Идеальные супруги

      Оливер спал, по-хозяйски обнимая ее, и Шарлотта едва могла пошевелиться. Однако она понимала, что сделать это придется, и как можно скорей. Осторожно изгибаясь, продвигаясь к краю кровати чуть ли не по миллиметру, Шарлотта, наконец, выбралась из цепких объятий мужа, и, убедившись, что его излишне чуткий сон не был нарушен, скользнула в ванную и заперлась там. "Най­ди те­лефон, прив­ле­ки со­седей, трес­ни пси­хопа­та по го­лове", - говорила ей Грейс. Смочив виски холодной водой, Шарлотта присела на край ванны и задумалась. Все нужно сделать, пока Оливер спит. Господи, Боже, хоть бы он не проснулся! Нужно забыть о своем страхе. Пока что муж ничего ей не сделает, но такая привилегия долго длиться не будет.       Если бы Оливер Тредсон в тот момент ни спал и увидел бы, какая опасность его избежала, он понял бы, что жена, как бы она ни трепыхалась, полностью его. В руке Шарлотта держала тяжелую фарфоровую вазу, которая стояла в коридоре, сразу за выходом из спальни. Оливер спал на боку, и Шарлотта прекрасно видела его висок. Размахнуться чуть посильнее, ударить... треснуть психопата по голове. И не только она будет свободна. После этого ни одна женщина больше не пострадает от рук Кровавого Лика. Оливер пытается запудрить ей мозги. Эта ложь, эта психушка... он сделает все, чтобы смутить и расстроить ее разум. По лицу Шарлотты текли слезы, а рука с вазой дрожала. Нет, она не хочет убивать Оливера, пусть с ним разбирается закон, она просто хочет вывести его из игры и освободиться! Всхлипнув, как ей показалось, очень громко, Шарлотта решительно размахнулась и... опустила руку, но не на голову мужа. Ее рука безвольно повисла в воздухе, а потом Шарлотта аккуратно, чтобы не шуметь, поставила вазу на телефонный столик и прижала руки к лицу. Нет, она не сможет этого сделать. Она не сможет его сильно ранить, он проснется, и ей конец. Она не сможет этого сделать... потому что это Оливер, и, каким бы он ни был, она не может просто разбить ему голову и уйти. Когда-то Оливер вытащил Шарлотту из руин ее собственной души, и она не могла... просто не могла его уничтожить. А возвращение домой навеяло на миссис Тредсон грусть по ушедшим прекрасным дням. Шарлоттой овладели смешанные чувства, и среди них была злость на себя. Если бы она была сильнее... но она просто никогда не была такой! Она всегда была слабой, что физически, что душевно, и каждое последующее горе это лишь подтверждало. Шарлотта почти что слышала презрительный смех Грейс. Не сумела дать психопату по башке... Ладно, есть и другие способы. Она аккуратно вернула вазу на прежнее место. И Оливер Тредсон так и не узнал об опасности, грозившей ему той ночью.       Спустившись в гостиную, Шарлотта бросилась к телефону, и... не нашла его. Черт возьми, как же Оливер звонил? Нет, наверное, он убрал аппарат только сегодня, пока готовил ужин. В растерянности бродя по гостиной, Шарлотта, к своей огромной удаче, вовремя услышала шаги на лестнице, и, заметавшись и не придумав ничего лучше, подбежала к графину с виски Оливера и налила себе бокал. Ну зачем, зачем он проснулся? "Господи, почему ты не любишь меня?" - обреченно подумала Шарлотта, до половины осушая бокал.       - Ты забыла, что тебе больше нельзя пить? - раздался позади нее удрученный голос мужа.       - Прости, - сконфуженно ответила она, словно девочка, пойманная на воровстве маминой косметики. Но жаль ей не было. - Я еще не привыкла к мысли, что скоро стану матерью. По правде говоря, я все это время мечтала о том, чтобы выпить, - и это было правдой.       - Увы, дорогая, теперь это произойдет очень нескоро, - Оливер протянул руку, и Шарлотта послушно, хоть и с сожалением, отдала ему бокал. Теперь Оливер точно не заснет, будет следить за ней всю ночь. Какая же она дура, зачем она поддалась слабости и не ударила его, не вышибла ему мозги, пока была возможность!       - Прости, - на всякий случай еще раз сказала Шарлотта. - Просто, сам понимаешь, после всего пережитого ужаса, мне хочется расслабиться. Я такого навидалась за это время, что не смогу так просто все забыть. Я не знаю, как мне теперь прийти в себя.       Эти слова смутили Оливера. Ему было действительно жаль, что пришлось так поступить с Шарлоттой, хотя он до сих пор не видел иного выхода. Если бы не Брайрклифф, полиция, с подачи Шарлотты, могла действительно взяться за доктора Тредсона.       - Раньше ты справлялась и без спиртного, - укоризненно сказал он.       "Однако всему есть предел", - подумала Шарлотта.       - Я сделаю все, чтобы тебе помочь, поверь. - продолжал Оливер. - А теперь, прошу, пойдем спать. Завтра у нас есть дела, - он подошел к жене и обнял ее за плечи. Что поделать, нужно играть свою роль. Шарлотта, обреченно, чувствуя себя до крайности неловко, приобняла мужа и положила голову на его плечо.       - Пойдем, пожалуй, - согласилась она. Оливер снова поцеловал Шарлотту, и она ответила ему, тут же, впрочем, испугавшись, что столь активные действия могут дать ему повод пристать к ней. Но, по всей видимости, Оливеру было не до того, чтобы они снова стали парой во всех смыслах, и они, к радости Шарлотты, просто легли спать. Она не думала, что смогла бы пережить такую связь с мужем. Она этого боялась, неприятными казались даже его легкие прикосновения через одежду, а от поцелуев ее тошнило. Больше той ночью она так ни на что и не решилась. Шарлотту долго еще мучили плохие мысли, но в конце концов, она просто заснула.

***

      Когда Шарлотта проснулась, она почувствовала запах блинчиков и улыбнулась. Но когда она вспомнила о том, что готовит ей сегодняшний день, улыбка резко пропала. Ночью она так и не сумела ничего сделать. Ночь уже потеряна.       Слегка придя в себя, Шарлотта встала с кровати, и низ живота пронзила тупая боль. Началось, поняла она, добравшись до ванной. Времени не просто мало, теперь его совсем нет. Однако, Шарлотта спокойно выпила обезболивающие таблетки, приняла душ и пошла завтракать. Оливер был в прекрасном расположении духа. Он собирался отвезти ее к врачу, а потом сказал, что взял отгул, и они могут делать все, что она захочет. "Как здорово!" - Шарлотта изобразила восторг, но ее подташнивало от страха, поэтому завтрак оказался сущим мучением. Сумеет ли она сделать сегодня хотя бы что-то, чтобы спасти себе жизнь? У нее ведь так и нет четкого плана. После завтрака Шарлотта привела себя в порядок - оделась, накрасилась, сделала прическу. После того, как она провела по губам помадой, она увидела в зеркале прежнюю Шарлотту Тредсон... нет, лучше Шарлотту Кин. Как ей этого не хватало. Она откладывала момент, когда все скажет мужу. Положила в сумочку мелочь, которую вытянула из кармана пиджака Оливера, сигареты с зажигалкой, немного косметики и обезболивающие. На всякий случай.       - Поторопись, дорогая, мы опаздываем! - донесся голос снизу.       - Да, да, конечно, - безразлично отозвалась Шарлотта.       Документы и ключи от своей машины она так и не нашла. Теперь предстояло самое тяжелое. Еще раз зайдя в ванную, Шарлотта убедилась в том, что все же уже точно не беременна (и слава Богу). Не за чем теперь идти к врачу и делать этот день еще более унизительным.       - Оливер, - позвала она, спустившись в гостиную, где муж безмятежно читал утреннюю газету, с нетерпением ожидая, пока жена закончит собираться.       - Да? - его взгляд был наполнен нежностью, а голос был ласков. Она знала, что в следующую секунду это переменится. - Ты выглядишь потрясающе, - тепло сказал Оливер.       - Мы не едем к врачу, - сказала Шарлотта, вцепившись в цепочку от сумочки. - В этом нет нужды.       - Но... но почему? - кажется, он сразу не понял, что жена хочет ему сказать и только ошарашенно смотрел на нее.       - Потому что я ошиблась.       Оливер резко вскочил с кресла, и Шарлотта отшатнулась, на секунду испугавшись, что ей пришел конец. Но муж ее не тронул. Он резко прошел из одного угла комнаты в другой, потом обратно. Шарлотта настороженно за ним наблюдала. Оливер что-то бормотал, но настолько тихо, что она не могла ничего расслышать. Потом он резко развернулся и прошел на кухню. Шарлотта подождала минуту. Ничего не происходило. Внутри у нее все замерло в ожидании. Как поступить? Она ожидала, что Оливер будет расстроен или подавлен, но в таком ужасном состоянии она его никогда не видела. Шарлотте даже стало его жалко, правда, только на секунду. Когда-то она подошла бы к мужу, обняла его и попробовала бы утешить. Теперь же Шарлотта Тредсон надела полусапожки, взяла пальто и сумочку, вышла из дома и спокойно пошла вдоль по улице.       Ее ноги подгибались от сознания, что она на свободе, что она на улице, одна, без Оливера, без монашек или психопатов. Не сбавляя шага, Шарлотта надела на себя пальто, а потом закурила. Первая сигарета на свежем воздухе показалась ей глотком свободы. Нет смысла обращаться к кому-то из соседей или прохожих - нужно идти прямо в полицию. Там ее, если возникнет опасность, могут защитить. Официально Шарлотта Тредсон не лежала в Брайрклиффе, так что у них не будет повода сомневаться в словах психически неуравновешенной женщины. Она усмехнулась, но уже через секунду была готова оглушительно расхохотаться, а еще через секунду - расплакаться. С огромным трудом Шарлотта сдержала истерику и продолжила идти к повороту, за которым ее улица осталась бы позади.       - Шарлотта! - дружелюбная пожилая женщина, живущая в последнем доме по улице махала ей рукой. - Здравствуй!       - Здравствуйте, миссис Уилкинсон! - Шарлотта помахала соседке в ответ и продолжила движение.       - Давно тебя не было видно! - не отставала миссис Уилкинсон. - Заходи на следующей неделе ко мне на чашку чая, душечка!       - Обязательно! - лучезарно улыбнулась Шарлотта, зная, что чем бы ни закончилась ее сегодняшняя прогулка, на этой улице на следующей неделе ее точно не будет. Она могла бы обратиться к Хиллам, но вчера весь вечер следила за их домом и не увидела там света. Куда делись Брайан и Фиона?       Автобуса ждать можно сто лет, а такси, как назло, нигде не было видно. Шарлотта уже покинула родную улицу и прошла еще несколько кварталов. Она решила держаться подальше от людных улиц с широкими дорогами и просто шла к центру города, к полицейскому участку, очень надеясь на то, что успеет. По дороге ей попались две телефонные будки, но в одной из них аппарат был сломан, а в другой разговаривал мужчина с таким хмурым лицом, что Шарлотта не решилась попросить его уйти. Изобрел бы кто телефон, который можно было бы выносить из дома, и насколько легче было бы избавить от преступника, следующего за тобой!       