Оттепель.

- А если не поможет? Мы всё ещё стоим возле дверей той церкви. - Не поможет, я знаю. - Тогда зачем ты? - Просто. Эвва лежала с открытыми глазами и смотрела на дверь. Заняться любовью в коридоре - как это пошло. Его рука крепко обнимала её за талию, прижав к себе. Тут даже шанса выбраться не было. - Если проснулся, отпусти меня. Я хочу пить. Он что-то бормочет и ещё сильнее прижимает её к себе. - Люцифер! Его пальцы сжимают её запястье стальной хваткой. - Мне больно. Она чувствует, как он утыкается макушкой ей в спину. - Перестань... правда, больно. - То, что случилось.., - говорит он, опаляя дыханием её шею. - Я не жалею, - Эвва оборачивается к нему. - Всё было чудесно. - Конечно не жалеешь, - усмехается Люцифер. - Тогда о чём ты? Она чертит пальцем на его груди хаотичный рисунок. - Ни о чём, - он следит за её движениями. - Уже ни о чём. Эвва немного приподнялась на руках. - Эй, что с тобой? - Со мной? Всё прекрасно. Как обычно. - Нет, ты сегодня не такой. Блядь, конечно, не такой! Люцифер проснулся с ощущением полной и ужасающей пустоты внутри. Даже в заточении такого не было. Там в нём жила некая надежда, решимость, чёртовы планы! Сейчас лишь пугающее самоотвращение. Он дьявол. Люцифер. Несколько дней назад он планировал Конец Света. А сейчас он лежит на ковре, прижимая к себе женщину, с которой недавно занимался любовью. Самое забавное: он занимался с ней именно любовью. Они не трахались, не ебались, не занимались сексом, не спаривались. Они, чёрт побери, занимались любовью! "Ебануться, ебануться". Люцифер пытается найти где-то внутри себя корыстное оправдание, но ничего не получается. Вообще, думать довольно трудно. Эвва наклоняется к нему и нежно целует. Он чувствует сухость её губ, их мягкость. Она опускает ладони ему на плечи, слегка наваливаясь. Внизу становится необычно тепло и сильно тянет. Сейчас мозг вообще перестанет работать, да. Сердце стучит как полоумное, выстукивая азбуку Морзе у него на рёбрах. Он на мгновение ловит в потоке странных мыслей один вопрос: Чувак, у тебя к ней, что, чувства? Люцифер с алчностью хищника-одиночки впивается ей в губы. Сейчас начнутся их личные Содом и Гоморра. - Я должна быть на работе час назад, - вздыхает она, бросая хмурый взгляд на часы. - Да пошла она, эта работа. - Нееет, а на что мне тогда жить? Эвва встаёт и идёт в ванную. Замерев перед зеркалом, она усмехается. Ну и чудище. Глаза опухли, на левой щеке красуется размазанная тушь, губы раскраснелись от поцелуев. - Кошмар, - вздыхает Эвва, вставая под тугую струю воды. Прохладный душ должен её взбодрить. Вдруг она замечает небольшой синяк на руке. Совсем крохотный, в районе локтя. И ещё один чуть выше, но куда крупнее. Эвва поворачивает голову на бок и смотрит на свои плечи. Жёлтые, бледно-фиолетовые синяки уродливым рисунком покрывали её спину и часть рук. Самое странное: они были такими, словно она получила их несколько дней назад. - Люц, - женщина выходит из ванны. - Ты вчера видел у меня эти синяки? - Нет, - частично он говорит правду. Люцифер их не видел. Он их сделал. - Когда мы с тобой... ну ты понял... мне было больно, но я не думала, что появятся синяки. Ещё такие жуткие. - Тебе было очень больно? - он сам удивляется этому вопросу. - Да, - честно признаётся она. - Мне казалось, что ты меня презираешь. И ужасно хочешь сделать, как можно больнее. Если бы она это сказала хотя бы вчера утром, то он был бы доволен. Но не сейчас. Не сейчас. - Я тебя не презираю. Он будто в странном сне. Он чувствует себя Алисой. - Ты сейчас на работу? - С такими синяками? Шутишь?! - Эвва берёт в руки телефон. - Скажу, что заболела. Он ухмыляется. Она будет врать. Ему это нравится. - Надеюсь, они пройдут за пару дней. Вроде не большие. Если что, надену кофту с воротником, ну или шарф большой найду... Люцифер её не слушает. Он опять устал от