Ты - моя Вселенная

Из-за того самого рокового поцелуя я грызла себя каждый чёртов день. За три недели я извела сама себя, перестала нормально есть и практически лишилась сна. Толя, которого поначалу забавляло моё угрызение совести, в последнее время не на шутку обеспокоился моим психологическим здоровьем. Он пытался вытащить меня из этого депрессивного состояния, но я тут же ныряла в воспоминания, когда возвращалась домой. Место, в котором я всегда чувствовала себя защищённой, и куда мне всегда хотелось возвращаться, казалось мне золотой клеткой. Я старалась вырваться оттуда при первой же возможности, а, едва завидев Артёма, я тут же уносилась в свою комнату, где пялилась в окно и в очередной раз вспоминала тот пьяный поцелуй. Красок добавлял и Артём, который пытался со мной поговорить. Я и так знала каждое слово, готовое вырваться из его уст, но я была, конечно же, к этому не готова. От чего, опять же, убегала от него в свою комнату. Из-за меня совсем поникла мама, которая вновь восприняла всё на свой счёт. Она решила, что я так переживаю из-за их с Артёмом свадьбы. Хотя в какой-то степени, конечно же, она была права. А ещё очень переживал Никитка, который всякий раз пытался нас всех помирить. Я же, как настоящий страдалец, отметала всякое предложение совместных посещений общественных мест и обычных ужинов. Однако терпения брату всегда было не занимать. Я порой удивлялась его смекалке. Она не подвела его в и этот раз. Обманом заманив меня в квартиру Артёма, где шёл ремонт, Никита запер меня там. А через некоторое время ко мне присоединился и Артём. Не знаю, добровольно он присоединился к моему наказанию или нет, но ключей у него при себе не оказалось, поэтому мы уже довольно долгое время сидим, запертые в пустой квартире. Я закрылась на балконе, отделившись старой деревянной дверью с заляпанным штукатуркой окном, а вот где был Артём – я понятия не имела. Моё сердце выписывало невероятные кульбиты, а в горле встал ком. В этой ситуации не оставалось никаких сомнений: мы с Артёмом должны будем поговорить, чтобы выбраться из заточения. Головной боли добавлял и прошедший сегодня разговор с Андреем. Витвитский вдруг решил встретить меня после занятий, подкараулив у самого входа в гимназию. - Варь! – меня окликнул вполне знакомый голос. Я обернулась, бросив копаться в сумке в поисках проездного в метро. Кажется, сейчас будет что-то интересное. Андрей, одетый в джинсы и простую рубашку в клетку, выглядел, как всегда, очень уверенно. Старшеклассницы, не стесняясь, разглядывали парня, тихо перешёптываясь. - Привет, - без тени улыбки поздоровалась я. Как всегда, хотелось убежать именно тогда, когда назревала проблема. - Привет, - Андрей, кажется, тоже не спешил показывать радости от подвернувшейся встречи. – Отвезти тебя домой? - Хотела заехать в кулинарию, так что нет, спасибо, - вежливо произнесла я и быстрым движением руки перебросила волосы на левое плечо. – Но, если так хочешь, можешь проводить меня до метро. Тут недалеко. - Пойдём, - согласился парень, подставляя мне свою руку. Я с удовольствием подхватила его под руку и потянула в нужную сторону. Разговор первой я начинать не собиралась, а потому несколько минут мы шли молча. Поняв, что помогать я не буду, Андрей глубоко вздохнул и всё же заговорил: - Варь, нам действительно очень нужно с тобой поговорить. Я знаю, что Светка растрепала тебе всё. И я понимаю, почему ты не брала трубку всякий раз, когда я старался тебе дозвониться. Ты красивая, умная и хорошая девушка, но, возможно, я – не тот, кто тебе нужен. - Ох, вы все вольны решать всё за меня, да? – тут же «завелась» я с пол-оборота. - Варь, просто попытайся меня понять… - О, я всё прекрасно понимаю! – перебила я своего собеседника, высвободила свою руку и сделала шаг в сторону. – Просто решил провести