Platinum

***

Первое утро в Хогвартсе для студентов Слизерина ознаменовалось приходом декана в спальни первокурсников. Снейп врывался в комнаты и взмахом палочки открывал шторы и окна. За ним шел староста и повторял отдельно для каждого: — Подъем, сбор в гостиной через 10 минут. Быть уже собранными к завтраку. Гарри вставать не хотелось, но и нарываться на неприятности в первый же день тоже не хотелось. Это было чревато последствиями. Он встал сам и разбудил еще крепко сопящих соседей по комнате, после чего отправился умываться и одеваться. Подобрав волосы лентой, мальчик выбрал одежду и спокойно, никуда не торопясь оделся. Малфой тоже уже одевался, правда немного в попыхах, так как времени оставалось все меньше. Гарри взял свою сумку, сложил туда несколько блокнотов и письменные принадлежности, сел на кровати ждать Драко. Одному спускаться не хотелось абсолютно. Собравшись наконец, троица спустилась в гостиную. В одном из кресел сидел профессор Снейп. — Доброе утро, профессор Снейп, — все как один, хором, произнесли мальчики, улыбаясь. Здесь уже собрался почти весь факультет. — И так, пожалуй, начнем. — Снейп достал стопку свитков. — Это ваше расписание на весь семестр. Не терять, не жевать, не жечь. Всем понятно? — некоторые засмеялись, а остальные кивнули. Профессор отдал свитки старосте, чтобы тот раздал всем. Когда Гарри с Драко и Блейзом получили свитки, они тут же заглянули в них. Со всех сторон стали раздаваться разочарованные вздохи. — Почти вся неделя сдвоенных с Гриффиндором! Дамблдор рехнулся! — воскликнул Малфой-младший. — Расскажу отцу — не поверит! — А ну молчать! — рявкул Снейп, — это не от меня зависит. Если есть претензии — вперед к кабинету Дамблдора. Ему все и высказывайте. И еще. О правилах поведения. После отбоя никаких шатаний по школе. Словлю — мало не покажется. Занятия не прогуливать. Опять таки, словлю — всыплю. И жалобы родителям не помогут. Всем все ясно ? — Гарри показалось, что фразу про шатания по школе он сказал, глядя на них с Малфоем. Он не понимал поведения профессора, но все равно кивнул вместе со всеми. — А теперь идите и собирайтесь, завтрак через двадцать минут. Староста вас отведет, потому что замка вы пока не знаете, — и профессор встал, развернулся к выходу, взмахнув мантией как крыльями, и покинул гостиную. — Кажется, он сегодня не в настроении… - ошарашенно произнес кто-то, когда они поднимались в спальни. Первым у первокурсников в расписании стояла Трансфигурация с Гриффиндорцами, которую преподавала МакГонагалл. Гарри вспомнил, что на Гриффиндор распределили рыжего, кажется его звали Рон Уизли, и ту девочку, Гермиону, что заглядывала к ним в поезде в поисках жабы. Мальчик вздохнул и стал собирать учебники. Хорошо, что сумка была зачарована и вес не ощущался совершенно. Драко с Блейзом тоже собирались, а вот их четвертого соседа по комнате не было видно, что странно. Но Гарри не обратил на это внимания, погруженный в свои мысли. Заглянув еще раз в расписание, мальчик увидел, что второй парой было Зельеварение у их декана, Северуса Снейпа. "Вот как раз и узнаю, возможно, что случилось." Теренса в гостиной тоже не было, когда они спустились туда вместе с Малфоем и Забини. Мальчики отправились на завтрак, следуя за Эдрианом. — Вон он, смотри! — Где? — Да вон, рядом с блондином. — Это который в очках? — Ты видел его лицо? — Ты видел его шрам? Этот шепот Гарри слышал со всех сторон с того самого момента, как покинул спальни факультета. В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда кто-то спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. Наконец