Загляни в глаза боли

Он оставил бутылку на полу у кровати, пустой. Наблюдая за сном соседа, Джим еще долго стоял у кровати, растягивая остатки алкоголя. В конце концов, когда в номере сделалось чертовски холодно, Гордону не осталось ничего больше как выключить свет, осторожно сдвинуть безвольное тело Кобблпота дальше в стенке и прилечь на край кровати самому. На полу он мог и простудиться, болеть было явно не время. А так хоть был шанс ненадолго провалиться в сон. Ощущение чужой теплой спины, соприкасавшейся с собственной, озябшему детективу было не в новинку, но казалось особенно странным. Раньше такое тепло ему давали любимые женщины после тяжелого дня. Сегодня – заклятый враг по работе. Теперь не было работы, не было врагов. Значок участка остался дома на столе, лежать на не тронутом словами листке, в котором он должен был объясниться перед уходом с Ли. Остался только служебный пистолет… Гордон провалился в сон так же стремительно и нежданно, как и любой человек на земле. Но объятья дурных сновидений пленили его не так уж долго. Он проснулся посреди ночи, не сразу сообразив, отчего. Было уже не так холодно, хоть сквозняк и пробирал время от времени под летним одеяльцем. Джим пролежал в полудреме с несколько минут, переменно то проваливаясь назад в царство небытия, то покрываясь мурашками и снова открывая глаза. В конце концов, когда детектив собирался было перевернуться на бок и обнять Ли, его ждала реальность. Он вспомнил где находится и с кем, когда впотьмах его привыкшие к отсутствию света глаза различили лицо Освальда у своего плеча, неспокойное, уязвимое во сне. Гордон хотел было вздохнуть и отвернуться на другой бок, когда наконец заметил, что преступник крепко обхватил во сне его руку. Спал он почти бесшумно, звуки дыхания едва ли могли нарушить сомнительную тишину. Через тонкий пол Джим мог даже различить звуки телевизора на втором этаже. Во сне худое тело соседа до необычного раскалилось, будто в лихорадке, но сам Освальд то и дело вздрагивал. Может ему снилось что-то неприятное? Джим не горел желанием узнать. Прижатая к чужой груди рука, находившаяся в плену, заставляла его думать только о том, как ее высвободить. Как чутко спит его сосед? Он не заметил, когда Гордон поворачивался на бок. Но будить его сейчас не хотелось. Не хотелось еще больше смущать его и самого себя. Передней стороной ладони детектив касался молнии джинс, нагретого теплом металла… Удивляло, что даже во сне Освальд оставался странно упрямым и, в каком-то смысле, беззастенчиво сильным. Гордон поглядел на одеяло, под которым его рука соседствовала с неподобающей зоной чужого тела, затем, ощутив себя крайне глупо, перевел взгляд на чужое лицо. Он испугался, когда ему показалось, что Освальд лежал с приоткрытыми глазами. Но это была всего лишь иллюзия – густые черные ресницы соседа были сомкнуты. После долгого наблюдения потолка над собой Гордон с благосклонности судьбы вновь провалился в сон. Его следующее пробуждение, наконец-таки утром, было куда менее странным и в разы более неприятным. Его разбудил звук выстрела. Гордон соскочил, едва успев разлепить глаза, не выспавшийся, не сразу сообразивший где находится и почему Освальда не обнаружилось в постели. Сначала он думал, что за ними приехали копы, но затем, оглянувшись и обнаружив постель пустой, понял, что что-то явно пошло не так. Он, уже выходя из номера, проверил пустую кобуру и перешел за бег. У начала лестницы он, запыхавшийся и злой, наткнулся на взъерошенного Кобблпота. Его щека была оцарапана, в руке – служебный пистолет детектива. - Что ты сделал? – Джим рывком выхватил из руки преступника пистолет. - Нам нужно поговорить, Джим. – Освальд выглядел деловито-буднично, будто бы сходил до ближайшего