Иллюзия любви

Автор заранее извиняется перед читателями за то, что долго задерживал продолжение. Фанфик я не забросила, ни в ком случае! Просто всё это время я была сильно загружена учёбой (ЕГЭ, олимпиады....) и свободное время тратила на отдых и сон. К тому же Муза, видимо, обиделась на меня и категорически отказывалась приходить - Что за чертовщина? По… почему там пусто?- удивлённо вскипел Пруссия, чувствуя, как его сердце набирает рваную скорость. Протянув слегка подрагивающую руку вперёд, Гилберт зачерпнул ладонью воздух за дверью. Пальцы захватили что-то упругое и вязкое, и в это же мгновение Пруссию отбросило назад ударной волной. Сделав небольшое сальто в воздухе, Гилберт упал животом на твёрдый мраморный пол, ощущая, как по рёбрам растекается волна боли, а перед глазами мелькают дьявольские огоньки. Когда зрение пришло в норму и Пруссия поднял свинцовую голову, дверей уже не было. Ни одной. Они просто испарились, будто их никогда не существовало. Словно и испытания никогда не существовало. А теперь, по уговору, не станет существовать Элизабет… Упёршись онемевшими пальцами в пол, Пруссия медленно и осторожно поднялся. Мэрилин смотрела на него с нескрываемой усмешкой. Ей даже не было жаль провалившегося Гилберта. Сам Пруссия, по ходу, даже не верил в своё поражение. Он рывками добежал до места, где ещё минуту назад была дверь, и стал оглядываться по сторонам. Он и сам не знал, зачем делает это. Просто не верил, что всё может так легко закончиться. - Где дверь? Отвечай, чёртов призрак!- закричал Гилберт, судорожно поворачиваясь из стороны в сторону. - Зачем тебе нужна дверь? Ты провалил испытание, можешь быть свободен. Выход находится позади тебя,- усмехнулась Мэрилин и подлетела ближе к Пруссии. - Нет… я так просто не уйду,- подозрительно хриплым голосом прошипел Гилберт. Сильно нахмурившись, он яростно взглянул ало-кровяными глазами на Мэрилин:- Без девчонки не уйду, и не надейся. - Ты забыл правила?- напомнила девушка.- Провалил испытание – ушёл домой ни с чем. - Да что это за испытание? Тупая проверка на интуицию! Шанс угадать один к десяти! - Ой, только не начинай жаловаться, как ребёнок, который не может из кубиков построить домик. - Я тебе не ребёнок! Ты вообще умерла!- неожиданно выпалил Пруссия. От его фразы Мэрилин побледнела настолько, насколько это возможно призраку. Её губы непроизвольно вздрогнули и искривились, но уже спустя секунду к девушке вернулось самообладание. - Пытаешься задеть меня? Напрасно. Я умерла 94 года назад и уже свыклась с мыслью, что моё сердце не бьётся. Мэрилин выжидающе посмотрела на Пруссию, но тот не шелохнулся, лишь упёр руки в бока. - Помнится, ты что-то говорила, что мы должны дорожить своими любимыми и прочими, что это тупое испытание должно хоть чему-то нас научить, так?..- прохрипел Байльшмидт. - Ну, так. - А чему меня должно было научить это хреновое испытание? Моральным ценностям? Чувству эстетики? Да я тупо должен был дверь выбрать. - Что ты хочешь этим сказать? - Что либо ты издеваешься, либо твоя фантазия вконец атрофировалась. Ты хочешь сделать из меня пай-мальчика, так? - Неужели догадался? Чёрт, надо было скрывать свою желчь,- хихикнула Мэрилин. Ей доставали неописуемое удовольствие попытки Гилберта добиться второго шанса. Не так часто можно увидеть гордеца, пытающегося вымолить себе ещё одну попытку. Неужели он так хочет спасти эту девчонку Венгрию? Или пытается доказать, что он лучше всех? Или желает получить моральное удовлетворение от испытания? Вероятно, всё вместе. И это странно… и так несвойственно Пруссии. - Да твои упрёки не понял только идиот либо какой-нибудь Австрия! - Ты жесток, ай-ай-ай! - А ты похищаешь людей и заставляешь их страдать. Кто из нас злее? - Я делаю это во благо. Вам. - Да ладно! Если ты у нас такая неравнодушная и заботливая, то почему не заменяешь мне испытание? Или ты думаешь, я настолько глуп, что моё «неблагосклонное отношение к Венгрии» улучшится из-за игры в «угадайку»? - Господи, ты меня уже достал!