хорошо время, пока был в ссоре с девушкой! - В общем-то, это ты позвала меня, - ляпнул Андрей сгоряча. Он тоже, как и я, заводился сразу же, но, в отличие от меня, не чувствовал себя виноватым из-за сказанного. - Прости, что заставила провести с собой время, - выплюнула я и опрометью бросилась к метро. Заслышав за спиной тихий скрип, я обернулась и увидела Артёма, который, видимо, решил составить мне компанию. - Привет, - первым произнёс Артём скорее с вопросительной интонацией, будто прощупывая почву под ногами. Парень закусил губу, и я заставила себя смотреть в его глаза. - Здесь вид очень красивый, - отстранёно произнесла я, вновь возвращаясь к созерцанию детской игровой площадки, изредка проглядывающей сквозь зелёные ветви деревьев. Оставив дверь открытой, Артём встал рядом со мной и спрятал руки в карманах брюк. Рукава тёмно-синей рубашки были закатаны, открывая вид на татуировки. - Мы наконец-то можем поговорить, да? – усмехнулся Артём, бёдрами облокотившись о низкое ограждение. – Кажется, стоит сказать «спасибо» Никите. - У меня нет выбора? – жалобно спросила я, съёживаясь, словно от мороза. - Первые пару недель я, правда, считал, что тот поцелуй был категорически неправильным. Мы помолвлены с твоей мамой, любим друг друга… Но потом в моей голове словно что-то щёлкнуло. Я разобрался в себе и вдруг понял, что это было словно чем-то естественным, понимаешь? Не веря во всё услышанное, я уставилась на Артёма и пыталась разобрать, не были ли его слова лишь полётом моей фантазии. Но, кажется, парень говорил всерьёз. Дав мне возможность принять его слова, Артём заговорил вновь: - Мы ведь говорили с тобой, что я никак не принимаю измены, помнишь? И, пожалуйста, Варь, я уже признался тебе в том, что думаю по тому моменту, но давай больше не будем повторять, хорошо? Его уверенный взгляд скользнул по мне, а затем уставился мне в глаза. - Моя подруга всегда говорила, что измена – это не тогда, когда была близость с другим человеком, а именно когда ты думаешь о другом человеке, представляешь его в своих фантазиях и всё прочее. А что для тебя измена? – я нахмурилась, старательно пытаясь выискать ответ на свой вопрос в глазах Артёма. Из-за ярких лучей заходящего солнца глаза Артёма казались практически чёрными, вовлекавшими в свои омуты. - Мне кажется, что измена – это всё вместе взятое. Я опустила голову, замолчав, потому что не знала, что можно сказать ещё. Точка зрения Артёма была неоспорима, и хоть как-то поменять её не представлялось возможным. Значит, всё, что остаётся мне – это лишь довольствоваться тем, что Артём – мой будущий отчим. - От прикосновения к какой части своего тела ты можешь потерять голову? – вдруг смело спросил Артём, а я уставилась на него, пытаясь выяснить, серьёзно он или шутит. Но, кажется, Пиндюра был сама серьёзность. - Не думаю, что нам с тобой следует это обсуждать, - нахмурилась я, пытаясь разгадать его план. На кой чёрт ему это знать? - Влад выдвинул одну теорию, - с усмешкой произнёс парень, присев на небольшой выступ, похожий на подоконник. – В общем, когда ты говоришь с человеком на откровенную тему, между вами возникает доверие, которого не было раньше. - Шея, - тут же ответила я, решив отчего-то последовать этой дурацкой теории. - А грудь? Мне казалось, девушки с ума сходят, - тут же оживился парень. - Я была не готова открыть тебе такую тайну, - смущённо пробормотала я. - Мой секрет – это моя шея. Честно говоря, крышу сносит, когда меня в шею целуют, - быстро заговорил парень, словно время было ограничено, и он боялся не успеть. - А грудь? – отплатила я Артёму той же монетой. Парень посмотрел на меня исподлобья и улыбнулся. - На самом деле, что бы ни говорили, тело парня – одна большая эрогенная зона. - Что-то я такого не замечала, - хмыкнула я. - Просто ты не