они пришли в Большой Зал, где уже сидели другие ученики. Быстро позавтракав, Гарри, Драко и Блейз поспешили на Трансфигурацию. Ведь еще нужно было найти нужный кабинет! Когда мальчики его наконец-то нашли, то в кабинете уже было многолюдно. С правой стороны от прохода сидели Гриффиндорцы и неприязненно смотрели на Слизерницев, что только что вошли и сели на левый ряд. Тут раздался окрик: — Эй, Гарри, иди к нам! — это кричал рыжий Уизли, зазывно махая рукой Гарри. Но тот не собирался идти к ним и остался сидеть между Драко и Блейзом. Прозвенел звонок и вошла профессор МакГонагалл. Тут же наступила гробовая тишина. — Здравствуйте дорогие ученики! Добро пожаловать на первую, вводную лекцию! -поприветствовала она аудиторию, обращаясь больше к Грифиндору. — Прежде всего, вы должны узнать и запомнить, что такое трансфигурация, — и женщина взмахнула палочкой, а в воздухе проявился следующий текст для записи: «Трансфигурацией называется любое магическое изменение предмета. Трансфигурация предмета с изменением только его внешнего вида и сохранением внутренних характеристик называется Внешней Трансфигурацией. Трансфигурация предметов с изменением только внутренних характеристик является Внутренней Трансфигурацией. Трансфигурация предмета с изменением и тех, и других характеристик называется Совмещенной Трансфигурацией. Ее частным случаем является трансфигурация предмета, при которой у предмета-результата нет явных признаков сходства с оригиналом, называется Полной Трансфигурацией. Самотрансфигурация человека в животное называется Автоанитрансфигурацией, или чаще Анимагическим Превращением. Возможна также и трансфигурация одного человека другим в животное или предмет, но оно является преступным и допустимо только с согласия превращаемого и в экстремальной ситуации. Каждая трансфигурация является сложным процессом, состоящим из множества последовательных изменений. Первый закон трансфигурации гласит: „превратить можно что угодно во все, что угодно“. Выведен этот закон был в первом веке нашей эры. Группа магов на протяжении нескольких дней ставила различные эксперименты, в результате которых закон был успешно доказан. Удивительно, но в таком виде закон просуществовал до второй половины семнадцатого века. Нет, безусловно, формулировку закона украшали самыми разными словестными кружевами, текст усложнялся, но суть оставалась неизменной. Второй закон трансфигурации гласит „ничто не берется ниоткуда и не исчезает в никуда“. В трансфигурации для того, чтобы превратить „что-то“ во „что-то“ другое, нам нужно это „что-то изначальное“. Даже во время создания подобий и иллюзий мы не пользуемся пустотой, а привлекаем к процессу создания свою собственную магическую энергию. То есть, „чем-то изначальным“ становится наша энергия, которая потом превращается во „что-то другое“. Кстати, второй закон трансфигурации нашел свое воплощение и в магловском мире. Там этот закон известен как „закон сохранения энергии“ и применяется в первую очередь в физике. Третий закон трансфигурации: „Трансфигурация меняет форму, но не меняет суть. Суть всегда стремится к своей изначальной форме“. Когда я начитывала лекцию своему коллеге, чтобы… проверить реакцию, этот закон вызвал недоуменное поднятие бровей и вопрос „чего?