Идеальные супруги

      "Как я могла быть такой дурой?" - с горечью думала Шарлотта Тредсон после того, как проснулась вечером субботы после второй дозы снотворного, что вколол ей Оливер. Но думала она так вовсе не потому, что корила себя за то, что раньше не распознала в муже маньяка. Нет, это все потом, будет еще время погрызть себя. Сейчас же мысли Шарлотты были заняты исключительно выживанием. Этим утром она совершила огромную ошибку - принялась кричать на Оливера, обвинять его во всех смертных грехах. Она могла бы притвориться что ничего не помнит, а потом сдать его властям. Или сказать, что в бреду ей приснился странный кошмарный сон. Или втереться в доверие, сказать, что все понимает, спросить, почему он таким стал, зачем он это делает. Но вместо этого она дала понять Оливеру, что ненавидит его! Шарлотта закрыла лицо руками и застонала. Идиотка! Что же ей теперь делать?       Единственным, что удивляло Шарлотту было то, что она до сих пор жива и относительно здорова - грипп никуда не делся, но руки и ноги были на месте, и кожу с нее Оливер тоже не содрал. Она была жива. Это радовало. Это было главным.       Ни на секунду Шарлотта не задумалась о том, что все, что она видела в подвале, могло быть иллюзией. Все, что там произошло, было куда более реальным, чем вся ее жизнь. По крайней мере, жизнь за последние шесть лет. Как бы то ни было, за одно она могла быть благодарна Оливеру - с ним было намного лучше, чем без него. 1963 и 1964 года, то время, когда они были еще не знакомы, были настоящим адом, даже когда Клайд еще заботился о ней. Шарлотта никогда не была безумно влюблена в мужа, нет, после смерти родителей горе приглушило в ней все чувства, а разрыв с Клайдом стал просто еще одним потрясением, но Оливер в глазах Шарлотты был не только красивым, но и добрым, и понимающим, и умным, и заботливым. Несмотря на все переживания, она скучала по нему после того, как вернулась в Атланту, хотя они и были еще мало знакомы. А потом он стал ей идеальным мужем, таким, о каком юная Шарлотта Кин всегда мечтала. Она была ему очень благодарна. Она могла бы позавидовать сама себе. И теперь все это кончилось. Их счастливый брак оказался самой огромной в ее жизни ложью. Шарлотта прикрыла глаза, и по ее щекам потекли слезы. Температура еще не прошла, но душевная боль была куда сильнее физического недомогания. Сейчас было куда хуже, чем после Клайда. Она уже и не думала, что сможет испытать такую боль из-за кого-то живого.       Дверь скрипнула, и Шарлотта встретилась взглядом с Оливером. Так, надо собраться. Исправить свою ошибку и сыграть в неосознанность она уже не сможет, но, может быть, он забудет обо всем, если пытаться держаться так, как раньше? Получится ли у нее?       - Оливер, - прошептала Шарлотта, пытаясь улыбнуться, но предательская слеза ужаса упала на щеку. - Большое тебе спасибо за заботу. Я чувствую себя гораздо лучше, чем утром.       - Я рад, дорогая, - доктор Тредсон подошел к кровати и пощупал лоб жены. - Температура, кажется, есть, но стала намного меньше, - он подал Шарлотте градусник. - Измерь. И тебе необходимо поесть.       Оливер вышел, но через пять минут вернулся с подносом, на котором стояли тарелки с куриным бульоном и картофельной запеканкой, чашка с чаем и пузырек с таблетками. Он поставил поднос на кровать Шарлотты и присел в кресло.       - Спасибо, Оливер, - тихо сказала Шарлотта. Она пыталась держаться спокойно и стойко, но ее затравленный взгляд и слезы в глазах многое сказали доктору Тредсону. Она все прекрасно помнит и теперь пытается действовать как Лана. Но она не сможет обмануть Оливера, теперь он не позволит женщине вонзить нож себе в спину. Лана сделала из Оливера дурака, и даже если бы ее убийство не было бы случайностью, он все равно был бы вынужден покончить с ней, рано или поздно, как бы ему ни было от этого больно. С Шарлоттой он не повторит этой ошибки. Она не умрет, просто сделает все так, как ему будет нужно.       