магазина за хлебом. Его лицо отразило привычную детективу улыбку, ничуть не успокаивавшую. Он явно кого-то застрелил. Уж не хозяина ли мотеля? - У тебя есть пять минут, прежде чем я… - Джим собирался схватить преступника за ворот джемпера в привычном грубом жесте, но его руку отбила на полпути рука Освальда. - Прежде чем что? Умерь пыл и выслушай меня! – Кобблпот выглядел теперь крайне раздраженно. – Пушку ты проверил, детектив. А деньги? Наши деньги, где они были, когда ты проснулся? Гордон нахмурился, не понимая, к чему ведет Освальд, но уже ощущая себя глупо. Он начал этот день с подозрений. Но заслуженных. - Ты убил Тэда? - Он украл наши деньги. В еде было снотворное, меня вырубило. Но ты не ел, он видимо это понял и не стал рисковать, чтобы прикончить нас этой ночью. Он обкрадывал постояльцев до нитки, Джим, мало того, тут же их и кончал. В этом мотеле нет больше никого кроме нас и Тэда, - Освальд потряс указательным пальцем перед своим лицом, неотрывно глядя на Джима и не давая тому вставить ни слова, - это я понял еще вчера, когда спускался за чертовой кашей. Во дворе куча машин, но ни одной живой души, кроме хозяина. Мы все еще в Готэме, Джим, проснись. - Ты бредишь. - наконец встрял Гордон, не веря своим ушам. Отчего-то все высказанные Освальдом предположения показались ему паранойей. – Я же просил тебя! Джим толкнул Кобблпота в грудь, отталкивая его со своего пути, и прошел в комнатку со стойкой, за которой видел последний раз Тэда. Тут же он его и обнаружил, на полу с выбитыми мозгами. Лужицы крови мешалась с кусочками серого вещества. На лице застыл удивленный вид, между переносицей и левым глазом зияла дырка… Детектив невольно засуетился, поднимая руки к голове и проводя ладонями по волосам. Мимо него тенью проковылял Освальд. Удивительно быстро обходя труп, он настиг стойки и по очереди принялся выкидывать на пол сотовые телефоны различных марок и моделей, вынутые из выдвижного ящика стола. Джим морщился от их глухого стука об пол, не зная, как поступить. Похоже, что Освальд был прав, но… Поджав губы, Кобблпот извлек из стойки и моток лески, которыми хозяин заведения очевидно душил по обыкновению постояльцев. Его прямой взгляд после этого обезоружил Гордона. Он метнулся назад, в номер, проверить место, в котором оставил вчера вечером свои сбережения. Естественно, снова преодолев лестницу и перерыв всю сумку, он не нашел ни цента. Освальд был прав. Собрав по-быстрому все вещи, Гордон спустился вниз. Освальд ждал его, по-хозяйски сидя в хозяйском кресле перед телевизором. В новостях говорили об убийстве Тео Галавана, мэра Готэма, в правом верхнем углу светились на экране их лица. Джим не глядя больше на труп Тэда, подошел к креслу и ухватив Освальда за ткань на плече поднял на ноги. Преступник явно выглядел в крайнем случае недовольным, он уже собирался было выразить свое возмущение, но гордон его определил, все еще не выпуская из захвата ткань. - Никогда больше, слышишь? Никогда не бери мой пистолет. Если что-то случается, сначала говоришь мне, и мы решаем все сообща. Ты меня понял? – Гордон несильно встряхнул Освальда, который глядел на него уже куда более недоброжелательно, но все-таки удовлетворительно кивнул. Когда Джим выпустил Кобблпота, тот выглядел крайне обиженно, резкими нервными движениями поправляя сползший на грудь вырез в более скромное положение. В его кармане что-то брякало. Ключи, догадался детектив, но в ту же минуту Освальд подтвердил его предположение. - Любая машина во дворе, Джим. Плюс сбережения, которых при экономии может хватить на пол года. И еще мне нужна нормальная одежда и не отравленная еда. Не помешало бы и извинение, если уж ты не будешь и дальше вести себя как неблагодарный ублюдок. Я спас