Оливер же трясущимися руками прикуривал сигарету за сигаретой. Что его потрясло и бесило, то, что не давало о себе забыть - лицо Шарлотты, когда она сообщила ему, что никакого ребенка не будет. На нем не было абсолютно никакой печали, нет, напротив, она словно была рада этому! Такая же, как его мать, как Лана, как все остальные эти чертовы женщины! Она ошиблась... Ошиблась! Или не ошиблась? Догадка словно обожгла Оливера. Она его одурачила! Знала, от чего он размякнет, словно маленький мальчик! Знала и обманула его этим! Ну теперь в Брайрклиффе она попляшет! Больше никаких послаблений. Так. Оливер взялся за виски, пытаясь дышать глубоко и ровно. Чтобы там ни было, сейчас важно не натворить глупостей, иначе все будет окончательно кончено. Нужно успокоиться. Если он не успокоится, полиции придется собирать ее от Портленда до Филадельфии, а Оливеру это не надо. Он должен отделить гнев от своих поступков. Может, она вовсе и не обманывала его и тоже теперь переживает? Оливер привык думать о женщинах самое худшее, но вдруг ему просто не представлялось возможности иметь дело с теми, кто был лучше и честнее?       Немного придя в себя, Оливер прошел через пустую гостиную и поднялся по лестнице. Застыл перед закрытой дверью их спальни. Разумеется, он напугал ее, выйдя из себя, и теперь Шарлотта просто не хочет показываться. Да, сейчас у них очень тяжелый период, жена часто тревожила и выводила его из себя в последнее время, но, как везде говорится, в каждом браке есть свои трудности.       - Шарлотта, - робко сказал он, постучавшись в дверь. - Прости, что вышел из себя. Я действительно очень расстроен, но я не должен был так реагировать. Я понимаю, что это наше общее горе, - и он приоткрыл дверь. - Шарлотта? - спросил он еще раз. - Шарлотта? - но никакой Шарлотты в спальне не было.       - Шарлотта! - рявкнул Оливер, метаясь по дому, по пустому дому, и с ужасом осознавая, что птичка улетела из клетки. Бегом спустившись вниз, он заметил то, чего не заметил раньше - чуть приоткрытую дверь, слегка ударяющуюся об косяк с каждым порывом ветра, и отсутствие пальто на вешалке. Ушла. С проклятьями Оливер вбежал в гараж и увидел, что обе машины на месте. Далеко не уйдет. Он запрыгнул в свою машину и быстро выехал из дома. Она явно пойдет к центру города, а не к окраинам, в этом он был уверен, ведь только в центре она сможет забыть все свои беды, забыть все свои заботы*. Если он узнает, куда Шарлотта свернула с их улицы, победа ему обеспечена.       Напротив одного из крайних домов пожилая соседка сгребала осенние листья с лужайки. Оливер остановился и дружелюбно поздоровался с ней, прекрасно зная, что старая перечница не преминет поделиться, кого из соседей она сегодня видела.       - Простите, миссис Уилкинсон, - начал он. - Мне очень неудобно спрашивать, но со мной случилась странная вещь. Шарлотта сказала, что пойдет в магазин и просила меня забрать ее, но я совсем забыл, куда она пошла - в овощной или в мясной?       - Ох, мужчины, совсем вас ничего не интересует! - принялась сокрушаться миссис Уилкинсон. - На право Шарлотта пошла, к овощному! Что же ты, Оливер, такой молодой, а такой забывчивый?       - Заработался, - пожал он плечами и невинно улыбнулся.       - Эх, Оливер, надо беречь себя, пока молод...       - Спасибо большое, миссис Уилкинсон, мне еще надо на работу, - Оливер нажал на педаль газа и свернул туда, куда показала соседка. Улицы прямые, ровные и параллельны друг другу. Шарлотта не будет ждать общественного транспорта, и далеко теперь она пешком не уйдет.       