Все правильно, черт возьми, ты должна бояться меня

Два года назад ЗОТИ в Хогвартсе вел довольно странный мужчина. Уроки проходили в слегка… Необычной форме. Никаких учебников не открывалось, Грюм даже не разрешал детям записывать лекции. Он просто рассказывал очередной случай из своей практики работы мракоборца и демонстрировал ученикам очередное защитное заклинание, подзывая всех желающих повторить его опыт. Ярко-голубой искусственный глаз, что так страшно дергался в разные стороны, надолго запомнился Гермионе и всем ее однокурсникам… Стоило только коснуться пера, желая записать хоть одну фразу, как кабинет огласил оглушительный крик. Впрочем, жаловаться было не на что. Большинство учеников научились у профессора Грюма многим полезным заклинаниям, что, вполне вероятно, однажды спасут им жизнь. Однако, в конце года, сразу после того, как Седрик Диггори выиграл Турнир Трех Волшебников, Аластору Грюму пришлось покинуть школу, не объясняя причин своего ухода. Позже в газетах писали что-то о том, будто бы Барти Крауч старший уже долгое время находился под мощным империусом, что его постоянно контролировал собственный сын, невероятным способом бежавший из Азкабана… Гриффиндорка уже и не может вспомнить всех подробностей той жуткой статьи, хотя они могли бы защитить ее от дурного влияния. Сейчас ЗОТИ ведет профессор Снейп. Угрюмый, вечно чем-то недовольный мужчина вызывал в Гермионе и ее друзьях лишь чувство неприязни. Каждый раз, как правильный ответ слетает с ее губ, профессор лишь кривит рот и еле заметно кивает, а иногда даже ругает ее за излишнюю болтливость. От него не дождаться ни слова похвалы, а уж тем более – ни одного очка в копилку Гриффиндора. Его чрезмерное тщеславие не может позволить гадкому профессору проиграть соревнование факультетов. Хотя, Слизерин частенько остается на втором месте. Однако профессор Дамблдор сообщил, что уже совсем скоро профессор Аластор Грюм вновь вернется в школу, чтобы снова обучать детей искусству самозащиты. Директор пока не может связаться с дорогим другом, но он уверен, что мракоборец появится со дня на день, как только закончит с делами. Возможно, он слишком долго гоняется за очередным беглым преступником и просто позабыл о том, что согласился встать на пост школьного учителя. Гермиона натянула плотную толстовку, надела серые кроссовки, вспомнив, что кеды – не лучший выбор для осеннего леса и пошла к выходу. Она, Гарри и Рон обещали Хагриду, что снова придут помочь справиться с обязанностями лесничего. Два выходных, и оба потрачены на кормление странных невидимых существ. Подумать только! Впрочем, сегодня это не так сильно тревожило гриффиндорку. Она взяла с собой рюкзак и уложила туда чистую толстую тетрадь, купленную в каком-то маггловском магазине. Ручка у Гермионы всегда с собой. «Может быть, Хагрид разрешит мне взять Клыка и удалиться, сказав ребятам, что я собираюсь немного порисовать в одиночестве…», – подумала Гермиона, руками перебирая непослушные волосы. Пальцы ловко запрыгали, заплетая тугую светло-каштановую косу, не длинную, но очень объемную. Одна непослушная короткая прядь выбилась и легла девушке на лоб, закрывая глаза. Гриффиндорка убрала ее за ухо и торопливо вышла, решив, что времени у нее нет. Разумеется, ребята поверили в ее нехитрую ложь. Они давно привыкли к многочисленным причудам подруги, списывая их на излишнюю мозговитость. Все решили, что Гермионе просто нужно понаблюдать за каким-то странным растением или животным, потому Хагрид охотно разрешил ей побыть одной, при условии, что Клык постоянно будет рядом. Старый пес не казался девушке надежным защитником, да, собственно, он был гораздо трусливее, чем сама Гермиона… И вот, наконец, оказавшись на знакомой поляне, Гермиона пугливо озиралась каждый раз, как где-то рядом раздавался пронзительный птичий крик или шорох мокрой от росы травы. Ей бы не хотелось снова гнаться за неугомонной псиной, окрикивая ее, словно ненормальная… Клык послушно сидел рядом, угрюмо смотря на неподвижные кусты. На этот раз Гермиона настояла на том, чтобы