Пока Шарлотта без аппетита ела свой ужин, Оливер сходил в гостиную и принес оттуда телевизор, который поставил перед кроватью жены. Им предстоит около недели не выходить из дома, и Шарлотте нужно будет как-то отвлекаться от раздумий. Нужно будет подумать и о таблетках для нее - не о тех, что от гриппа, разумеется. Как бы то ни было, доктор Тредсон позаботится о своей жене - во время гриппа и восстановления она никуда не поедет, а он посидит дома вместе с ней. В понедельник займется больничными для них обоих, еще нужно будет пригнать машину Шарлотты обратно домой. А потом они останутся дома только вдвоем. В четверг будет уже Хэллоуин, и доктор Тредсон прекрасно знал, в какое уныние жену повергает этот праздник только как предвестник Дня благодарения. Неизвестно, сможет ли он хоть немного на этой неделе исправить свою ошибку. Но дольше Шарлотту держать дома будет нельзя. И он знал способ, как можно все уладить.       Если бы кто узнал, что чета Тредсонов всю неделю практически не выходила из дома, он, скорее всего, ухмыльнулся бы, не поверив, что они оба так резко свалились с гриппом, а подумал бы, что парочка просто решила побыть вместе и хорошо провести время. Частично этот насмешник был бы прав - болен был только один из членов семьи, а второй решил провести с ним время, точнее, установить над ним неусыпный контроль. В волнении и спешке уладив дела с работой (снотворное для Шарлотты добавлялось прямо в еду), Оливер заперся дома, чтобы иметь возможность неусыпно следить за поведением жены, которая сохраняла видимые вялость и покорность, но они совсем не одурачили доктора Тредсона - он прекрасно понимал, что она его боится. В свою очередь, Оливер стал еще идеальнее, чем всегда. Не зная покоя и отдыха, он готовил любимые блюда Шарлотты, включал телевизор тогда, когда начинались ее любимые программы, интересовался ее самочувствием и, немного подумав, стал давать жене успокоительные. Он отдал спальню в ее полное распоряжение, но сам все равно был рядом, в комнате для гостей. Все это довольно быстро стало раздражать Оливера, но такие меры были необходимостью. Приближение годовщины смерти родителей, вызывающее жуткую подавленность, теперь то, что она увидела в пятницу, лекарства... Вообще-то, появлялись причины абсолютно серьезно беспокоиться о психике жены. Это еще больше подкрепляло уверенность Оливера в правильности принятого им решения.       В Хэллоуин он выставил за дверь корзину с конфетами, на которой было написано "Возьми и уходи" и поднялся наверх. Шарлотта не спала. Она лежала на боку, ее глаза были открыты, а на подушку капали слезы. Слегка нерешительно он присел рядом с ней на кровать, ожидая, как всегда, что жена промолчит и вся сожмется, когда он попытается до нее дотронуться. Но вместо этого Шарлотта села на кровати и взглянула на него с такой обидой и яростью, что любые слова утешения застряли у Оливера в горле. Она больше не могла, не могла выносить его показную слащавую заботу! Эта неделя была сплошным фарсом. Он, маньяк, пытается все отрицать, пытается сделать вид, что она ненормальная, а не он! Да Оливеру за это "Оскар" дать надо!       - Почему? - просто спросила она. - Зачем ты это сделал, Оливер?       - Ты все еще считаешь, что я Кровавый Лик? - немного справившись с собой, вопросом на вопрос ответил он.       - Ее по новостям показывали! - Шарлотта ткнула пальцем в выключенный телевизор. - Женщину из подвала! Пропавшая без вести домохозяйка Альберта Трент! В пятницу ушла за покупками и не вернулась! Не притворяйся, Оливер! - то, что миссис Тредсон увидела сегодня по телевизору, окончательно укрепило ее ненависть к мужу.       Доктор Тредсон вздохнул. Решение уже принято, но теперь он окончательно уверился в нем. Жаль. Она была хороша сама по себе, но измененная Шарлотта станет для него намного безопаснее.       - Ты запуталась, Шарлотта, - сказал он. - Ты видишь то, чего нет на самом деле. Я никогда не видел эту женщину. Я очень виноват перед тобой, дорогая. Смерть родителей запустила в твоей психике достаточно пугающий процесс, а я был занят и не заметил этого раньше. Осень и приближение этой даты все обострили. Но не беспокойся - скоро тебе станет намного лучше. Тебе будет хорошо выбраться из дома и отдохнуть там, где тебе помогут.       - Что? - не веря своим ушам спросила Шарлотта. Ее настигло ужасное озарение. Всю неделю она старалась вести себя лучше некуда, хоть ей с трудом и удавалось справиться со своими страданиями. Но когда Шарлотта увидела по телевизору пропавшую женщину... Ее словно прорвало. Привязанность к мужу уступила место ненависти. Нет, все это, приправленное горем, перемешалось и слилось в смертельный коктейль из чувств и эмоций. Она сама уже начала беспокоиться о своем умственном здоровье. Вдруг, она просто не знает, что с ее психикой происходит что-то страшное?.. Но нет, женщина в телевизоре, Альберта Трент... она была настоящей.       - Ты... ты что... ты отвезешь меня... к себе в больницу? - с трудом озвучила она свою жуткую догадку.       - Мне очень жаль, дорогая, - просто ответил Оливер, не видя смысла лгать. Шарлотта разрыдалась, и, сопровождаемый проклятьями, доктор Тредсон вышел из комнаты, запер за собой дверь и пошел к телефону. Он никогда особо не беспокоился, что Шарлотта сбежит - решетки стояли на окнах даже второго этажа, да и у жены был кишка тонка для подобных выходок. Нет, она далеко не Лана. Но все равно лучше к ней теперь не заходить без особого повода.       Разговор с секретарем кардинала Тимоти Говарда, который управлял Брайрклиффом, вызвал у Оливера немалое раздражение.       - Я вас слушаю? - раздался, наконец, елейный голос этого служителя церкви.       - Монсеньор, - сказал Оливер. - Простите меня. Я виноват перед вами, - он усмехнулся, зная, что "явка с повинной" польстит самолюбию монсеньора.       - В чем дело, доктор Тредсон? - суховато осведомился кардинал.       - Я сказал вам неправду,- ответил Оливер. - Я не болен. Все дело в моей жене. Я думал, что сам сумею справиться с ее болезнью, но дело зашло слишком далеко. Я не могу помочь Шарлотте, как ни пытаюсь. И теперь ее депрессия превратилась в нечто худшее... в психическом смысле. Мне нужна помощь, чтобы с этим справиться.       - О. Это большая неожиданность. Я вам очень сочувствую, доктор Тредсон, - голос монсеньора был полон показного, скорее всего, сочувствия. - Приезжайте завтра в больницу, и мы обсудим, что можно сделать с вашей проблемой.       - Спасибо, отче, - благочестиво ответил доктор Тредсон и положил трубку. Его передернуло - дело предстояло не из легких.       А еще все же лучше было проверить, на что будет способна его женушка, оказавшись в экстренной ситуации.       - Спокойной ночи, Шарлотта, - Оливер заглянул в комнату жены буквально на минуту, а потом вышел (забыв запереть за собой дверь) и направился в гостиную. Там он сел в кресло и закурил, чутко прислушиваясь к каждому шороху в доме. Ждать пришлось долго. Шарлотта и не знала, что не заперта, пока ни стало достаточно поздно, и она ни подошла просто по привычке подергать дверную ручку. И, когда дверь скрипнула, в душе Шарлотты засияла безумная надежда. Уже через пятнадцать минут она была готова к побегу.       Где-то в час ночи доктор Тредсон уже подумал, что Шарлотта ничего не заметила и спит, но тут на лестнице раздались осторожные шаги. Жена шла так тихо, что он, скорее всего, упустил бы ее, если бы специально не прислушивался. В полной темноте, окутавшей весь дом, Оливер выскочил к лестнице и столкнулся с Шарлоттой, которая тут же испустила крик раненного зверя и, споткнувшись, упала назад и приземлилась на ступеньку. Оливер щелкнул выключателем и увидел, что Шарлотта была полностью одета, в руках у нее был небольшой чемоданчик, но она, что было для нее не типично, не сделала ни прически, ни макияжа. Она готовилась, но не тянула время. Она поступила умно.       - Шарлотта, - сокрушенно сказал Оливер, открывая чемоданчик. - Деньги? Документы? - (и как он забыл убрать все это из ее комнаты!), - Ты что, собиралась сбежать? - все это и смена одежды и белья. Она собиралась действовать быстро. Она знала, что нужно взять только самое важное.       - А ты думал, что я теперь захочу с тобой остаться? - огрызнулась она, мрачно глядя на мужа. - Серьезно? Я уже молчу об остальном, но ты же меня в психушку хочешь засунуть, Оливер!       - Я бы не сделал этого, если бы у меня был другой выбор, - не менее мрачно ответил он. Он действительно был расстроен тем, что она пыталась его предать. Такая же, как и Лана, как и его мать... Он сунул чемодан ей в руки, изъяв оттуда документы и деньги. - Отнеси его наверх. Он тебе больше не понадобится. Иди к себе, мы едем прямо с утра.       - Сейчас же конец недели, - ему показалось, что в голосе жены мелькнула паника.       - Ничего страшного. Брайрклифф работает всегда, - прозвучало зловещим эхом у нее в голове.       Оливер за руку отвел Шарлотту ее спальню и в этот раз не забыл запереть за собой дверь. Что ж. Решение окончательно принято. Но, черт побери, Шарлотта! Ему было действительно очень жаль.