5. Под маской
21 декабря 2015 г., 18:38
Завтрак в большом зале оказался на удивление оживленным. Сонные ученики бормотали себе под нос, стараясь донести до однокурсников весть о том, что в школу все-таки прибыл новый учитель, обещанный так давно. Громко. В Большом зале царствовал шум… Сквозь стук ложек и вилок о тарелки, различались громкие разговоры о том, что совсем скоро ученикам придется несладко.
Прославленный мракоборец, один из сильнейших магов своего поколения, друг и товарищ самого Альбуса Дамблдора – Аластор Грюм, что уже был их учителем когда-то давно, совсем скоро начнет первый урок. Большой зал гудел, точно улей в разгар рабочего дня. Пуффендуйцы за соседним столом разглядывали его фотографию в газете и тихо хихикали над искусственным глазом мракоборца, вспоминая что-то до жути уморительное.
Рон, Гарри, Гермиона и Джинни молча сидели за столом Гриффиндора. Совсем недавно ребята проиграли первый матч сезона, и настроение их было очень скверным. Джинни обвиняла Рона в невнимательности, а тот в свою очередь намекнул ей на то, что лучше бы она следила за мячом, а не за капитаном команды. Гарри, слегка польщенный «выговором» Рона, велел им обоим молчать, иначе оба Уизли будут отстранены от следующей игры.
Гермиона, далекая от квиддича, семейных потасовок и драм, читала свежую газету. Ее мысли были заняты чем-то более серьезным… Девушка твердо решила, что больше не будет посещать уроков Барти и ни под каким предлогом не пойдет в Запретный Лес одна или в сопровождении.
Очередная статейка Риты Скиттер рассказывала читателю, не обремененному могучим умом, о том, как важно в наше время быть в курсе последних новостей о своей старой школе, которую читатели окончили много лет назад. Рита вспоминала собственную молодость, рассуждала о директоре и учениках, о том, чего ей не хватает.
– Говорят, что ему оттяпали еще и вторую ногу, – сказал Рон, делая большой глоток тыквенного сока.
Его голос нарушил шаткую тишину четверки друзей, и Гермиона оторвалась от газеты, глянув на гриффиндорца. «Занимательная» статья интересовала ее гораздо меньше, чем беседа о новом преподавателе по ЗОТИ. Грязнокровка уже читала о нем раньше. Он поймал многих Пожирателей Смерти, за что на него не редко совершались покушения. В бою он лишился глаза и ноги. Внешность у него была достаточно неординарной, даже в магическом мире странной… Искусственный глаз мог видеть даже сквозь скрывающие чары и мантии невидимки, что, конечно же, упрощало его работу. Впрочем, будучи учителем, он никогда не казался Гермионе страшным.
– А Грюму все нипочем, Рон. Я не удивлюсь, если он научился левитировать за все то время, что мы не виделись, – засмеялся Гарри.
– Снейп сейчас еще злее, чем обычно. Ему не хочется возвращаться на пост учителя по зельеваренью. Слизнорт брал на свой курс всех, у кого оценка была «В», и теперь Снейп отказывается продолжать их обучение, – сказала Гермиона.
– Это же не ему решать, а директору… – шикнул Рон.
Гарри слегка помрачнел. Ему нужно было закончить курс Снейпа, чтобы в дальнейшем он мог продолжить обучение и стать мракоборцем. Тонкс как-то сказала, что у него все получится, и известие о том, что все его мечты могут быть разрушены, изрядно потрясло юного волшебника. Джинни заметила его грусть и поспешила утешить своего капитана, положив ладонь ему на коленку.
– Не волнуйся, Гарри. Ты же знаешь, что Дамблдор не даст Снейпу выгнать тебя с курса, – заверила его рыжеволосая гриффиндорка.
Джинни ласково улыбнулась и поспешила убрать руку, немного покраснев. Рон недовольно повел бровью и посмотрел на Гермиону, точно ожидая совета о том, как ему следует реагировать. Она сидела, опустив взгляд. Каштановые волосы непослушно обрамляли ее милое, слегка бледноватое личико. У старых друзей почти не осталось личного времени, чтобы посидеть вместе, как раньше, пообщаться, посмеяться, поговорить о будущем… Постоянные тренировки, усиленная подготовка к экзаменам отдалили их друг от друга, медленно превращая в хороших старых знакомых, но не близких друзей.