Хагрид нацепил на старого пса ошейник с поводком, чтобы зверь не смог убежать. «Ты, что, правда ожидала пунктуальности от сумасшедшего лесного жителя?», – спросила себя Гермиона, облокачиваясь на массивное поеденное жуками дерево. – Долго, – пробубнила Гермиона себе под нос. – У меня совсем нет часов, знаешь ли, – сказал Барти, демонстративно оголяя запястья. Мужчина неторопливо брел по дорожке, осторожно глядя себе под ноги. Новый день – новый изящный костюм. На этот раз он оказался темно-серым, сидящим идеально по стройной фигуре. Гермиона заметила, что Барт и на этот раз оставил нижнюю пуговку пиджака расстегнутой… – Ну, ведь в лесу они и не нужны, правда? – спросила Гермиона, глупо улыбаясь. «А что, если ты зря сюда пришла? Вдруг этот человек – больной на всю голову и собирается убить тебя забавы ради?», – пронеслось в голове. Мужчина улыбнулся, оголяя свои превосходные ровные зубы. Боже, какая дикая у него улыбка. Он – ненормальный… Совершенно точно… Эти глаза, открытые так широко, эти его слегка резковатые жесты, эта жутковатая неправильная посадка губ, так похожая на звериный оскал… Все в загадочном мужчине одновременно манило и отталкивало. Это в человеческой природе. Самое гадкое зрелище вызывает в нас чистый интерес, и отвернуть от чего-то неправильного – крайне сложно… Разве может устоять Гермиона, зная, что ее ждут новые знания? – Да, пожалуй, – согласился Барт. Теплый ветер подул в сторону Крауча младшего, и он уловил легкий аромат свежего яблока. «Наверное, так пахнут ее волосы…», – подумал Барти, делая шаг назад. Мужчина, так долго живший уединенно, надеялся, что Гермиона останется подле него на некоторое время, и они смогут… Смогут подружиться? Почему бы и нет? Всякому человеку, пусть даже такому жуткому, как Барти, нужен интересный друг. Нужна компания другого человека! Грюм не идет в счет… – Ну, что, может, прогуляемся? – спросил Барти Крауч, разворачиваясь к тропинке, ведущей в лес. Странный мужчина не дождался ответа. Он просто шагнул вперед, совершенно не сомневаясь в том, что гриффиндорка последует за ним в темную чащу. Неуверенными, маленькими шажками грязнокровка шла вперед. Напряжение повисло в густом холодном воздухе, и молчание давило на спутников. Пес лениво плелся за волшебниками, медленно перебирая массивными лапами. Лес был необычайно тих. Не слышно ни взмахов крыльев, ни отдаленного топота копыт… – Ты, наверное, волнуешься, – произнес Крауч почти насмешливо. Щеки Гермионы вспыхнули пунцовым румянцем, даже не смотря на то, что волнение в подобной ситуации – вполне естественно. В конце концов, перед ней находится совершенно не знакомый человек, а вокруг только лес и тьма, прячущая все его тайны… Девушка опустила глаза и принялась разглядывать дорожку. Толстые корни старых полусгнивших деревьев торчали из земли, словно щупальца неземных существ. Чем дальше волшебники шли в лес, тем страшнее Гермионе становилось. Однако, Клыку было совершенно наплевать на все. Он шел рядом, не издавая ни единого звука. Даже шаги, при всей неуклюжести старой собаки, были бесшумными и плавными. – Не волнуйся. Я не собираюсь заманивать тебя в пряничный домик, – Барти улыбнулся собственной шутке. – Просто хотел показать кое-что. Думаю, девушкам вроде тебя такое нравится, – загадочно проговорил Крауч. Мурашки плотной стайкой пробежали по загорелой коже гриффиндорки. Этим летом она с родителями долго путешествовала по Италии, рассматривая руины Римских построек, любуясь античными статуями. Удивительный отпуск! Для волшебников, оказывается, пути открыты в места более интересные, чем Колизей… – И что же «девушкам вроде меня» должно понравиться? – спросила Гермиона, прижимая руку к бедру. «Палочка на месте», – убедилась она, нащупав заветный предмет. Барти улыбнулся, широко, зловеще… Не оборачиваясь назад, он выхватил из кармана волшебную палочку, и не произнося ни слова, лишь взмахнув ей, зажег яркий белый огонек, преследующий его, точно назойливая мошка. Гермиона поняла, что перед ней очень сильный маг. Не многие волшебники могут использовать