Иллюзия любви

Англия вошёл в бесконечно тёмную комнату. Ничего не было видно, хоть глаз выколи. Дверь за Артуром со скрипом затворилась. Англия нервно обернулся, но ничего не увидел. Дверь просто исчезла. Артур протянул руку и поймал ей воздух. Так странно... Эта тьма была не из-за отсутствия освещения, так как себя Англия видел очень отчётливо. Собственная кожа казалась мертвенно-бледной, резко контрастирующей с чернотой комнаты, куда он попал. Англия сделал неуверенный шаг — и нога провалилась в пустоту. Артур беспомощно взмахнул руками, потерял равновесие и ничком полетел вниз. Под ним не было ни проблеска света, Англия падал в такую же темноту, в которой оказался до начала испытания. Он даже понятия не имел, с какой летел высоты. А вдруг это был девятый этаж? Или двадцатый? Тогда можно было просто расшибиться в лепёшку, и ни о каком спасении Франции речь не пойдёт. А может, это и есть испытание? Нужно найти что-нибудь, за что можно зацепиться. Артур с трудом разлепил крепко зажмуренные глаза и огляделся. Ничего. Пустота. Она везде. Она обволакивает. Пару раз перекувыркнувшись в воздухе, Англия интуитивно начал размахивать руками и пытаться дотянуться хоть до чего-нибудь. Но ладони хватали только воздух. Вдруг внизу, в паре десятков метров от Англии, вспыхнул яркий свет. Словно кто-то невидимый зажёг люминесцентную лампу, сияние которой начало нещадно жечь глаза. Артур понял, что сейчас может превратиться в неаппетитную лепёшку, но ничего не может с этим поделать. Его сердце издало резкий толчок и начало биться с неимоверной скоростью, а дыхание в разы участилось. Англия прерывисто вздохнул и инстинктивно закрыл голову руками. Свет становился всё ближе, приближался... Вот до него осталось метров десять, девять, восемь, семь, шесть, пять... Дальше Артур не выдержал и зажмурил глаза от страха. Внезапно шум в ушах прекратился, Англия почувствовал, что ему в лицо больше не дует сильный ветер, и открыл глаза. Правда, он тотчас же вновь зажмурил их, так как его чуть не ослепил белоснежно-яркий свет. Артур попытался прикрыть рукой глаза, но вдруг понял, что не может ею пошевелить. В голове Кёркленда резко запульсировало от волнения, сердцебиение начало набирать темп. Руки были крепко-накрепко привязаны к чему-то. Такие же сильные путы сковывали ноги и грудь. Англия попытался повернуть голову, но не смог. На виски что-то давило, мешая любому движению. Артур чуть приоткрыл левый глаз. Свет уже не казался таким ярким — лампа была чуть отодвинута в сторону, и Кёркленд смело открыл правый. Англия смог чуть-чуть, на пару сантиметров, приподнять голову. Однако то, что он увидел, не доставило ему ни капельки удовольствия. Артур лежал на достаточно твёрдом медицинском кресле, которое обычно бывает у дантистов, руки и тело были привязаны кожаными ремнями. Что стягивало ему голову — неизвестно. Англия вернулся в исходное положение и попытался пошевелить руками и ногами. Но максимум, что он смог сделать,— это сжать ладони в кулак и шевельнуть пальцами ног. Ремни опутывали очень туго, казалось, затяни их посильней, и они разорвут тебя. Англия находился в небольшой светлой комнате с белыми стенами, покрытыми плиткой. На некоторых отдельных квадратиках можно было ясно увидеть чуть размытые следы крови. В воздухе пахло хлором и спиртом, как в... больнице. В паре метрах от кресел стоял небольшой операционный столик. Артур слегка прищурился и заметил... скальпель и тонкий нож среди прочих медицинских принадлежностей. Англии стало не по себе, он шумно сглотнул и попытался успокоиться. Как он здесь оказался? Ведь ещё недавно он падал! И почему он в больнице? Зачем его привязали? Что, чёрт возьми, вообще происходит? Тут Артур услышал позади себя холодный смешок и понял, что