знаешь, как нужно правильно дотронуться и куда нажать. - Считаешь меня неумехой? – удивилась я, не понимая, что меня загоняли в ловушку. - То есть, ты уже не девочка? - А что, были сомнения? – возмутилась я, сверля Артёма взглядом. Но Пиндюра, на моё удивление, только засмеялся. – Чего ты хихикаешь? – обиделась я, понимая, что меня тупо развели. - Ты так легко ведёшься на мои провокации, - весело ответил парень, подтверждая мои подозрения. Я пихнула Артёма в плечо, на что Пиндюра лишь снова засмеялся. Он взял меня за запястье и дёрнул к себе, от чего я через секунду оказалась в его тёплых и таких необходимых объятиях. Все эти три недели я заставляла свой организм перестать отзываться на малейшее прикосновение Артёма. Я думала, у меня прекрасно это получилось. Но теперь произошла эта глупая ситуация и моё тело вспыхнуло так, словно меня лихорадило. - Мне показалось, ты замёрзла, - таким же шёпотом ответил парень. - Ты ведь сам говорил, что нам нельзя повторять, - я сглотнула вставший в горле ком, но это мало мне помогло. Руки Артёма прожигали через ткань, шарили по всей спине, плотно прижимая меня к сильному торсу. Я положила руки на плечи парня только для удобства, но пальцы сами собой впились в гладкую ткань рубашки. - Варька… - Артём страстно выдохнул мне в ухо и быстро поднялся, возвышаясь надо мной. Я смотрела в его глаза, и всё ждала чего-то. Мне казалось, Артём хочет мне сказать что-то крайне важное. Но вместо каких-либо слов Артём заскочил в зал, громко смеясь. Я видела, что его брюки в районе пятой точки были испачканы в пыли. Мысль, пришедшая в мою голову, спустила меня с небес на землю. Он испачкал моё платье! Вот почему он так активно растирал мою спину! - Пиндюра! – взревела я и кинулась за парнем. Артём спрятался от меня в ванной комнате, хохоча. Я давно не видела его таким весёлым, и от этого улыбалась сама. Но мысль о том, что моё любимое платье было испачкано, напрочь перечёркивало все положительные эмоции. - Открой, трус! – кричала я, стучась в дверь кулаками. - Я не хочу, чтобы ты меня съела! – раздался весёлый голос по ту сторону двери. - Открой, кому говорю! - Эй, Т-34, ты мне сейчас дверь вынесешь! А она новая! - Я тебя сейчас прямо с балкона спущу! У меня из-за тебя спина грязная! - Ладно, Варюш, я открою и отмою тебе спину, но только при том условии, если ты меня не убьёшь. - Убью, - опровергла я теорию парня. - Тогда тебе придётся идти домой с грязной спиной. - А вот и не уйду, - обиженно бросила я. – И тебе придётся торчать в ванной. По крайней мере, есть ты захочешь быстрее, чем мне надоест эта игра. - Еда – дело святое. Ты не можешь меня её лишить, - посетовал Артём. – Я открою дверь, но только с тем условием, если ты отойдёшь подальше. - Хорошо, - выдохнула я, приготовившись схватить этого засранца. Конечно, его просьбе я следовать не собиралась. Но то, что произошло дальше, выбило меня из колеи. Артём резко распахнул дверь и укутал меня в свою рубашку, рукава которой тут же крепко завязал за моей спиной. Руки прижало к телу, и у меня не было возможности выбраться, не приложив достаточных усилий. Пока я пыхтела, пытаясь выбраться, Артём ликовал и делал снимки на свой IPhone. Мне хотелось убить этого парня и спрятать его тело где-нибудь, где его точно не будут искать. И у меня практически получилось выбраться, когда Артём резко развернул меня к себе спиной и обнял вместе с руками, лишая меня возможности высвободиться и хорошенько накостылять этому затейнику. - Эх, Варька, - как-то мечтательно вздохнул Артём, утыкаясь своим подбородком в моё плечо. – Вредная ты всё-таки девчонка! - А ты только и можешь, что пользоваться преимуществом в силе, - зло кинула я, бросив все попытки выбраться. Ощущение того, что парень прижимается ко мне голым торсом, выключило мой мозг. - Ну, я ведь не