“. Чтобы ни у кого из вас не случилось подобной реакции, давайте разбираться. Итак, у нас с вами есть, допустим, птица. С помощью трансфигурации мы ее превращаем, например, в стакан. Какое-то время птица-стакан служит нам, из нее мы пьем чай и кофе. В нее наливают полезные зелья против простуды… А потом вдруг ни с того ни с сего стакан снова превращается в очень возмущенную птицу. И птица эта настроена отомстить и за чай, и за кофе, и за зелье. Дело в том, что все трансфигурированные предметы и существа все же продолжают помнить о том, чем они были в самом начале. Вернее, „помнить“ — это не совсем подходящее слово, однако ничего ближе подобрать невозможно. И неосознанно предметы и существа желают вернуться в свою изначальную форму. И, когда трансфигурационные чары заканчиваются, суть снова возвращается к привычной форме. Стакан снова становится птицей. Возможно, очень мокрой и местами ошпаренной птицей. С предметами происходит все точно также — когда магия, которую волшебник вложил в предмет, заканчивается, суть возвращается к привычной форме. Впрочем, этот закон неоднократно пытались опровергнуть. В некоторые учебники он до сих пор вписывается не как закон, а как „третья теория“. Дескать, существуют артефакты прошлого, которые до сих пор не изменили свою форму. В пример часто приводят Распределяющую Шляпу, которая была подвергнута частичному одушевлению еще во времена Основателей. Аргумент, безусловно, неоспоримый. Однако часто мы забываем о том, что волшебники прошлого часто были хитрее волшебников сегодняшних. Многие заклинания прошлого умеют „тянуть“ энергию из окружающего мира, даже из окружающих людей. Какие-то предметы были привязаны к мощным источникам магии, вроде Фонтана исполняющего желания. А в какие-то предметы волшебники просто вложили слишком много сил. Четвертый закон трансфигурации: „Оптимальное расстояние для трансфигурации — 3 метра, опасное расстояние для трансфигурации — 7 метров, невозможное расстояние для трансфигурации — более 50 метров“. Иными словами, удобнее всего колдовать на расстоянии до трех метров между волшебником и предметом или существом. На расстоянии от 3,5 до 7 метров у молодых магов начинаются определенные сложности — в заклинания необходимо вкладывать чуть больше силы, чем обычно. В результате заклинания начинают действовать не совсем так, как задумывалось. Очень часто волшебники обращают своих противников в животных, „где-то на полчасика“, ошибаются с количеством силы… и в результате через пару месяцев обозленный противник возвращается в привычный облик, на все корки ругая горе-волшебника. Впрочем, я повторюсь, что касается это, в основном, молодых волшебников. Маги после 30-ти, как правило, успевают изучить эффект действия трансфигурации на расстоянии от 7 метров и дальше.» — А вот трансфигурация на расстоянии от 50 метров и дальше — дело очень опасное. Скажем, я не рискну, стоя на астрономической башне и желая с нее спрыгнуть, превратить несколько камней, лежащих на земле, в батут. Возможно, у меня это и получится, но в результате я с башни не спрыгну, я с нее рухну в глубоком обмороке от истощения. Или, если мне не повезет, умру во цвете лет от всё того же истощения. Все успели записать? — поинтересовалась преподаватель. — Тогда запишите пожалуйста ваше домашнее задание на следующую лекцию. — Профессор снова взмахнула палочкой и текст изменился. Теперь там было: «Задания: Каким образом Гамп и Таркелл „отметились“ в законах трансфигурации? Объясните третий закон трансфигурации (третью теорию трансфигурации) на примере „превращаем ворону в зонтик“. (см. учебник) Известно, что примерное расстояние между дуэлянтами во время волшебной дуэли — от 5 до 12 метров. Поясните, почему в таких дуэлях маги нечасто пользуются трансфигурационными заклинаниями. Дополнительные задания Сочинение. Человек как объект для трансфигурации: считаете ли Вы, что из первого закона (элементарного закона) трансфигурации