- сжала виски Мэрилин.- Нарываешься на новое испытание? Пожалуйста! Только потом не ной! - Не буду, давай скорей. Мэрилин фыркнула и таинственно улыбнулась. Было непонятно, планировала ли она дать Пруссии ещё одно испытание и только проверяла его на стойкость или действительно решила всё ограничить выбором одной двери? Так или иначе, узнать это не представится возможности никогда. Слегка качаясь в воздухе, Мэрилин плавно полетела в обратную сторону, на ходу поправляя волосы. Гилберт сначала стоял на месте, взглядом следя за движениями призрака, но потом резко шагнул вперёд и небыстрым шагом последовал за Мэрилин. Его зубы скрипели от напряжения и нетерпения. Призрак летел не торопясь, чем серьёзно раздражал Пруссию. Гилберт что-то бурчал себе под нос и шёл нарочито медленно, смотря в пол. Однако спустя несколько шагов он остановился, так как упёрся во что-то внушительное и большое. Пруссия тихо ругнулся и поднял взгляд. Увиденное его поразило… Прямо перед Гилбертом стоял огромный гроб с откинутой крышкой. Обитый внутри алым бархатом и шёлком, снаружи он был покрыт золотом, редкими сапфирами. Чёрные резные узоры изображали сцены баталий в древнегреческом стиле. Но самое ужасное находилось внутри гроба. Там, на алой пелене муара, укрытый белой прозрачной тканью, лежал Гилберт собственной персоной. Пруссия отшатнулся, поражённый этой ужасной картиной. У него резко засосало под ложечкой и предательски задрожали руки. Ноги стали словно ватными и сделать шаг казалось просто невозможным, поэтому Пруссия так и застыл в удивлённой позе. Он не мог поверить своим глазам. Как может он, живой и здоровый, лежать в гробу, покрытый бледной синевой смерти? Это нереально… Это на грани фантастики. Может, это не он? Это не может быть он! Нет! Гилберт приложил дикое усилие, чтобы сделать первый шаг. Как будто он не ногой двигал, а поднимал пятидесятикилограммовый камень. Постепенно, шаг за шагом, Пруссия оказался у гроба и заглянул внутрь него. Внутри всё словно сжалось, на висках выступили тоненькие капельки холодного пота. По телу разливалась тяжёлая пульсирующая истома и тревога…. Пруссия не хотел показать Мэрилин свой страх, пытался всеми силами скрыть его… Но всё тайное становится явным, как говорится. И скрыть то, что просто распирает изнутри, оказывается очень сложно, невыносимо. Надо быть чёрствым как камень, с оледенелым сердцем и атрофированными чувствами, чтобы спокойно выдержать «явление собственной смерти». Гилберт немигающими глазами смотрел на свой труп. У мертвеца была мраморно-бледная кожа с оттенком синевы. Впалые, будто вдавленные в череп глаза. Осунувшиеся щёки, делающие скулы ещё острее. Восковое лицо с неровным пурпурно-синим трупным пятном на щеке; небольшие кровоподтёки были видны также на лбу. Худые руки; пальцы – кости, обтянутые тонкой кожей. Они крест-накрест лежали на груди. Гилберт был похож на восковую куклу, такой же неестественный и матовый. В этом худом бледном человеке было трудно узнать прежнего Пруссию. Он был слаб, спокоен, мёртв. - Это не я… Что за шутки?