дурак, да и жить хочу. Наше уединение прервал Никита, решивший навестить нас. Вот устрою я головомойку этому массовику-затейнику! Будет знать, как оставлять меня наедине с будущим отчимом! Завидев наше положение, Никита присвистнул, вертя в руках ключи. - О, Никитос, спасай меня от своей сестры! – радостно воскликнул Артём и ослабил хватку. У меня легко получилось выбраться из рубашки, и я ударила Артёма по бедру. Через секунду ко мне пришло осознание, что по бедру я не попала, а ещё через мгновение мои мысли подтвердил и Артём. - Это было не бедро. - Пошёл ты, - фыркнула я, кинула в Артёма рубашкой и направилась к двери. - Так вы помирились? – догнал меня голос брата, когда я вышла на лестничную клетку. Проигнорировав вопрос, я отправилась домой своим ходом, вовсе не собираясь ехать в одной машине с братцем-предателем и молодым отчимом. Когда я вернулась домой и зашла в свою комнату, то поверить не могла в то, что увидела: на моей кровати лежал букет полевых цветов и коробка моих любимых конфет. Да уж, моя жизнь не была такой сладкой, как эти конфеты. - Это дело рук Артёма, - раздался за спиной голос мамы. Я обернулась и увидела маму в дверях её спальни. - А где он сам? - В ванной. Варь, что происходит между вами? - Мы пытаемся поладить между собой, - призналась я, решив не пудрить мозги матери. Я видела, что она была расстроенной, даже немного подавленной. Если это связано с Артёмом – я его убью, обещаю. - Вы стали проводить вместе много времени. - Скандалим, выясняем отношения и всё такое, - вяло произнесла я. - Ты уверена, что дело именно в этом? - Мам, ты что, ревнуешь? – вдруг дошло до меня. Осознание этого факта больно резануло по сердцу, оставляя на нём заметный отпечаток. Мама молчала, боясь в этом признаться, а я смотрела на неё и не могла поверить, что моя мама будет ревновать своего будущего мужа ко мне. Почему вдруг появилось это недоверие? Разве не я всегда говорила ей, чтобы она искала себе мужчину, а не возилась со мной и Никиткой? - Я не знаю, что и думать, - уверенно произнесла мама. Я смотрела на неё, и на секунду мне показалось, что я вовсе не знаю этого человека. Эта мысль отрезвила меня, я выпрямилась и сквозь пелену слёз бросила с обидой: - Извини, если мы ведём себя так, словно между нами что-то есть. Чтобы тебе было проще, я перееду. Займусь этим вопросом завтра же, - сказав это, словно прочитав скороговорку, я зашла к себе в комнату и закрыла дверь. На душе было больно и обидно: как родная мать может ревновать ко мне своего избранника? Неужели она не доверяет ему? Неужели она думает, что я какая-нибудь предательница?! Я устало опустилась на кровать и, не сдержавшись, заплакала. Я не знаю, сколько прошло времени, но, когда дверь за моей спиной скрипнула, я наскоро вытерла лицо ладонями и опустила голову, стараясь прикрыть лицо волосами. - Одну успокоил теперь к другой пришёл, - решительный голос Артёма, разнёсшийся по всей комнате, заставил меня съёжиться. Пиндюра обошёл кровать и сел напротив меня прямо на пол, прислонившись спиной к батарее. – Ты чего ревёшь? Я подняла свои заплаканные глаза и посмотрела на Артёма. Он выглядел измотанным и, кажется, слегка раздражённым. Я молчала, не зная, что ответить на этот вопрос. Я не знала, что ему сказала мама, а говорить всю правду мне не хотелось. Но мне даже оправданий не пришлось находить, потому что Артём заговорил сам. - Таня просто немного не уверена в себе, понимаешь? И… возраст здесь, конечно, тоже играет большую роль. - А недоверие к тебе тебя не выводит? - Это уже наше с ней дело. Я не хочу становиться причиной разлада между вами. - Наверное, единственный способ, который может её успокоить – это если я уеду. - Планируешь так и поступить? - Завтра же начну поиски квартиры. - Варь, это немного непрактично. Во-первых, у тебя не