всё это время находился в комнате не один. Англия услышал тихие размеренные шаги, направляющиеся к нему, и буквально через несколько секунд увидел перед собой человека в белом халате и медицинской маске. Пепельные волосы незнакомца были взлохмачены, а пристальные сиреневые глаза коварно-сощурены. И они были холодны, словно состояли из миллиона микроскопических льдинок. И пусты. В них отражалась лишь беспринципная жестокость, никакой жалости или хоть капельки теплоты. Стоп! Пепельные волосы, сиреневые глаза... Россия?! Нет, этого не может быть! Его же похитили! Хотя... это же Россия, с его непредсказуемостью, переменчивостью и ужасающей энергией не стоит удивляться, если призрак лежит в нокауте от точного удара трубой, а милый и добродушный Ваня решает вдоволь поиздеваться над другими странами. К тому же, у России всегда были не лучшие отношения с Англией, и он мог... Нет, не мог! Или... Нет, определённо нет! Мысли безликим роем носились у Артура в голове. Пока таинственный незнакомец холодно и выжидающе смотрел на Англию, тот уже успел несколько раз признаться себе, что перед ним действительно Россия, и столько же опровергнуть себя. "Это не в его стиле,— безудержно утешал себя Артур.— Россия скорее посадил меня в дыбу, чем изрезал скальпелем на хирургическом столе. Хотя чёрт его знает! Я без понятия, что творится в голове у этого проклятого русского..." Тут незнакомец издал холодный циничный смешок и снял хирургическую маску. У Англии всё сжалось внутри, но стоило маске оказаться в руках бывшего инкогнито, как у англичанина словно гора с плеч упала. Перед ним стоял не Россия... Но отдалённо похожий на него человек. Лицо его было узкое и противное, губы искривила презрительная усмешка, глаза цинично прищурены, на щеке уродливый рваный шрам. "Скользкий тип,— подумал Англия,— и опасный... Определённо". — Так странно... ты не вырываешься сегодня,— меланхолично пропел хирург и медленно провёл рукой по столику. — Что? Когда это я вырывался?— возмутился Артур. Он совершенно ничего не понимал. — Вчера... Позавчера... Да всегда... — Я тебя в первый раз вижу! Развяжи меня! — В первый, говоришь...— глаза незнакомца болезненно блеснули.— Что ж, с твоим диагнозом это неудивительно... — Моим... диагнозом?— Англия запнулся и удивлённо посмотрел на хирурга. — Да, у тебя шизофрения. Кстати, запущенная... Ты прямо-таки бросался на людей. Но ты, наверное, не помнишь... — Я... я психически здоров! Что за шутки!— занервничал Артур и попытался высвободить руки, но ремни больно врезались в кожу, и англичанин прекратил свои бессмысленные попытки. У него вдруг резко засосало под ложечкой, ноги нервно затряслись, а на лбу выступил холодный пот. Волна тревоги прокатилась по его телу. "Нет... я не больной..."— убеждал себя Артур. — Сначала ты начал общаться с невидимыми существами,— продолжил незнакомец, взяв в руки скальпель и проведя пальцем по металлическому основанию.— Потом заперся у себя в подвале, никого не впускал, чуть не отравился ядовитыми парами... У Англии пробежал по спине холодок. Артур крепко сжал зубы, но не вымолвил ни слова. Ему казалось, что незнакомец просто хочет вывести его из себя. — Когда тебя откачали, ты стал нести какую-то чушь про Высшие силы, демонов, пытающихся захватить мир, отряд добрых фей... В общем, про всякую ересь. Потом тебя охватила лихорадка, ты стал нервным, постоянно предупреждал нас о наступающей схватке светлых и тёмных сил. Ха, кульминацией стало твоё нападение с ножом на Америку. Ты, видимо, посчитал, что в него вселился Сатана. Тебя не смогли удержать даже пятеро человек, но, слава богу, ты не успел нанести братишке серьёзные ножевые ранения. Только пару глубоких порезов на груди и руках. Но ведь шрамы красят мужчину,— усмехнулся хирург. Англия просто не верил своим ушам. Нет... он не мог этого сделать! Артур сильно сжал ладонь, что ногти впились в кожу, и замотал головой. — Нет! — Не отрицай. К тому же, это ещё не всё,— оскалился хирург, обнажив острые неровные зубы. — Что... что ещё?