– У нас сейчас будет ЗОТИ, вы в курсе? – спросил Рон Гарри и Гермиону, стараясь отвлечься.
– Вот вы и расскажете мне, как все прошло! – обрадовалась Джинни, ловко вставая из-за стола.
Девушка помахала Гермионе на прощанье, одарив ее теплой дружеской улыбкой, и ушла к столу Когтеврана, чтобы оторвать Полумну от плотного завтрака. Гермиона следила за двумя младшекурсницами. Слегка рассеянный, полный удивления взгляд Луны напоминал ей о Барти Крауче, скрывавшемся где-то в недрах Запретного Леса. Прошло около пяти дней с тех пор, как Гермиона отказалась от его занятий. «Может быть, Барт решил переменить место жительства? Это вполне естественный поступок в такой ситуации», – думала Гермиона.
– Нам пора отправляться, – нехотя произнес Гарри, подавая Гермионе руку.
Мальчики ничего не знали о ее приключении, не знали о том, какая дилемма встала перед Гермионой. Однако оба видели, что ее хрупкая фигурка осунулась, кожа стала чуть бледнее, а под красивыми карими глазами залегли противные серые круги от недосыпа. Рон неоднократно спрашивал, все ли с ней хорошо, но Гермиона отделывалась лишь парочкой фраз о том, что она чувствует себя прекрасно, и друзьям совершенно не о чем беспокоиться.
Только состояние гриффиндорки становилось лишь хуже. Страх провалиться на ЗОТИ усилился с прекращением дополнительных занятий. Снейп оказался чрезвычайно требовательным и строгим, и Гермионе стоило немалых усилий, чтобы не отставать от Гарри. У Поттера ведь все получалось просто.
Каждое заклинание, произнесенное им, действовало именно так, как предписывал учебник. Юноша не утруждал себя чтением теории, в то время как Гермиона с жадностью «поглощала» любые книги, связанные с заклинаниями защиты. Гриффиндорка никак не могла понять, почему для Гарри все заклятья оказываются такими легкими, в то время как Гермиона убивается…
Заветное трио заняло свои места. Урок был вместе со слизеринцами, и те яростно выказывали свое недовольство относительно смены учителя. Конечно, профессор Снейп же делал им поблажки, как своему любимому факультету, что не способен добиться ни одного очка в свою копилку без чьей-либо помощи. Малфой недовольно морщился, рассказывая что-то своей подруге – Панси Паркинсон. Та хихикала, словно дурочка, хлопая длинными темными ресницами. Гермиона слышала однажды, что Панси рассказывала своей подружке о том, будто Драко обещал жениться на ней после окончания школы. Однако… Панси – полукровка… Гриффиндорка глубоко сомневалась в том, что чувства Драко так сильны, что он готов пойти против строгих родителей и предать многовековой род, смешав кровь в непростительном браке.
Все голоса мгновенно смолкли, как только тяжелая дверь отворилась, издав громкий жалобный скрип. Грузный рыжеволосый мужчина хромая прошел между партами, угрожающе озираясь по сторонам. Его искусственный голубой глаз дергался из стороны в сторону, словно хозяин его находился в поисках чего-то особенного.
– Я очень рад, что вы уловили тишину, – прокряхтел мужчина, поднимаясь по ступенькам. – А теперь поднимите глаза на меня!
Шепотки, что все еще слышались на задних партах, смолкли. Ученики, порядком испуганные, уставились на нового-старого учителя, боясь произнести и полслова. Гарри, сидевший рядом с Гермионой, слегка тронул ее острый локоть, стараясь привлечь внимание подруги. Однако Гермиона среагировала на его зов не так быстро, как внимательный мракоборец.
– Мисс Грейнджер, будьте добры, останьтесь после урока. Мистер Поттер еще успеет с Вами побеседовать.