этой болтовни. Ему снова хочется чувствовать её в своих руках. В нём просыпается желание делать ей больно. Больно. Больно. Больно. Он трясёт головой. Какая жалость, что его лишили крыльев. Архангелы могут контролировать эмоции и чувства. Люди, к сожалению, нет. У него мысли дьявола, а всё остальное от человека. Самое печальное: разум постоянно теряется где-то между "я должен" и бешенным биением сердца. - Если у меня сегодня выходной, то предлагаю посидеть дома, и что-то поделать. - Что? - Ну, - она задумчиво покрутила головой. - В холодильнике почти ничего нет, предлагаю, что-нибудь приготовить. - Нет, - морщится Люцифер. - Это без меня. - Хэй, - Эвва берёт его за руку. - Это моя маленькая прихоть. Будет весело. - Нет, - повторяет он. Ладно, есть; ладно, спать.. Но вот готовить! Нет, тут он пас. - Как хочешь, - понимающе кивает она. - Тогда иди в комнату, а я пока попробую что-то сделать. Он садится на стул. - Я буду здесь. - Ты будешь мне мешать. - Я? Да я тих, как мышка. Эвва знает, что возражать ему себе дороже. - Ладно. Она достаёт из шкафа миску, разбивает туда яйца. - А что ты будешь делать? - Ты же мышка, - улыбается она. - Мыши не разговаривают. Медленно взбивает яйца с сахаром и слышит сзади странный писк. - Люцифер! - Что? Ты же сама сказала. Пиии... Пи.. Эвва недовольно поджимает губы, еле сдерживаясь, чтобы не выгнать его куда подальше. Но вместо этого открывает пакет с мукой. - Ух ты, выпечка, значит? Лучше просто игнорировать. - Не будь такой скучной, Эвва. Она пытается сосредоточиться на приготовлении, но это безумно сложно, когда сзади тебя сидит мужчина и постоянно что-то говорит. - When you're strange Faces come out of the rain When you're strange No one remembers your name When you're strange... И поёт. - Эй, ты не хочешь петь со мной? - Нет, спасибо, - бросает она. Сковорода отправляется в духовку. - Если ты готов ждать, что через полчаса мы отведаем вкусную лепёшку с грибами. - Я не видел, как ты клала грибы. - Их кладут сверху и закручивают. Эвва приподнимается на носочках и садится на край стола. - Довольно вкусно. Тебе понравится. Она тянет руку к радиоприёмнику. - Надеюсь, есть что-то стоящее. По кухне плавно разлетается Protect me from what I want... Эвва довольно кивает. - Люблю эту песню. Женщина резво спрыгивает со стола и идёт к нему. - Обычно я не романтик, но сегодня чудесное утро, - она берёт его за руку. - Потанцуем? Corporate America wakes Coffee republic in case... Он мог поклясться (неважно кому), что впервые за всё своё существование не знал, что ответить. - Танцы - это не ко мне, - наконец, усмехается он. - Вот петь я всегда рад. - Тебе не стыдно? Ты сегодня дважды обидишь меня? - Ну, мне не привыкать. - Люцифер, - она настойчива. We'd drink and get high until late And now we're all alone... Он не охотно встаёт, активно делая вид, что "ты будешь мне должна, сучка". Эвва опускает ладонь ему на плечо и ждёт, когда он обхватит её за талию. Но мужчина стоит и ничего не делает. - Положи руки мне на талию, - спокойно произносит она. - Не туда. Выше. Выше! Ладно. Похоже, для него талия, это чуть выше попы. - А теперь делай шаг на меня... Он сжимает её ладонь. - Я знаю. Я же не придурок. - Хорошо. Я просто сказала. And both of us sentenced to time... Люцифер делает шаг и тут же замирает. Он смотрит ей в глаза. Её блестящие очи, окружённые длинными ресницами, ещё слегка опухшие после сна. Он чувствует под ладонью даже через тонкую ткань халата жар её тела. Эвва ниже его, еле дотягивает до плеч. Он в который раз отмечает её худобу и маленькую грудь. Protect me from what I want... Protect me protect me... Но отчего-то это ужасно нравилось ему. Его телу. Люцифера снова разрывает на части. Он жаждет восстановить себя в себе. Проще говоря, прибить её к чёртовой матери. Чтобы больше не мучиться от этих странных эмоций. Он