необходимо убрать фразу о законах Министерства Магии, и начать ставить трансфигурационные опыты на людях. Почему Вы так считаете? Сочинение. Исходя из всех имеющихся законов трансфигурации, поразмышляйте, возможна ли дуэль с применением только трансфигурационных заклинаний? Или же законы трансфигурации не позволят провести подобную дуэль? Задание на фантазию. Представьте себе, что с помощью трансфигурации Вы создаете стул. Подумайте, что и откуда берется, чтобы у Вас этот стул получился. Задание на фантазию. Если бы не было законов трансфигурации, то мир бы… Приведите не менее трех примеров, что именно было бы с миром, если бы законов трансфигурации не было. И выскажите свое отношение к этим примерам.» — А теперь я раздам вам практический материал и вы будете должны попробовать трансфигурировать его, — МакГонагалл принялась разносить по столам спички, которые нужно было превратить в иголки. Гарри знал нужное заклинание, но еще никогда его не испытывал. К концу занятия только у Гарри, Драко и Блейза получились чуть туповатые иголки. А, еще и девочки с Гриффиндора, кажется Грейнджер, спичка слегка заострилась с одного конца и покрылась серебром. МакГонагалл сдержанно похвалила слизерницев и наградила их 15 баллами, а девочку лишь десятью. Но на взгляд Гарри, это было не справедливо. Она ведь почти не справилась. Как только прозвенел звонок с урока, Поттер с Малфоем и Забини направились на следующее занятие, проходившее в подземельях. За ними хотел было увязаться Рон, но те отпихнули его от прохода, и двинулись дальше. Не до него было. Зато почти у входа в кабинет их нагнала та самая девочка. — Меня зовут Гермиона, а тебя я знаю, ты знаменитый Гарри Поттер, мы встречались в поезде, помнишь? А как зовут вас? — она перевела взгляд на Драко и Блейза, что стояли чуть в стороне и, кажется, тихо офигевали от происходящего. — Я Драко, Драко Малфой, — прокашлявшись, произнес блондин. — А я Блейз Забини. Рад познакомиться. — Удивленно пробормотал Блейз, разглядывая девочку. — Я хотела вам предложить вместе готовиться к занятиям по трансфигурации. Вы так замечательно справились! — затараторила Гермиона. — Эм, да, Гермиона, мы не против, да? — Гарри посмотрел на друзей и те кивнули, подтверждая согласие. — Тогда встретимся в библиотеке после обеда? Грейнджер кивнула и улыбнулась. Ей все равно было на вражду факультетов. С Роном общаться ей не понравилось, он был слишком глуп и ленив. А другие ее избегали. Тут открылась дверь кабинета и на пороге возник профессор Снейп, запуская первокурсников. Гарри улыбнулся и зашел вместе со всеми. В аудитории царил полумрак, и лишь несколько светильников освещали класс. Дети расселись, снова занимая противоположные ряды парт. Гриффы — правые, слизерницы — левые. Урок начался. — Что ж, приветствую вас, ученики, на первом занятии по зельеварению в этом году. Зовут меня профессор Северус Снейп, и в ближайшее время именно я помогу вам вникнуть в основы этой весьма перспективной науки. Профессор молча написал волшебной палочкой на доске название предмета и своё полное имя, а затем обернулся к ученикам и продолжил, неспешно двигаясь между рядами. Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Зельеварение — это дисциплина, задачей которой является изучение разнообразных зелий, отваров, настоев, сывороток, эликсиров, ядов и любых других жидких магических субстанций. На моих уроках вы будете изучать свойства и побочные эффекты того или иного зелья, ингредиенты и, собственно, свойства ингредиентов, входящих в изучаемые зелья. Конечно, предмет зельеварения никак не может ограничиться теоретическими знаниями, поэтому готовьтесь к практическим занятиям, на которых вы будете учиться изготавливать разнообразные зелья, настои… и даже яды. Ведь даже яды в малых количествах могут быть лучшим лекарством от недуга. Откройте учебники на странице 5, и перепишите первый абзац, — профессор остановился возле стола, за которым сидел Гарри с Блезом. Драко сидел сзади. — А мистер Поттер пока расскажет нам всем, что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти, профессор. — Спокойно ответил мальчик, смотря в глаза профессору. Тот ведь знал, что Гарри все это читал и знает, так зачем спрашивал? — Прекрасно, мистер Поттер, 10 очков за правильный ответ. Можете садиться, — и профессор двинулся дальше между длинными рядами парт. На этот раз остановился он возле Рона Уизли. — Мистер Уизли так хорошо все знает, что ему не нужно ничего записывать? — вкрадчивым тоном спросил профессор, склоняясь над покрасневшим Уизли. Тот пробормотал что-то невнятное. — Отлично, мистер Уизли, тогда вы без труда ответите на мой вопрос. Что такое безоар и где его достать? — Снейп смотрел на Рона, чуть заметно кривясь. Гарри поднял руку, но Снейп проигнорировал его и ждал ответа Рона. — Я не знаю, сэр, — опустив голову, ответил тот. — Минус 20 очков с Гриффиндора. Тогда, может быть вы, мисс Грейнджер, поможете сокурснику? — Да, профессор. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. — Мисс Грейнджер ответила верно, записывайте! — Снейп пошел дальше проверять знания учеников. На этом уроке Гриффиндору досталось больше всех. Снейп продолжил диктовать лекцию к записи. — Итак, для чего вам, обучающимся в школе волшебства, необходимо изучать данный предмет? Естественно, долгое время смотреть на варящуюся в котле жидкость не особо занятно, особенно если жидкость эта странного цвета и неприятно пахнет (что, к слову, часто намекает на ваш провал в попытке сварить необходимое зелье). В такие моменты стоит вспомнить, что важность этого предмета лежит далеко за пределами его основ. Ведь именно зельеварение позволяет нам разрушить границы собственного магического потенциала. Освоив тайны этой науки, даже самый бездарный и бесталанный волшебник имеет все шансы превзойти гениев волшебства. Зелья позволяют нам залечить раны, с которыми даже самая могущественная магия целителей не в силе справиться, расширить сознание и приумножить собственную волшебную силу, мыслить со скоростью, превосходящей любые существующие пределы. При помощи зелий волшебник способен без всяких усилий привязать к себе человека, заставить кого-то говорить нам только правду, или даже, при желании, стать кем-то совершенно другим, а иногда, при крайней необходимости, конечно, в одно мгновение отобрать чью-то жизнь. Класс увлеченно записывал все слово в слово. Это было уже интересно. Для первокурсников факультета Гриффиндор уроки Снейпа обещали быть не самыми приятными. После того как Снейп усадил Уизли на место, произошло еще кое-что совсем безрадостное. Профессор разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. В напарники Поттеру поставили Драко, и они вместе работали над зельем до конца урока. К слову, правильно получилось сварить это зелье только у них. А остальным Снейп дал в домашнее задание разобраться, где и почему была совершенна ошибка. Дополнительным заданием профессор дал написать доклад: „Зельеварение и Алхимия.“ Общие признаки, различия. Почему эти две дисциплины являются независимыми друг от друга. Проверив, что бы дети все записали, он отпустил класс на обед, перед этим попросив Поттера и Малфоя зайти к нему после ужина.