Гермиона повернулась к Гарри и злобно глянула на него, словно это могло что-то решить. «Разве это справедливо? Я даже не успела ничего сделать, а уже наказана», – думала гриффиндорка. Гарри виновато отвернулся к доске, делая вид, что безумно заинтересован в уроке. Малфой противно улыбнулся, узнав о наказании Грейнджер, но сказать что-то побоялся, ведь Грюм слишком любит тишину.
– Вы все прекрасно помните меня, и писать на доске свое имя я не собираюсь, – сказал Грюм, оглядывая класс. – Ну, а если не помните, то это ваша проблема, которая меня абсолютно не волнует.
Мужчина рассмеялся своим противным грузным смехом, призывая класс поддержать его шутку. Пара студентов улыбнулись, а затем открыли учебники на странице, которую указал учитель. Учебники на уроке Грюма! Удивительно… Речь на уроке пойдет об имитаторах. Жутких тварях, способных превратиться в кого угодно. Идентифицировать их крайне сложно, но Грюм обещал, что к концу недели ученики смогут не просто определить его, но и уничтожить, не применяя особых усилий.
Урок получился интересным, познавательным. Гермиона записывала в тетрадь все, что могла записать, и не получила ни одного замечания. К применению заклинаний сегодня приступить не успели, но Грюм обещал, что практика не заставит себя ждать.
Он отнял пару баллов у Слизерина за то, что те неодобрительно глядели на него, чем вызвал восторг у красно-золотой половины аудитории. Гарри, как обычно, получил десять баллов, ответив на пару простейших вопросов Грюма, а Гермиона упрямо молчала весь урок, чувствуя на себе тяжелый взгляд учителя.
Крауч все не мог оторвать от нее глаз… Четыре дня, с утра до вечера он расспрашивал одурманенного Грюма о его привычках, о его повадках и жестах. Барти научился пользоваться этим проклятым глазом, хромать, словно побитая старая псина, делать вид, будто ему наплевать на то, что малолетний убийца могучего и великого Темного Лорда, дарившего миру надежду, сидит прямо перед ним, и все это для нее. Лишь для того, чтобы увидеть Гермиону, он прошел такой опасный путь! Бывший Пожиратель Смерти знал, что сильно рискует.
Утром, побывав в кабинете директора, он держался на удивление хорошо. Проклятый рефлекс по-змеиному облизывать губы успешно подавлялся, а желание вцепиться Дамблдору в глотку пресекалось с особой жестокостью. Мужчина понимал, что он слишком увлечен Гермионой, понимал, что не должен, никогда не должен был влезать в ее жизнь, но не мог сопротивляться проклятому желанию… И даже сейчас, когда Гарри пытался отвлечь ее от урока, Крауч младший не придумал ничего лучше, чем наказать за это саму Гермиону. Мысль о том, что кто-то другой прикасается к ней, говорит с ней, даже смотрит на нее…
Этот проклятый Поттер! Ненавистный мальчишка, сломавший жизнь Барти… Так противно было находиться рядом с ним в одной комнате, обучать его. Гадкое, жгучее ощущение того, что великий Темный Лорд погиб от его рук мешало, точно назойливая жирная муха. Так горько становилось, тошно от всего этого спектакля. Каждая минута созерцания счастливого лица Поттера давалась Краучу с огромным трудом.
Ученики покидали класс, шумно собирая вещи в сумки. Гермиона осталась сидеть на месте, смиренно ожидая, когда на ее голову упадет гнев учителя. Гарри смерил ее взглядом, полным жалости, однако, он не пожелал остаться и доказывать Грюму, что Гермиона ни в чем не виновата, а тихо удалился из кабинета, осторожно прикрыв за собой старую скрипучую дверь. «Ненавижу», – подумала Гермиона, взглянув на спину тучного учителя.
Крауч стоял лицом к доске, влажной губкой стирая с нее мел. Он окрасил его руки в белый цвет, неприятно давя на кожу. Какое же это неприятное ощущение – ощущение пыли на руках. «Зачем ты оставил ее после урока? Она узнает, угадает, кто ты есть… Зачем, Барти, зачем? Нужно было подождать! Не сейчас! Только не сейчас!» – говорил он себе, стараясь унять дрожь, проснувшуюся в руках.