- прохрипел Гилберт, еле двигая онемевшим языком. - Это ты… И это не шутка,- усмехнулась Мэрилин, получая нескончаемое удовольствие от плохо скрываемых внутренних пыток Пруссии. - Наверняка голограмма… - Потрогай и убедись в обратном. - Я не собираюсь трогать… его… себя… нет, не себя… Это не я… - Хм-м-м,- Мэрилин подозрительно прищурилась.- Ты частично прав, это не совсем ты. - А кто тогда? - Это ты спустя полвека. - Что??? Как это понимать???- громко спросил ещё более поражённый Гилберт и вцепился пальцами в стенку гроба, не заметив этого. - Страны не вечны, Пруссия. Их можно легко уничтожить. Войны, ядерное оружие, эпидемии – это ещё не полный перечень всех возможных причин. Ты умрёшь! - Не ври… Меня невозможно победить. Я – Великий! - И хорошие пловцы тонут. Древний Рим тоже был великой империей, но теперь его нет. Он стёрт с лица земли. И то же самое произойдёт с тобой, я обещаю. - Ты призрак, а не провидец. - Откуда ты знаешь? Мёртвые могут видеть будущее. Впрочем, через полвека ты это поймёшь,- голос Мэрилин перешёл на зловещий шёпот. Гилберт тяжело дышал. Он ещё не смог отойти от двойного, испытанного им шока. По какой-то причине он верил словам Мэрилин, чуял за ними подвох. Конечно, он слишком велик, чтобы погибнуть, не став самой сильной державой. Он не настолько слаб, чтобы не смочь защитить себя. - Что ты мне предлагаешь?- прошипел Пруссия. Он понял, что призрак не просто так показала ему его труп и сказала о близкой смерти. Ей должна быть выгода от этого. Ведь она обязана сделать так, чтобы он, Гилберт, провалил испытание, отказался от него. Ясно, что одним представлением дело не ограничится. - Что предлагаю?- повторила вопрос Мэрилин, растягивая слова и словно пробуя их на вкус.- Я могу тебе дать силу и могущество, которые тебе и не снились. Тогда ты сможешь одолеть всех врагов, стереть их в порошок, избежать своей участи… Но в обмен ты оставляешь девчонку-Венгрию здесь взаперти. Навечно. - Навечно? И не надейся!- мгновенно отозвался Гилберт. - Хочешь умереть? - Нет… я… чёрт… - Неужели хочешь пожертвовать своей драгоценной жизнью ради какой-то смазливой девчонки со сковородкой? - Сама ты смазливая…- пробурчал Пруссия. В его голосе были слышны нотки сомнения. И Мэрилин их прекрасно различала и была довольна. Она подлетела ближе к застывшему в одной позе Гилберту и наклонилась к его уху. - Она же просто девчонка, по сути, никто. Что она тебе может дать? Разве что свои леса и диких кабанов. Да пару хороших ударов сковородкой по голове. Стоит ли это того, чтобы ради неё жертвовать жизнью? Гилберт напряжённо молчал, хмуро вслушиваясь в каждое слово Мэрилин. В его голове был беспорядок, мысли кружились в хаотичном порядке. А призрак в это время продолжала искушать его, как дьявольский змей Еву в Эдеме: - Я же могу дать тебе всё, что пожелаешь. Силу, власть, богатство. Ты сможешь покорить все ненавистные тебе страны, стать их повелителем. И, разумеется, избежать позорной гибели от руки врага. Всё будет наоборот: ты сам его одолеешь, поставишь на колени, заставишь тебе поклоняться,- Пруссия шумно сглотнул, в голове вдруг сделалось пусто.