твою задницу, а ты мне чуть морду не набил, так не пойдет. - Благодарности не дождешься. Ты снова убил человека. Я уж думал что вчерашний вечер правит тебе мозги, но похоже у тебя жажда крови течет в жилах. Гордон протянул руку, сжав челюсть и перевесив удобней сумку на плече. Освальд почти швырнул ему огромную связку ключей, найденную, видимо, в этой комнате. Что бы не случилось, и как бы не оказывался прав Кобблпот, детектив не собирался выгораживать его поведение. Буквально выбежав во двор, Гордон впопыхах огляделся. Его внимание привлек более-менее новенький пикап. Он сразу же направился к машине, на ходу выбирая наобум первый ключ. Отчего-то его съедала паника. Он слышал как под звон колокольчика открылась зверь, как шаркая вышел Освальд, но не обернулся. Первый ключ не подошел. Второй тоже. Когда он услышал рев двигателя позади, то все же обернулся, вздрагивая. Ему показалось, что это звук подъезжающей машины. Но нет. На деле это сел за руль служебной машины Кобблпот. Только вот, зачем? Бросив свое занятие в поиском нужного ключа, Гордон в пару шагов настиг свою машину и постучал, наклонившись, в стекло у водительского сидения. Кобблпот, не поворачиваясь к нему лицом, все еще сжимая губы в тонкую линию, приспустил стекло. - Ты что собрался делать? Мы уезжаем не на этой машине, она нас выдаст. - Вот именно, детектив. Она нас выдаст. Будь так добр, найди уже чертовы ключи и посади свой зад в автомобиль. Я знаю, что делаю. От спокойного тона Освальда, ответившего грубостью, Джима передернуло. Он ощутил себя достаточно глупо, когда сообразил, что преступник догадался избавиться от машины раньше него самого. Добежав до машины, детектив со второй попытки открыл дверцу и сел за руль. В машине, как ни странно, был полный бак. Да и двигатель заработал как надо с пол оборота. Пора было делать ноги из этой дыры. Они избавились от машины, спустив ее в кювет, в густые поросли кустарника Готэмской рощи, которую проезжали чуть дальше по дороге. Тут же, в лесу, сожгли испачканную в крови одежду, которую Джим прихватил в пакете с собой в сумку. Освальд снова сел рядом с детективом, скидывая туфли – все, что осталось у него от прежней одежды, забираясь на сиденье с ногами. Он больше не поджимал губы, но выражение его лица и молчание выдавали его пресное настроение. Гордон, в конце концов остывший, все равно не собирался умерять свое упрямство в отношении к поступку Кобблпота этим утром. *** Они ехали почти все время прямо. Эту дорогу Гордон знал, по ней он когда-то относительно недавно въезжал в новую жизнь, в Готэм, исполненный лучших надежд. Теперь он был беглым преступником в компании криминального авторитета и все еще тлел в себе надежду начать порядочную жизнь где-нибудь на родных землях. Как иронична судьба. Беспокоится ли о нем ли? Что решил комиссар? Как отреагировал на обвинения Харви и остальные? По существу, хоть и больно было в этом признаться, все это Джиму знать не хотелось, было вовсе не нужно. У Освальда и вовсе не было никого за душой. Они въехали в небольшой городок под вечер и первым делом, по настоянию подавшего голос Кобблпота, заехали в гипермаркет. Джим и сам хотел чем-нибудь заткнуть урчавший желудок, но все же рассчитывал сначала разузнать о населенном пункте побольше. Все еще стоял вопрос о документах, да и первый же коп на дороге мог изъять машину, на которую у них не было документов. И к тому же их лица показывали по телевизору. К местному населению не должно питать особой халатности. В гипермаркет они зашли с толпой вечерних покупателей, спешивших после рабочего дня. Охранники никак не отреагировали на них, хотя Джим поймал взгляд одного из них на себе. Все вокруг раздражало и настораживало. Освальд же, по всей