невербальные заклинания так непринужденно, словно это для них слишком просто… Сумерки вокруг них все сгущались. Чем дальше в лес, тем мрачнее становилась атмосфера. Стволы деревьев теперь не казались Гермионе здоровыми и могучими, они прижимались другу к другу все плотнее, образуя живую стену, отделявшую ее от чего-то страшного. Теперь пред грязнокровкой предстал лес, полный деревьев, густо усеянных зеленым мхом, источающим сладковатый запах гниения. Мерзко здесь. Казалось, что если бы Барт не зажег яркий огонек, волшебники не видели бы дороги, испещренной торчащими корнями. – Мы идем так далеко лишь затем, чтобы ты вновь показал мне то заклинание? – спросила Гермиона, набравшись храбрости. – Пффф… – возмутился Барт. – Это все детские игры. Я покажу тебе кое-что более интересное, чем заклинания для первокурсников. Нельзя сказать, что Гермиона полностью доверилась загадочному волшебнику. Он пугал ее, но близость новых знаний манила с невероятной силой. Да и эпатаж спутника подливал масла в огонь, заставляя поддаться его чарам и следовать вместе с ним, минуя огромные старые корни. Гриффиндорка разглядывала кроны могучих деревьев, восхищаясь красотой леса. Действительно, умей она рисовать… Лес стал бы главным ее «натурщиком». – Ты студентка, да? Надеюсь, что учиться тебе интересно, – произнес Барт, не оборачиваясь. Гермиона сдержанно улыбнулась, убедившись, что незнакомец не видит ее. Непринужденная беседа несколько разряжает атмосферу, удаляя скопившееся между волшебниками напряжение. Почему бы не познакомиться поближе, раз уж Гермиона хотела в будущем взять у Барта уроки мастерства? Наверное, у него есть за плечами интересная история, которой он может поделиться… В конце концов – он живет в Запретном Лесу… – Да. На Гриффиндоре. Предпоследний курс, – ответила Гермиона, точно хвастаясь тем, какой долгий путь она прошла. Барти позабавил ее тон. Гордая, интересная барышня никак не могла учиться на никаком другом факультете, помимо Гриффиндора. Конечно. В голове пронеслась и его юность, лежавшая так далеко. Школьные годы, насыщенные, интересные... Затем вступление в ряды Пожирателей Смерти, пытки, убийства… Бесконечное заточение в Азкабане. Побег, тринадцать лет под империусом, жалкое существование в четырех стенах… Убийство родного отца… Теперь ко всем проблемам Барти Крауча младшего добавился Грюм, заточенный в его ветхой хижине. Мракоборец много времени потратил, выслеживая беглеца. Жаль, что годы не позволили ему справиться со столь молодым оппонентом и завершить дело. Конечно, у Барти уже были планы касательно Грюма, а точнее, касательно его будущей должности учителя… – Золотые годы. Каждый день приносит тысячу новых знаний, верно? – ответил Барти, погрузившись в собственные воспоминания. – Да. Я бы хотела, чтобы сегодня копилка моих знаний пополнилась хоть чем-нибудь, – призналась Гермиона. Крауч младший улыбнулся, услышав ответ. Эта девушка определенно начинала ему нравиться. Такой норов, такая смелость таилась внутри ее хилого тельца. «Наверняка – староста», – подумал мужчина, вспоминая девушек, что были старостами в его время. Может быть, даже староста школы или станет ей, перейдя в выпускной класс. Такие амбиции, дикая тяга к знаниям, что способна пересилить даже инстинкт самосохранения – достойны похвалы в виде почетной должности. Барти всегда считал, что приобретение знаний – главная составляющая жизни ученика. Будучи студентом, Крауч младший с небывалой яростью вгрызался в гранит науки, стараясь впитать в себя как можно больше новой информации. Наверное, это и спасло его жизнь, дало пройти столь дальнюю дорогу. – Не волнуйся, я уверен, что тебе понравится. Ты, наверное, часто гуляешь по Запретному Лесу? – спросил Барти, поворачивая голову назад, чтобы убедиться, что его спутница все еще рядом. Гермиона улыбнулась, встретив взгляд мужчины, и стыдливо отвела глаза. Ей было совершенно не страшно. В кармане девушки лежал вредноскоп, готовый в любую минуту сообщить ей о приближающейся опасности. Остается лишь надеяться на то, что если ей все же грозит