыточные бригады верилось легко: для полноты образа Малфою не хватало только эсэсовской фуражки. А так – палач палачом.

«Сделка с Мордредом», – вспомнил Гарри; его передёрнуло.

Тут мистер Уизли внезапно сорвался с места и с криком: «Не сметь обижать моих друзей!» – ухватил старшего Малфоя за грудки и с силой толкнул его. Тот врезался спиной в стеллаж; посыпались книги.

– Так его, папа! – заорали близнецы, а миссис Уизли принялась умолять мужа прекратить драку.

Гарри тихо выругался и укрылся за ближайшим столом на случай если противники примутся обмениваться заклинаниями. Но старший Малфой лишь оттолкнул мистера Уизли, наседающего на него с кулаками. Теперь папаша Артур тоже барахтался под горой книг.

Дамы завизжали, и толпа ринулась к выходу, сметая книжные полки. Продавцы безрезультатно пытались прекратить панику. Гилдерой Локхарт с весёлым изумлением наблюдал за побоищем; он даже со стула не встал.

– А ну-ка разойдись! – громыхнул знакомый бас. В лавку вломился Хагрид и кинулся разнимать драку. – Чисто сумасшедший дом! Все на улицу, живо!

– Не торопитесь! – недобро сверкая глазами, сказал Малфой. Его зловещий вид не портил даже внушительный фингал. – Я вызываю аврорат, Уизли. Вы на меня напали при свидетелях. Кроме того, я намерен заявить о похищении ребёнка, – он ткнул концом трости в сторону Гарри. – Вы силой удерживаете мистера Поттера в своём доме.

– Нет-нет, – вмешался Гарри. – Не нужно вызывать аврорат, милорд. Давайте, я просто отправлюсь к моим родственникам, и мы всё забудем.

– Я был бы рад, мистер Поттер, – протянул старший Малфой, скривившись, – вверить вас вашей незавидной судьбе. Но увы, распределение в Слизерин заставляет меня печься о вашем благополучии. Случись с вами какое-нибудь несчастье, меня мигом обвинят в организации покушения на драгоценную жизнь героя. Пусть авроры разбираются в этой странной ситуации, а ещё я немедленно поставлю в известность министра и главу департамента магического правопорядка.

Персиваль побледнел, а мистер и миссис Уизли встревоженно переглянулись. Грейнджеры порывались уйти, но никак не могли уговорить Гермиону последовать за ними.

– Господа, – раздался звонкий и мелодичный голос Гилдероя Локхарта, – какое-то затруднение? Не могу ли я чем-либо вам помочь?

Правая Рука мазнул по нему взглядом и взмахнул палочкой, вызывая патруль.

Тройка авроров после яростных препирательств с Малфоем отправила послание начальству, а Драко незаметно сжал Гарри пальцы и встал рядом со своим отцом.

Потом явился хозяин книжной лавки и, заламывая руки, побегал от авроров к Локхарту и обратно с какими-то невнятными просьбами и извинениями. Локхарт, выслушав его лепет, царственно кивнул, сверкнул напоследок улыбкой и покинул разгромленный магазин.

Через некоторое время в лавку заявился сам Руфус Скримджер в сопровождении ещё трёх авроров.

– Что здесь происходит? – хмуро осведомился он. – Помолчите, Малфой. Мистер Поттер, с вами всё в порядке?

Герой понял – пора впадать в истерику. Но он уже настолько устал, что эффектной истерики не получилось. Гарри, вздрагивая и зябко ёжась, тихо поведал Главному аврору о своих сегодняшних мытарствах: от визита в Лютный переулок до недавней потасовки глав чистокровных семей. Уже на упоминании Лютного Скримджер со свистом втянул в себя воздух и сказал пару непечатных слов, даже не подумав извиниться перед дамами.

– А почему вы покинули дом своих опекунов, мистер Поттер?

– Меня забрали. В смысле, пригласили погостить, – поколебавшись, ответил Гарри.

– Правду, мистер Поттер! – мигом учуяв заминку, рявкнул Скримджер.

Пришлось рассказывать всё с самого начала и при этом тщательно подбирать слова. Ссориться с кланом Уизли не хотелось – это грозило немалыми проблемами в будущем.

А вот Скримджера перспектива разругаться с рыжими, похоже, только обрадовала.

– Партизаним, значит, – нехорошо улыбаясь, протянул он. – Подменяем законные органы правопорядка и присваиваем их полномочия. Ты, лысый хрен, не забыл, что ваш траханый орден распущен десять лет тому как?

– Мистер Скримджер, – напомнил о себе старший Малфой. – Мне хотелось бы…

– Благодарю за бдительность, милорд, – не оборачиваясь, процедил Главный аврор. – Ваше присутствие уже не требуется.

– Но мистер Поттер…

– Будет доставлен по месту постоянного пребывания и помещён под охрану.

– Я этого так не оставлю! – пригрозил Люциус, ухватил сына за руку и стремительно вышел из лавки, не забыв бросить презрительный взгляд на Гермиону и её родителей.

– Мистер Поттер, вы всё приобрели для школы?

Гарри схватил с уцелевшего стола стопку учебников для второго курса, оставил деньги и кивнул.

– Тогда мы аппарируем к дому ваших родственников. Не волнуйтесь о своей безопасности, за вами будет вестись наблюдение. Готовы?

Поттер опять кивнул, собрал прочие покупки, торопливо попрощался с Грейнджерами и Уизли, особо улыбнулся миссис Уизли – «Мне было хорошо у вас дома, мэм. Благодарю за чудные каникулы!» – и выбежал вслед за аврорами.

Истерика всё-таки случилась.

Как только Гарри увидел свой дом, он разревелся. Скримджер неловко гладил его по спине и бормотал, что осталось потерпеть совсем немного. «Скоро в Хог, а здесь вы в безопасности. У рыжих слишком много недоброжелателей, сами видели. Крепитесь, на следующее лето мы что-нибудь придумаем обязательно».

Гарри мысленно застонал, но решил не портить себе настроение. К следующему лету он тоже что-нибудь придумает. Затем он поблагодарил Скримджера за помощь и участие, ещё раз высморкался и пошёл домой.
_________________________________
(1) Дж.К.Роулинг «Гарри Поттер и Тайная комната» (пер. изд-ва «РОСМЭН»)