— с мукой выдавил Англия. — Потом тебя заперли в комнате, предусмотрительно убрав из неё колющее и режущее. Все уже давно считали тебя сумасшедшим. Кроме одного — Франции. Он с пеной изо рта доказывал, что ты в здравом уме. Даже зашёл к тебе в комнату, чтобы проверить... Но ты выплеснул ему в лицо горячий свечной воск. Кстати, где ты его достал? Хотя, какая разница. Бедный Франциск,— запричитал незнакомец, начав рисовать скальпелем в воздухе непонятные узоры.— Он так заботился о своём ненаглядном личике, а ты испортил его в одно мгновение. Как не стыдно... — Нет, я не делал этого!— запротестовал Англия и сделал мощный рывок телом, не принёсший успеха. — Делал-делал. А потом пытался покончить жизнь самоубийством. После чего и оказался здесь. — Что за чушь! Я бы никогда не захотел убить себя. — Да ну?— незнакомец хрипло рассмеялся, положил скальпель на место и подошёл ближе к Англии. Пристально посмотрев в глаза англичанину (из-за чего у Артура всё внутри сжалось в комочек), хирург слегка разорвал ткань рубашки на его левой руке и обнажил тонкие рубцы на запястье. Некоторые из них ещё были свежие и только чуть-чуть покрылись бордовой корочкой. — Это...— Англия не мог поверить своим глазам. Но порезы были слишком реальными, чтобы сослаться на обман зрения. Тонкие, длинные, оставленные острым лезвием. "Значит... значит, всё, что говорит этот странный человек,— правда? Значит, я действительно сошёл с ума? Значит, я действительно пытался убить Америку и Францию? А потом себя? Нет... Нет!"— Англия крепко зажмурился и залепетал что-то бессмысленное. На него нахлынула волна противоречивых эмоций, мысли закружились в голове, перед глазами всё поплыло. Неужели... всё это симптомы запущенной шизофрении? "Да, я иногда злоупотребляю магией. Да, я общаюсь с феями и единорогами: они мои друзья. Но это не повод делать меня шизофреником. Конечно, раньше меня называли сумасшедшим, но это было в шутку... Ведь в шутку, да?"— мысленно взмолился Англия. Ему казалось, что всё внутри сжалось в маленький комочек, оставив огромное пространство, тут же заполнившееся тревогой и отчаянием. В груди было тяжело, словно на ней стоял гигантский каменный исполин. Артур нервно обвёл взглядом комнату в поисках хоть чего-то, что может помочь ему вырваться на свободу. Ему захотелось вернуться домой, в свою тёплую гостиную с горящим камином, в своё любимое кресло, к чашке крепкого английского чая и книге Конан-Дойля. И больше не видеть эту комнату, в которую он зашёл, чтобы... найти Францию! «Точно, это же испытание!— внезапно вспомнил Англия.— Здесь всё не настоящее, просто выдумка глупого призрака. И я не шизофреник, нет. Мэрилин лишь хочет, чтобы я так думал, чтобы это сломило меня. Но я должен найти Франциска... Должен... Хотя бы для того, чтобы как следует надавать подзатыльников за втягивание меня в эту передрягу...» -и облегчённо вздохнул. Внезапное спокойствие Англии заметил и незнакомец. — Я рад, что ты не бунтуешь. Это доставило бы мне много хлопот. Но не волнуйся, скоро ты вообще перестанешь бунтовать. — Что? — Ну, я ведь тебя не просто так сюда привёл. Да и привязал тоже. Сегодня я покончу с твоей шизофренией... по методу милого Уолтера Фримена. — Кого? — Как? Ты его не знаешь? Жаль,— опустил глаза незнакомец.— Мистер Фримен — гениальный изобретатель трансорбитальной лоботомии. Но ничего, после операции — я уверен — ты по достоинству оценишь его заслуги в области хирургии. — Ло... лоботомия? Да ты сошёл с ума...