- Подумай, бесконечная власть, множество рабов, чтящих своего бессменного повелителя. Сильная держава, держащая в страхе всех остальных и управляющая ими, - это намного лучше, чем спасение жалкой захолустной страны, которая не стоит и твоего мизинца. Не стоит погибать ради неё. Подумай. Гилберт до крови прикусил нижнюю губу. Но он был настолько погружён в свои мысли, что не заметил боли. Пруссия пустыми глазами смотрел перед собой. В голове со скоростью света мелькали образы: то улыбающейся Элизабет, то себя, мёртвого, истекающего кровью на поле боя. А Гилберт не хотел умирать. Ой, как не хотел. В этот короткий момент собственная жизнь показалась ему наивысшей ценностью, которую стоит оберегать как зеницу ока. Ничего важнее больше не было, всё сосредоточилось только на одном – выжить, выжить любой ценой, несмотря ни на что. Ведь только стоя на грани гибели, понимаешь, что нет ничего важнее жизни… А что будет дальше? Пруссия не знал, что ждёт его после смерти. И неизвестность пугала его, именно пугала. Кем он станет после гибели? Энергией, лишённой оболочки, чувств, мыслей и воспоминаний? Или вообще никем, пустотой? По коже импульсивной волной пробежали мурашки, словно подталкиваемые липкими руками страха, который так и норовил утопить Пруссию в своём омуте. Гилберт крепко зажмурился и попытался взять себя в руки. Ему не нравилось своё учащённое от ужаса сердцебиение, не нравились подрагивающие руки и внутренний тяжёлый трепет. Пруссии казалось, что его опустошили изнутри, вырвали всё, оставив лишь дико бьющееся сердце и непонятный сгусток страха. А сила и могущество… Безусловно, Мэрилин была профессиональным искусителем, видимо, с вековым стажем. Её предложение было заманчиво. Да и кто откажется от власти? А Гилберт всегда о ней мечтал. Все Великие должны кем-то управлять, это их стезя, их поприще. Они должны не тратить зря своё время, а повелевать и захватывать. Пруссия невольно представлял, как будет руководить другими странами, прислушивающимися к каждому его слову, чувствовать себя победителем, действительно великой державой, бывшей неоднократно и зря недооценённой… Но тут перед глазами мелькнул образ Венгрии. Ведь ради власти придётся пожертвовать ею, оставить в заточении навечно. Стоит ли это того? Конечно, с одной стороны, это просто страна, каких много, целые сотни. Но с другой стороны, Элизабет – это «друг» Пруссии, который, оказывается, безответно влюблён в него (и безответно ли?). Не станет её – и не к кому будет ходить на охоту, не с кем побродить по лесам, не к кому забежать на кружечку пива без приглашения и устроить скандал. Эти бытовые мелочи были дороги сердцу. На душе сделалось гадко. Стоит признать, что без Элизабет – это как без руки или без ноги. Словно теряешь важную частичку себя, к которой привык как к родной. Словно упускаешь что-то жизненно необходимое, без чего всё пойдёт наперекосяк. Словно отрываешь от сердца то, что припаяно к нему навечно. Любил ли Гилберт Венгрию? Сложно сказать, да и сам Пруссия вряд ли признает это так скоро. Но в том факте, что её надо спасти, он был уверен. У него было внутреннее убеждение, что нужно поступить именно так, а не иначе. «Это всего лишь дурацкое испытание,- подумал Гилберт, когда смог рассуждать трезво.- Она хочет, чтобы я принял её предложение, отказался от девчонки и проиграл. Как глупо. Я слишком умён, чтобы повестись на это. К тому же Великие никогда не дают другому право решать свою судьбу, они сами её творят. И я добьюсь всего без помощи всяких призраков». Пруссия привычно усмехнулся. - Отдавай девчонку, призрак. Я не поведусь на твою уловку. Я слишком силён, чтобы быть побеждённым, нет ещё такой страны, одолеть которую было бы мне не под силу. К тому же Великие всегда добиваются всего сами, без какой-либо помощи. Так что прекрати устраивать цирк,- оскалился Гилберт, довольный своей решимостью и хладнокровностью. Он уже забыл, как пару минут назад находился в объятиях страха. - Уверен? Хорошо подумал?