хочет снова поцеловать её. Ощутить губы, тот чудесный запах, что ему так нравился. Побеждает что-то среднее, когда Люцифер, подчиняясь то ли инстинкту, то ли себе-дьяволу, опускает ладонь ей на задницу. - Не стоит, - она пытается его остановить. Но уже поздно. Protect me protect me. Люцифер толкает её к столу, целуя то шею то плечи. До губ он старается не дотрагиваться. Они как тумблер, что верно включают сердце. Эвва пытается оттолкнуть его, но тщетно. Он не просто сильнее её, в нём бешенная сила. Он хватает её за плечи и со всей силы прижимает к столу. Одним резким движением срывает халат. - Прошу тебя. Её мольба доходит до него, как сквозь странную завесу. Сейчас есть лишь бешенное желание. Люцифер впивается ей в плечи, то покусывая, то целуя. Хаотично водит рукой по груди, больно сжимая соски. - Перестань! Судорожно вздохнул и слегка отодвинулся от неё. Её кожа была удивительно бледной, и в полутьме кухни почти светилась. Он смотрел на её грудь, мерно вздымающуюся в такт дыханию. - Отпусти меня! - она толкает его, но это лишь сильнее заводит. Все слова были бы просто ничтожны. Левая рука Люцифера вальяжно устроилась на спине Эввы. И рисовала там одному инстинкту известные рисунки, вычерчивая контуры позвоночника. Когда он заметил на её щеке слёзы, на секунду замер, но тут же его сущность победила. Он взял со стола нож и будто нечаянно, будто сам того не желая, уколол её в плечо. На белой коже тут же появилась красная капля. Действительно, красиво. - Пожалуйста... Люцифер провёл пальцем по белым кружевным трусикам, и быстро опустил их. Он даже не снял их полностью, они так и повисли на её щиколотках. Он встал, быстро расстегнул ширинку, и не потрудившись снять штаны, достал член. Он прижал её к стенке, и коленом раздвинул ноги. Обхватил руками её спину и с силой потянул к себе. Она ощутила внизу живота что-то твёрдое, и слегка изогнулась. Рефлексы никуда не уходят. Эвва плачет, понимая собственную слабость. И физическую и душевную. Вдруг всё останавливается. Он тяжело дышит, как загнанный. Делает шаг о неё, быстро застёгивает брюки. - Эвва. Всё стало таким ясным, что самому страшно. Это даже не дьявол. Это он. И его тупое желание стать прежним. Но нельзя. Потому что уже ничего не станет, как раньше. С этим непросто смириться, но ничего не поделаешь. Эвва стоит перед ним голая и трясётся. Он хочет или уйти или... - Не надо меня трогать, - шепчет она и тут же срывается на крик: - Отойди от меня, тварь! - Эвва. - Мразь, ты, Люцифер! Убирайся от сюда! Немедленно! Он усмехается. На большее пока не способен. - Сука, - Эвва дрожащими руками запахивает халат. - Уходи.. уходи.. уходи.. Люцифер тянет к ней руки, но тут ж останавливается. Она похожа на сумасшедшую. Её всю трясёт, а губы повторяют, как мантру: - Уходи... уходи... - Мне уйти? - Д-да, - она кивает, судорожно сглатывая слёзы. - Уходи.. уходи... - Хорошо. Ему больше нечего делать. Сейчас она сама не своя. Впрочем, заслужил. Тут даже он готов это признать. Чёртово сердце пылает от неведомой ему ранее боли. Лучше и правда уйти. Но он не может просто так покинуть её. Опускает ладонь на шею, тянет к себе и осторожно целует. - Уходи, - повторяет она, когда мужчина отрывается от неё. А сегодня Эвва пахнет иначе. Но ему всё равно нравится. Люцифер уходит, не сказав ни слова. Даже удивительно. Стоит двери за ним захлопнуться, как Эвва кидается в плите, чтобы достать проклятую лепёшку. И не чтобы она не сгорела, и не потому, что она готова. А чтобы бросить её об стену, одновременно разбив чашку, из которой он недавно пил чай. Господи, а как же хочется сдохнуть. - Хочешь я буду верить за двоих? - я спрашиваю потому, что всегда хотела, чтобы кто-то мне это предложил. - Я не столь сентиментален. В тексте использованы песни: Placebo "Protect Me From What I Want" и The Doors "People Are Strange".