такая большая зарплата, чтобы раскошеливаться на съём жилья. Во-вторых, если ты хочешь жить отдельно, то потерпи. Ремонт у меня закончат через месяц, край – через два. Мы съедем туда, а ты останешься здесь. Этой квартиры тебе вполне хватит. - Я не выдержу два месяца, если меня будут постоянно обвинять в том, в чём я не виновата. А мне чисто из принципа захочется всё сделать так, в чём меня обвиняют. - Откуда в тебе этот подростковый ген вредности, Варенька? – добродушно усмехнулся Артём. – Будь ты немного мудрее своей матери. - А я не старая бабка, - обиженно заметила я. – И, кажется, среди нас с мамой подросток здесь явно не я. - Предлагаешь мне ещё и тебя успокаивать? Я ведь не нянькой нанимался. - Ты шёл к женщине, зная, что с ней проживают двое взрослых детей. Ты на что рассчитывал, Пиндюра? – напрямую спросила я, сверля парня взглядом. - Уж точно не на ваши разборки, - вздохнул Артём, откинул голову и закрыл глаза. – И прекрати фамильничать. - Тебе не нравится собственная фамилия? - Мне не нравится, когда ты называешь меня по фамилии. - Настолько противно звучит из моих уст? - Прекрати выводить меня из себя. - Иначе что? – с вызовом спросила я. Артём медленно поднялся, и я даже сжалась: настолько боялась, что сейчас он мне всыплет по первое число. Подойдя ко мне, Пиндюра взял меня за запястья и легко опрокинул меня на кровать. Он раздвинул своим коленом мои ноги и навис надо мной, обжигая своим горячим дыханием мою щёку. Его нос уткнулся мне в висок, а затем медленно направился вниз, остановившись на шее. Господи, как бы мне хотелось, чтобы этот мужчина принадлежал мне! Вырвавшаяся слезинка прочертила горячую дорожку и запряталась где-то в волосах. - Отпусти меня, - хриплым от желания голосом попросила я. - А я не хочу, - упрямо возразил Артём, поднял голову и посмотрел в мои глаза. – Ты вечно загоняешь меня в какие-то рамки. Я решил отплатить тебе тем же. Нравится? - Какие рамки?! – мой голос сорвался, и я, не сдержавшись, заплакала, стараясь не всхлипывать. Я знала, что это всё неправильно, но мне так чертовски это нравилось! Я хотела продолжения, хотела впиться ногтями в его широкую спину, хотела слышать как срывается моё имя с его уст. Но вместо того, чтобы отпустить меня, Артём вновь наклонился и зашептал, прижавшись к моему уху губами. - Чувствуешь, что не сможешь высвободить руки? Вот так и мои руки связаны. Мне иногда хочется тебя выпороть, отчитать, приструнить. Но я не могу, потому что Тане это не понравится. Да и кто я такой, чтобы воспитывать тебя? А сейчас я хочу, чтобы ты почувствовала всё то, что чувствую я, когда ты начинаешь свои дурацкие игры. Нравится? - Ты – чёртов садист, - пробормотала я, стараясь отогнать навязчивые мысли о том, как стильные брюки обтянули крепкие ягодицы мужчины. - Возможно, - Артём усмехнулся, а затем сказал несколько фраз на украинском языке. Я не поняла и слова, но это не на шутку распалило меня. Даже если он трижды послал меня со всеми подробностями, из его уст это звучало, словно песня. Решив, что пора играть по его правилам, я стала поднимать ногу, которая находилась между его, но, очевидно, посчитав, что я собираюсь ударить его, Артём резко опустился на меня, вдавливая меня в кровать. - Я очень хочу тебя выпороть, - поделился своим желанием Артём прямо мне в ухо. – Но давай больше не будем доводить до такого вот, хорошо? Это ведь не правильно. Ты уже не маленькая и должна понять, что у нас с твоей мамой всё серьёзно. Будем считать воспитательную беседу удачной? Я закивала, походя, наверное, на китайского болванчика, который вечно со всем соглашается. - Вот и замечательно. Спокойной ночи, Варенька, - прошептал Артём, поднялся и быстро покинул мою комнату, прикрывая за собой дверь и оставляя меня наедине с мыслями, не позволившими поспать этой ночью.