— нервно засмеялся Артур. По телу пробежала дрожь. Англия не слишком много знал о лоботомии, но догадывался, что это очень неприятно. И связано с повреждением тканей головного мозга. Дыхание Артура стало прерывистым; он недоверчиво посмотрел на незнакомца в надежде, что тот просто шутит, издевается над ним. Но не тут-то было. Хирург вновь натянул на лицо маску, смотря на Англию холодно и безжалостно. Затем незнакомец взял со стола огромный шприц, наполненный прозрачной жидкостью, и направил его на Артура. Англию охватила паника. Он предпринял несколько безуспешных попыток высвободить руки, чем только рассмешил своего мучителя. Поняв, что всё безнадёжно, Артур крепко зажмурился, судорожно дыша. Он почувствовал, как тонкие склизкие пальцы незнакомца сжали его руку, как толстая игла вонзилась в его вену, впрыскивая леденящую жидкость, как по телу разлилась давящая напряжённая истома. Англия медленно открыл левый глаз и увидел, как пульсирует и темнеет вена на левой руке. Буквально через секунду пальцы начали неметь, а затем и остальные части тела. Артур перестал чувствовать свои руки, ноги, не мог ими пошевелить, сколько не пытался. Он казался себе таким беспомощным, что становилось тошно. Англия не чувствовал своего тела, и ему на какое-то мгновение показалось, что он вылетел из него, избавился от тесной плотской оболочки. Он ощущал только холод и... страх. Ведь анестезия — а Артур думал, что это именно она, — не спасает его от жестокой операции. На какой-то момент — жалкие долисекунды — Англии вдруг стало безразлично, что будет с ним, с другими... Но стоило незнакомцу взять в руки хирургический молоток, как это ощущение стремительно испарилось. Видимо, лицо Артура исказила испуганная гримаса, так как хирург кровожадно усмехнулся и взял левой рукой странный инструмент, напоминающий по форме нож для колки льда. Незнакомец нацелил этот инструмент на кость глазной впадины Англии, слегка замахнулся молотком... Артур зажмурился... А затем был удар. Лёгкий, но этого хватило, чтобы Англия взвыл от глухой пронзающей боли. Лезвие вошло в кость лишь на пару миллиметров, но Артуру показалось, что его голову пробило насквозь. Англия глубоко и нервно дышал открытым ртом, чувствуя, как по губам стекают слёзы и холодный пот. Второй удар. И новая волна испепеляющей боли. И крик до боли в связках. Но это всё, кажется, лишь забавляло того, кто управлял ситуацией. Того, кому было в радость мучить людей. Того, кто, истерически смеясь, хрипло прошептал: — А ты думал, что будет не больно? Что анестезия всё сгладит? Не-е-ет... Это просто парализующая сыворотка. Не мог же я лишить тебя удовольствия прочувствовать до конца сей чудодейственный метод... Незнакомец нервно рассмеялся и, желая ещё слегка помучить англичанина, надавил пальцем на нож и прокрутил его по часовой стрелке. Артур впился зубами в нижнюю губу, прокусив её до крови, и застонал, срываясь на хрип. Третий удар. Лезвие пробило кость и дошло до своей цели, так как Англия яростно вцепился пальцами в ручку кресла и издал истошный вопль. Нечеловеческий. Когда лезвие вошло в его мозг, Артуру показалось, что ему в голову вливают раскалённое железо и оно растекается внутри него. Англия резко открыл глаза. Всё расплывалось, краски смешивались в однородную массу. Англия стало дико холодно, а потом невыносимо жарко. На секунду он будто оторвался от реальности и воспарил куда-то ввысь, а потом так же резко ударился оземь. Лёгкое движение рукоятки ножа, дикий всплеск раздирающей невыносимой боли, и мир словно разделился пополам. И исчез в сгустке мрака. Остались только Артур и его боль. И неприятное чувство, что голову будто просверлили дрелью. А потом раздался ещё один крик. Чужой, но до боли знакомый. И глухой звук, словно