***

На обед мальчики шли в приподнятом настроении. И к ним снова присоединилась Гермиона, девочка с факультета Гриффиндор. И Гарри с Драко и Блейзом были не против, ведь никаких признаков нелюбви к змеиному факультету Гермиона не выказывала. В Большом Зале они разошлись к своим столам и не заметили, какими взглядами их провожали преподаватели, а особенно Дамблдор. Наевшись до отвала, Гарри, Блейз и Драко засобирались в библиотеку готовить домашнее задание вместе с Гермионой. Но тут в зал влетели совы, доставляя ученикам почту. Напротив Гарри приземлилась небольшая серенькая сова, и протянула ему лапку с письмом. Гарри торопливо отвязал его и открыл. Это оказалась записка от Дамблдора. „Здравствуй, Гарри. Прошу тебя зайти ко мне перед ужином. Пароль от кабинета — Лимонные дольки. Директор Дамблдор.“ Мальчик удивился, но спрятал записку. Стоило посоветоваться с профессором Снейпом. Гарри, Блейз и Драко покинули Большой зал и отправились в библиотеку, где дождавшись Гермиону, сели за домашнее задание. Мадам Пинс — библиотекарь, еще долго косо смотрела на ребят, но посмотрев, что ведут себя они прилично, немного оттаяла и помогла мальчикам с выбором необходимой литературы, а Гермиона помогла оформить домашнюю работу так, чтобы они не были похожи. Девочка определенно была умна и тянулась к знаниям. Странно, что она попала на Гриффиндор, а не на Слизерин или Равенкло. Завершив выполнение домашнего задания еще задолго до ужина, дети вернулись каждый в свою гостиную. Гарри с Драко и Блейзом спустились в свою гостиную и сели на диван перед камином, согреваясь. — Драко, Блейз, ну как вам сегодняшний день? — поинтересовался Гарри, хитро поглядывая на друзей. — О, это не поддается описанию! Но если честно, от Грифов мы ожидали большего… Отец мне рассказывал, что этот факультет под защитой Дамблдора и им абсолютно все всегда сходит с рук, — поведал Малфой друзьям. Блейз его поддержал, т.к ему тоже родители об этом рассказывали. — Гермиона мне кажется нормальной… ну кроме ее безумной тяги к книгам, — Гарри улыбнулся. — Она не такая, как Рон, что меня безумно радует. — Да, я тоже удивился, когда она к нам подошла первая, — чуточку лениво протянул Драко, парадируя манеру разговора своего отца, и Гарри тихо хихикнул. Так, за разговорами и пролетело время. На часах пробило 6. А ужин у них в семь, а значит Гарри надо было успеть еще и к декану, и к директору. Попрощавшись с друзьями, и пообещав нагнать их на ужине, Гарри отправился к кабинету профессора Снейпа. Постучавшись, мальчик замер у двери в ожидании. Он надеялся, что все же Снейп будет на месте. — Мистер Поттер? — раздалось из-за спины мальчика и тот вздрогнув, обернулся. Перед ним стоял профессор Снейп. — Да, я хотел спросить совета и узнать, не знаете ли вы, почему меня вызывает директор Дамблдор? — как на духу выпалил мальчик, а Снейп, оглянувшись, завел его в кабинет и запер за ними двери, накинув еще и заглушающее. — Не стоит трепаться об этом в коридорах, Поттер. — Простите, профессор, я не подумал. — Хорошо, покажите мне записку. Я видел, как вам ее доставила сова, — Снейп протянул руку за запиской и Гарри без возражений отдал ее профессору. Тот пробежался по строчкам взглядом. "Старый маразматик начинает свою игру… Ну что ж, посмотрим, кто кого!“ — подумал Снейп, возвращая записку мальчику. — Идти туда конечно надо, Поттер. Но не забудьте про ленту для волос и застежки для мантии, что прислал вам неизвестный. Это довольно-таки мощные артефакты, хочу вам сказать, и не вздумайте их потерять. Обязательно всегда носите их на себе. Они защитят вас. Лента от ментальных атак, а застежки — от неприятных зелий и ядов, что могут „случайно“ оказаться в вашем кубке. И если это случится, то застежки нагреются. Тогда ничего не пейте, а делайте лишь вид, — резко высказался профессор, в упор глядя на Гарри. — А…но откуда?! Вы знаете, кто их прислал?! — не сдержался Гарри от удивления и воскликнул. — Да, знаю, но