видимости, либо успешно изображал невозмутимость, либо в самом деле ни о чем не беспокоился. К удивлению Гордона, он направился не к полкам с едой, а по указателю к отделу с вещами. Молча, не желая разделяться с ним в незнакомом месте, Гордон шел за своим спутником вслед. К его удивлению, с полок были изъяты вполне обычные вещи – черная толстовка и того же цвета джинсы. После некоторых раздумий, поглядев на несуразную для такого наряда обувь, Кобблпот прихватил в охапку еще и дешевые кроссовки, затем резко развернулся к детективу лицом и остановился. - Это все, что тебе нужно? Гордон не знал, зачем спрашивает, ему просто стало неловко под таким внезапно пристальным взглядом. Кобблпот, растянув губы в улыбке, театрально кивнул. Джим вздохнул, понимая, что примирения на сегодня не ожидается, и широким шагом направился к уже примеченным полкам с едой. У него в сумке в машине лежала открывашка, можно было закупить немного консерв в дорогу, как более-менее очевидный вариант, а так же пятилитровку простой воды. В конце концов, чем реже они будут появляться в общественных местах в пределах штата, тем лучше. Уже подойдя к полкам Джим сообразил, что нужно было на входя взять тележку. Он прикрыл глаза, медленно выдыхая, чувствуя раздражение на самого себя, после чего повернулся к Освальду и бросил короткое: - Жди здесь. Когда Джим вернулся с тележкой, по пути уже прихватив воду и немного хлеба, Освальда на месте не оказалось. Джим с несколько секунд оглядывался, тщетно надеясь увидеть черную макушку поверх высоких фигур местных, но в итоге только впал в еще большее раздражение. Уже ускоряя шаг, он хотел было докатить тележку до поворота, надеясь обнаружить спутника у другой стороны, но тут его схватили за руку чуть выше локтя сзади. Гордон моментально хмурясь и напрягаясь обернулся, готовый увидеть перед собой охранника. Но это был всего лишь потерянный Кобблпот. - Ты где был? – тут же зашипел Джим, оборачиваясь и наклоняясь ближе к его лицу. - Пошел за тобой, тебя долго не было, - невозмутимо сморгнул Освальд, встречая напряженный взгляд. - Меня не было минут пять. Я же просил. Больше не отходи от меня. Кобблпот пожал плечами, сложив вещи, которые таскал в руках, в тележку, будто тяжкий груз. Джим не спускал с этого момента с него глаз. В конце концов, по быстрому нахватав более-менее сносной еды, они выстояли очередь у кассы. Молодая девушка, видимо, студентка, с неудачной химкой на голове и наспех накрашенная, неторопливо просчитывала набранное ими на полках, время от времени украдкой поглядывая на Кобблпота и сдержанно улыбаясь. Джим, решив было, что она что-то могла заподозрить, так же украдкой покосился направо, на своего спутника. Освальд все это время мягко улыбался, чуть опустив голову и наблюдая за каждым действием кассирши. Когда Джим рассчитывался, девушка смущенно в очередной раз улыбнулась Освальду в ответ, и, не сводя с него взгляда, пожелала счастливого вечера. Гордон, отчего-то, заметил в своих действиях раздражение, когда перехватил протянутый спутнику чек и, забрав оба пакета, стремительно направился к выходу. В машине он смог наконец выдохнуть спокойно. Продукты были отложены на заднее сиденье, Освальд, опустившийся с минуту назад на сиденье, хлопнул дверью. Пока Джим заводил машину, он полез осторожно назад, опираясь одним коленом в сиденье, потянулся до сумок. Гордон, хотевший было завести, как ему казалось, важный разговор, не заметивший в своих мыслях его передвижений, повернувшись к соседнему сиденью наткнулся взглядом на его зад и тут же смущенно кашлянул. - Кхмм, Кобблпот? - Я… - Освальд вздрогнул, прогибаясь в спине, видимо все еще не дотягиваясь до того, что было ему нужно, - Сейчас. Один момент. – Он полез назад, запыхавшись