что-то плохое, она успеет достать палочку первой или убежать, пока ничего страшного не случилось. – Нет, на самом деле, совсем не часто. Нужно было помочь нашему лесничему – Хагриду и я согласилась, – ответила Гермиона. Шелест листьев под ногами почти заглушал голос девушки. Крауч задумался над тем, кто был лесничим во времена его учебы. Сейчас уже и не вспомнишь… Годы летят, летят словно сумасшедшие. Сумасшедшие, как он сам. «Конечно, попробуй сохранить рассудок. Азкабан, империус, постоянное одиночество, годы молчания…», – думал мужчина, отодвигая от лица очередную ветку. Жизнь в лесу превратила Бартемиуса в еще более замкнутого, потерянного человека. Все, что он делал – размышлял. Долгими холодными вечерами. Мужчина думал о несправедливости мира, о покойном Темном Лорде, о его идеях, о проклятом Гарри Поттере… И вот однажды… Однажды, когда знаменитому мракоборцу – Аластору Грюму удалось найти Крауча младшего, он оглушил его, не применив всех своих способностей. Мужчина несомненно убил бы Грозного Глаза, если бы не увидел одну занимательную записку в его рюкзаке… Оказалось, что мракоборец собирался вернуться на пост преподавателя, чтобы продолжать обучать детей. Крауч решил, что это было бы… Интересно. Однако, стопроцентной решимости у него не было. Страх оказаться раскрытым, вновь отправиться в Азкабан – слишком силен. Нет, он не должен! Не должен этого делать… Однако, не смотря на все отговорки, Крауч младший не спешил убивать своего пленника. Под заклятьем мракоборец рассказывал Барти о последних событиях волшебного мира, о том, каких Пожирателей уже поймали и разоблачили, кто все еще находится под подозрением… «Глупцы! Вы все пожалеете, как только Темный Лорд восстанет», – думал Крауч, вспоминая продажного тщеславного Люциуса, трусливого Каркарова и старого предателя Снейпа. Понимая, что он и его спутница уже близки к пункту назначения, Барти зловеще улыбнулся, оголяя белые зубы. Он знал, что это лишь забавное зрелище, но, возможно, оно покажется юной девушке интересным. Крауч младший взмахнул палочкой, и яркий теплый огонек тут же исчез, погружая тропинку во тьму. Пес пугливо дернулся назад, но Гермиона крепко держала кожаный поводок, не желая вновь гоняться за ним по лесу, пачкаясь грязью. – Подойди, нам нужно будет спрятаться от них, – загадочно проговорил Барти. Гермиона слегка смутилась, но поступила так, как ей велел необычный спутник. Она аккуратно приблизилась и, увидев, что он накладывает Дезиллюминационное заклинание, оказалась поражена мастерством волшебника. Гермиона видела его в книжке и очень надеялась, что когда-нибудь тоже сможет воспользоваться чем-то подобным. Пожалуй, что немного практики, и все получится… По телу пробежал характерный холодок. Тот самый, что был описан в книге заклинаний. Гермиона, Клык и Барти слились с окружающей средой, прячась от посторонних глаз. Как только очи девушки привыкли к темноте, Гермиона различила в дали смутные, неяркие огонечки, пляшущие между старых деревьев. Словно кто-то зажег свечи и водил хоровод… Крауч улыбнулся, украдкой поглядывая на очаровательную спутницу. Ее реакция была достаточно красноречивой. Приблизившись к загадочному источнику света, Гермиона зажала рот рукой, стараясь не ахнуть от умиления. Сотни маленьких фей-светляков перелетали с места на место, перетаскивая еще не раскрывшиеся бутоны цветков. Они украшали свое скромное жилище, наводя слабенькие, невиданные Гермионой чары. Гриффиндорка улыбнулась и взглянула на Крауча. Он указал на волшебную палочку, молча изобразил, будто бы из нее вылетает комок света, тот, что так удивил Гермиону несколько минут назад. Вспомнив получше, она поняла, что феи производят абсолютно такой же свет, разве что, более яркий и нежный… Она вновь оказалось приятно удивленной. «Похоже, что некоторые волшебники готовы учиться новому даже у менее развитых существ…» – подумала она, доставая из рюкзака блокнот. «Гарри и Рон должно быть волнуются…», – пронеслось в голове. Жаль, но сейчас Гермиона слишком занята наблюдениями, чтобы думать о друзьях.