Никто, кроме Оливера Тредсона не обратил бы внимание на молодую, хорошо одетую женщину, идущую по улице. Она шла быстро, но не переходила на бег, она кивала знакомым, если замечала кого-то из них. Любой решил бы, что женщина эта собирается на прогулку или идет в модный магазин. Но никто, даже видя ее бледное лицо и расширенные зрачки, не догадался бы, что Шарлотта Тредсон вырвалась из логова маньяка и теперь старается убраться как можно дальше от него. С каждым шагом Шарлотта была все тверже уверенна в успехе своей операции. Она не отошла еще далеко от дома, но ведь и не была же поймана, когда только вышла. Шарлотта с замиранием сердца следила за машинами на улице, высматривая автомобиль Оливера, но не узнавала его. Конец осени. Становилось холодно, начинал накрапывать дождь, и Шарлотта плотнее завернулась в пальто, с сожалением сознавая, что ее обувь тонковата для сегодняшней погоды, да и о шарфе стоило бы позаботиться. Впрочем, сейчас главное дойти до полиции, а там можно уже и заболеть.       Где-то за поворотом она услышала звук сирены, побежала туда, но это оказалась всего-навсего пожарная машина. Один из пожарных, совсем молодой чернокожий парень, подмигнул Шарлотте, и она, поморщившись, прошла мимо, но, едва она успела отойти на квартал он пожарной машины, как вдали показался другой автомобиль, черный, как ночь, и такой же страшный. Глаза Шарлотты расширились, а ноги стали ватными. Он все же ее нашел. А ведь прошло только минут пятнадцать с тех пор, как она вырвалась. Шарлотта скрылась за первым же углом, уже не заботясь о том, куда идет и лишь смутно надеясь, что Оливер ее не заметил и побежала со всех ног, радуясь, что на ней обувь без каблука. Она не знала, сколько уже так бежит, но в боку уже начало колоть, а холодный воздух, попадая в широко открытый рот, обжигал горло.       Но, разумеется, он ее догнал.       - Ты опять заболеешь, - произнес Оливер, остановившись рядом с Шарлоттой и приоткрыв окно. - Тебе лучше вернуться в машину.       Она остановилась рядом с ним в нерешительности, понимая, что убегать на своих двоих от автомобиля глупо.       - Прошу тебя, садись в машину, - Оливер не выказывал ни одного признака клокотавшей в нем ярости. - Так будет лучше.       Что он будет с ней делать? Шарлотта не знала, но догадывалась, что ей повезет, если он просто вернет ее в Брайрклифф. Она вспомнила все, что читала в газетах о жертвах Кровавого Лика... Но ведь если Оливер ее убьет, его точно схватят?.. Проверять не хотелось.       - Черт тебя дери, Оливер, - Шарлотта села в машину, громко хлопнув дверцей, и они тронулись с места.       Через пару минут зловещего молчания Оливер спросил:       - Скажи, ты и в правду ошиблась или хотела меня одурачить? Перед тем, как ты убежала, я как раз хотел спросить тебя об этом. Пойми, ты моя жена, и я не хочу думать о тебе плохо, но ты сама побуждаешь меня к этому! Скажи, ты действительно думала, что у нас будет ребенок? Или просто хотела сбежать из Брайрклиффа, использовав меня?       - Прости меня, - залепетала она, пытаясь сгладить свою вину. - Сегодня ты странно себя повел, и я испугалась...       - Я хотел извиниться за это, но потом обнаружил, что ты сбежала. Я хочу, чтобы ты была честна со мной, Шарлотта, - Оливер говорил эти разумные слова, но Шарлотта видела в его слегка расфокусированном взгляде темную, с трудом сдерживаемую ярость.       Он раскусит ее, раскусит любую ложь. Он ведь психотерапевт, прекрасный специалист, настоящий профессионал... И она сказала:       - Я просто очень хотела убраться из больницы. Поверь, мой поступок не был направлен против тебя. Я ненавижу это место и все, что с ним связано. Грейс, моя подруга, сказала мне, что это будет хорошим способом...       Она не ожидала того, что машина резко остановится, и Оливер взглянет на нее с настоящей тревогой, которую он действительно почувствовал в тот момент.       - Подожди, - изумленно спросил он, - а кто такая Грейс?