пока оставлю имя этого человека в секрете, пока я не пойму мотивы, что двигали им при отправке этого подарка. И да, на мантии никаких чар нет, кроме защиты от грязи и износостойкости. — Хорошо, простите профессор, я тогда пожалуй пойду, а то не хотелось бы опоздать к директору и на ужин. — Сосредоточенно кивнул Гарри, поворачиваясь к дверям. Снейп снял запирающее и заглушающее заклятья и открыл дверь. — До встречи, мистер Поттер, — и он сам себе усмехнулся. А Гарри поспешил к директору. Он уже знал, где находится его кабинет, а пароль ему сообщили. Немного попетляв по коридорам, мальчик наконец-то дошел до кабинета, дверь которого охраняли две каменные горгульи, сидя по бокам от нее. Он громко произнес: „Лимонные дольки!“ - и дверь сама собой отъехала в сторону, открывая проход в кабинет. Сам кабинет представлял собой просторную круглую комнату со множеством окон, по стенам которой развешены многочисленные портреты бывших директоров и директрис школы. Что интересно, портреты могли передвигаться, и даже ходить друг к другу в гости. Гарри осмотрелся. Возле большого окна стоял столик с множеством разных неизвестных Гарри предметов. Одни постоянно трещали и звякали, другие пыхтели и выпускали струйки дыма, а третьи маршировали по столу от края к краю. Откуда-то с боку раздалось покашливание. Гарри тут же обернулся и увидел сидящего за столом директора. — Ээ.. здравствуйте, директор Дамблдор. Вы просили прийти, я пришел. Вы что-то хотели? — Гарри наивно похлопал глазками, с мнимым восторгом глядя на директора. Тот, кажется, купился. — Присаживайся, мальчик мой, Гарри. Я бы хотел с тобой поговорить по поводу твоего распределения на Слизерин, — мягко начал директор, подвигая к Гарри чашку с чаем и поднос с лимонными дольками, так любимыми Дамблдором. — Да? Что-то не так? — Гарри еще шире раскрыл зеленые глаза, удивленно глядя на старика. Есть и пить не хотелось после слов зельевара, что предупредил о зельях. — Мне бы хотелось узнать, как тебе на Слизерине, не обижают ли тебя сокурсники? — Дамблдор уставился на Гарри, ожидая от него ответа. — Нет, профессор. Никто меня не обижает, и даже появились друзья. — Неужели? Это радует, Гарри. А как у вас отношения с Роном Уизли? Замечательный мальчик, такая прекрасная семья! Ты бы мог проводить у них каникулы… — начал было директор, но при виде скривившегося Гарри тут же замолчал. — Ты пей чай, Гарри, пока горячий. Гарри поднес чашку к губам, как почувствовал сквозь мантию и одежду, как застежка стала горячей. Мальчик сделал вид, что глотает, и отставил чашку на блюдце. Директор заметно повеселел. — Ну что ж, Гарри, пора на ужин, и присмотрись все-таки к Рональду. Он и правда неплохой мальчик… — напутствовал Гарри директор, выводя из кабинета и выходя вместе с ним. Вежливо попрощавшись, Гарри побежал к гостиной, надеясь увидеть там друзей, но те уже наверное пошли на ужин, и мальчику ничего не оставалось, как последовать вместе с остальными в Большой зал. Друзья его поджидали у входа. — Ну что, Гарри, что сказал Дамблдор? — накинулись на него одновременно, сгорая от любопытства, Блейз и Драко. — Спрашивал о вас и о моей дружбе с Уизли, — на этой фамилии все трое скривились. — И советовал с ним подружиться, мол, что это хороший мальчик из хорошей семьи, - фыркнул Поттер, садясь за стол и накладывая себе еды. Аппетит разыгрался нешуточный, и все трое молча уплетали за обе щеки. После ужина Гарри с Драко отправились к декану на разнос, как им казалось. Но тот был миролюбиво настроен, и даже не кричал. Узнал от Гарри, что от него хотел директор, он посоветовал Драко тоже одеть артефакт для защиты от ядов и зелий — фамильное кольцо Малфоев, которое Люциус передал Снейпу. Драко послушался. Затем следовала небольшая лекция о поведении в присутствии Гриффиндорцев, и Снейп их отпустил. Мальчики вернулись в свою гостиную, передав все это Блейзу, и тот тем же вечером отписал матери о случившемся. Стоило что-то предпринять.