– А, что, Поттер уже умотал, да? – спросил мужчина с надрывом, даже не поворачиваясь к ученице.
Гермиона опустила глаза к парте. Ее тоненькие теперь уже бледные пальцы перебирали край теплого вязаного свитера. Профессор Макгонагалл разрешила Гермионе слегка отойти от строгого дресскода, увидев ее плачевное состояние. Девушка замялась с ответом, боясь произнести и полслова. Мракоборец всегда казался ей жутким устрашающим типом, совершенно не располагающим к теплой беседе.
– Да, сэр, – нехотя ответила Гермиона.
Барти повел здоровым глазом в сторону и слегка улыбнулся. Это разочарование в ее тоне давало знать, что Гарри и Гермиона не очень-то близки в последнее время. Впрочем, откуда Барти знать? Может они никогда и не были близки. Может быть, связь, что установилась между Гермионой и Краучем, пусть даже за столь короткий срок, была в тысячу раз сильнее ее школьной дружбы? Что, если это правда? Как хочется верить в подобную чушь…
Учитель положил мокрую губку и повернулся к гриффиндорке, грозно нахмурив густые брови. Искусственный глаз зловеще дернулся в ее сторону. Зрачок расширился и остановился на ней, изучая. «Интересно, что видят Пожиратели, загнанные Грюмом перед смертью? Наверное, именно это», – думала Гермиона, глядя на мракоборца. Пальцы ее замерли, точно окоченели на жгучем зимнем морозе. Она не могла шевельнуть ни бровью, ни языком, лишь смотрела на мужчину, что так угрожающе замолчал.
– Обидно, когда твои друзья вот так просто предают, правда? – сказал он, противно улыбаясь.
Гермиона грустно оглянулась назад, точно пытаясь убедиться в том, что мракоборец не обманул ее. Гарри действительно там не было... Он не вымаливал прощения у учителя за ЕГО вину. Не задержался у дверей, чтобы подождать Гермиону, не сказал ни единого слова, чтобы доказать невиновность подруги. Может быть, ему просто наплевать? Мальчик-который-выжил старается выживать и дальше, не думая о других? Конечно, зачем? Гермиона – не Джинни… О ней думать совсем не нужно.
– Мой вам совет, мисс Грейнджер: держитесь от таких «друзей» подальше.
Слова мракоборца больно ударились о разум Гермионы. Ее точно окатили ледяной водой. Нижняя губа невольно задрожала от обиды, и гриффиндорка вновь опустила полные боли глаза к полу, стараясь не заплакать на глазах у учителя. Крауч увидел, что девушка находится на грани срыва, что пора прекращать пытать ее подобным образом и позволить ей уйти.
– Будешь приходить после уроков на два часа. Две недели. Завтра назначу время, – сказал Грюм, вновь отворачиваясь к доске.
Гермиона аккуратно поднялась с места, расстроенная подобным наказанием. Время – самая ценная в мире вещь. Именно времени ей не хватало, именно времени было катастрофически мало…
А теперь проклятый Грюм отнимает у нее еще больше. Это все из-за Гарри! Из-за проклятого Гарри Поттера, которому все дается слишком легко! Ну почему? Разве это справедливо, что именно Гермионе придется отбывать наказание за то, что он позвал ее? Ведь ребята не успели обмолвиться ни одним словечком. Гермиона не стала пререкаться.
Туфельки застучали по холодному каменному полу класса. Гермиона услышала, как мел заскользил по старой доске. Мракоборец, должно быть, решил подготовиться к следующему уроку. Гермиона гордо вскинула подбородок, собираясь выйти из класса с видом победительницы. Она не видела улыбки Грюма, не видела, как противно он потирает руки.
– Пять очков Гриффиндору. За мужество, – произнес мракоборец, снимая с пояса потрепанную флягу.
Его дряблое тело дернулось в сторону, а мел так и норовил выпрыгнуть из рук. Крауч дал себе волю и вновь по-змеиному облизал нижнюю губу. Сейчас, пока никого нет рядом, он может на пару секунд стать самим собой. Но для Гермионы, для того, чтобы быть с ней… Он готов быть кем угодно.