- усмехнулась Мэрилин. - Ещё как, ты меня не сломаешь, глупый призрак. - Тогда увидимся через полвека. - Держи карман шире, я ещё долго буду жить. Ты успеешь помереть во второй раз. - Не надейся. Неужели ты не хочешь иметь силу и могущество? Нужно быть дураком, чтобы так просто от них отказываться. - Я и так силён. Сильнее некуда. Верни девчонку, и побыстрее. - Обернись. - Зачем? Ещё одна твоя уловка? - Просто обернись – и будет тебе счастье. Пруссия понял, к чему клонит Мэрилин, и рывком повернулся назад. Шагах в десяти от него стояла Венгрия, целая и невредимая. Руки её были прижаты к груди, а глаза смотрели прямо и нежно. Похоже, она видела всю недавнюю сцену, все сомнения и метания Пруссии. И была тронута до глубины души. Такого благородства она никак не ожидала от Гилберта. Отказаться от всего, от своей мечты, от перспектив и власти – не каждому под силу. В какой-то момент Элизабет даже показалось, что Пруссия выберет могущество и оставит её в заточении. Теперь же ей было стыдно за своё неверие. Венгрия жадно вглядывалась в лицо Гилберта, оно казалось ей преображённым. Исчезла злая насмешка в глазах, они стали смотреть мягче. Сам же Пруссия казался измученным как физически, так и душевно, что, в принципе, было естественно. Гилберт быстрыми шагами направился к Венгрии, протянул к ней руки и тут же спрятал и за спину. - Ты как? Этот призрак тебе ничего не сделал?- спросил он. - Нет… Я не помню ничего до того момента, как оказалась за твоей спиной. Удивительно, что ты меня не заметил,- упрекнула Венгрия. - Я был занят другим, ты что, это не поняла?- раздражённо сказал Гилберт. - Я не поняла только одно, Пруссия. Зачем ты спас меня? Не помню, чтобы бы были настолько близки, чтобы жертвовать силой и властью ради меня. Вопрос поставил Гилберта в тупик. Он и сам до конца не понял, зачем рискнул всем ради Элизабет. Им двигало внутреннее чутьё. - Я… я не мог иначе, чёрт возьми! Просто не мог… - Решил почувствовать себя героем?- грустно усмехнулась Венгрия. Ей пока было трудно поверить, что Пруссия спас её по доброте душевной.- Или ты хочешь, чтобы я тебе потом отплатила за своё спасение? Чтобы была благодарна и исполняла всё, что ты пожелаешь? - Зачем мне это надо?- Гилберт начинал всё больше раздражаться и только чудом держал себя в руках, чтобы ничего не испортить. Иначе все старания - насмарку. - Или, может, ты хочешь… Договорить Элизабет не успела, так как Пруссия внезапно притянул её к себе и поцеловал. Жарко, настойчиво, как раз в стиле Гилберта. Венгрия ощутила терпкий вкус крови на своих губах, но вскоре совсем забыла о нём, окунувшись в сладкую эйфорию. - Теперь ты всё поняла?- резко прервав поцелуй, спросил Пруссия. На его щеках явно проступил пунцовый румянец. - Да…- после недолгой паузы проговорила Элизабет и слегка улыбнулась. - Отлично, наконец-то! А теперь сваливаем отсюда, пока этот чёртов призрак не выдумал что-нибудь ещё. Давай руку, живо!.- приказал Гилберт, и Венгрия поспешно протянула ему свою ладонь. Следуя за торопившимся Пруссией и видя его широкую спину, за которой теперь можно чувствовать себя как за каменной стеной, Венгрия улыбалась. Она не думала, что судьба сблизит их при таких странных обстоятельствах, но всё равно была счастлива. Она не знала, где находится выход, и покорно следовала за Гилбертом. Ведь теперь Элизабет была на сто процентов уверена, что может на него положиться.