приземляясь на сиденье вновь. - И да, зови меня по имени, Джим. Гордон наконец отвел взгляд, направляя машину прочь с парковки. В руках у Освальда были его новые вещи. Он осторожно избавлялся от этикеток, складывая их на бардачок. - Послушай… Освальд. Ты не думаешь, что привлекать к себе внимание, когда тебя разыскивает весь штат – не самая лучшая идея? - О чем ты? В зеркале Джим увидел, как его спутник сложил толстовку к себе на колени и, прихватив свитер снизу, принялся его стягивать. Машинально хмурясь, детектив свел взгляд на дорогу, как раз вовремя, чтобы притормозить. Он чуть не врезался в выезжавшую с парковочного места машину впереди. Девушка за рулем, тоже затормозившая в последний момент, испуганно смотрела на него. Освальд недовольно хмыкнул, еле удержав равновесие с задранными руками, в конце концов избавился от вещи. - Мог бы и поаккуратней. - А ты не мог бы не переодеваться прямо здесь? – выпалил Джим, чувствуя накатывающее раздражение. – Люди тебя совершенно не стесняют? - Где мне, по-твоему, это сделать? И как это влияет на твое неаккуратное вождение? – После он добавил уже менее раздраженно. - Может ты устал, и мне стоит сесть за руль? – Освальд сложил руки на по-прежнему обнаженной груди. Джим, то и дело коротко поглядывающий в зеркало, даже в нем мог разглядеть выступающие ключицы и ребра на худом теле преступника. Колкость спутника прошла мимо его ушей, зато он вспомнил, о чем хотел сказать до этого. - В любом случае, сейчас не самое удачное время для заигрывания с кассиршами. И, черт возьми, оденься уже. Несколько неуверенно дернувшись, Освальд подчинился, натягивая толстовку и безнадежно разбередив и без того не лежавшие спокойно волосы на затылке. Взъерошенный и растерянный, он все-таки заговорил снова: - Я просто отвечал на ее дружелюбие. Я тут не при чем, если у тебя с утра с настроением не задалось. Гордон фыркнул, закатывая глаза, когда его слух настиг звук расстегиваемой ширинки. - Хочешь переодеваться – полезай назад. Устало выдыхая и опуская плечи, Освальд бросил в сторону детектива недовольный взгляд. - Тогда тебе придется приостановиться, Джим. С моей ногой будет неудобно на ходу лазить туда-сюда по машине. Гордон, почти на пределе отчего-то взвинченной нервной системы, свернул к обочине и притормозил машину. Освальд, собрав одежду в комок, осторожно, вновь опираясь на колено, полез на заднее сиденье, свободной рукой опираясь о спинку сидения детектива. Гордон подумал было не предложить ли свою помощь в этом «переезде», но быстро одернул себя, сложив руки на груди. В зеркале было видно, насколько сползли и без того большеватые, расстегнутые джинсы. Устало расположившись на заднем сиденье, Освальд принялся стягивать обувь, после чего, выгнувшись для удобства, расправился и со штанами. Джим клял себя за мимолетные взгляды в зеркало, где отражалось в редком свете фар и фонарей изгибающееся причудливо чужое тело, повторяя себе, что тронется с места ровно тогда, когда Кобблпот закончит. Когда с надеванием кроссовок, под сосредоточенное сопение Освальда было покончено, Джим тронул машину с места, выезжая на дорогу. - Постой!... – тут же раздался запыхавшийся голос сзади. – Джим, я хочу вернуться назад. - Там посидишь. – Сухо отозвался Джим, ощущая, как пересохло горло и стало душно в салоне. Он открыл окно и попросил мрачного Кобблпота передать ему воды.Выпив, Джим не почувствовал себя лучше, да и прохладный воздух из окна не особо помог. Может, преступник был прав, и Джиму стоило немного передохнуть? В любом случае, пока Освальд не маячил перед ним, Гордон успел немного успокоиться и настроиться на долгую дорогу дальше по неизвестному городку, к трассе, которая уведет их прочь, дальше от постоянной тревоги.