кто-то ударил кулаком о стену. Англия лежал в темноте, крепко обняв свои колени. И ощущал пустоту внутри себя, никаких эмоций, только глухую боль в голове. Он ни о чём не думал, ничего не хотел, ни к чему не стремился. Он просто лежал, полностью отдавая себя на волю судьбы. Ему казалось, что смерть опутывает его тело тонкой прохладной паутиной и тянет руки, чтобы забрать его с собой... Но тут Артур услышал знакомые голоса и открыл глаза. Он лежал, свернувшись калачиком, на кровати в своей комнате. В пижаме. Осторожно опустив ноги на пушистый прикроватный коврик, Англия слегка помотал головой, чтобы вернуть фигурам чёткие очертания. И странно... голова перестала болеть. Совсем. Но теперь она гудела, словно внутри неё играл целый симфонический оркестр. Англия встал с кровати, сделал шаг и слегка пошатнулся. Ухватившись руками за тумбочку, Артур распрямил не слушающиеся его ноги и сделал второй шаг, уже более уверенный. На этот раз всё получилось. Англия прижался ухом к двери и услышал голос Америки. — Теперь его можно не опасаться. Он теперь чисто физически не способен причинить нам вред. Я же говорил, что спасу его, а вы мне не верили! — Но ты превратил его в состояние овоща,— возмутился Франция. "Франциск!"— мысленно крикнул Англия, но вслух не издал ни звука. — Зато на одного сумасшедшего стало меньше,— заверил Германия.— Посмотрите на него, он как ребёнок! Нанять няню — и дело с концом. — Это бесчеловечно! — Франция, он чуть не спалил твоё лицо, а ты его защищаешь. Он не достоин этого. Повисла не долгая пауза. — Возможно, ты прав, Людвиг,— наконец согласился Франциск.— По крайней мере, без своих эмоций Англия не сможет причинить мне ещё больший вред. Пусть пока побудет взаперти. — Нет, Франциск!— вдруг взревел Англия, чего он сам не ожидал, и с силой ударил кулаками в дверь. За ней все встрепенулись. — Очнулся... Советую всем уйти,— тихо сказал Германия, и Артур услышал, как за дверью шаги становятся тише. Англия бессильно упал на колени: ноги его подкосились. "Нет... Франциск... Америка... Я не опасен...— Артур обхватил руками голову и понял, что она забинтована.— Что со мной сделали? В кого превратили? В нелюдя? Нет... не хочу... Ко мне... ко мне относятся, как к преступнику, не открывают дверь, сторонятся... Это не то одиночество, которого я добивался. Это не уединение — это тюрьма. Сколько же ещё мне здесь сидеть? С этим грузом на душе, с этой болью? Я не выдержу...— мысли снова лихорадочно закружились в голове.— Точно — хватит! Надо просто сказать "хватит"! И всё прекратится. Все мучения прекратятся. Ко мне снова будут относиться, как к вменяемому, перестанут бояться. И не будет боли, не будет заточения — будет жизнь, настоящая жизнь!— Артур просто не верил своим мыслям, но они сами рождались в его голове, словно без его помощи.— Надо прекратить это овощное состояние. Но как же Франция?— одёрнул себя от искушающих мыслей Англия.— Я проделал такой путь, чтобы найти его, столько всего испытал. Я не могу всё вот так бросить на полпути. И плевать, в каком я состоянии: овоща, фрукта или прочего! Я докажу ему, что я не опасен, что он мне нужен, очень нужен, как воздух! И что я не сумасшедший, не сумасшедший, не сумасшедший..." Артур медленно закрыл глаза, обхватил руками колени и стал слегка покачиваться из стороны в сторону. Тут в ушах зашумело, голова резко дёрнулась в сторону. Мысли обрели ясность, будто кто-то настроил их чёткость. Раздался приглушённый хлопок, как будто кто-то выстрелил из хлопушки. Затем щёлкнул дверной замок, заскрипела металлическая дверь, послышались быстрые шаги. — Ты не сумасшедший, Арти,— и сильные нежные руки обхватывают плечи Англии. Артур открыл глаза и увидел взволнованное лицо Франции с усталой улыбкой на губах.